Судя по тому, как этот врач разбирает органы на запчасти при лечении, так можно лечить разве что призраков. А если начать лечить живого человека, то он скорее умрет от такого лечения, чем выздоровеет.
Коридор на четвертом этаже сиял чистотой, словно новый, пожар его не затронул, но Фан Тантан все равно уловила легкий запах гари.
Она толкнула дверь, включила свет — внутри оказалась совершенно белая больничная палата.
Как раз вовремя, чтобы Ю Кай мог войти и отдохнуть.
Ю Кай потерял слишком много крови, он уже не мог идти, и его сознание начало затуманиваться.
Пришлось уложить мужчину на больничную койку и отправить кого-нибудь поискать врача.
Фан Тантан оставила кровавую конфету и велела Нин Вэй сторожить палату, но, вспомнив недавний враждебный и колкий тон Нин Вэй, перевела взгляд на Лу Ляня. Лу Лянь понял ее без слов и кивнул:
— Я останусь.
Беспокоясь за Ю Кая, Фан Тантан также оставила на больничной койке скальпель. Сразу после этого она закинула за плечи рюкзак и в одиночку отправилась на поиски: ей нужно было найти что-нибудь полезное или врача, способного оказать помощь. На худой конец — добыть инструменты, притащить наверх ту мумию с первого этажа и заставить ее прооперировать Ю Кая.
Как ни крути, а при жизни этот призрак работал врачом, значит, должен уметь делать операции.
Если расставить вокруг него нескольких людей в красном, он согласится, даже если не захочет.
Фан Тантан бросила взгляд на Лу Ляня и с головой погрузилась в темноту.
Ю Кай свернулся калачиком на больничной койке, отползая как можно дальше от Лу Ляня.
В ярком свете ламп лицо юноши казалось мертвенно-бледным, спина — прямой, а отбрасываемая им на белую стену тень вытягивалась тонким и ровным стеблем бамбука.
Однако Ю Каю было только страшно.
Нин Вэй склонила голову набок:
— Эй, чего ты так боишься?
Ю Кай задрожал.
Нин Вэй пододвинулась ближе:
— Не бойся, я же не собираюсь тебя есть, в самом деле... ик.
Ю Кай: !!! Стало только страшнее, вы понимаете?!
Лицо девушки было белым как мел, на носу сидели очки в черной оправе, и на первый взгляд она казалась самой обычной старшеклассницей. Но то, что она наговорила пару минут назад, до смерти напугало Ю Кая.
Да она же настоящая психопатка!
Что это за разговоры про то, что все люди смертны, а потом она возьмет и отправит его на тот свет, выбросив в морг?
Он проводил взглядом Фан Тантан — единственную, кто казался ему нормальным человеком, — и горько заплакал.
То ли из-за потери крови, то ли от чего еще, но мир перед глазами начал блекнуть, свет расплывался, а силуэты людей постепенно теряли очертания.
Он видел, как девушка озирается по сторонам, словно что-то ищет, а затем срывает со стены нечто черное и заталкивает себе в рот.
Ю Кай поморгал, надеясь, что ему показалось.
Когда Нин Вэй снова оторвала от стены черную тень и попыталась проглотить ее целиком, ее опять остановили.
— Она этого не любит, — сказал Лу Лянь.
Нин Вэй тихо фыркнула и разжала пальцы. Черная тень мгновенно взобралась по стене и удрала. Девушка обернулась, намереваясь и дальше подшучивать над Ю Каем, но заметила, что мужчина потерял сознание и находился при смерти, еле дыша.
— Скукота, — цыкнула Нин Вэй и посмотрела в окно.
Лу Лянь распахнул створку.
— Закончил? — спросила Нин Вэй.
— Еще нет, я пойду первым, — ответил Лу Лянь.
Встав одной ногой на подоконник и уже собираясь перемахнуть наружу, он о чем-то вспомнил:
— Присмотри за ней.
Нин Вэй отмахнулась: «Стоит ли говорить очевидные вещи?»
Ю Кай лежал на кровати, погруженный в бесконечную тьму.
Ему казалось, что он провалился в темное и ледяное море, где не за что зацепиться, и медленно идет ко дну.
Кровь продолжала сочиться из культи, окрашивая белую простыню в багровый. В тумане беспамятства вновь проступило лицо Цзяо Цзи.
Они с Цзяо Цзи учились в одном классе.
Тогда он сидел у окна, а она — рядом, через проход.
