***
Комната в общежитии, куда он вернулся с опозданием после беседы с директором.
Глубокой ночью, когда все уже спали, Ёмён в одиночестве сосредоточенно стучал по экрану телефона.
[Сети, это Ёмён. Прости, что так поздно. Из-за затянувшейся беседы с директором не было возможности даже достать телефон. Если ты видела экстренные новости, то уже знаешь, что я оказался втянут в неожиданный инцидент. Прежде всего, напишу о том, что ещё не попало в статьи...]
Почему же к этому телефонному набору никак не привыкнуть? В тот момент, когда он подумал, что написать письмо было бы в сто раз проще...
— Скорость печати низкая, тон вежливый, да ещё и «кирпичи» вместо текста...? Впервые вижу землянина, который так плохо управляется с телефоном.
Игривый голос прошелся по его затылку. Ёмён обернулся и увидел, как в воздухе колышется нечто полупрозрачное.
Спрашивать, кто это, не было нужды.
На этой Земле был лишь один человек, который мог явиться в мужское общежитие, накинув плащ-невидимку.
— ....
Как только он молча стянул с неё плащ-невидимку, Святая лукаво улыбнулась.
— Наш Ёмён, оказывается, у тебя есть такая слабость? Хочешь, научу тебя правильно писать сообщения...? Ай!
Не успела она договорить, как Ёмён щелкнул её по лбу. Святая схватилась за лоб, запрыгала на месте и в преувеличенно драматичной позе повалилась ему на колени.
Опять она за своё. Ёмён легко подхватил её, усадил к себе на колени и спросил:
— Так, зачем пришла? Что будешь делать, если кто-нибудь увидит?
Святая украдкой приподняла край повязки. Её глубокие глаза, сверкающие, как у ястреба, источали колышущуюся магическую силу, когда она смотрела на его лицо снизу вверх.
— А что, мне обязательно нужна причина, чтобы прийти к тебе?
— Если поймают — отчислят. Хочешь снова вылететь из Академии, в которую с таким трудом вернулась?
— Ну, если не поймают, то всё будет... Ого, посмотри на своё лицо. Еще одна шутка, и ты меня ударишь?
— ....
— Ах да, кстати, ведь именно в этой комнате ты шлепнул меня по заднице?
Ёмён настойчиво надавил пальцем на лоб Святой, которая зачем-то припомнила старое. Она откинула голову назад, следуя за его пальцем, и захихикала:
— Если хочешь что-то сказать Сети, позвонил бы, зачем слать сообщения, которые даже писать толком не умеешь?
— Сейчас время, когда она должна спать. Не хотел будить без причины.
— Э? А Сети не спит.
— Откуда ты знаешь...?
В этот момент с соседней кровати послышалось «Ууп!.» Оба одновременно повернули головы и увидели, что Баоник, который до этого притворялся спящим, зажал рот рукой, сдерживая рвоту.
— ...Что с ним такое?, спросила Святая с удивлением. Ёмён, который не мог ответить: «потому что он тайком подглядывал за твоими глазами», лишь пожал плечами.
— Его всегда так мутит, когда он видит женщину во сне.
— А...?
— Ну, похоже на личную травму... Не обращай внимания.
— Тогда он даже не сможет жениться... Бедняга....
Святая с жалостью посмотрела на Баоника, который продолжал издавать рвотные звуки, а затем, что-то осознав, пробормотала: «Неужели в этой комнате была другая женщина, кроме меня?»
Ёмён поспешно перевел тему.
— В любом случае, ты правда пришла одна? А как же Корвус или Хоана?
— Корвус думает, что я всё еще в своей комнате, а Хоана ушла на факультет магии и еще не вернулась.
Зря спросил. Ёмён потер переносицу и продолжил:
— ...Тогда вернемся к началу: зачем ты пришла?
— Сети велела привести тебя. Она ждет за общежитием.
— ....
С этого и надо было начинать.
***
Как и сказала Святая, Сети пряталась в кустах неподалеку от мужского общежития.
Не успел он спросить, что случилось в такой час, как Сети отряхнулась и сказала:
— Сначала пойдем в канализацию. По пути расскажу, зачем позвала.
Как только прозвучало слово «канализация», Ёмён примерно догадался, зачем она пришла. Он без лишних слов направился с двумя девушками к канализационному люку.
Пока Святая, пританцовывая, пробиралась между ними, Сети заговорила:
— Из-за сегодняшних событий на тебя обратят внимание не только СМИ, но и все, кто связан с Академией. Ну, они и так обращают, но... теперь всё станет куда серьёзнее. Думаю, в будущем тебе будет трудно вот так тайком разгуливать.
— И что с того?
— Сегодня мы первыми отправимся к Подводному туннелю.
Сказав это, Сети достала жемчужно-перламутровый ручной молот. Один из артефактов, полученных от главы дома Дунган.
