Без Нин Вэй здесь больше незачем оставаться.
Она не понимала, зачем Вэйвэй пришла сюда. Шаги были ровными, промежутки между ними — одинаковыми. Она сама специально ступала след в след, чтобы проверить: Нин Вэй не вбежала внутрь, а вошла в коридор совершенно естественно, неторопливой походкой.
Словно ни капли не боясь темноты и призраков.
Она пыталась объяснить невозмутимость Нин Вэй плохим зрением, но понимала, что это звучит всё менее убедительно. Подсознание отторгало аномалии этого мира, словно так можно было повернуть время вспять и снова стать беззаботной Тантан, окруженной заботой друзей.
Ю Кай заметил, что её лицо помрачнело, и тихо утешил: — Ничего, с ними всё будет в порядке.
Фан Тантан дёгнула уголкам рта, выдавила из себя натянутую улыбку и толкнула дверь во вторую комнату. Та оказалась богато обставленным кабинетом с мягким диваном из тёмно-красной кожи и массивным столом из красного дерева, на котором лежала газета.
В заметке рассказывалось о конфликте с медицинским персоналом.
Недовольные результатами лечения родственники пациента зарезали нового врача, а затем намеренно устроили пожар, заживо сожгов его. Когда тело доктора нашли, оно сидело, прислонившись к стене, и одна половина лица уже обуглилась.
Рядом красовалась фотография врача.
Молодой человек на снимке улыбался мягко и тепло, в очках в золотой оправе, с интеллигентными и располагающими манерами.
Ю Кай узнал это лицо и тут же испуганно отшатнулся на пару шагов, дрожащим пальцем указывая на фото: — Это он! Тот врач-призрак, которого я видел — это он!
В статье также подробно описывалась биография доктора: длинный и запутанный перечень заслуг, сводившийся к тому, что он был невероятно талантлив.
Фан Тантан: — Не бойся ты так, он ведь спас тебя.
Ю Кай замер: — Но разве он не призрак?
Фан Тантан ответила, не задумываясь: — Призраки ведь тоже когда-то были людьми, они жили точно так же!
Почему Исполнители задания вечно считают, что, умерев и став призраком, человек словно превращается в какое-то другое существо, насквозь порочное и лишённое человечности?
Ю Кай забормотал бессвязно: — Потому что... ну так и есть, они уже мертвы, они же призраки.
Фан Тантан: — Призраки тоже когда-были людьми.
Поразмыслив, она поняла, что рассуждает так лишь потому, что призраки всегда были к ней добры. Она видела их человеческий облик при дневном свете и знала, что они вовсе не страшны. Исполнители же вынуждены сталкиваться по ночам с озлобленными духами, а потому неизбежно видят в них лишь кошмар.
Духи мирно забились в свой угол, устроились на собственной территории и не творили ничего из ряда вон выходящего, а Исполнители сами лезли на рожон — так что призраки тоже были по-своему невиновны.
Фан Тантан казалось, что всем приходится несладко, но, поразмыслив во всех направлениях, она пришла к выводу, что во всём виновата Комната трансляции.
Ю Кай покосился на свою руку: — Это она меня вылечила?
Врач в красном гнался за ним вовсе не с намерением убить... Вспомнив слова Врача в красном, он испытал внезапный шок: неужели доктор и вправду хотел его вылечить? Провести курс дальнейшего лечения? Но его подсознание противилось нечисти, и он, решив, что врач хочет его прикончить, шарахался по палате и пытался удрать.
Вот это вышло неловко.
Даже как-то стыдно — не оценил добрых намерений доктора.
Ю Кай почесал затылок, смущенно улыбнувшись: — Да ну, вряд ли. Он же призрак, даже если и вылечил меня, то наверняка просто хотел поймать меня и поиграть, как кошка с мышкой.
Фан Тантан вспомнила характер доктора и серьезно кивнула: — А вот это вполне возможно.
Врач вообще не числился в штате больницы Милосердие, просто перед смертью оставил завещание, по которому завещал свои органы для безвозмездной трансплантации.
Строго говоря, он не относился к местным духам больницы; возможно, его тело когда-то находилось здесь, вот он и появился вместе со всей больницей Милосердие.
А в другой газете говорилось о том, что в больнице Милосердие произошёл сильнейший пожар, и, за исключением пациентов стационара, никто не выжил. Огонь был пугающе свирепым, его никак не удавалось потушить, тела обуглились до черноты, а от самой больницы остался лишь обгоревший скелет.
Невредимыми остались только палаты на самом верхнем этаже.