Он не любил уроки словесности и предпочитал корпеть над задачником по математике. Во время решения на странице появлялось крошечное световое пятно, окрашивая белую бумагу в бледно-золотой цвет. Пятнышко чуть покачивалось, и от этого рябило в глазах. Он поднимал голову: в оконном стекле мелькал солнечный блик, больно резавший глаза. Приглядевшись, он понимал: это соседка по парте, та еще кокетка, достала зеркальце и тайком любуется собой.
Он и сам не понимал, почему вдруг вспомнил прошлое — каждая сцена вставала перед глазами с кристальной четкостью.
Воспоминания оживали в мельчайших деталях, позволяя вновь разглядеть и отраженный в стекле солнечный свет, и пылинки, кружащиеся в воздухе.
Позже он окончил школу, поступил в университет, устроился на работу и зажил самой обычной, серой жизнью.
Он больше не видел во сне школьные годы, казалось, давно позабыл пропитанную потом юность, и даже когда снова столкнулся с Цзяо Цзи в комнате трансляции, в его сердце не дрогнуло ни единой струны.
Строго говоря, в те годы они даже не были особо близки.
Кто бы мог подумать, что перед лицом смерти прошлое всплывет с такой пугающей ясностью.
Каждая деталь казалась настолько живой, будто он и впрямь вернулся в те дни: он склонился над тетрадью, а яркие блики из окна снова слепят глаза, заставляя с досадой коситься на соседку.
Сидящая рядом девочка прикрывает лицо учебником от учителя и самозабвенно крутится перед осколком зеркала.
Он понятия не имел, что она высматривала в этом зеркальце, но просто отмахивался рукой от солнца и продолжал решать уравнения.
Тогда светило солнце, юность была в самом разгаре, все вокруг были живы, а их кровь — горяча.
Нин Вэй играла с окровавленным скальпелем, приблизившись к лежащему на койке мужчине. Она поднесла острие к его горлу, намереваясь сделать разрез, но внезапно замерла.
Один из врачей в красном перехватил лезвие рукой, и в уголках его глаз под золотой оправой очков собрались лучистые морщинки:
— Никто не смеет причинять вред моим пациентам в моем присутствии.
— Тц, — скривилась Нин Вэй.
Она разжала пальцы, уступая скальпель, в одиночку вышла из палаты, окинула взглядом коридор и направилась к лифту.
Ю Каю приснился сон — будто он снова в школе.
Во сне все казалось чересчур правдоподобным: оглушительное стрекотание цикад, гуляющий по коридорам ветер, раскаленный добела асфальт, крики торговца попкорном, исписанная формулами доска, запыленный воздух, девочка, тайком любующаяся собой рядом с ним, и сладостная дремота под монотонное чтение стихов в час дня.
Когда он очнулся, яркий свет больно резанул по глазам. Решив, что он все еще спит, Ю Кай машинально вскинул руку, пытаясь защититься от сияния.
И тут же увидел стоящего рядом врача, поднимающего скальпель.
Врач в красном с мягким выражением лица и лукавыми персиковыми глазами как раз склонился над столиком, раскладывая медицинские инструменты.
Ю Кай тупо подумал: неужели... неужели его спасли?
Неужели девочки действительно доставили его в больницу? Он не умер.
Опираясь на койку, он поднялся на ноги:
— Доктор, спасибо, где я?
— Больница «Милосердие», — даже не оборачиваясь, ответил врач.
А, больница «Милосердие»... Больница «Милосердие»?! Разве это не та самая проклятая школа?
Он широко раскрыл глаза, ошеломленно глядя на врача. Травести-доктор в красном аккуратно сложил инструменты, уголки его губ слегка приподнялись, выражая крайнее удовлетворение. Обернувшись, он поинтересовался:
— Как самочувствие?
Лицо Ю Кая вновь побелело как полотно, тело забилось в мелкой дрожи. Врач казался безупречно красивым с одного профиля, но вторая его половина была сожжена дотла: обугленная плоть, выкатившийся глаз, торчащий прямо из угольного пепелища, и жуткая улыбка, обнажающая мертвенно-белые зубы.
— Что-то беспокоит? Давай-ка я тебя осмотрю.
Пятиться назад, не отрывая глаз от жуткого доктора, Ю Кай не рассчитал сил и кубарем свалился с операционного стола.
Врач подхватил скальпель, с которого все еще капала кровь, и медленно двинулся к нему. Высокая фигура в алом пальто выделялась в лучах операционной лампы:
— Позволь мне тебя вылечить.