— А как же дракон? Чтобы добраться до туннеля, нужно пройти через логово дракона.
Когда Ёмён спросил об этом с легким беспокойством, Сети добавила:
— Если получится, я бы хотела решить всё разговором... но, похоже, придется сражаться.
— ...Придется убить.
Ёмён произнёс это как нечто само собой разумеющееся. Ничего сложного. Он был не один, с ним Святая и Сети, да и это не летающий дракон, как тот скелет.
Если быстро убить его из засады и спрятать труп в Инвентарь, можно закончить всё до того, как остальные что-то заподозрят.
Не успел он додумать эту мысль, как вмешалась Святая:
— ...Обязательно убивать? Может, получится просто нейтрализовать?
Ёмён покачал головой.
— В любом случае, даже если не мы, его выследят другие охотники за Дарами судьбы. Лучше всего, если убьем мы.
— ....
Это был неоспоримый факт. На самом деле, надежда на разговор была лишь желанием самой Сети.
Ведь в записях автора было сказано, что дракон в канализации враждебен ко всему живому, что вторгается в его логово.
Ну, впрочем, неважно.
Когда троица открыла люк и спустилась в канализацию, Сети произнесла:
— ...Давненько я здесь не была.
Она оглядывала канализацию так, словно предавалась ностальгии. Ёмён, который спустился первым и помог ей, покачал головой:
— Это не место для приятных воспоминаний... Не говори так. Еще привяжешься к этому месту.
Сети усмехнулась:
— Почему? Это ведь и правда место для воспоминаний. Сколько же мы здесь натерпелись.
— Страдания и воспоминания — разные вещи.
— ...Разве?
Слова человека, который провел большую часть жизни в страданиях. Ёмён убрал прядь волос с её лица и сказал:
— Я создам для тебя настоящие воспоминания, так что тебе не придется вспоминать такие места. Поняла?
— ....
После этих слов не только Сети, но и Святая, спускавшаяся следом, вздрогнула и уставилась на Ёмёна.
Что опять?
Вскоре Святая, ступив на дно канализации, спросила вкрадчивым голосом:
— А... что именно ты подразумеваешь под... хорошими воспоминаниями...?
— ...Не знаю, как насчет остального, но могу точно сказать: это не то, на что ты сейчас надеешься.
— Я, я что?
Хотя бы научись скрывать выражение лица. Ёмён со вздохом ущипнул Святую за щеку. Сети тоже приложила руку, и Святая, с зажатыми щеками, издала сдавленный звук.
Так, в довольно легкой атмосфере, троица некоторое время шла по канализации.
Сети, словно пытаясь разрядить нарастающее напряжение, спросила:
— Кстати, почему 200-е место? Разве не лучше было бы назвать что-то вроде 500-го?
Речь шла о рейтинге, который Манбакпультон озвучил перед прессой. Ёмён тяжело вздохнул и ответил:
— А, это... На самом деле, я просил его не называть конкретное место, а просто сказать что-то общее. Ну, например, что я хорош для студента или что-то в этом роде.
— Что? Тогда....
— Да, 200-е место он выдумал сам. Это лучше, чем 100-е, о котором он заикался раньше, но... честно говоря, разницы никакой.
В этот момент Святая вклинилась между ними:
— ...Человек из Десяти сильнейших вот так просто ударил в спину?
Святая скрестила руки на груди, а Ёмён кивнул:
— Из-за этого я и вернулся так поздно. Директор была в ярости.
— Вау... ну и псих, может, это потому, что он трижды менял гражданство?
Как она и сказала, Манбакпультон был странным человеком, который трижды менял страну.
До катастрофы в Китае он был китайцем, после падения Китая стал филиппинцем, а потом, решив, что на Филиппинах ему не стать номером один, стал австралийцем.
В Австралии он хотя бы притворялся патриотом, участвуя во Второй войне с эму, но разве натура может измениться?
Ёмён пожал плечами:
— Я всё равно ничего от него не ждал.
Было бы здорово, если бы он сказал так, как я просил, но я изначально на это не рассчитывал. Скорее, я собирался использовать это как возможность, чтобы окончательно заявить о себе правительству Кореи.
Однако Сети, похоже, думала иначе:
— А вдруг у него есть какой-то умысел? Всё-таки он один из Десяти сильнейших.
— ...Умысел?
— Слишком уж всё совпадает. Пусть 200-е и 100-е место — это одно и то же, но почему именно 200-е? Если бы он хотел подставить тебя, мог бы прямо сказать, что ты в 30-ке.
Для частных военных компаний и международных военных экспертов Десять сильнейших считаются абсолютным эталоном, несравнимым ни с кем другим.
И те, кто метит на место Десяти сильнейших, когда те слабеют или стареют, — это так называемая «линия 30-ки», 30-е места.