Позже расследование показало, что эвакуационные выходы были забиты досками, множество людей толпилось на лестнице, а обугленные трупы лежали грудами один на другом, вызывая леденящий ужас. В морге полиция обнаружила, что у многих тел пропали внутренние органы, из-за чего возникли подозрения, что клиника тайно торговала человеческими органами.
Тело самого главного врача так и не нашли, его заподозрили в поджоге и внесли в список главных подозреваемых.
В газете не сообщалось о результатах расследования, упоминались лишь слухи о том, что в больнице постоянно появляются призраки: местные жители по ночам часто видели блуждающие огни, темные человеческие силуэты, метавшиеся в этом пламени и беззвучно кричавшие, а кое-кто замечал фигуры в больничных пижамах, парящие на четвёртом этаже.
Если идти мимо больницы ночью, можно было столкнуться с пациентом в пижаме, который бормотал в темноте и спрашивал, куда делись его глаза, сердце или лёгкие...
Эта больница превратилась в самое настоящее сплошное проклятое место.
Частые появления призраков до смерти пугали местных жителей. Большинство съехало, и окрестности постепенно пришли в запустение.
На этом репортаж о больнице Милосердие заканчивался, и Фан Тантан обратила внимание на название газеты — Жунчэнский вестник.
Больница Милосердие располагалась в Жунчэн, но теперь она вновь объявилась в городской легенде их школы, превратившись в школьный медпункт.
Она свернула газету в трубочку и бросила в рюкзак. Привычка присваивать чужие вещи уже вошла у неё в плоть и кровь, словно она проделывала это бесчисленное количество раз. Ю Кай остолбенел: — Это... Разве можно вот так просто её забирать?
Фан Тантан: — ovo А что, нельзя?
Вторые Исполнители задания
Ю Кай: — Это же вещи духов, их нельзя трогать.
Раньше, выполняя задания, кое-кто из новичков самовольно брал вещи призраков, за что их начинала преследовать нечисть, чуть не приводя к гибели всей команды. Тогда опытные игроки объясняли им, что для духов предметы, хранящие память об их земной жизни, представляют особую ценность. Был даже случай, когда злой дух ради того, чтобы вернуть свой дневник из прошлой жизни, сломя голову бросился на стримера высокого уровня и в итоге погиб в ответном бою.
Духи мелочны и жестоки, и любой, кто посмеет взять их вещи, будет преследовать до самого края света, пока они не вернут свои воспоминания.
С тех пор Ю Кай зарекся прикасаться к предметам в миссиях.
Но, судя по виду девушки, она проделывала это с завидной легкостью?
Фан Тантан: ovo
Фан Тантан: ovo Неужели правда нельзя?
Фан Тантан: ovo Но ведь я столько всего забрала, и ничего же не случилось.
Внезапно наивное выражение лица заставило Ю Кая испытать странный холодок по спине. Девушка с невинным видом профессионально и ловко свернула газету со стола и запихнула в рюкзак.
Ю Кай утер холодный пот: — Похоже, и правда ничего страшного, это я зря переживаю.
Фан Тантан: — Вот видишь, всё в порядке, я уже столько всего брала. Смотри.
Она расстегнула молнию рюкзака, показывая плоского плюшевого медведя и блокнот в коричневой обложке.
— В этом блокноте вроде что-то записано, но я ничего не понимаю, почерк слишком неразборчивый, — с досадой произнесла она.
Ю Кай открыл блокнот и тоже покачал головой: сплошные каракули, напоминающие причудливые письмена духов, разобрать которые было совершенно невозможно.
Фан Тантан оставалось лишь вернуть блокнот в рюкзак. Когда она просунула руку внутрь, её пальцы коснулись ледяного ожерелья, и она вытащила его, сунув в карман.
Ожерелье было испачкано кровью — жуткое и прекрасное одновременно.
Ю Кай сглотнул слюну: неужели и это она утащила у какого-то призрака?
Фан Тантан: — Пойдём дальше искать Вэйвэй и остальных.
Самое странное было то, что в коридоре насчитывалось всего несколько комнат, но сколько они ни искали, Нин Вэй нигде не было. В конце концов оба вернулись в кабинет. Ю Кай плюхнулся на диван, перед глазами у него всё поплыло, и ему показалось, что он сейчас упадёт в обморок.
Может, всё-таки стоило позволить Врачу в красном догнать его? Глядишь, сейчас уже был бы полностью здоров!
Фан Тантан проявила заботу и протянула ему спрей первой помощи, который купила в прошлый раз: — Побрызгай ещё раз.
