Господин Президент, господин спикер Палаты представителей, уважаемые члены семьдесят седьмого Конгресса.
Я обращаюсь к вам, членам семьдесят седьмого Конгресса, в момент, беспрецедентный в истории нашей федерации. Я употребляю выражение «беспрецедентный» потому, что никогда еще безопасность Соединенных Штатов не подвергалась столь серьезной внешней угрозе, как сегодня...
Мы стремимся построить безопасное будущее и рассчитываем на мир, основанный на четырех фундаментальных человеческих свободах.
Первая — это свобода слова и выражения мнения везде и всюду в мире.
Вторая — это свобода каждого человека поклоняться Богу по-своему везде и всюду в мире.
Третья — это свобода от нужды. В глобальном масштабе это означает экономические договоренности, которые обеспечат каждой нации здоровую и мирную жизнь для ее жителей в любой точке мира.
Четвертая — это свобода от страха. В глобальном масштабе это означает всемирное сокращение вооружений до такой степени, чтобы ни одна страна не была способна совершить физическую агрессию против соседа в любой точке мира...
[6 января 1941 года. Выдержка из послания «О положении страны» президента Франклина Д. Рузвельта.]
Ёмён медленно очнулся от сна.
С глубоким вздохом он приподнял веки, и в его золотистых глазах отразился пейзаж морского дна, где завершилась тренировка.
Первым делом он увидел изможденных участников поверженного отряда героя.
Первая — это свобода слова и выражения мнения везде и всюду в мире.
Однако это поражение немного отличалось от прошлых. Точнее говоря, члены отряда предыдущего героя выглядели иначе.
Вторая — это свобода каждого человека поклоняться Богу по-своему везде и всюду в мире, как говорил Рузвельт.
Ёмён точно так же лежала, поверженная выстрелами, у Махагана была полностью вырвана борода, а Предыдущая Святая исцеляла собственные раны — судя по всему, у нее была сломана левая рука.
Третья — это свобода от нужды. В глобальном масштабе это означает экономические договоренности, которые обеспечат каждой нации здоровую и мирную жизнь для ее жителей в любой точке мира.
Маркграф же выглядел относительно невредимым, окутанный знакомым мягким золотистым свечением маны.
Четвертая — это свобода от страха. В глобальном масштабе это означает всемирное сокращение вооружений Героя до такой степени, чтобы ни одна страна не была способна совершить физическую агрессию против соседа в любой точке мира...
...Он использовал Сети?
[6 января 1941 года. Выдержка из послания «О положении страны» президента Франклина Д. Рузвельта.]
Моргнув пару раз, Ёмён с первого же взгляда понял, что это значит.
Победить Куинь не удалось, но они выросли настолько, что едва не дотянулись до цели.
***
Пусть они и пережили воспоминания Маркграфа, да еще и впитали ману лей-линий, темпы роста все равно поражали воображение.
Если бы к ним присоединилась сама Золотая охота... разве они не победили бы?
Ёмён медленно очнулся от сна.
Додумав до этого места, Ёмён с улыбкой поднялся на ноги. Тут же Сэмири, до этого лежавшая без сил, навострила уши.
С глубоким вздохом он приподнял веки, и в его золотистых глазах отразился пейзаж морского дна, где завершилась тренировка.
— А? Ёмён? Ты уже проснулся, чувствуя пульсацию Земной жилы?
Первым делом он увидел изможденных участников поверженного отряда героя.
— Ага, так уж вышло, что всё закончилось раньше, чем ожидалось.
Святую, изнемогающую от ранений, Саломею, чьи волосы опалило магией, сестер-жертв и Сэмири, валявшихся словно бесхозяйный багаж, а также Сети и Корвус, пластом рухнувших перед Маркграфом.
Не успел он договорить, как взгляды всех присутствующих устремились на него. Одарив каждого улыбкой, Ёмён обратился к Маркграфу:
Однако это поражение немного отличалось от прошлых. Точнее говоря, члены отряда предыдущего героя выглядели иначе.
— Мы прошли испытание?
Куини точно так же лежала, поверженная выстрелами, у Махагана была полностью вырвана борода, а Предыдущая Святая исцеляла собственные раны — судя по всему, у нее была сломана левая рука.
Маркграф покачал головой.
Маркграф же выглядел относительно невредимым, окутанный знакомым мягким золотистым свечением маны.
[Нет, всё еще недостаточно.]
