— Ввести! Посланникам государств занять свои места!
Справа от Восьмого Принца дворцовый служитель с румяным, как персик, лицом громко прокричал эти слова, обращаясь к небу.
Посланники разных стран, протирая глаза от слепящего света, рассаживались по своим местам. Они то и дело переглядывались, втайне думая о том, что этот Восьмой Принц, хоть и не император и даже не наследник престола, но уже обладает совершенно естественной аурой истинного владыки.
Вслед за этим старый сановник с седыми как лунь волосами, но юношеским румянцем, сидевший по правую руку от Восьмого Принца, поднялся со своего места. Спустившись на несколько ступеней к иностранным делегациям, он неспешно заговорил.
Он представился канцлером Великой Янь по имени Шан Ю и тоном, подобающим представителю Божественного Императора, выразил сочувствие посланникам, преодолевшим тысячи ли пути.
Закончив приветственную речь, он, начиная с царства Цзин, по очереди расхвалил каждую делегацию за их тяжкий труд и высокие заслуги.
Посланники государств поочередно вставали, с поклоном отвечали канцлеру Шану, зачитывали приветствия своих императоров Божественному Императору Великой Янь и выражали глубочайшее почтение этому небесному государству.
Вся церемония проходила сухо и чрезвычайно торжественно.
Что же касается Восьмого Принца, то он почти не открывал рта. Лишь когда Шан Ю спрашивал об обычаях и нравах той или иной страны, принц ронял пару слов.
Но интересовали его в основном численность населения, площадь земель или протяженность границ. До всего остального ему, казалось, вообще не было дела.
Сяо Цзиньнянь сидел на третьем месте справа в ряду для заложников. Нахмурив брови, он внимательно слушал и наблюдал.
Раз уж Великая Янь не желает отправляться в дальние военные походы, но при этом приложила столько усилий, чтобы собрать здесь заложников со всех стран, она должна была бы использовать тактику кнута и пряника.
Пусть даже они не собирались выказывать особую близость, но хотя бы для вида следовало проявить благосклонность. Это логично вписывалось бы в их государственную политику: нежелание воевать и стремление к долгосрочному сотрудничеству.
Но во взгляде Восьмого Принца не было ни капли стремления умиротворить гостей. Его глаза хищно поблескивали, словно он был волком, смотрящим на стадо овец.
— Великая Янь, располагаясь в самом центре Поднебесной, зовется высшей державой. Сегодня, видя вашу искренность, мы желаем рука об руку со всеми государствами ковать эпоху великого мира и процветания.
— Наследные принцы издалека прибыли к нам на обучение, и Великая Янь, разумеется, окажет им высочайшие почести. Ранее по императорскому указу было возведено Подворье Наследников — ныне оно полностью готово и послужит резиденцией для царственных особ. Возвращаясь домой с докладом, господа послы могут передать своим монархам, что им не о чем беспокоиться.
Шан Ю огласил последнее устное повеление Божественного Императора и повернулся к восседающему на возвышении Восьмому Принцу.
Восьмой Принц лениво поднял глаза. Всё с тем же отсутствующим видом он взмахнул рукавом, разрешая делегациям приступить к трапезе.
Пиршество продлилось полчаса, после чего аудиенция подошла к концу. Посланники с поклоном покинули главный зал.
В этот момент Главный Министр Сюаньлу поспешил вслед за ними:
— На сегодня аудиенция окончена. Господа послы могут возвращаться в свои покои и немного отдохнуть.
— Благодарим господина Чэня за заботу, но мы покинули родину уже четыре месяца назад, и наши государи ждут отчета. Главное дело сделано, нам пора отправляться в обратный путь.
Эти слова произнес сановник Янь из царства Цзин, и стоящие вокруг делегаты дружно закивали.
Путь сюда был долгим, дорога обратно займет столько же времени. Никому не хотелось задерживаться в чужой стране дольше необходимого.
Услышав это, Чэнь Хэ поднял глаза:
— Я понимаю, что вы все рветесь домой. Однако в Божественном Дворце Великой Янь есть еще одна благородная особа, желающая лично встретиться с наследными принцами. Это займет некоторое время, поэтому прошу господ послов проявить понимание.
— Еще одна благородная особа...?
— Именно так. Поэтому господам послам придется пока вернуться в свои покои. Когда придет время отъезда, я лично приведу принцев, чтобы вы могли с ними попрощаться. Прошу вас.
Тон Чэнь Хэ не предполагал возражений; это было не предложение, а приказ, пусть и облеченный в мягкую форму.
Послам оставалось лишь кивнуть. В сопровождении церемониймейстеров они ступили на спину летающей механической птицы, на которой прибыли, и начали медленно спускаться сквозь пелену облаков.