Особой пользы он не принесёт, но всяко лучше, чем ничего.
Ю Кай испуганно замахал руками: — Нет-нет, оставь себе, эта штука стоит почти тысячу монет.
Фан Тантан прикусила губу, подумав о том, что выброшенный тогда Ю Каем артефакт вообще стоил две тысячи монет, и он до сих пор лежал у неё. Вспомнив об этом, она тут же расстегнула рюкзак и выудила пенал вместе с пачкой черновиков.
Ю Кай озадаченно наблюдал за ней, а затем увидел, как девушка достала из пенала ручку. Он моргнул, и чем дольше смотрел на неё, тем сильнее возрастало чувство дежавю: разве это не та самая ручка, из-за которой его в ту ночь преследовал Би Сянь в женском общежитии?
Взглянув на застенчивую улыбку Фан Тантан, он мгновенно всё понял: — Так это была ты в ту ночь!
Оказывается, они столкнулись с девушкой ещё в самый первый вечер!
Фан Тантан взяла ручку и виновато опустила голову, словно школьница, пойманная учителем на месте преступления: — Прости, я тогда... подобрала её и забыла.
Позже она и вовсе выбросила ручку из головы, ведь та почти ничем себя не проявляла, а уж вернуть её Ю Каю и вовсе вылетело из памяти.
Ю Кай: — Да ладно, всё в порядке, эта штука всё равно только призраков притягивает, толку от неё никакого. Ты... — он запнулся и широко раскрыл глаза от изумления: — Ты что, собралась вызвать Би Сяня?
Фан Тантан кивнула: — Ага!
Среди запретов при вызове Би Сяня было лишь одно табу: нельзя задавать вопросы, касающиеся заданий. Но сейчас задание уже было выполнено, и она просто хотела с помощью ручки узнать о местонахождении Нин Вэй и Лу Ляня, так что это должно было сработать.
Она посмотрела на Ю Кая — её взгляд горел энтузиазмом и ожиданием: — Ты поможешь мне?
Ю Кай: — ...
Вспомнив весь тот ужас, когда его преследовал Би Сянь, и прислушавшись к голосу своей уцелевшей совести, он тяжело вздохнул: — У меня только один вопрос: что именно вы у него тогда спросили?
Фан Тантан тихонько, с чувством вины погладила корпус шариковой ручки: — Ничего особенного, просто... задали все три запретных вопроса.
Ю Кай сглотнул комок в горле: ну ладно, истинные мастера предпочитают не хвастаться, круче них просто некуда.
Они сели за письменный стол и, слегка придерживая ручку вдвоём, начали ритуал призыва.
Фан Тантан почувствовала, что рука мужчины непрерывно дрожит — судя по всему, тот вечер оставил у него глубокую психологическую травму, и одно лишь прикосновение к ручке заставляло его лицо бледнеть.
Она с беспокойством спросила: — Ты в порядке? Можем продолжать?
Ю Кай сквозь зубы процедил: — Продолжаем. Только если эта тварь снова взбесится, а снаружи дверь заблокирована женским трупом, путей к отступлению у нас не будет.
Фан Тантан: — Ничего страшного. Её окружали несколько духов-защитников, так что перед одним Би Сянем она не спасует.
Ю Кай не понимал, откуда у неё такая уверенность, но решил положиться на неё. В конце концов, он уже побывал в лапах у Бога Смерти, и его жизнь теперь целиком зависела от Фан Тантан — пусть делает что хочет.
— Би Сянь, Би Сянь, я твоё прошлое, а ты моё будущее. Если ты здесь, нарисуй круг на бумаге... Би Сянь, Би Сянь, я твоё прошлое, а ты моё будущее. Если ты здесь, нарисуй круг на бумаге...
Голос разносился эхом по кроваво-красному подвалу, и без того невысокая температура в помещении упала ещё на пару градусов.
Ю Кай почувствовал, как у него затылке заструился холод, словно кто-то дышал ему в спину. Ледяное дыхание едва касалось кожи, и из-за его плеча протянулась мертвенно-бледная рука, обхватившая ручку на столе.
Кончик ручки медленно задвигался, выводя круг.
Ю Кай оцепенел от макушки до пят, забыв даже как дышать. Ледяной женский призрак прижался к его спине, одна рука обвила его шею, а голова склонилась на плечо, заставляя его согнуться в три погибели; перед глазами маячило мертвенно-бледное предплечье, сплошь покрытое трупными пятнами.
