Мощь вроде бы осталась прежней, но Фан Шувэнь прикинул: теперь она вполне сравнялась с той, что давало владение Тяжёлой саблей в рамках Искусства неумелой сабли.
К тому же движения стали проворнее и точнее. Одним лишь порывом мысли он исполнил первый приём — Скрытое намерение неумелой клинковой стали. Его стойка казалась совершенно открытой, буквально изрешеченной брешами. Но на деле это была лишь приманка. Любой противник, клюнувший на неё, неминуемо увязал в бесконечном шквале ладонной мощи.
Все семь форм он переименовал. Первый приём отныне звался Скрытым лезвием! Остальные шесть получили имена: Раскалывающая горы, Рубящая поток, Вырезающая на камне, Возврат к простоте, Защита глупца и Безмолвный труд!
Завершив полный круг движений ладонной техники, Фан Шувэнь неспешно замер. Собрав рассеянную истинную Ци обратно в Даньтяне, он испустил долгий, размеренный выдох.
— Это боевое искусство больше не сабельное — теперь это техника ладоней. Назову её Неумелыми ладонями.
— Божественная ладонь Великого Черного Неба мощна и тяжела, она сокрушает любые приёмы за счёт подавляющей силы. Искусство же Неумелых ладоней воплощает иную истину: величайшие законы просты, а подлинное мастерство выглядит непринуждённым.
— На первый взгляд оно кажется грубым и поверхностным, но вся глубина таится в скрытых вариациях. Поистине гениально!
Фан Шувэнь не ведал, до какого уровня Сюй Цзэюань освоил Искусство неумелой сабли и насколько глубоко постиг его суть.
Но погружаясь в тайны техники благодаря собственному озарению и таланту, он находил их бесконечно увлекательными.
Она ни в чём не уступала Божественной ладони Великого Черного Неба. Более того, редкостный подход открывал совершенно свежий взгляд на привычные вещи.
— Наконец закончил?
Сверху неожиданно донёсся голос. Подняв взгляд, Фан Шувэнь увидел Мяо Фэйчань, которая разглядывала его с весьма странным выражением лица.
Он ничуть не удивился. Весь день и добрую половину вечера он почти полностью посвятил отработке Неумелых ладоней.
И всё же крошечную часть внимания на всякий случай неизменно держал начеку.
Так что тайные взгляды женщины он заметил давным-давно... Вернее, назвать это тайным было нельзя — она наблюдала за ним открыто.
Разумеется, обладая выдержкой истинного мастера, дыру в нём она взглядом не проедала. В первый раз она лишь бросила короткий беглый взгляд да тут же ушла.
Всего на крышу она поднималась пять раз, и каждый раз удалялась после единственного взгляда.
И лишь теперь, услышав, что он замолк, она пришла сюда, чтобы заговорить.
«Комната Мяо Фэйчань наверняка находится прямо по соседству», — промелькнуло в голове у Фан Шувэня.
«Вот ведь ирония. Чэнь Янь днём и ночью держал ухо востро, но и помыслить не мог, что павильон Юйцин поселит меня и Мяо Фэйчань дверь в дверь».
Он тоже взмыл на крышу. Свист! Едва Фан Шувэнь опустился на черепицу, как в его сторону что-то рассекло воздух.
Небрежно поймав предмет, он обнаружил в руке тыковку-горлянку с вином. Слегка растерявшись, Фан Шувэнь перевёл взгляд на Мяо Фэйчань и на миг замешкался.
— Приглашаешь пропустить по чарочке?
— Разве это не очевидно?
— Просто боюсь, как бы не вышло чего неуместного.
Мяо Фэйчань тихонько хмыкнула.
— Какой же ты забавный. Не бойся, с выпивкой я на «ты»...
— От этих слов мне почему-то лишь тревожнее.
Фан Шувэнь опустился рядом с ней. Поразмыслив пару секунд, Мяо Фэйчань вздохнула.
— Теперь-то мне понятно, как тебе удалось забраться столь высоко в боевых искусствах в столь юные годы.
— Всё благодаря природному таланту и проницательности!
— А ещё — каторжному труду!
беззастенчиво добавил Фан Шувэнь. В конце концов, о его Системе никто не знал. Мяо Фэйчань наблюдала за ним весь день, так что лучшего свидетеля трудолюбия просто не сыскать.
Но Мяо Фэйчань лишь покачала головой.
