На следующее утро около десяти часов.
Джисоп наслаждался бесплатным кофе, купленным ведущим специалистом Ким Донхви в местной кофейне.
— Джисоп, ты точно уверен, что хватит одного только ледяного американо? Тут, между прочим, макароны потрясающие и торты пальчики оближешь!
— Спасибо, господин Ким, мне правда достаточно, — Джисоп с улыбкой покачал головой. — Я так плотно позавтракал в гостинице, что в меня даже крошка десерта сейчас не влезет.
— Эх, а я ведь предупреждал: пропусти завтрак в отеле! — Ким Донхви раздосадованно причмокнул губами. — Ребята в отделе прямо извелись все, требуют накормить тебя от пуза в знак благодарности... Так что если по дороге приглянется что-нибудь вкусное — сразу говори, договорились?
— Договорились, спасибо.
Сотрудники международного департамента неделями жили под гнетом «Черной шторки Чачи», вынужденные по три-четыре раза ходить в одни и те же рестораны и выслушивать разносы за малейшую оплошность.
Вчерашнее спасение от повторной дегустации в стейк-хаусе возвело Джисопа в ранг национального героя отдела. Даже сам Ким Донхви, еще вчера державшийся настороженно и сухо, сегодня буквально пылинки с него сдувал.
— Если б не ты, пришлось бы нам сегодня в обед опять давиться теми бифштексами под ее ледяным взглядом... Бр-р! — Ким Донхви с содроганием отпил кофе через трубочку. — Благодаря тебе половина сегодняшней рутины отпала сама собой, так что посидим тут спокойно, отдохнем и поедем не спеша.
— Я-то не против, но... — Джисоп озадаченно приподнял бровь. Наблюдая за расслабленным видом старшего коллеги, он не удержался от вопроса: — А как же организация контрольных матчей? Разве нам не нужно спешить?
— В смысле?
— Ну, вчера и директор Чо Сонбом, и замначальника Чха Юнджин в один голос говорили, что согласование расписания спаррингов — самая горящая и тяжелая задача...
— А-а, ты про это! — Ким Донхви весело отмахнулся. — Ну, на том участке, который ведет замначальника Чха, жара действительно нешуточная. Ей приходится лично бодаться с японскими грандами вроде «Йомиури Джайентс» или «Фукуока Софтбэнк Хокс» — а у этих ребят гонора выше крыши.
— А у нас?
— А наш сектор по сравнению с ее каторгой — чистый курорт, — Ким Донхви заговорщицки подмигнул. — У нас ведь под боком есть верный и душевный друг.
«Верным и душевным другом» оказалось японское акционерное общество «Амуро Спортс Маркетинг».
— Проще говоря — посредники, спортивные брокеры, — пояснял Ким Донхви, пока они неторопливо катили по шоссе. На этот раз за рулем сидел Джисоп, а специалист колдовал над навигатором на пассажирском кресле: — Джисоп, как по-твоему, сколько бейсбольных команд сейчас тренируется на Окинаве? Если сложить профи и любителей?
— Даже не знаю... — Джисоп пожал плечами. В годы выступлений в японской независимой лиге ему доводилось бывать на острове, но общую клубную перекличку он, естественно, не вел: — Команд двадцать наберется?
— Больше пятидесяти!
Окинава по площади лишь немногим превосходила корейский Чеджудо, и разместить на таком клочке суши пятьдесят с лишним команд казалось фантастикой.
— Когда на одном пятачке собирается такая прорва народа, клубный персонал физически не успевает со всеми созвониться и состыковать графики.
— Логично.
— Вот тут-то и выходят на сцену конторы вроде «Амуро». Они берут на себя весь геморрой: верстают сетку спаррингов, выбивают аренду полей, подгоняют судейские бригады и обслуживающий персонал...
Клубы-олигархи японской лиги NPB имели колоссальные штаты и решали подобные вопросы напрямую, однако середняки и иностранные гости предпочитали перекладывать рутину на плечи местных агентств.
— На Окинаве таких контор штук пять-шесть, но «Амуро» среди них — самая влиятельная и авторитетная фигура.
