Карис вошла в помещение, которое когда-то было её комнатой, а теперь стало гостевой.
Следом зашла служанка, чтобы стряхнуть пыль с её дорожного костюма и помочь снять помятую верхнюю одежду.
— Приготовить ванну?— Нет, только умыться.
Карис подошла к умывальнику и плеснула водой в лицо.
Как только она закончила с быстрым умыванием, служанка принесла новую одежду и принялась помогать ей одеваться.
В этот момент снаружи, на подъездной дорожке, раздался стук колес экипажа по гравию.
Служанка подошла к окну и через щель в занавесках посмотрела наружу.
— Прибыла следственная группа.
Взгляд Карис переместился с зеркала на окно.
Прошло меньше часа с рассвета.
В этой поспешности читалось отчаянное желание поскорее клеймить Энока как «еретика».
«Всё-таки хорошо, что я приехала лично».
Если бы она хоть немного промедлила, семья Валлар получила бы несмываемое клеймо еретиков.
А единожды поставленное клеймо невозможно стереть, независимо от правды.
Даже без доказательств, только из-за одних подозрений, торговые сделки и приглашения для семьи прекращаются, а отношение в академии меняется до неузнаваемости.
— Передай графу, — сказала она, нацепив на лицо маску, напоминающую улыбку, — что я сама встречу гостей.
Служанка склонила голову и быстро удалилась.
Глава следственной группы с важным видом вошел в особняк.
Слуги в замешательстве смотрели на него.
Входить в дом раньше, чем хозяева успеют пригласить гостя, было крайне неучтивым поступком.
Но он был слишком обеспокоен.
«Нужно ударить по нему быстрее, пока этот бездельник не наболтал лишнего».
Всю ночь он составлял отчеты, запрашивал подкрепление и готовил свой ход.
Как только официально будет объявлено о подозрении в ереси, каждое слово, слетающее с уст Энока, потеряет всякий вес.
Кто станет воспринимать всерьез заявления того, кто осквернен демонами?
Поэтому было критически важно как можно скорее наложить это клеймо.
Действительно ли он еретик — не имело значения.
Главное — поставить клеймо, а доказательства можно будет сфабриковать позже.
Глава группы перевел дыхание и заговорил:
— Следственная группа Культа Солнца официально заявляет о подозрении в ереси в отношении Энока Валлара из семьи Валлар...— О, какие благородные гости пожаловали с самого раннего утра.
Не успел он закончить свое заявление, как по холлу разнесся чей-то мягкий голос.
Кто-то медленно спускался по лестнице.
Уверенные, элегантные шаги отдавались эхом по мрамору, словно обладателю этого голоса некуда было спешить.
Из темноты постепенно показалась прекрасная женщина с безупречной осанкой.
На её губах сияла идеально выверенная улыбка.
— Я Карис Валлар, старшая дочь дома Валлар, — она слегка приподняла подол платья и в знак приветствия склонила голову в подобающей манере. — А теперь — и хозяйка маркизата Бернар.
Маркиз Бернар.
Эти слова тяжело опустились прямо на головы жрецов.
Веки главы группы мелко задрожали.
Ощущение было такое, словно сердце рухнуло куда-то к пяткам.
В горле внезапно пересохло.
— Разговаривать стоя — не слишком удобно, да и вы, должно быть, не привыкли к такому, верно? — Карис изящным жестом указала в сторону приемной. — Позволите угостить вас чаем?
Отказать было невозможно.
В тот самый миг, когда кто-то отвергает любезность, предложенную хозяйкой одного из самых могущественных домов империи, это расценивается как открытое оскорбление всего маркизата.
Глава следственной группы с трудом шевельнул челюстью.
— ...Благодарю за столь щедрое внимание.
Слова дались ему с трудом, горло будто свело судорогой.
Карис, не колеблясь, повернулась и направилась вперед.
Глава группы, чувствуя себя так, будто ноги налились свинцом, поплелся за ней.
