Подземная водяная жила оказалась глубже, чем предполагала Линь Си. Пробравшись через трещину на задней горе и цепляясь за скользкие каменные стены, она спускалась целых две палочки благовоний.
Свет над головой исчез полностью, и в темноте раздавалось лишь эхо капель, падающих со сталактитов.
Нащупав в кармане Ночную жемчужину, она зажала её в руке, и слабый белый свет едва освещал дорогу на три чжана вперед. Чем ниже она спускалась, тем гуще становился водяной пар, пока под ногами не зажурчала мелкая вода. Прохлада просочилась сквозь подошвы сапог, заставив её ззябко вздрогнуть.
Она пустила в ход духовную энергию, чтобы защитить тело, и пройдя еще немного, водяная жила резко расширилась. Перед ней раскинулась подземная река. Вода в ней была иссиня-зеленой и неподвижной, гладкой, как зеркало, но от неё исходило давящее чувство, от которого холодело в спине — это была Топь Било.
Линь Си прижалась к каменной стене, опустилась на корточки и осторожно выпустила духовное чутье. И впрямь: в глубине омута она ощутила свирепую ауру. Несколько водяных демонов на Поздней ступени Закладки Основания обосновались на самом дне и, казалось, спали.
Она вспомнила, как Чжао Хэмин советовал сделать крюк, но печать на дне находилась прямо посередине, а обходной путь означал, что придётся потратить вдвое больше времени.
Линь Си помедлила три дыхания, затем достала за пазухой те три Бусины, отводящие воду, одну засунула за щеку, а вторую растоптала и рассыпала по подолу.
Освежающая духовная энергия окутала её целиком. Глубоко вдохнув, она бесшумно скользнула в Топь Било.
Вода в омуте была леденящей, но благодаря бусинам вокруг неё автоматически расступилось пол-чища воды, а дышать получалось легко и привычно. Погрузившись на семь-восемь чжанов, она увидела, что дно постепенно проясняется. На синевато-черном иле возвышался каменный столп высотой в половину человеческого роста, густо исписанный рунами — это была вторая печать Фулиня.
Но она остановилась. Рядом с каменным столпом кто-то стоял на коленях.
На человеке был черный плащ, капюшон сполз, обнажая бледное лицо. На вид этому молодому человеку было лет двадцать пять или двадцать шесть, губы его посинели, а в уголке рта запеклась полоска высохшей крови.
Его левая рука лежала на каменном столпе, и духовная энергия с его ладони непрерывно разъедала руны на столпе — те уже потускнели почти наполовину.
Линь Си некоторое время понаблюдала из укрытия и, убедившись, что поблизости нет второй ауры, принялась мысленно прикидывать выгоду.
Судя по всему, этот человек тяжело ранен: его лицо было донельзя белым, а духовная энергия — неустойчивой и зыбкой. Линь Си медленно вытащила мягкий меч, окутав лезвие духовной силой. Вокруг клинка вода сгустилась в мелкие ледяные кристаллики.
Она поджала губы, решительно закусила их и бесшумно поплыла к человеку в черном, а в её глазах ярко вспыхнул азарт.
Десять чжанов, семь чжанов, пять чжанов.
В тот самый миг, когда она собралась нанести удар, мужчина внезапно заговорил хриплым голосом:
— Выходи. Я чувствую лисий дух.
Движения Линь Си замерли. Решив больше не прятаться, она выплыла из тени и зависла в трех чжанах от него. Свет Ночной жемчужины отражался на её лице; капюшон при погружении в воду сполз наполовину, обнажая пушистые белые лисьи ушки.
— Ты ошибся, — усмехнулась она. — Я зайчишка.
Человек в черном медленно повернул голову. На его бледном лице не было ни единой эмоции, а зрачки оказались совсем светлыми, сероватыми, словно затуманенное стекло.
— Маленькая Ледяная Лисица, — произнес он. — Ты немного больше, чем на портрете.
— А ты немного страшнее, чем я. — Тут же парировала Линь Си.
Человек в черном на мгновение умолк, дернул уголком рта и с безмолвным вздохом покачал головой. Он не убрал руку со столпа, и духовная энергия на его ладони продолжала разъедать руны печати.