И именно с этой авторитетной фирмой бейсбольный клуб «KH Кэнонс» связывали долгие годы взаимовыгодного сотрудничества.
— Знаешь, со стороны может прозвучать наивно, но в нашей корпорации KH всегда во главе угла стояла пресловутая мужская верность — ыйри [TN: 의리 (ыйри / ŭiri) — фундаментальная этическая концепция корейской культуры: чувство долга, безоговорочная преданность, мужская верность слову и союзническим обязательствам; культивируется как в традиционной морали, так и в чеболях]!
Ким Донхви с пафосом потряс сжатым кулаком.
Джисоп невольно вспомнил образ сурового вице-председателя Пак Хонджу по прозвищу «Сахалин Пак» и согласно хмыкнул:
— Ну... в этом есть доля правды.
— Вот и я уверен, что эта корпоративная романтика передалась и нашему бейсбольному клубу, — продолжал Ким Донхви. — Другие команды меняют базы как перчатки: то в Америку летят, то в Австралию, а то и на Тайвань занесет... А наш «KH» со дня основания клуба как вбил себе в голову Окинаву, так ни разу традициям и не изменил!
— Настоящая мужская верность, — усмехнулся Джисоп.
— Еще какая!
Повлияло ли это упрямство на спортивные результаты команды, сказать было трудно, но прочный мост доверия с «Амуро Спортс Маркетинг» клуб навел на славу. По крайней мере, теперь Джисоп отлично понимал истоки безмятежного спокойствия Ким Донхви.
— Так что сегодня от нас особых подвигов не потребуется, — подытожил ведущий специалист, бросив взгляд на заднее сиденье, где лежали подарочные коробки с элитными корейскими сушеными водорослями ким. — Приедем, засвидетельствуем почтение, вручим презенты, заберем готовое расписание матчей и чиркнем пару подписей в договоре.
— И всё?
— И всё! А на обратном пути завернем в мясной ресторанчик и пообедаем по-человечески.
Напарники в прекрасном расположении духа катили на встречу с «верными друзьями», вот только...
— ...
Ровно час спустя.
Джисоп с немым сочувствием наблюдал, как с побледневшего лица Кима Донхви ручьями катит холодный пот, пока тот дрожащими руками сжимал свежеотпечатанный график контрольных игр.
— П-погодите секундочку, Арагаки-сан... — перешел на японский заикающийся кореец. — Здесь наверняка какая-то чудовищная ошибка! В списке спарринг-партнеров «KH Кэнонс» значатся...
Палец Кима Донхви мелко плясал по строчкам:
— Студенческие команды, сборные старших школ, клубы независимых лиг... Сплошные любители?! Почему в графике нет ни единого клуба японской профессиональной лиги NPB?! Ни одного?!
— П-простите великодушно, Ким-сан... — тощий японец по фамилии Арагаки согнулся в глубоком поклоне. — Мы сделали все возможное ради «KH Кэнонс»... но с прискорбием вынуждены констатировать сей прискорбный факт.
— Да хватит вам кланяться! — Ким Донхви в отчаянии запустил пальцы в шевелюру. — Я не понимаю, что происходит! Мы же созванивались пару дней назад, и вы клятвенно заверяли, что все идет по плану!
— Д-да, мы и сами были уверены в успехе... — клерк не разгибал спины, продолжая виновато лепетать: — Однако, как вам прекрасно известно, Ким-сан, для проведения матча требуется обоюдное согласие сторон...
— И что дальше?!
— Наша компания направила официальные предложения всем клубам NPB, находящимся на сборах... Но ни одна профессиональная японская команда не выразила желания выходить на поле против «KH Кэнонс».
— ...Ч-что?! — Ким Донхви отшатнулся, словно от пощечины.
Кажется, до него начал доходить истинный смысл происходящего.
— Неужели...
— Увы. «Клуб „KH Кэнонс“ уже несколько лет подряд беспросветно прозябает на самом дне корейского чемпионата... Контрольные матчи с подобным аутсайдером не принесут никакой пользы для нашей предсезонной подготовки».
Японский клерк сокрушенно развел руками:
— Ровно такой ответ прислали абсолютно все профессиональные клубы, куда мы обращались.