Стоявшие позади него жрецы молча следовали за своим руководителем, боясь даже поднять взгляд.
В голове главы следственной группы мысли неслись, как в калейдоскопе.
Старшая дочь Валларов.
Женщина, которую выдали замуж за старика, старше неё в три раза.
Он считал, что она по сути порвала все связи с родом.
Переписки с домом практически не было, да и в высшем обществе её имя упоминалось крайне редко.
Поэтому он и предположить не мог, что со стороны маркизата последует хоть какая-то реакция, даже если он причислит к еретикам весь род Валлар.
Какая сила может быть у той, кого фактически продали?
Однако то, как двигалась женщина перед ним, совсем не походило на повадки проданной игрушки.
Да и фраза, которую она обронила ранее: «хозяйка маркизата Бернар».
Кукла не назовет себя хозяйкой дома.
Тот факт, что она произнесла это не задумываясь, означал, что её положение в маркизате — далеко не положение юной жены старого лорда.
Ходили странные слухи, что маркиз Бернар относится к своей молодой жене как к настоящей владычице дома.
В свое время глава группы лишь усмехнулся этим сплетням. Он полагал, что только безумец доверит полную власть над древним и знатным родом империи той, кого привезли лишь ради забавы. Он думал, что это просто пустые домыслы аристократии, преувеличивающей слепое обожание старика.
Это было роковой ошибкой.
Глядя на эту женщину сейчас, он понял, что это не слухи, а жестокая и чистая правда.
Холодный пот потек по спине.
Если уж хозяйка маркизата лично приехала сюда, это значит, что и сам маркиз не считает дела семьи Валлар чужими.
А если задеть Валларов означает открыто бросить вызов дому маркиза...
Глава группы переступил порог приемной.
Когда они сели друг напротив друга, служанка поставила на стол две чашки.
Четверо жрецов, зашедших следом, выстроились у входа.
Карис слегка склонила голову в их сторону.
— Вы, господа жрецы, тоже не хотите присесть?— А, нет. Благодарим, мы постоим.
Один из них ответил, запинаясь.
Карис лишь одарила их едва заметной улыбкой и перевела взгляд на главу группы.
Служанка тем временем наполнила чашки чаем.
Пока тонкая золотистая струйка заполняла фарфор, никто не проронил ни слова.
Первой чашку подняла Карис.
Сделав глоток, она поставила её на блюдце.
Звонкий звук фарфора разрезал тишину приемной.
— Почему вы не пьете, господин глава?— А, да. Благодарю.
Он поднял чашку.
Вкуса чая он совсем не почувствовал.
Карис заговорила вновь:
— С тех пор как я вышла замуж, я совсем не могла выбраться сюда. А приехала навестить родителей спустя долгое время — и тут такой шум в доме, — её голос был мягким, тон — легким, словно происходящее её почти не касалось. — Только по прибытии узнала о причинах. Вы, оказывается, ведете здесь расследование? — Карис слегка склонила голову набок, делая вид, что совсем не в курсе дел. — Я в подробности не вникала, но разве не лучше было бы закончить все как можно быстрее, чтобы всем стало спокойнее?
Глава группы, поставив чашку на место, кивнул.
Эта женщина приехала сюда, не владея ситуацией.
Она приехала навестить родителей случайно, а не защищать Энока Валлара.
Когда эта мысль утвердилась в его сознании, напряжение в плечах немного спало.
— Я придерживаюсь того же мнения. Открытие истины — долг Культа...— Верно.
Казалось, она не прерывала его преднамеренно. Просто вставила реплику на такт быстрее, и его слова заглохли сами собой. Хотя это было сделано намеренно, глава группы этого не осознал.
— Очень надеюсь, что расследование завершится благополучно, — Карис опустила взгляд на чашку с чаем и добавила уже совсем другим тоном, как будто рассуждая сама с собой: — Ведь через пару дней ко мне должен приехать муж.
Пальцы главы группы замерли на ручке чашки.
Маркиз едет лично?