От ужаса у Ю Кая чуть не разорвалось сердце. Забыв обо всем, он на четвереньках бросился к выходу. К счастью, дверь операционной была приоткрыта, и он, налетев на нее всем телом, вывалился в коридор.
Врач, зажав скальпель в руке, подбежал к дверям семенящим шагом:
— Туда тебе нельзя... Эх.
Ю Кай несся по коридору во весь опор.
Вокруг царила мертвая тишина, нарушаемая лишь его тяжелым хрипом. Тело моментально раскалилось до предела: ступая по этому коридору, он словно шагал прямо в огонь. Раскаленные волны жара накатывали одна за другой, грозя превратить его в сушеную воблу.
Он испытал на себе все прелести ледяного и пламенного ада: если в операционной он зуб на зуб не попадал от холода, то теперь пот градом катился по лицу, а в горле пересохло от духоты. Пробежав несколько десятков шагов, он оглянулся и увидел врача, замершего в дверях. Алое пальто доктора развевалось от сквозняка.
Ужаснувшись этому лицу, Ю Кай забыл про жару и припустил еще быстрее.
Он помнил, что в конце коридора находился лифт, но когда он добежал до него, то остолбенел: проход к кабине был наглухо забит досками. Через щели в барьерах виднелись серебристые двери лифта и горевший красным табло с цифрой B1 на стене.
Лифт застрял на минус первом этаже. Как так? Разве не они заклинили кнопку минус первого этажа? В больнице оставалось всего несколько человек, вряд ли кто-то из них снова спустился вниз.
Ю Кай бросил взгляд в сторону: коридор здесь был выжжен дочерна, это явно не четвертый этаж.
Мечась по этажу, как загнанный зверь, он услышал позади шорох и, поддавшись панике, свернул в первый попавшийся пролет лестницы. Но стоило ему спуститься на один уровень вниз, как путь снова преградили заколоченные доски.
Позади раздалось знакомое цоканье шагов, сопровождаемое звонким металлическим лязгом — будто кто-то перебирал хирургические инструменты.
Врач катил перед собой тележку, неторопливо шагая по обугленному коридору и напевая веселую песенку.
Упершись руками в доски, Ю Кай сглотнул слюну и, затаив дыхание, уставился наверх, сжимая заграждение... Сжимая? Он опустил глаза на собственные руки и от удивления чуть не лишился чувств: его руки снова были на месте!
***
Фан Тантан продолжала поиски на четвертом этаже.
Луч фонарика разрезал темноту. Она толкнула дверь — еще одна палата.
Это было отделение стационара, вокруг виднелись лишь палаты. Девочка нахмурилась: она никак не могла взять в толк, почему этаж ниже выгорел дотла, а в больничном крыле все казалось абсолютно новым, будто стихия его вовсе не коснулась.
Они щадят пациентов?
Эта палата отличалась от остальных: на тумбочке сидела мягкая игрушка — круглогоглазый бурый медвежонок с большой круглой головой и смешным носом-пуговкой. Выглядел он крайне забавно. Однако по его животу тянулся неровный шов, напоминающий уродливую многоножку.
Фан Тантан подняла мишку и заметила, что его брюшко зашито наглухо, а вся набивка внутри выпотрошена.
В памяти всплыли трупы из морга с такими же кровавыми швами на животе, точь-в-точь как у этой игрушки. Подумав немного, Фан Тантан засунула мишку в рюкзак.
Все равно что это, сначала заберет с собой.
В конце длинного коридора забрезчил свет.
Теплый желтый огонек пробивался сквозь щель под дверью. Осторожно приблизившись, она толкнула ее: на сей раз перед ней оказалась не палата, а помещение, похожее на ординаторскую. Письменный стол был завален непонятными медицинскими фолиантами и темным блокнотом.
Не найдя ничего пригодного для оказания первой помощи, Фан Тантан прихватила блокнот, засунула его в рюкзак и выскочила обратно. Лишь в самой последней комнате ей наконец удалось раздобыть немного бинтов и инструментов.
Вернувшись с тележкой в ту самую палату, она с изумлением обнаружила на кроватях лишь лужи крови.
Ни Лу Ляня, ни Нин Вэй, ни даже полуживого Ю Кая и след простыл.
Лишь одинокая кровавая конфета покорно лежала на столе, не двигаясь с места.
— Учительница Чжао, куда они делись? Они попали в беду? — встревоженно спросила Фан Тантан.
Кровавая конфета хранила абсолютное молчание, не издав ни звука.
— ...Учительница Чжао? — повторила она.