— Хочешь меня остановить?
— А как ты думаешь? — Линь Си взмахнула кончиком меча, и в синеватой воде омута прочертилась ледяно-голубая дуга, ярко осветив всё дно. — Я всё-таки на Средней ступени Закладки Основания, а ты тяжело ранен... Ещё бабушка надвое сказала, кто из нас победит.
Человек в черном пристально смотрел на неё, и в его затуманенных серостью глазах читалось воспоминание. Он не двигался, не пытался атаковать, а лишь произнес:
— Твоя матушка в те годы была точно такой же: болтливой и любящей посмеяться.
Меч в руке Линь Си застыл.
— Ты знал мою маму?
Человек в черном больше ничего не ответил. Он прикрыл глаза, резко отдернул руку, лежавшую на каменном столпе, и черная духовная энергия отхлынула, подобно приливу. Он откинулся назад, рухнув в ил так, будто у него не осталось ни капли сил.
— Уходи, — бросил он.
Линь Си нахмурилась:
— Что?
— Вторую печать я ломать не стану, — он поднял на неё затуманенные серые глаза. — Но ты ничего не изменишь. Из Храма Падающих Звезд послали не меня одного. Третья печать, четвертая... Тебе их не сдержать.
Линь Си немного помолчала, подплыла к нему и склонила голову набок, разглядывая его.
— Как тебя зовут?
Мужчина в черном опешил.
— Я спрашиваю твоё имя, — Линь Си сощурилась, обнажив два маленьких клыка. — Ты такой сговорчивый, не могу же я звать тебя эй!
— ...Шан Юй.
— Шан Юй, — лукаво протянула Линь Си. — Раз ты так сильно ранен, может, помочь тебе перевязать раны?
Шан Юй посмотрел на её невинное, улыбающееся лицо, перевел взгляд на капающие с кончика меча сосульки и долго молчал, после чего выдавил сквозь зубы:
— ...Не нужно.
Линь Си убрала меч в ножны и поплыла прозад. Во рту у неё по-прежнему лежала бусина, взмах хвоста — и она резво заскользила наверх к выходу из подземной реки, а её белоснежный лисий хвост мерцал в глубине бирюзовой воды, напоминая серебряную рыбку.
Шан Юй прислонился спиной к каменному столпу, провожая взглядом фигурку, исчезающую в конце водяной жилы, и медленно разжал ладонь — та была совершенно пуста. На самом деле, когда он касался печати, он не использовал и доли своей духовной силы.
— Вылитая твоя мать, — опустив веки, тихо пробормотал он. — До чего же горластая.
Он закрыл глаза, позволяя холодной воде омута подняться до самого подбородка, губ и кончика носа — он не смыкал глаз уже трое суток.
Выбравшись из трещины над водяной жилой, Линь Си, вся мокря насквозь, уселась в зарослях примулы вечерней и задрала голову к усыпанному звездами небу. Вытащив из пазухи пергаментную тетрадь, она поставила маленький крестик на месте второй печати и громко чихнула.
— Вернусь — заставлю дядю-наставника сварить мне имбирный чай, — она аккуратно спрятала тетрадь и отряхнула хвост от капель воды. — Лучше бы еще пару Пилюль Согревания Духа... Ой, я же забыла расспросить Шан Юя про остальные семь печатей! Раз уж он знал мою маму и не держит зла, то, глядишь...
Она шлепнула себя по лбу, поднялась на ноги и зашагала в сторону Павильона Одного Меча. Чем дальше она шла, тем бодрее становился её шаг, с губ слетал веселый мотивчик, ночной ветерок трепал её влажные белые волосы, а лунный свет вытягивал её тень в тонкую и длинную полоску.
Она и не догадывалась, что в трёх тысячах чжанов над её головой, среди облаков, на белом как снег мече стоял Линь Гуанъи. Его одежда развевалась на ветру, пока он сверху вниз смотрел на прыгающую среди примул крошечную белую точечку.
— И правда думала, что сможет меня обвести вокруг пальца? — Линь Гуанъи легко вздохнул, но уголки его губ тронула улыбка. — Вся в мать.

Комментарии

Загрузка...