***
— Начнем с эльфийской техники владения мечом?
Одновременно с тем, как Пасун отпускал свои насмешки, меч Ёмёна вычертил извилистую траекторию, напоминающую древесный корень.
Хотя маны в клинок почти не вложили, он стремительно метил прямо в голову противника.
Однако Пасун, всё так же улыбаясь, вскинул руки навстречу лезвию. Попытается остановить меч голыми руками? Нет, не кулаки, а широко раскрытые ладони точно совпали с траекторией удара.
И в тот миг, когда ладони соприкоснулись с клинком, она расположила их параллельно лезвию и совсем чуть-чуть выпустила ману.
Клинок беспрепятственно заскользил прямо по ее ладоням.
В это мгновение Ёмён потерял равновесие, увлеченный инерцией собственного удара.
Пасун не упустила этот момент. Сохраняя позу, оттолкнувшую клинок, она вложила силу в правую ногу и, развернув корпус, взмахнула левой.
Простой удар с разворота в прыжке. Но его скорость намного опережала то движение, с которым Ёмён пытался вернуть меч.
Ёмён откинул назад не только шею, но и весь торс, однако этого хватило лишь на то, чтобы увернуться едва ли не чудом.
Даже так уклониться полностью не удалось: кончик пролетевшей мимо ноги обдал жгучим жаром самый край его подбородка.
Запоздало вернув контроль над мечом, Ёмён полоснул им по горизонтали. Но Пасун к тому моменту уже отпрыгнула далеко назад.
Шлёп — приземлившись за пределами досягаемости клинка, Пасун вновь приняла стойку и произнесла:
— Смотреть, двигаться, думать... Ты слишком сильно полагаешься на ману.
— ...
— Ну, разумеется, это вполне разумный выбор. Обладай я избытком маны и талантом постигать боевые искусства одним лишь взглядом, любой поступил бы так же, как ты. Но... впредь так нельзя.
Тон был впору какому-нибудь нравоучительному старику. Пасун продолжала болтать, несмотря на хмурое выражение лица Ёмёна.
— Видишь? Как только возникает ситуация, где сложно использовать ману, тут же обнажаются слабости.
— ...Ты что, ради такой чепухи создала пространство, где запечатана мана?
— Какая же это чепуха. Знаешь, во сколько всё это обошлось? Если будешь так выражаться, яд и магический круг, распыленные по комнате, обидятся.
— ...
Пасун открыто признала, что приготовила в кабинете яд Принцессы личинок, искажающий восприятие, либо нечто подобное по составу, а также магический круг.
«Ловушка, приготовленная специально для того, чтобы убить меня...»
Ёмён на мгновение сжал и разжал кулаки, после чего вспомнил одну деталь и нахмурился. В недавнем ударе ноги Пасун не было маны.
— Стой... ты что, тоже отравилась?
— А? Конечно.
— ...
Уловив его взгляд, в котором читалось «что за идиотка передо мной стоит», Пасун добавила, словно оправдываясь:
— Послушай, если бы я сражалась с тобой, уплетавшим кристаллы Мирового древа и освоившим Джугашвили, да еще и прибегая к мане, это был бы верный проигрыш. Уж лучше биться обоим без маны.
— Почему? Думаешь, победишь за счет одной лишь техники?
— Эй, моя победа — это само собой разумеющееся, но если уж преподавать урок, то именно так.
Ёмён всерьез задумался, не вытащить ли бомбу, чтобы разнести весь кабинет к чертям. И пока эти раздумья не затянулись, Пасун порылась в сейфе и извлекла оттуда короткий меч.
Пусть он и уступал Слезе горы, которую носил Ёмён, но для клинка из гномьего сейфа это было оружие весьма высокого качества.
Вскоре раздался щелчок — клинок со звонком выскользнул из ножен.
— На этот раз давай посражаемся на мечах.
Ёмён ничего не ответил. Он лишь молча выпрямился, отвел левую ногу назад и выставил правую руку с мечом вперед. Техника, украденная у Игрока.
— Меч девяти дворцов, переворачивающий небеса? Чего только ты не понатыкал в свою коллекцию.