«...Он использовал Золотую охоту?»
— Сколько времени это займет?
Моргнув пару раз, Ёмён с первого же взгляда понял, что это значит.
Видимо, вопрос оказался неожиданным — Маркграф ответил не сразу.
Победить не удалось, но они выросли настолько, что едва не дотянулись до цели.
Прикрыв подбородок рукой и о чем-то задумавшись, он по очереди окинул взглядом членов нынешнего отряда героя во главе с Сети и лишь после этого снова заговорил:
Пусть они и пережили воспоминания отряда предыдущего героя, да еще и впитали ману лей-линий, темпы роста все равно поражали воображение.
[Месяц.]
Если бы к ним присоединился сам Ёмён... разве они не победили бы?
На лицах Сети и остальных членов отряда промельчало разочарование, но Ёмён сразу понял: месяц, названный Маркграфом, — это «абсолютный максимум.»
Додумав до этого места, Ёмён с улыбкой поднялся на ноги. Тут же Сэмири, до этого лежавшая без сил, навострила уши.
При удачном раскладе они могли управиться за месяц или даже раньше. С легким сердцем спустившись с постамента, Ёмён переспросил:
— А? Ёмён? Ты уже проснулся?
— А если без меня?
— Ага, так уж вышло, что всё закончилось раньше, чем ожидалось.
[Месяц.]
Не успел он договорить, как взгляды всех присутствующих устремились на него. Одарив каждого улыбкой, Ёмён обратился к Маркграфу:
— Значит, до президентских выборов управимся.
— Мы прошли испытание?
Только тогда спутники уловили смысл слов Маркграфа и улыблись.
Маркграф покачал головой.
Словно желая поддержать непринужденную атмосферу, Ёмён извлек из инвентаря кухонную утварь и продукты и произнес:
[Нет, всё еще недостаточно.]
— Кто-нибудь хочет перекусить?
— Сколько времени это займет?
Прежняя Святая подняла руку даже быстрее Сети, которая обычно тянулась первой.
Видимо, вопрос оказался неожиданным — Маркграф ответил не сразу.
[Если устроить поминки — сможем. Мы ведь не просто иллюзии, мы — привязанные к земле духи.]
Прикрыв подбородок рукой и о чем-то задумавшись, он по очереди окинул взглядом членов нынешнего отряда героя во главе с Сети и лишь после этого снова заговорил:
Прежняя Святая хихикнула и добавила:
[Месяц.]
[Сынок, не хочешь заодно приготовить праздничное угощение для богов? Я научу тебя, как правильно проводить ритуалы.]
На лицах Сети и остальных членов отряда промельчало разочарование, но Ёмён сразу понял: месяц, названный Маркграфом, — это «абсолютный максимум.»
— С чего вдруг?
При удачном раскладе они могли управиться за месяц или даже раньше. С легким сердцем спустившись с постамента, Ёмён переспросил:
[С чего вдруг? Напротив, мы уже опаздываем. Ведь мой сын...]
— А если без меня?
...ведь ты скоро уходишь.
[Месяц.]
Эти слова прозвучали так тихо, что их услышал только Ёмён.
— Значит, до президентских выборов управимся.
Дар предвидения? Прежняя Святая улыбнулась так, будто ей было известно абсолютно всё.
Только тогда спутники уловили смысл слов Маркграфа и улыблись.
И как положено любому сыну, столкнувшемуся с материнской улыбкой, Ёмён принял волю матери.
Словно желая поддержать непринужденную атмосферу, Ёмён извлек из инвентаря кухонную утварь и продукты и произнес:
— Да, мама.
— Кто-нибудь хочет перекусить?
Прежняя Святая подняла руку даже быстрее Сети, которая обычно тянулась первой.
Хотя поминки пришлось устраивать неожиданно, подготовка к готовке ничем не отличалась от обычных дней.
[Хотелось бы отведать еды, приготовленной сыном.]
...Иллюзии разве тоже могут есть?
Нети задала вполне закономерный вопрос. Ответ Куини Коуэн оказался под стать ее прагматизму.
[Если устроить поминки — сможем. Мы ведь не просто иллюзии, мы — привязанные к земле духи.]
Прежняя Святая хихикнула и добавила:
[Сынок, не хочешь заодно приготовить праздничное угощение для богов? Я научу тебя, как правильно проводить ритуалы.]
— С чего вдруг?