Способ появления женского духа выдался слишком жут мым, и Фан Тантан мысленно посочувствовала Ю Каю: судя по всему, сестричка Би Сянь всё ещё затаила обиду за тот случай, раз решила начать знакомство с такого пугающего трюка. Опасаясь, что Ю Кай не выдержит, она поспешила задать вопрос: — Би Сянь, ты не знаешь, куда делись мои друзья?
Кончик ручки заскользил между буквами: — WAI.
Ву? Вне? Вовне?
Фан Тантан: — Они сейчас снаружи больницы?
Би Сянь подтвердила это.
Фан Тантан немного успокоилась, но всё же недоумевала: она же собственными глазами видела, как следы Нин Вэй вели сюда, так почему они оказались снаружи?
Перед тем как отпустить Би Сяня, она вспомнила об ещё одном вопросе и с замиранием сердца спросила: — С ними всё хорошо? Они... живы?
Она очень боялась, что с Лу Лянем и остальными что-то случится.
Кончик ручки едва заметно задрожал, и синие линии, словно волны, стали прерывисто выводить какой-то иероглиф.
Увидев его, Фан Тантан широко раскрыла глаза, и вся краски вмиг сошли с её лица: — Смерть?
Ю Кай с трудом подавил страх и попытался утешить её: — Не факт, что это правда.
Сидящая у него на спине призрачница явно пришла в ярость: её багровые ногти впились ему в плечи так больно, что он взвыл от боли. Выведя иероглиф смерти, кончик ручки принялся стремительно добавлять новые знаки: Сдохните.
Увидев это, Ю Кай понял — дело дрянь, дух снова звереет.
Он заорал Фан Тантан: — Беги! Я задержу её!
Фан Тантан крепко сжала в кармане конфету, но прежде чем успела её бросить, перед иероглифом сдохните появились ещё два слова, наконец сложившиеся в целую фразу.
— Пустите меня на смерть! — раздался отчаянный вопль женского духа.
Фан Тантан: — А?
Ю Кай: — ...
Тяжесть на шее мгновенно исчезла, и он без сил рухнул на диван, заметив краем глаза, как искривленная тень взбирается на потолок и, словно паук, улепётывает прочь, всем своим видом выражая дикий страх.
Фан Тантан выдохнула облачко пара: — Мой вопрос прозвучал настолько пугающе?
Почему каждый раз реакция сестрички Би Сянь такая бурная? Она ведь просто спросила о судьбе друзей, неужели и этот вопрос нарушал какое-то табу?
Ю Кай: — Не знаю, как насчёт людей, но призраков точно напугал.
Фан Тантан перевела дух: — Значит, с Лу Лянем и остальными точно всё в порядке.
Это всё из-за странного порядка написания слов у Би Сяня — она просто неправильно всё поняла.
В конце коридора раздался глухой стук. Выглянув наружу, они увидели, что Би Сянь в порыве гнева решила выплеснуть всю накопившуюся обиду и раздражение на женский труп, застрявший в дверях, и теперь колотила её голову о косяк, издавая гулкие звуки, от которых тряслась вся дверь.
Ю Кай пробормотал: — Предпредки мои, хорош лупить, а то дверь развалится.
Не успел он договорить, как раздался громкий треск, и створка двери разлетелась в щепки.
Би Сянь явно опешила. Она попыталась забраться обратно на потолок, но женский труп вцепился ей в ногу и стащил вниз. Оба призрака с яростным воплем вцепились друг другу в волосы, покатилась по полу жуткая свалка.
Путь вперед был наглухо отрезан.
Фан Тантан на цыпочках прикрыла дверь и тщательно осмотрела каждый угол — здесь просто обязаны быть тайный ход, ведущий наружу, иначе Нин Вэй не могла бы исчезнуть бесследно сразу после входа. Вскоре она наконец обнаружила секретный лаз и вместе с Ю Каем сдвинула книжный шкаф. За ним открылся черный проход высотой в человеческий рост, откуда тянуло сквозняком.
Она посветила на пол фонариком и, к своему облегчению, снова обнаружила следы Нин Вэй. Обернувшись к Ю Каю, она произнесла: — Идём.
Ю Кай: — Хорошо, погоди-ка.
Снаружи по-прежнему грохотало — женский труп и Би Сянь продолжали ожесточенную схватку. Ю Кай придвинул к двери диван, хоть немного загородив проход от нечисти. Метнувшись к тайному ходу, он уже хотел идти впереди на разведку, но обнаружил, что Фан Тантан уже шмыгнула внутрь.