— Как вы знаете, мой муж — человек крайне чувствительный, — Карис склонила голову и посмотрела на него. Её глаза улыбались. — Я очень боюсь, что по недоразумению вы можете столкнуться с неприятными последствиями.
Голос её оставался мягким. Звучал он слишком ласково для угрозы, но намерение скрывалось за ним предельно ясно.
В мозгу у главы группы заработали расчеты.
Маркиз Бернар. Великий аристократ, в руках которого находятся земли — житницы империи.
Культ Солнца управляет множеством храмов на его территории. Если маркиз будет недоволен, это может ударить по функционированию храмов.
И это было ещё не всё.
Если маркиз лично вмешается в дела дома Валлар, это уже не будет простым расследованием ереси против второстепенного графа. Это превратится в прямой конфликт между великим дворянским родом и Культом.
А кто находится в центре этого конфликта? Он сам.
Вместо того чтобы совершить подвиг, он рискует стать тем, из-за кого раздулся скандал, и получить нагоняй от своего начальства.
Глава группы посмотрел на собственное отражение в золотистой воде чая.
В этот момент маркиза поставила чашку и осторожно заговорила вновь.
Она сказала, что через пару дней муж прибудет забрать её домой.
Она выразила надежду, что до этого момента в доме будет спокойно, и добавила — будто бы извиняясь, — не могли бы они повременить с расследованием до их отъезда.
Это было похоже на то, как находишь неожиданную тропу в конце тупика.
«Точно! Если я предприму действия после отъезда маркиза, все будет отлично!»
За это время можно будет подготовить доказательства. Поддельные контракты. Лжесвидетели. Манипуляции с денежными потоками.
Если предъявить полностью готовые доказательства, даже маркиз не сможет вмешаться.
Плечи главы группы расслабились.
— Раз леди так сильно беспокоится, я не могу не проявить осторожность, — сказал он, понизив голос и приняв вид скромного жреца. — Мы выделим достаточно времени для точного и беспристрастного расследования. Обещаю, что не позволю лечь ни единому пятну позора на имя семьи Валлар.— Отрадно слышать.
Карис улыбнулась. Улыбнулся и он.
Никто из них не догадывался, что на самом деле скрывается за этими улыбками.
— И как же тогда вы планируете составить график расследования? — спросила Карис, снова взяв в руки чашку. — В конце концов, спешить некуда.— Мы не доставим вам никаких неудобств, пока вы будете здесь, — ответил он.
Уголки глаз Карис мягко изогнулись.
«Пока вы будете здесь».
Он, сам того не осознавая, выдал свои истинные планы. В её намерениях он четко уловил, что расследование начнется, как только она уедет.
Карис мысленно усмехнулась.
— Я, пожалуй, пробуду здесь дня два. Дела маркизата ждать не будут, долго отсутствовать нельзя.
Два дня.
В глазах главы группы промелькнуло облегчение. Всего два дня. Надо лишь потерпеть два дня.
— Я приложу все усилия, чтобы ваше пребывание было комфортным, — глава группы снова склонил голову.
Карис ответила улыбкой.
Он поднялся с места, жрецы за его спиной зашевелились.
— Тогда на сегодня позвольте откланяться, — произнес он, поворачиваясь к выходу.
Холодный пот на его спине ещё не высох, но походке он постарался придать небрежную легкость.
Звук шагов удалился по коридору, затем послышался шум отъезжающего экипажа по гравию.
В приемной воцарилась тишина.
Карис встала и подошла к окну.
Через щель между шторами она видела, как карета следственной группы выезжает за ворота особняка.
Когда экипаж окончательно исчез из поля зрения, улыбка Карис медленно погасла.
— Два дня, — тихо пробормотала она.
Двух дней хватит с головой.
{ Ты правда ничего не хочешь делать сама? }— Ага, нуна со всем сама разберется.
Энок, глубоко утонув в диване, протянул Аше лакомство.

Комментарии

Загрузка...