***
Пока Куини Коуэн составляла завещание, Ёмён принялся монотонно перечислять всю свою жизнь.
Инчхон, Игрок, Маньчжурия, Академия, Дрейтериал, Джемини-Сити, Чикаго и снова Академия.
Он умышленно умолчал о том, о чём рассказывать было нельзя, вроде Мигниума и воскрешения, а также о важных деталях вроде предыдущего главы рода.
Но даже с учётом опущенных моментов его рассказ получился достаточно долгим.
Настолько долгим, что он не успел закончить к тому моменту, как Куини Коуэн исписала все двадцать два листа завещания.
— ...На этом мой рассказ окончен.
В конце концов, Ёмён завершил свою историю как раз тогда, когда Куини Коуэн выводила последнюю подпись в завещании.
— Хм.
Под шуршание мягкого пера составление завещания завершилось, и тем самым были подведены итоги двух жизней.
Жизни уборщика, которой ещё только предстоит продолжиться, и жизни директора, которой осталось лишь поставить точку.
Тук-тук. Аккуратно сложив завещание и убрав его в ящик стола, Куини Коуэн не высказала никаких эмоций или оценок.
Ёмён молча ждал её слов, но Куини лишь молча смотрела на него.
Тишина.
То была не тишина радости и не тишина печали. Тяжёлая тишина, призванная что-то подавить.
Поскольку Ёмён не понимал, что именно пытается сдержать первый директор, он тоже молча разделил эту тишину.
Вскоре тишина поглотила их обоих, и прошло немало времени, прежде чем пламя в камине как следует согрело комнату.
Куини Коуэн медленно заговорила:
— ...Ты рассказал далеко не всё. Верно?
Ёмён был готов к этому вопросу и озвучил заготовленный ответ:
— Если вдаваться в каждую мелкую деталь, история затянется слишком надолго.
Ответ родился сам собой: раз уж не выйдет водить за нос видавшую виды старуху, лучше сыграть нагло.
К счастью, Куини Коуэн лишь хмыкнула и не стала допытываться дальше. Разумеется, это не значило, что она просто так всё отпустила.
Она нанесла ответный удар, затронувший самые потаенные струны в душе Ёмёна:
— Этим ты вылитый в свою мать.
— ...Простите?
— Я говорю о твоей биологической матери. Она была женщиной, которая никогда не лгала. Хотя и всей правды тоже никогда не раскрывала.
— Погодите, с чего вдруг вы заговорили о...неужели...
Мать? Ёмён в упор посмотрел на лицо Куини, пытаясь разгадать его выражение.
Однако всё, что ему удалось прочесть на лице пожилого директора, — это облегчение, радость и какое-то смутное, неуловимое смятение.
Да что за чёрт, Ёмён?
Прежде чем Ёмён успел переспросить, Куини Коуэн откинулась на спинку стула и произнесла: Судьба.
— Я... намеренно не заводила детей. Мне казалось преступлением рожать ребёнка в мире, где правит жестокая Судьба.
— ...
— Но, глядя на тебя, я поняла, как сильно ошибалась. Корабль не должен останавливаться из-за бури... На сей раз она снова оказалась права. Впрочем, как и всегда.
— Не могли бы вы, Куинь Коуэн, выражаться понятнее?
Куини Коуэн мягко улыбнулась в ответ на чуть повышенный тон Ёмёна.
— Что, хочешь узнать, кем были твои родители?
Понимая, что сам лезет в ловушку, Ёмён всё же не мог не ответить. Глубоко вздохнув, он спросил:
— Если вы и вправду знаете, кто моя мать, я с радостью приму вашу сделку. Но сможете ли вы это доказать?
— Нет. Доказать не смогу.
Ни секунды на раздумья, моментальный ответ. Лицо Ёмёна перекосило.
— Если вы вздумали надо мной издеваться...
— Издеваюсь, но не обманываю. Просто у нынешней меня действительно нет способов это доказать.
— ...Раз доказательств нет, с чего такая уверенность?
— Женское чутье.
— ...
— Сначала я и сама сомневалась. Но слушая то, как ты рассуждаешь, и слушая истории о твоей жизни... я окончательно убедилась, что ты её плоть и кровь.
Что за бред она несет? Очередной трюк, чтобы перехватить инициативу в разговоре? Или правда?
Проглотив путаные мысли, Ёмён сверкнул на директора взглядом. Не обращая на это внимания, та вытащила из ящика новый лист бумаги, чиркнула по нему пером и протянула Ёмёну.