[С чего вдруг? Напротив, мы уже опаздываем. Ведь мой сын...]
...ведь ты скоро уходишь.
Эти слова прозвучали так тихо, что их услышал только Ёмён.
Дар предвидения? Прежняя Святая улыбнулась так, будто ей было известно абсолютно всё.
И как положено любому сыну, столкнувшемуся с материнской улыбкой, Ёмён принял волю матери.
— Да, мама.
***
Хотя поминки пришлось устраивать неожиданно, подготовка к готовке ничем не отличалась от обычных дней.
В конце концов, суть сводилась к тому же: все собирались вместе, подготавливали ингредиенты и готовили.
Правда, без мелких споров не обошлось.
Спор между Прежней Святой и Ёмёном.
[Не нужно готовить всякие излишества, сделай просто сэндвичи, и этого будет достаточно. В ритуалах важны не подношения, а искренность и душевный порыв.]
— Если говорить об искренности... Разве не стоит подойти к делу основательно, а не спустя рукава?
[Можно вложить душу и в самое простое блюдо.]
— Э... как можно вкладывать душу в готовку на скорую руку? Я считаю, что если уж можешь сделать всё по высшему разряду, то и выкладываться надо на полную.
[...А мой сын, оказывается, тот еще упрямец.]
В этом плане он вылитый отец. Пробормотав это, Прежняя Святая больше не стала возражать.
Участники отряда героя, на которых внезапно свалился больший объем готовки, тоже не стали особо ворчать.
В конце концов, готовить-то предстояло Ёмёну... вернее, ни у кого не хватило бы совести заявить, мол, давай схалтурим на угощении для отряда предыдущих героев и богов.
— Когда я проводила ритуалы, они уплетали за обе щеки всё, что ни поставь, даже приготовленное на скорую руку.
Ме обронила столь кощунственную фразу, опираясь на собственный опыт, но благодаря словам Прежней Святой: «Обычно всё кажется вкусным, если преподносится милой дочуркой», — серьезного скандала удалось избежать.
...Ну, в общем и целом.
Сколько же времени прошло за приготовлением еды в столь теплой и дружеской атмосфере?
Неужели из-за того, что Падших звезд так много? Хотя погодите-ка: призраков четверо, а Падших звезд — шестеро.
спутники внезапно осознали нечто странное.
«Слишком много!»
Мясо, овощи, рыба, напитки и даже сладости... Количество заготовленной еды зашкаливало.
Неужели из-за того, что павших звезд так много? Хотя погодите-ка: призраков четверо, а павших звезд — шестеро.
Плюс к этому имелась Сети, известная своей прожорливостью, так что если готовить от всего сердца, такого объема как раз...
—...И все же, не чересчур ли много? —
Младшая, орудовавшая огромным черпаком вместо поварешки у гигантского котла, не выдержала и вставила реплику.
— Этого хватит, чтобы досыта накормить даже Ранал.
Столь наглядное сравнение тут же дошло до каждого члена отряда.
Только тогда спутники переглянулись, уловив нечто подозрительное под маской веселья и аппетитных ароматов. Как ни странно, первой заговорить решилась Сэмири.
—...Ёмён, что-то случилось во сне?
— Мм? Нет, ничего особенного. Просто выслушал доклад.
...
— Да с чего бы в эльфийском сне происходить чему-то из ряда вон выходящему?
, -.
— Так, тут явно что-то произошло.
,.
— Выкладывай давай. Московиты наконец устроили бунт??
.
— Или эльфы устроили коллективное подглядывание?
.
— Только не говори, что Демеронд опять палил из дробовика?
.
Не обращая внимания на возмущения Сэмири, вопрошавшей, за кого же они вообще принимают эльфов, Ёмён опустил руки и окинул взглядом спутников.
С виноватой улыбкой помявшись пару секунд, он все же озвучил то, чем собирался поделиться, когда атмосфера станет чуть более подходящей.
— Из Белого дома поступил запрос на переговоры с Генеральным секретарем.
...Не от кандидата в президенты, а от самого президента?
— Ага. От действующего президента.
—...И где место встречи?
— Мальта.
Белый дом, президент США и Мальта.
Этот набор слов понял бы даже человек, совершенно далекий от земной истории. Пока среди спутников витали растерянность и смятение, Сети, до этого продолжавшая уплетать еду, впервые подала голос:
— Когда срок?
— Через неделю.