Те, кто ниже 30-го места, по сути, отличаются лишь тем, сколько они прослужили и каких успехов добились в операциях. В индивидуальной силе большой разницы нет.
Поэтому, как и сказала Сети, причин называть именно 200-е место не было никаких.
— ...У него есть какой-то скрытый план?
Ёмён хотел сказать Сети, которая о чем-то глубоко задумалась, что старик просто сумасшедший.
Но прежде чем он успел открыть рот, из глубины канализации послышался старческий смех.
Пока Святая и Сети вздрогнули и остановились, Ёмён продолжил идти вперед. Этот смех был ему знаком.
— ...Манбакпультон. Разве вы не должны были вернуться в Австралию?
— Конечно, вернулся. Ты же сам видел, как меня связали и погрузили в самолет?
— ...Тогда кто стоит передо мной?
Сразу после этого из темноты канализации вышел Манбакпультон. Восточный старик с длинными усами и бровями. Он был одет в традиционный костюм для боевых искусств, который часто называют добок.
— Бабочка.
— ....
— Почему такая реакция? Неужели не знаешь притчу о «Сне бабочки»?
— Знаю.
Философская притча о Чжуан-цзы, который проснулся после сна о бабочке и не мог понять, он ли видел сон о бабочке, или бабочка видит сон о нем.
Проблема в том, почему эта философская притча всплыла именно сейчас.
— Вряд ли вы здесь спите... Это ваш клон?
— А может, это и есть настоящее тело.
Вместо того чтобы подыгрывать, Ёмён подобрал с пола кусок камня и бросил в Манбакпультона.
Вжух! Камень пролетел сквозь тело старика. Вокруг места, которое пронзил камень, всё колыхалось — это был клон, созданный из маны... или нечто подобное.
— Эй, парень, а если бы это было настоящее тело, зачем сразу кидаться камнями?
— Это лучше, чем стрелять из пистолета.
Сказав это, Ёмён достал из Инвентаря оружие. Пистолет-пулемет, покрытый мана-металлом.
Манбакпультон усмехнулся, глядя, как Ёмён снимает оружие с предохранителя.
— ...Похоже, тебя сильно задело, что я назвал 200-е место.
— Да, шутка была неудачной.
Манбакпультон широко улыбнулся:
— А что, если это была не шутка?
Ёмён нахмурился.
— ...Вы всерьез решили подставить директора и выставить меня дураком?
— Нет, не совсем. Как и сказала та девушка, что была с тобой, у меня был свой умысел.
Старик попытался заглянуть в лицо Сети, скрытой в темноте. Ёмён заслонил её собой и спросил:
— Умысел? Какой еще умысел?
— Придешь ли ты охотиться на дракона или нет. Если моя догадка о твоей истинной сущности верна, я знал, что как только к тебе привлекут внимание, ты придешь за драконом.
— ...?
— И та-да! Ты действительно пришёл. Не думал, что ты явишься меньше чем через день... но для того, кто не является Главным героем, ты действуешь весьма решительно. Впрочем, именно поэтому ты стал таким сильным.
О чем он говорит? Ёмён нахмурился, а Манбакпультон цокнул языком:
— До сих пор не понимаешь? Я уже раскусил, кто ты такой.
— Кто я такой? О чем вы?
— О том, что ты не из этого мира.
— ....
— Глядя на твою ненормальную скорость роста и то, как ты свободно пользуешься пространственным карманом... ты ведь думаешь, что этот мир — игра, верно?
«Думаешь, что этот мир — игра.» Это явно означало «Игрок.»
Поскольку это было не первое подобное недоразумение, Ёмён не растерялся и холодно посмотрел ему прямо в глаза:
— И что с того?
— Хм? Не удивлен? Судя по выражению лица и сердцебиению, ты не пытаешься скрыть растерянность... Ты уже знал, что я догадаюсь?
— Это так важно? Времени нет, не загораживайте путь, говорите, что хотели, и быстрее.
Манбакпультон, словно не понимая такого отношения, глубоко втянул носом воздух, а затем выдал неожиданное:
— Если ты так настроен... скажу прямо. Давай заключим сделку.
— ...Сделку? После того как утром ударили в спину, теперь предлагаете сделку?
— В этот раз всё иначе. Я говорю искренне.
— О чем вы...?
Манбакпультон быстро перебил его:
— Оставь дракона в живых. А, ну и я предложу плату.
Оставить дракона в живых? Вдруг? Ёмён наклонил голову, и Манбакпультон продолжил с какой-то тоской в голосе:
— Это бедное дитя, которое десятилетиями ждало в этой тесной канализации, чтобы исполнить древнее обещание и быть убитым Главным героем.
— ...?
— Но быть убитым не Главным героем... а тобой — это слишком жестоко.

Комментарии

Загрузка...