Многолетний «верный и душевный союзник» — агентство «Амуро Спортс Маркетинг» — выставил корейскому клубу позорное расписание, целиком состоящее из матчей со школьниками и студентами.
Вечером того же дня в гостиничном номере руководства международный департамент собрался на экстренное совещание.
— Дело дрянь, — мрачно подытожил директор Чо Сонбом, явившийся на совет в просторной футболке и шортах. — Донхви, и что ты сделал? Просто кивнул и ушел с этой бумажкой?
— Я, разумеется, настоятельно просил их возобновить переговоры с японскими профи, но... — обливаясь потом, оправдывался специалист: — Раз уж японцы открыто ткнули нас носом в наши спортивные результаты прошлых лет... представители «Амуро» заявили, что у них связаны руки.
— Ишь ты... Значит, у «Амуро» опустились руки? — Чо Сонбом многозначительно прищурился.
В разговор вступила сидевшая напротив «Черная шторка Чача». Заместитель начальника отдела смерила подчиненного уничтожающим взглядом:
— Донхви, когда ты наконец повзрослеешь?
— А?.. — Ким Донхви испуганно моргнул.
Чха Юнджин покачала головой с неприкрытой жалостью:
— «Японцы отказались играть из-за наших низких мест в таблице»... И ты купился на эту детскую разводку? Ты на полном серьезе поверил их россказням?
— Н-но... они говорили вполне убедительно...
— А в прошлом году мы как, по-твоему, играли спарринги с японской высшей лигой?! — Чха Юнджин раздраженно вздохнула: — Стыдно признаваться перед новичком, но в прошлом сезоне наш славный «KH» занял предпоследнее, девятое место! А годом ранее вообще замкнул таблицу с хвоста!
Иными словами, клуб болтался на дне лиги годами, и это ни для кого не было секретом.
— И тем не менее «Амуро» из года в год стабильно подгоняло нам топовых соперников из NPB. В этом и заключается их хлеб, их профессиональное реноме, за это мы им платим бешеные комиссионные! И вдруг именно в этом году они включают дурачка и разводят руками? Тут явно кроется что-то другое.
Взгляд «Черной шторки» вонзился в подчиненного как гарпун:
— Никаких зацепок нет?
— Д-да я... честно говоря, как увидел этот позорный лист, у меня в глазах потемнело, мысли напрочь вышибло...
Поняв, что от деморализованного клерка путного ответа не дождешься, Чха Юнджин плавно перевела тяжелый взгляд на Джисопа:
— Господин Ким Джисоп.
— Слушаю вас.
— Ты ведь свободно владеешь японским? Играл в их независимой лиге.
— На слух воспринимаю без проблем.
— Вот и отлично, — оживилась начальница. — Ты сегодня во время встречи подметил что-нибудь подозрительное?
— В смысле?
— Донхви был на взводе и метался перед этим Арагаки как ошпаренный, а ты стоял сбоку со свежей головой, — Чха Юнджин требовательно мотнула подбородком: — Любая мелочь сгодится: оброненное слово клерков, обстановка в приемной, взгляд секретаря... Зацепило что-нибудь слух или глаз?
Зацепило что-нибудь...
На самом деле еще в тот момент, когда японец по фамилии Арагаки только завел свою слезливую шарманку, Джисоп подметил одну крайне любопытную деталь.
Вот только он колебался: стоит ли выкладывать эту информацию прямо сейчас? Уместно ли говорить об этом при Киме Донхви или лучше попридержать карты при всем честном народе?
Джисоп пару секунд задумчиво разглядывал потолок, взвешивая расклады, а затем решительно посмотрел на Чха Юнджин:
— Вообще-то... была одна странность.
— Что именно? — за столом мгновенно воцарилась мертвая тишина.
Ощущая на себе скрестившиеся взгляды руководства, Джисоп спокойно произнес:
— Только при всем уважении... я не могу озвучить это при всех. Позвольте переговорить с вами и господином директором наедине.
— С нами... наедине? — директор Чо Сонбом озадаченно переглянулся со своей заместительницей.

Комментарии

Загрузка...