[Договор на выполнение поручений]
1. Гарантировать свободу Ранал √
2. Отыскать предпредыдущего главу дома Думеа √
3. Рассказать о прожитой жизни X
4.
5.
Не понимая, к чему всё это, Ёмён поднял голову, а Куини тем временем вновь обмакнула перо в чернильницу:
— Перейдем к следующему поручению.
— Подождите. Я ведь еще не получил свою плату...
— Плату? Разве ты не слишком многое утаил, чтобы рассчитывать на награду?
Вот же влип. Поняв, что его обвели вокруг пальца стариковскими баснями, Ёмён лихорадочно соображал, как быть, а Куини добавила:
— Я не буду допытываться, почему и что именно ты скрыл. Вместо этого, если возьмешься за остальные поручения до конца, я открою тебе, кем была твоя мать. Идет?
Её беспечный тон ясно давал понять, что нити разговора полностью перешли в её руки.
Ёмён протянул руку к договору. Он собирался с гневом разорвать его в клочья... но стоило ему ухватиться за уголок бумаги, как весь пыл внезапно угас.
?,,.
— ...Проехали. Забудьте. Я всё равно в глаза не видел этого человека за всю свою жизнь. И сейчас знать не хочу, и в будущем мне это ни к чему.
Он разжал пальцы и тяжело вздохнул. Куини отложила договор и вставила реплику:
— Бурное отрицание — это скрытое согласие.
— ...
— А молчание — знак согласия.
— Лучше переходите к следующему поручению.
Стоило Ёмёну проворчать это, как Куини тихонько бормонула: «Этим он тоже похож на отца.»
Сначала мать, теперь отец? С недовольным видом скрестив руки на груди, Ёмён наблюдал, как директор с улыбкой вписывает в контракт следующее задание.
[Устранить агента, пробравшегося в Академию]
Увидев это, Ёмён нахмурился и перевел взгляд с бумаги на директора. Такого поворота он никак не ожидал.
— ...Устранить?
— Именно в буквальном смысле. Прошу прикончить одного человека.
— Глаза у меня на месте, читать я умею. Меня интересует, что за агент такой. Какая-то официальная должность?
Куини ответила легко, словно в этом не было ничего особенного:
— Ручная марионетка Пророка, затаившегося в самом сердце американского Пентагона. Называются агентами ровно потому, что исполняют волю Пророка вместо него.
— ...
Проще говоря, американский шпион. И она предлагает прикончить такого человека? Ёмён сразу же дал понять, что отказывается.
— Я отказываюсь.
У него и без того полон рот забот с местью Корее, а тут еще и США.
— Вот как? Что ж, ничего не поделаешь.
На удивление легко приняв отказ, Куини отметила в бумаге нечто странное.
[4. Устранение агента △]
Треугольник? Не успел Ёмён спросить, почему не крестик, как Куини заговорила первой:
— Расправившись с агентом, проверь самый нижний ярус третьего книжного шкафа справа от окна в кабинете директора.
— ...
Её тон излучал абсолютную уверенность — будто она ни капли не сомневалась, что он непременно убьет агента.
Ёмён уже собирался сдюжить едкий вопрос, но не успел: Куини быстренько вписала в договор следующее поручение.
[5. Наслаждаться беззаботной жизнью в Академии]
Что за внезапные замашки настоящего директора? Прочитав пункт, Ёмён ошеломленно уставился на Куини.
— ...Это как-то не вяжется с заказом на убийство.
— Это да, но всё же обидно. Я вложила в эту Академию столько пота и крови, а ты заявился сюда только для того, чтобы устраивать драки... Я хочу, чтобы ты наконец насладился учебой.
— С моим нынешним уровнем в Академии вряд ли найдется что-то полезное для изучения...
Ёмён замялся на полуслове, но Куини лишь качнула пальцем:
— Вовсе не обязательно чему-то учиться. Друзья... ну, с друзьями тебе вряд ли светит завести знакомства. Тогда заведи хотя бы роман. Твоя внешность слишком хороша, чтобы тратить юность исключительно на месть.
— ...
Что она несет? Пока Ёмён растерянно переваривал этот разговор, в котором было трудно отличить шутку от правды, Куини подвела итог:
— К тому же, до Олимпиады сверхчеловек еще остается немного времени.
Как она и сказала, время действительно было. Но проблем у него оставалось выше крыши: собственное тело, оттачивание боевых искусств, южнокорейское правительство и многое другое.
Ёмён уже хотел отказаться. Но, взглянув в глаза директора — одновременно горькие и полные каких-то надежд, — он просто не смог вымолвить отказ.