Бросив это, Пасун легко шагнула вперед. Раздался хруст — она наступила на обломок бетона, валявшийся на полу, и в тот же миг ее тело ускорилось.
Встречные взгляды, оборванное дыхание, сверкающие клинки.
.,.
Плечи Ёмёна смазались. Хотя бросилась вперед первой Пасун, благодаря длинным рукам инициативу перехватил именно он.
Сразу после этого между ними раздался звон сталкивающегося металла.
Мана не сотрясала воздух, но оттого звук казался лишь еще более зловещим и кровожадным.
Лязг-лязг-лязг! Словно музыкальные аккорды, звуки сливались в непрерывный поток, и на фоне этого безумия Пасун заговорила:
Строка из трактата по боевым искусствам? Или, может, истинная воля какого-то стиля? Даже сквозь сбившееся дыхание ее слова четко врезались в слух.
— Однако рыба знает глубину воды, а лист ведает о своем падении.
Произнеся это, Пасун обрушила вниз меч. Столь же плавно, как плывущая рыба, и столь же хаотично, как падающая листва.
!
Столь тяжелый удар, что даже без маны рукоять подрагивала в руке.
— Находясь внутри всего этого, ты способен познать суть, даже не видя ее.
И тогда Ёмён понял: это не наставление какого-то отдельного стиля, а всеобъемлющий принцип, пронизывающий боевые искусства целиком.
Конечно, это не означало, что постижение сути позволяло тут же применить ее на практике. Просто теперь он видел меч Пасун чуть отчетливее, чем прежде.
Дзынь!
Ёмён точно отразил падающий клинок. Пальцы, сжимавшие рукоять, крупно дрожали, а на губах Пасун играла улыбка.
— Облако знает о белизне снега, но не ведает о его глубине и холоде. Почему же так?
Вслед за улыбкой меч Пасун описал горизонтальную дугу. Со лба отражающего удар Ёмёна брызнул пот, и капли тут же разрублены надвое взмахом клинка.
Замершее на секунду дыхание, заполнившая мышцы молочная кислота, тяжело преследующий Пасун меч.
— Истинную суть снега способен постичь лишь тот, кто ступает по той же земле, что и он. И имя этому —
Дз-э-энь! Искривившийся по горизонтали меч Ёмёна и клинок Пасун выровнялись в одну линию.
Там, где промелькнула вспышка меча, клинок Ёмёна срезал несколько светлых прядей волос, а клинок Пасун распорол верхнюю одежду.
— Вертикаль и горизонталь.
На ответ Ёмёна Пасун отреагировала тем, что отступила на несколько шагов назад:
— Верно.
— ...
— Если точнее, это принцип креста ()... Ну, главное, чтобы смысл был понятен. Разве нет?
Вместо ответа Ёмён смахнул с клинка кровь. Пасун только теперь заметила, что ей поцарапали щеку, и потерла ее пальцем.
Она взглянула на ладонь — та была местами испачкана кровью. Доказательство того, что меч Ёмёна всё же задел ее лицо, пусть и поверхностно.
— И в момент озарения ты сразу же вложил в удар саму суть... Выходит, ты и раньше мог, просто не зная принципа, не получалось?
— ...
Ёмён по-прежнему молчал. Раз уж она сама распинается и преподносит ему озарение на блюдечке, не стоило портить всё лишними разговорами.
Пасун, похоже, такое молчание пришлось по душе; прислонившись спиной к сейфу, она произнесла:
— Ну а теперь, возвращаясь к началу... Твои проблемы можно разделить на две главные категории.
Продолжая говорить, Пасун подняла два пальца:
— Первое: ты затыкаешь дыры за счет маны. Второе: ты сражаешься лишь украденными техниками, не постигая суть боевых искусств.
— ...
— Ну, до сих пор это сходило тебе с рук. Обладая колоссальным запасом маны и пуская в ход одни лишь чужие приемы, ты оставлял далеко позади любых середнячков... Но впредь так нельзя. С того самого момента, как ты сформировал собственную истинную волю, подобные уловки — чистой воды яд.
— ...Яд?
— Яд, который оскверняет твою истинную волю.