Ю Кай оставалось лишь вернуть шкаф на место и поплестись следом за Фан Тантан.
В тайном ходу было сыро и зябко, с потолка капала вода, отражаясь в лучах фонарика.
Одна из капель упала Ю Каю прямо на лицо. Протерев щеку, он почувствовал неладное: это была не обычная вода, а какая-то слизь. Включив фонарик, он осторожно направил луч вверх и замер: перед ним висело искаженное человеческое лицо.
Его рот был широко разинут, и слюна капала прямо на него.
Его руки задрожали, и луч света скользнул в сторону, выхватив из темноты ужасающую картину: весь потолок тайного хода был усеян бесчисленными бледными лицами с открытыми ртами. Все они глядели на парочку с жадным, злобным и хищным выражением.
Ю Кай осветил стены — оказалось, в них были вмурованы бесчисленные безглавые трупы, или, вернее сказать, сами стены состояли из этих мертвецов. Затрясся всем телом, он дрожащими пальцами выключил фонарик и заторопил Фан Тантан: — Давай побыстрее уйдём отсюда.
Фан Тантан: — Угу.
Вскоре коридор мертвецов растворился во тьме, ветер впереди стал сильнее, и вдали забрезчил слабый свет.
В туннеле посмертного раздавались торопливые шаги, кто-то бежал им навстречу, и вскоре раздался испуганный голос: — Тантан!
Струна напряжения внутри Фан Тантан резко ослабла: — Вэйвэй, ты... А где Лу Лянь?
Нин Вэй, казалось, спасалась от какой-то погони. Она прибежала запыхавшаяся, с мертвенно-бледным лицом, испуганно оглядываясь назад.
— За тобой кто-то гнался? — Фан Тантан тоже проследила за её взглядом. Луч фонарика выхватил белый силуэт, растаявший в темноте.
Ю Кай почесал затылок: — Как же это похоже на ту большую птицу, что я видел в ту ночь.
Только тогда Нин Вэй опустилась на землю и хлопнула себя по груди: — До смерти перепугалась.
Фан Тантан обеспокоенно спросила: — Вэйвэй, где же Лу Лянь? И как ты здесь оказалась?
Нин Вэй фыркнула: — Ты спрашиваешь только про Лу Ляня, совсем обо мне не беспокоишься.
Фан Тантан: — ...Но ты же в порядке.
Нин Вэй скорчила жалобную гримасу: — Значит, любовь прошла, да?
Фан Тантан помогла ей подняться: — Хватит шутить, где Лу Лянь? С ним всё хорошо?
Нин Вэй пожала плечами: — Всё нормально. Ты же знаешь, ему нужно регулярно ходить чинить дома по ночам.
Ю Кай никак не мог взять в толк: — Кто вообще станет чинить дома по ночам! — Не успел он договорить, как встретился взглядом с глазами Нин Вэй — черными, бездонными, полными ледяной и жуткой злобы, словно стоило ему продолжить, как она тут же прикончит его на месте.
Ю Кай тут же захлопнул рот.
Ещё больше его поразило то, что далеко не глупая девушка ничуть в этом не усомнилась и лишь с досадой протянула: — Почему он вечно уходит вот так, не предупредив заранее? Вечно из-за него переживаешь.
— Кстати, — поинтересовалась Фан Тантан, — Вэйвэй, что это за штука гналась за тобой?
Нин Вэй: — ...Ты только сейчас об этом спрашиваешь? — она нахмурилась и прижала руку к груди: — Так любовь действительно прошла, Тантан?
В конце концов Фан Тантан так и не добилась ответа, что же преследовало Нин Вэй. Та хранила молчание и не пожелала объяснять, почему вдруг в одиночку отправилась в морг.
Фан Тантан оставалось лишь списать всё на то, что подругу заморочили призраки.
После бессонной ночи они наконец смогли передохнуть. Вместе с Нин Вэй они вернулись в квартиру учительницы Чжао, планируя пожить там несколько дней.
Мягкая и уютная постель учительницы Чжао пахла легкими цветами. Фан Тантан легла и мгновенно провалилась в сон.
Посреди ночи она внезапно проснулась от тихого шелеста страниц. Крепко сжав одеяло, её рука медленно скользнула под подушку нащупать конфету, после чего она осторожно приоткрыла глаза.
Юноша стоял у письменного стола, листая принесённый из больницы блокнот в коричневой обложке. Опустив голову, он чуть приподнял свои красивые миндалевидные глаза.
— Ю Фань?

Комментарии

Загрузка...