Поэтому он выдал дежурную отговорку:
— ...Я постараюсь.
Только тогда директор с улыбкой поставила галочку в договоре. У Ёмёна осталось стойкое ощущение, что его снова обвели вокруг пальца, но выразить это чувство он не успел — Куини протянула ему три записки.
— ...Это что?
— Обещанная плата.
На первой записке, протянутой ею, красовались пароль от сейфа в Швейцарском национальном банке и реквизиты счета в Центральном банке Сынман-Сити. Это была плата за первое и второе поручения.
На второй записке был выведен странный набор цифр — [19740809]. На вопрос Ёмёна о том, что это значит, директор ответила незамедлительно:
— Универсальный код, позволяющий игнорировать любые замки, тревожные сигнализации и магические круги на территории всей Академии.
— ...
— Пользуйся от души, раз уж это награда за беззаботную студенческую жизнь. Ах да, он лишь игнорирует защиту, но не отключает её, так что будь осторожен.
Ёмён уже хотел спросить, сработает ли он в женском общежитии, но вовремя прикусил язык. Вместо этого он перешел к последней записке.
[Четвертый Черный дом, 4-й этаж, комната No4, 4-я ступень лестницы.]
И это очередной шифр? Ёмён искоса глянул на директора. Та посмотрела на него с выражением, в котором невозможно было разобрать, улыбается она или сожалеет.
— Дорога к могиле твоей матери.
— ...
Значит, его мать уже мертва. Как ни странно, шока он не почувствовал. Но сказать, что на душе было совсем пусто, тоже нельзя.
— Этот Черный дом... где именно он находится?
— Это...
В этот момент тело директора начало расплываться, а её голос — отдаляться и затихать. Тьфу ты, неужели визионерский артефакт исчерпал себя?
Ёмён попытался было резко вскочить на ноги, но тут же осознал поразительную вещь.
Прозрачным становилось вовсе не её тело, а его собственное.
-#@%, уже?!!
Теперь уже директор вскочила на ноги с испуганным лицом. Однако её слова долетали до Ёмёна сквозь толщу нарастающей пелены.
Заметив это, она торопливо сунула договор прямо за пазуху Ёмёну.
Будто бумажка могла последовать за ним в реальный мир, и зачем только?
Пока он давился недоумением, директор в последний раз схватила перо и вывела прямо на ладони Ёмёна фразу:
[Ответ кроется у Святой]
И едва эта надпись завершилась, Ёмён закрыл глаза.
***
Оставшись в пустом кабинете, директор какое-то время молча смотрела на опустевшее кресло, после чего неторопливо вернулась на свое место. Несмотря на то, что камин вовсю отапливал комнату, старое тело пробирало холодом. Холодом самой смерти.
Однако вместо скорби она испытывала лишь радость.
— Получилось. Куини, у нас получилось. Черт возьми, мы и вправду передали это её сыну...
Она улыбалась, переполненная чувством глубокого удовлетворения.
Удалось ли Ёмёну разглядеть послание, оставленное на ладони напоследок? Наверняка. Она же собственными глазами видела, как он прочел его.
— Спасибо. Знаю, я повела себя излишне суетливо. Кто бы мог подумать, что и мне выпадет шанс бросить кости, да еще и ради её сына... Добрые ли плоды принесет этот бросок?
Произнеся это, Куини Коуэн подняла голову и посмотрела на клубящуюся во тьме люстры тень. Тьма ответила безмолвно: «Узнаешь со временем.»
— Видимо, исход хороший. Ха, теперь перед товарищами по отряду хоть стыдно не будет... Если подумать, в конце концов вышло так, что лучше всех справилась я. Не правда ли?
Ответа не последовало. Наверное, он уже долетел до её сына. Дрожащими руками Куини опустилась на стул и подняла перо.
— Что бы написать в завещании... Куини Коуэн, прожила семьдесят девять лет...
『Всю жизнь жила ради романтики и погибла ради любви.』
Она всё еще здесь? Куини улыбнулась во тьму. Из глаз, носа и рта сочилась кровь, всё тело колотила мелкая дрожь, но она улыбалась.
— Какое же... прекрасное вышло завещание.
На этом всё. В следующий же миг её настигла расплата за то, что она посмела по своему усмотрению разгласить Истину.
Шлеп! Кровь брызнула на стол и пол. Люстра качнулась, и свет тревожно замерцал.
Как и полагается любому прощанию, всё обошлось без лишних звуков.
В тишине, где запах крови тихо смешивался с ароматом тлеющих дров, огонь в камине окончательно погас.

Комментарии

Загрузка...