Высказавшись, Пасун выдержала паузу, дождалась, пока голова Ёмёна слегка склонится набок в вопросительном жесте, и только потом снова заговорила:
— Понятия не имею, какова твоя истинная воля, но с того момента, как ты ее обрел, ты — первопроходец, прокладывающий собственный путь, паломник, идущий по нему, и великий мастер, оставляющий дорогу потомкам. Что будет, если такой человек станет срезать путь с помощью дешевых трюков?
— ...Путь разрушится.
— Во-от, именно об этом я и говорю.
Сравнение было непростым, но что-то из сказанного глубоко запало ему в душу.
Ёмён на мгновение умолк, погрузившись в раздумья. В памяти всплыли слова Корвус о том, что вместо выбора развилки она предпочла пойти посредине дороги.
Быть может, то была не просто ее личная истинная воля?
Если это правда, то она раскрывала ему свою истинную волю еще со времен академии.
Вот только сам Ёмён тогда оказался не готов ее принять.
А может, Корвус просто хотела, чтобы он дошел до всего своим умом? Вот почему ее прозвище — не проводница на распутье, а странница в поисках пути...
Тут Пасун прервала его размышления, шумно постучав по сейфу:
— Эй, парень, сейчас разве время впадать в транс?
— ...
Ёмён поднял голову и прямо посмотрел на Пасун. Взглянув в глаза этой зловещей девчонки, он задался вопросом, который занимал его уже давно: с какой стати этот маин делится с ним подобными наставлениями?
— Пасун.
— Чего тебе?
— Зачем ты все это устраиваешь? Какая тебе выгода с того, что я стану Королем демонов?
Видимо, не ожидая такого вопроса, Пасун не стала отвечать сразу — она лишь подергала бровями, а затем снова приняла боевую стойку:
— Просто хочется, чтобы Королем демонов стал кто-нибудь интересный.
— ...
— Появление Короля демонов неизбежно. Это сценарий, предписанный Судьбой. Но большинство нынешних кандидатов в Короли демонов либо скучны, либо слишком стары, либо просто отбитые наглухо ублюдки. Магду еще был ничего, за ним было забавно наблюдать, но его ты сожрал целиком и полностью...
Пасун ухмыльнулась.
— А, и есть еще одна причина. Заключается она в том, что...
В этот момент Пасун, словно удар молнии, оттолкнулась от пола и взмахнула мечом. Ёмён ответил тем же, вскинув клинок наперерез, будто только этого и ждал.
Правда, в отличие от прошлых раз, в этот удар Пасун вложила совершенно нешуточный настрой. Сама скорость клинка казалась неторопливой, но заключенная в нем мощь напоминала приближающийся тайфун.
В этом ударе таилась неведомая ему пока грань боевых искусств.
Ёмён восхитился тем, что она способна демонстрировать подобную технику даже в условиях ограниченной маны, и одновременно предельно ускорил работу мысли.
Как отразить атаку? Как её разрушить? В этот миг, когда не было ни маны, ни возможности украсть чужой прием, не существовало никаких обходных путей.
В его сердце возвышалось лишь одно — его собственная истинная воля забрать всё.
Следом истинная воля приводила в движение мысль, мысль — тело, а тело — меч.
Клац!
Клинки столкнулись. Безоговорочно оттесняемый назад Ёмён едва не выронил меч из рук.
Вернее, он выпустил его намеренно.
И в тот же миг широко распахнул ладонь, выставив ее параллельно клинку Пасун.
Принцип креста.
Однако он не стал отводить меч в сторону, как это делала Пасун. Ведь принципы для каждого человека работают по-своему.
Вместо этого он резко ударил по ее клинку сверху вниз и одновременно вре S-образным движением плеча впечатался корпусом в тело Пасун.
Удар корпусом, или же техника таранного усилия.
Идеальный прием, чтобы задавить противника превосходством в физической массе при полном отсутствии маны. Пасун потеряла равновесие от столкновения с телом Ёмёна.
В краткий миг этого падения Пасун испытала подлинное восхищение.
Мало того что он уже применяет принципы на практике, так еще и расстается с мечом без малейшего колебания.