— Вовсе нет. Просто будь твои навыки чуть слабее, за длинный язык тебя бы уже давно прибили.
— ...
Фан Шувэнь опешил. «Эта женщина вообще способна разговаривать как нормальный человек?»
Он откупорил горлянку с вином, шумно втянул носом воздух и чуть повёл бровями.
Технологий дистилляции в эту эпоху ещё не ведали, так что спиртное обычно крепеньким не назовешь, но Фан Шувэню такое пришлось по вкусу.
Поднеся горлышко к губам, он приложился к тыковке. На вкус вино оказалось отменным.
Признаваться в таком было немного стыдно, но за девятнадцать лет после перерождения Фан Шувэнь мог по пальцам пересчитать, сколько раз вообще держал в руке чашу с хмельным.
Главная причина, понятное дело, крылась в нищете. Когда едва удавалось перебиваться с хлеба на воду, откуда взяться лишней монете на вино?
Перепадало выпить разве что тогда, когда удавалось разжиться бесплатной похлёбкой да парочкой пиал за счёт Мо Бэйдоу.
Сделав несколько жадных глотков — буль, буль, буль — он оторвался от горлянки и протянул её обратно Мяо Фэйчань.
В тот же миг Фан Шувэнь увидел, как из-за спины женщины появилась точно такая же тыковка.
Фан Шувэнь: «...» Помолчав с секунду, он протянул:
— Не знал, что ты такая охотница приложиться к бутылке.
Мяо Фэйчань пригубила вино, а уголки её губ тронула едва заметная улыбка.
— Покрутишься в Цзянху — поймёшь, что всё в этом мире тленно. Лишь звонкая монета да чарка вина никогда тебя не предадут.
— «Кубок вина средь весенних ветров и цветущих рощ; десять лет при лампе под одиноким дождём Цзянху».
Фан Шувэнь тихонько хмыкнул.
— Старшая сестра, неужто на душе у тебя скребут кошки?
Мяо Фэйчань на миг замерла.
— Имя твое... Фан Шувэнь?
— Ага.
— Под стать тебе.
Мяо Фэйчань улыбнулась. Фан Шувэнь кивнул.
— Пожалуй, соглашусь.
«Конечно, имя мне досталось вовсе не от Фан Минсюаня. Я звался Фан Шувэнем ещё в прошлой жизни».
«Просто забавная ирония судьбы, что у моего кровного бати в этом мире тоже фамилия Фан...»
Душевными терзаниями Мяо Фэйчань делиться не стала. Похоже, ей просто захотелось разделить с кем-нибудь кружку-другую.
Они уселись на крыше, потягивая вино и перекидываясь ни к чему не обязывающими фразами.
Только вот странствия Мяо Фэйчань не ограничивались одним лишь Восточным Доменом. Она исколесила все Пять Доменов Поднебесной, так что повидала на веку немало и умом обладала острым.
Разговор легко перескакивал с одного на другое, и Фан Шувэнь почерпнул от неё массу любопытных вещей, в очередной раз расширив собственный кругозор.
Но стоило беседе принять по-настоящему увлекательный оборот, как откуда-то издалека донёсся испуганный вопль.
В ночной тишине этот звук, хоть и раздался далеко, достиг их ушей с абсолютной чёткостью.
Лица обоих едва заметно переменились, и они вскинулись на ноги практически одновременно.
Только вот в следующую секунду... Фан Шувэню оставалось лишь проводить взглядом растворившуюся в воздухе Мяо Фэйчань.
Уголок его рта нервно дёрнулся.
— ...И правда. Чёрная зависть так и просыпается.
Активировав Шаг Лазурного Облака, мгновением позже он уже был на месте.
Группа ночных дозорных из павильона Юйцин испуганно жалась друг к другу.
Поскольку в павильоне Юйцин от старейшин до последней служанки все до единого были женщинами, соваться напролом в самую толпу не стоило. Фан Шувэнь просто запрыгнул на возвышение, откуда ему открылся отличный обзор.
В центре толпы он разглядел присевшую на корточки Мяо Фэйчань, склонившуюся над ученицей павильона Юйцин. Глаза несчастной девушки были широко распахнуты от дикого ужаса, а лицо исказила маска невыразимой агонии — словно она узрела нечто запредельное. Скончалась она уже некоторое время назад.

Комментарии

Загрузка...