Характер учительницы Чжао в загробном мире ничем не отличался от земного: она была мягкой, жила по принципу умиротворения, и все, что не касалось учебы, ее совершенно не волновало.
Спрятав конфету в карман, Фан Тантан обошла палату, надеясь найти хоть какую-то зацепку, куда могли запропаститься Лу Лянь и остальные. Судя по характеру Лу Ляня, даже если бы он куда-то ушел, то обязательно предупредил бы ее. Но...
Неужели они опять пошли ремонтировать здание?
Впрочем, даже если и так, чем объяснить исчезновение Ю Кая и Нин Вэй?
Сердце Фан Тантан бешено колотилось. Пытаясь взять себя в руки, она бросилась к лифту и увидела ярко-красную цифру, обозначающую, что кабина застряла на минус первом этаже. Как они угодили на минус первый этаж?
Сморщив брови и закусив губу, она нажала кнопку вызова.
На табло отобразилось, что лифт медленно едет наверх.
Воспользовавшись заминкой, Фан Тантан достала захваченный по пути блокнот. Раскрыв обложку, она увидела размашистый, хаотичный почерк. Покрутив блокнот так и эдак, она ничего не поняла и с досадой закинула его обратно в рюкзак.
Лифт поднялся на четвертый этаж.
Фан Тантан отступила на шаг назад, крепко сжала в ладони кровавую конфету и мысленно дважды позвала учительницу Чжао.
То, что скрывалось в морге, вполне могло оказаться внутри кабины. Вспомнив ужасающий вид изуродованных трупов, она ощутила, как по спине побежали мурашки, обдав тело холодным потом.
Распоротые животы мертвецов, распоротый живот игрушечного медведя...
Нахмурившись, она выставила конфету вперед и принялась ждать, пока створки медленно разойдутся в стороны.
Лифт был абсолютно пустым. Металл холодно отсвечивал серебристым блеском, а лампы под потолком непрерывно мигали. Колеблясь пару секунд, она переступила порог в самый последний момент, когда двери уже начали закрываться.
Раз лифт только что поднимался с минус первого этажа, значит, кто-то там побывал. На четвертом этаже никого не было, так что, возможно, Лу Лянь с остальными спустились вниз на нем. Фан Тантан не понимала, зачем Лу Ляню понадобилось туда идти, но проверить стоило.
Лампы в лифте мигали, на стенах отражались две тени.
Она нащупала в кармане шоколадку, протянула ее в сторону пустоты и тихо прошептала:
— Спасибо, что составляешь мне компанию, номер двадцать седьмой.
***
*(Примечание автора: благодарности читателям за донаты и питательную жидкость, опущены согласно правилам)*
***
Второй отряд исполнителей задания
Второй отряд исполнителей задания
Ю Кай закатил глаза, едва не теряя сознание.
Фан Тантан бросилась к нему:
— Ты в порядке?!
Приглядевшись, Ю Кай обнаружил, что ни ципао, ни водяного призрака и в помине нет — впереди виднелся лишь пустой коридор.
Он яростно протер глаза:
— Это...
Опять у него начались галлюцинации?!
— Как твоя рука зажила?! — изумленно воскликнула Фан Тантан.
Ю Кай почесал в затылке:
— Разве не вы меня вылечили?
Фан Тантан растерянно заморгала:
— Нет же, я не врач, я ведь только собиралась поискать кого-нибудь.
Она хотела лишь остановить кровотечение и спасти ему жизнь, но никак не ожидала, что мужчина вернется целым и невредимым: мало того, что оторванная рука срослась, он двигался так свободно, будто и вовсе не получал увечий.
Настоящее медицинское чудо!
Фан Тантан подумала, что совершить подобное был способен лишь врач в красном. Неужели это он тайком спас Ю Кая?
Никто не смеет причинять вред моим пациентам в моем присутствии — именно так.
Его слова эхом прозвучали в ее голове: доктор действительно сдержал обещание.
Из темного морга донелся глухой стук шагов.
В отличие от звонкого цоканья врачебных туфель, этот звук был тяжелым, вязким, словно нечто натолкнулось на каталку, издав глухой гудящий резонанс.
— Что это там? — испуганно выдохнула Фан Тантан.
Ю Кай покачал головой, бледный как полотенце:
— Врач выпустил это из холодильника.
Спрятавшись за морозильной камерой, Фан Тантан боязливо выглянула наружу. Слепая женщина-труп бродила по моргу: ее движения были скованными и бесцельными, время от времени она натыкалась на каталки, издавая громкий гулкий грохот.