Проводив их взглядом, Чэнь Хэ повернулся к Сяо Цзиньняню и остальным:
— Ваши Высочества, прошу следовать за мной.
Ци Энь, заметив, что они направляются в сторону, противоположную главному залу, не смог скрыть удивления. Он тихонько шепнул Янь Хао:
— Брат Янь, как думаешь, к кому нас ведут? Уж не к самому ли Божественному Императору?
Янь Хао нахмурился:
— Не принял на официальной аудиенции, а теперь хочет встретиться тайно? Что это за порядки такие?
— Я лишь предполагаю...
— К чему ломать голову? Пойдем — узнаем. В любом случае, вряд ли это что-то плохое.
Сяо Цзиньнянь шел позади них. Вслушиваясь в их перешептывания, он не отрывал взгляда от спины идущего впереди Главного Министра Сюаньлу.
Божественный Император Великой Янь? Вряд ли.
Если бы император решил принять послов только после того, как это сделал принц, это было бы вопиющим нарушением иерархии. Если бы подобное допущение стало достоянием гласности, от тщательно культивируемого образа Великой Янь как идеального Небесного Государства не осталось бы и следа.
Однако...
Сяо Цзиньнянь чуть скосил глаза, посмотрев на Линь Юаня и Сюань Е, идущих следом.
Еще когда Чэнь Хэ объявил о встрече с «благородной особой», он заметил, что на лицах этих двоих не дрогнул ни один мускул. А когда Чэнь Хэ позвал их за собой, они последовали за ним без малейших колебаний.
Похоже, заложник заложнику рознь. Гении всегда остаются гениями — их осведомленность куда шире, чем у остальных.
Размышляя об этом, Сяо Цзиньнянь ступил на арочный мост, соединяющий парящий боковой павильон с главным дворцом.
Но стоило им добраться до высшей точки моста, как из ниоткуда налетел ревущий вихрь.
На такой высоте среди облаков и так было прохладно, и только мощная защитная формация сохраняла тепло. Но с порывом этого пронизывающего ветра всех мгновенно окутал ледяной холод.
Почувствовав неладное, Сяо Цзиньнянь инстинктивно обернулся и посмотрел в сторону главного зала, где они только что присутствовали на аудиенции.
Сквозь сгущающиеся сумерки вниз медленно спускались более десятка летающих экипажей.
Эти повозки были далеки от совершенства механических птиц Великой Янь. Они были меньше, издавали оглушительный грохот и выглядели как обычные прогулочные лодки, а в полете неуклюже раскачивались.
Но одного взгляда на них хватило, чтобы перед глазами Сяо Цзиньняня вновь предстали горы трупов, моря крови и бушующее пламя войны. Его кулаки судорожно сжались.
Байшо, царство Хэ, царство Гаоси...
В восьмой год эры Юнхэ три главных зачинщика мирового хаоса, лидеры фракции войны, чьи руки по локоть в крови бесчисленных жителей царства Ци... они тоже прибыли в Великую Янь...
В этот миг Сяо Цзиньнянь вдруг вспомнил о тех чиновниках церемониального ведомства, которые так и остались стоять у внутренних ворот.
Оказывается, вот кого они там ждали.
Янь Хао, Ци Энь, Цинь Лин, а также принцессы Хуайань и Чжаонин одновременно изменились в лице. Даже двое невозмутимых принцев-гениев резко нахмурились.
Летающие экипажи с шумом приземлились. Из них выскочило больше десятка молодых людей и направилось прямо к главному залу, откуда только что вышла их группа.
И в этот самый момент из мрачного и строгого доселе зала вдруг донеслись звуки веселой музыки и песен, словно приветствуя дорогих гостей.
— Господин Чэнь, что всё это значит?!
Принцесса Чжаонин не выдержала первой. Ее эмоции мгновенно вспыхнули, дыхание сбилось, а щеки залил густой румянец ярости.
Да, смута в мире прекратилась, но это не означало, что они забудут пролитую кровь.
Они покорились Великой Янь ради мира и спокойствия своего народа. Они планировали накопить силы, чтобы однажды отомстить за эту кровавую вражду. Как они могли спокойно смотреть на подобное?
Чэнь Хэ обернулся, помолчал немного, а затем произнес:
— Эти три государства в свое время поддались на провокации Великой Цянь, подняли восстание, сеяли хаос и развязали войну между державами. К счастью, армия Великой Янь усмирила их. Ныне они осознали свои ошибки и искренне покорились. Повелением Его Величества Божественного Императора все наследные принцы этих трех стран также доставлены в Великую Янь в качестве заложников. Это сделано для того, чтобы обуздать их гибельные амбиции, защитить покой простых людей и обеспечить долговечный мир во всех землях.