— На согласование для рабочих групп времени в обрез. Не слишком ли спешно?
— Видимо, дело в статье о маразме, которую опубликовали в Москве. Наверное, хотят поскорее замять слухи о слабоумии президента.
— Для публики это сойдет за отговорку.
Несмотря на всю серьезность темы, диалог звучал легкомысленно — до такой степени, что наблюдавшая за ними Саломея переспросила, не знали ли они обо всем заранее.
Однако следующие слова заставили всех разом умолкнуть.
— Ты же полетишь один?
— Да.
Корвус щелкнула клювом, а Святая с испугом воскликнула:
— Чего?! Ни в коем случае! Я отправлюсь с тобой!
— Мекенти, тебе нужно закончить испытание.
— Но ведь это и твое испытание тоже!?
Ёмён покачал головой:
— Мое испытание почти подошло к концу. Вы же знаете.
Как он и сказал, испытание Ёмёна уже близилось к развязке. Налаживание слаженной работы с отрядом героя и освоение новой техники боя под руководством Маркграфа — всё это было практически завершено. Если повезет, оно закончится уже завтра, в худшем случае — через три дня.
Святая уже было открыла рот, собираясь возразить, что испытание нужно завершить вместе со всеми, но перевела взгляд на Сети. Во взгляде читалась просьба о поддержке, однако Сети, невозмутимо утащив еще один сэндвич, произнесла:
— Счастливого пути.
...Сети!
— Чего вы так всполошились? Что тут удивительного в том, что Генеральный секретарь встречается с американским президентом? Просто рабочая встреча, и всё.
...И всё.
Святая стянула повязку с глаз и переводя взгляд с Сети на Ёмёна, вместо реплики «Да вы же вдвоем всё подстроили!» обратилась к остальным членам отряда:
...Мы тоже закончим испытания за неделю. Все согласны?
Возможно это или нет — значения не имело. Саломея, Сэмири и даже Нети выразили согласие, после чего Прежняя Святая, сидевшая в кресле, произнесла:
[Великолепно. Если готов умереть, нет ничего невозможного.]
Это значило, что гонять их будут так жестко, что они едва не отдадут концы.
Окинув Ёмёна взглядом, полным решимости, спутники вернулись к подготовке поминок.
До завершения приготовлений прошло совсем немного времени.
Фирменные сэндвичи отряда героя, чудовищно искромсанные Святой фрукты, груда отборного жареного мяса в угоду Саломее, помнившей, что Гитлер был вегетарианцем, а также различные виды алкоголя, привезенные из императорского дворца.
На этом Ёмён не остановился и выложил абсолютно все драгоценности и золото, что хранились в его инвентаре.
— Всё готово, мама.
Сразу после того, как приготовления были завершены, Прежняя Святая щелкнула пальцами и произнесла:
[Ну что ж, начнем церемонию?]
Вопрос о том, не стоит ли сначала соорудить жертвенник, отпал сам собой — в тот же миг за ее спиной из ниоткуда возник гигантский алтарь, сотканный из иллюзий.
Белоснежный алтарь, который они уже видели в храме Пяти богов.
На нем стояло больше десятка стульев, и спутники мгновенно догадались, что это места для божеств. Но почему их больше десятка?
Если посчитать по количеству павших звезд... Ах, точно, подношения делаются и пяти богам тоже.
Пока спутники предавались этим размышлениям, Ёмён обратил внимание на другую деталь.
— А чей это стул стоит в самом углу?
Ёмён указал на маленький стульчик, стоявший у подножия алтаря, да еще и в стороне. Он был слишком мал для божества, но в то же время одинокий стульчик явно не предназначался для кого-то из отряда героя.
Прежняя Святая ответила, глядя на Ёмёна — точнее, на его плечо.
— Ох, это? Место Вегатана.
...
Вегатан? Ёмён внезапно вспомнил, что так звали Короля бессмертных в те времена, когда он был еще смертным человеком. Как бы то ни было, Прежняя Святая с мягкой улыбкой пояснила:
— Было бы жалко, если бы он остался без угощения.
Ёмён ожидал, что сейчас у него за спиной разразится бранью сам Король бессмертных. Ожидал, но... вместо этого посмертно раздался вежливый ответ:
«Потомок. Я принимаю твое уважение.»
Почему-то в голосе Короля бессмертных послышались странно знакомые нотки.

Комментарии

Загрузка...