Заметив это, Ю Кай задрожал всем телом:
— Что нам делать?
Внезапно женщина-труп резко повернула голову, уставившись прямо на них двумя кровавыми провалами вместо глаз. Выглядело это жутко.
— Бежим! — скомандовала Фан Тантан.
Едва она закончила фразу, как мертвец издал пронзительный визг и стремительно понесся на них.
Мертвая женщина передвигалась со страшной скоростью, словно порыв ветра, сметая каталки на своем пути. Едва они успели захлопнуть маленькую дверь, как тело мертвеца с размаху врезалось в нее, заставив створки содрогнуться.
Ю Кай налетел на дверь всем весом, чувствуя, как от чудовищного удара трещат кости — казалось, он только что собрал себя по кусочкам, а теперь снова лишится половины жизни.
Тонкая кроваво-красная дверь выглядела ненадежной.
— Бах!
Одна окоченевшая рука пробила дерево, и длинные острые ногти заскрежетали в опасной близости от шеи Ю Кая.
Отпрянув в ужасе, Ю Кай почувствовал, как чья-то невидимая рука сжала его сердце. Пятиться назад он не переставал, боясь, что мертвец ворвется внутрь.
Фан Тантан же, напротив, шагнула вперед.
Бледная, покрытая трупными пятнами рука торчала из пролома. Ногти на ней выросли едва ли не с палец, почернели и стали острыми, как лезвия.
Еще недавно, когда она только увидела труп, таких длинных ногтей у него не было. Сейчас же они продолжали расти прямо на глазах, изгибаясь наподобие кошачьих когтей, и намертво впились в дерево двери.
Застряв ногтями в досках, мертвец не мог вытащить лапу.
Разъяренное создание принялось бешенно таранить дверь, но безуспешно.
Преодолевая страх, Ю Кай присоединился к ней, оценивая обстановку.
Ногти призрака становились все длиннее, толще и острее, намертво заклинив его в деревянном проломе и лишая возможности двигаться.
Заикаясь от ужаса, он пробормотал:
— Тантан, отойди от двери, вдруг она прорвется внутрь?
Ветхая дверь ходила ходуном, грозя в любой момент рухнуть под натиском чудовища.
Фан Тантан подняла фонарик и обернулась:
— Все нормально. Ты не знаешь, куда делись Вэй Вэй и Лу Лянь?
При упоминании об этом Ю Кай растерянно заморгал:
— Когда я пришел в себя в операционной, рука была уже на месте, но за мной по пятам гонялся безумный врач. Я бежал сломя голову и по дороге никого не встретил.
Зато встретил кучу призраков.
Сжав губы, Фан Тантан крепче стиснула пальцы.
Ю Кай опасливо произнес:
— Здесь слишком много нечисти, давай поищем способ выбраться отсюда, может, они уже снаружи?
— Я хочу еще немного поискать, — покачала головой Фан Тантан.
— Лучше я поищу, а ты ступай наверх, ты ведь еще совсем ребенок... — засуетился Ю Кай.
Они вошли в эту проклятую больницу только ради его спасения, и теперь, когда остальные пропали, на поиск товарищей должен был отправиться он сам.
Вспомнив, что его спасительницы — всего лишь подростки, старшеклассники, Ю Кай почувствовал укол совести.
— Ничего страшного, я видела следы Вэй Вэй, ведущие сюда. Давай проверим комнаты одну за другой, — решительно произвела Фан Тантан.
Они вернулись в недавнюю комнату.
Стоило Ю Каю взглянуть на операционный стол, как его прошиб холодный пот — ведь он сам только что лежал на нем.
Лежавший на столе труп перевернулся на живот, вытянув вперед руки в выражении мучительной агонии.
Прежде тело лежало иначе.
Фан Тантан украдкой сунула руку в карман, нащупала спасительную кровавую конфету, и на душе сразу стало спокойнее. Страх отступил: присутствие учительницы Чжао давало ей непоколебимую уверенность.
— Что это... что означает эта поза? — прошептал Ю Кай.
Труп распростерся на столе, протягивая руки вперед, будто пытаясь уползти из этого места, а его синевато-бледные пальцы указывали ровно на тумбу для хранения органов.
— Она пыталась сбежать или хотела вернуть то, что ей принадлежит? — задумчиво произнесла Фан Тантан.
Ю Кай догадался:
— Эта больница тайком торговала органами? Неужели ее сожгли за это? Вот уж поистине кармическая кара.
Фан Тантан нахмурилась:
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...