Принцесса Чжаонин впилась в него гневным взглядом:
— Но, господин Чэнь, то, что сейчас происходит в зале, явно говорит об обратном!
Она имела в виду звуки веселой музыки и барабанов, доносящиеся из главного дворца.
Атмосфера там разительно отличалась от той, что царила во время их собственной аудиенции. Казалось, это они здесь пленники, а те, кто принес в мир столько бед, — почетные гости.
Услышав это, Чэнь Хэ слегка приподнял глаза:
— Именно поэтому наш Пятый Принц и пожелал встретиться с вами.
— Пятый Принц?
— Вы всё поймете, когда мы придем. Прошу.
Принцы переглянулись, с трудом подавили гнев и последовали за ним на восток.
Висячий императорский дворец был невообразимо огромен. Находиться внутри него было совсем не то же самое, что смотреть на него снизу. Они шли сквозь анфилады дворцовых построек, пробирались сквозь клубящиеся облака и наконец оказались перед другим грандиозным дворцом.
Этот зал был так же ярко освещен и величественен, как и предыдущий. Но здесь, во внутреннем дворе, грациозно танцевали певицы, а звуки струн и флейт непрерывно услаждали слух, создавая атмосферу утонченного праздника.
Прямо перед танцующими девушками стоял квадратный стол, за которым чинно сидел мужчина в красном парчовом халате. Чертами лица он чем-то напоминал Восьмого Принца: те же брови вразлет и глаза, сияющие как звезды. От него тоже исходила мощная аура истинного властелина.
— Это Пятый Принц Великой Янь.
Тихо представив его, Чэнь Хэ поспешил вперед, поднял руки в уважительном жесте и поклонился:
— Ваше Высочество, гости прибыли.
Услышав это, Пятый Принц поднялся из-за стола:
— Вы проделали долгий путь, должно быть, сильно устали. Я приготовил для вас немного скромного вина, прошу, не сочтите это за неуважение.
— Ваше Высочество Пятый Принц слишком скромны. Для нас это великая честь.
Из толпы внезапно подал голос Сюань Е.
Пятый Принц перевел на него взгляд, внимательно присмотрелся и произнес:
— Неужели это принц царства Чун?
Сюань Е сложил руки в поклоне:
— Не ожидал, что Ваше Высочество всё еще помнит меня.
Пятый Принц перевел взгляд на стоящего рядом Линь Юаня:
— А ты, должно быть, принц Чэнхуай из царства Цзин? Ах да, теперь Линь Юань... Словно стоящий на краю бездны. Хорошее имя.
Принц Ци Энь из царства Наньтянь удивленно замер:
— Титул Линь Юаня был изменен позже?
Янь Хао кивнул:
— Его изменили после того, как царство Цзин подверглось нападению.
Слушая перешептывания за спиной, Чэнь Хэ не удержался и повернулся к Сяо Цзиньняню и остальным:
— Вы, должно быть, еще многого не знаете. Когда ваши страны молили Великую Янь прислать войска на помощь, многие наши министры были категорически против. Особенно... Восьмой Принц, которого вы только что видели. И только наш Пятый Принц, отвергнув все возражения, сумел добиться этого решения.
Услышав это, Янь Хао и остальные ошеломленно уставились на Пятого Принца.
О таких дворцовых интригах Великой Янь они до сих пор не имели ни малейшего понятия.
Заметив их реакцию, Пятый Принц пояснил:
— Мой восьмой брат всегда отличался воинственностью. Он уже не раз и не два противился решениям отца-императора об умиротворении четырех морей. Неудивительно, что он был против и тогда.
— Слова Вашего Высочества подтверждаются делом. Только что он с невероятной помпой принимал заложников из царства Гаоси, царства Хэ и Байшо.
— Что?! Этот мерзавец! Давно я его не поучал. Кто бы мог подумать, что он уже готов потягаться в жестокости с тем тираном из Великой Цянь!
Пока Пятый Принц в гневе бил кулаком по столу, Сяо Цзиньнянь внимательно изучал его. Убедившись в своих выводах, он снова перевел взгляд на Чэнь Хэ.
Так вот оно что. Тот, кто должен был сыграть роль великодушного покровителя, оказался не Восьмым Принцем, как он думал вначале, а этим самым Пятым Принцем.
Просто из-за того, что они появились в обратном порядке, он на мгновение ошибся в своих суждениях.
В этот миг все сомнения, терзавшие Сяо Цзиньняня во время официальной аудиенции, полностью развеялись. Ощущение того, что всё вновь идет по его плану, принесло ему легкое чувство облегчения.

Комментарии

Загрузка...