«И правда, у искажения Судьбы есть веские причины.»⠀
С этой мыслью тело Пасун рухнуло на бетонный пол.
***
— Чего это они не выходят?
Святая ходила из угла в угол, нервно покусывая ногти. Сквозь повязку отчетливо ощущалось, как ее взгляд прикован к двери, за которой скрылся Ёмён.
Сети же сохраняла полное спокойствие. Прислонившись спиной к стене и опустив молот, она спокойно произнесла:
— Чего ты так суетишься? Он же сказал, что подаст сигнал, если будет опасно.
— В-вдруг его прижимают настолько сильно, что он даже сигнал подать не успевает?
— ...
Звучало убедительно, но Сети ничего не ответила.
Основываясь на долгом личном опыте, она знала: стоит повестись на правдоподобные речи Святой, как добром это не кончится.
Однако следующие слова Святой заставили эти мысли пошатнуться.
— А что, если эта девка творит с Ёмёном что-то неладное?
— ...Чего?
— Эта девица в прошлую нашу встречу определенно была парнем! А сейчас явилась в женском теле... Наверняка они там... ну... предаются разврату...
— ...
Учитывая ту историю с щупальцами в Лос-Анджелесе, в голове у Святой определенно завелся рой развратных мыслей. Сети попыталась отчаянно отогнать эти домыслы...
Но как бы она ни старалась не думать об этом, мысль настойчиво крутилась в голове.
Взять хотя бы одежду, в которой был Ёмён. Выбравшись из сна, он выглядел потрепанным, а его мускулистый торс был обнажен наполовину...
— ...Входим.
— Чего?
— Я услышала сигнал.
Не успела Святая возразить в духе «я ничего не слышала!», как Сети уже вскинула молот и со всего маху бахнула по двери!
Железная дверь с хрустом сорвалась с петель и отлетела в сторону, выпуская наружу сладковатый запах.
— ...Стой, это же яд.
Благодаря воспоминаниям о стычке с Принцессой личинок, Святая в испуге прочла заклинание защиты от яда. Не успел вокруг девушек сформироваться зеленоватый барьер, как Сети бросилась внутрь.
Святая последовала за ней. К счастью, дверь в кабинет находилась недалеко, и Сети, не сбавляя бега, обрушила на нее свой молот.
Трах — деревянная дверь из благородного массива разлетелась в щепки, открыв взору внутренности кабинета...
— Ёмён! Ты в пор...?
Ёмён и светловолосая девчонка лупили друг друга кулаками.
Они выглядели жутковато: лица в синяках, из носов течет кровь, но хуже всего выглядела их поза.
Ёмён лежал на полу, а Пасун уселась сверху, осыпая его ударами — классическая позиция маунта.
— ...
Ошеломленные столь внезапным вторжением, оба почти одновременно занесли кулаки для удара и уставились на Сети.
Сети сообразила, что эта сцена подозрительно напоминает смешанные единоборства. Парень и девушка прижались друг к другу, но драка выглядела донельзя реальной.
Разве станет кто-то в здравом уме трактовать этот момент как-то иначе?
Разумеется, Святая была отнюдь не в здравом уме.
— Ах ты сучка! Я так и знала!
Бах!
Револьвер подоспевшей следом Святой изрыгнул пламя, и Пасун, оставшаяся без маны, оказалась совершенно беззащитна перед пулей.
То, что она целилась не в голову, а в предплечье, должно быть, являлось актом величайшего милосердия со стороны Святой.
— Ай!
Пасун скатилась с тела Ёмёна и закрутилась по полу. Заметив, что Святая продолжает держать ее на мушке, она взвизгнула:
— Эй! Быстро уйми эту психопатку!
Ёмён приподнялся на локтях с пола и бросил:
— С чего бы? Я же говорил: если выиграю, сделаю тебя мишенью для Святой.
— Какого хрена, я же еще не проиграла?!
Скетч в исполнении Пасун не перерос в новую порцию свинца лишь потому, что Сети вовремя загородила собой Святую.
Пока Святая запоздало прозревала и бормотала: «Ну ладно, раз уж пальнули, давай добьем наверняка», Сети спросила:
— Это еще что такое? Почему ты дрался один и даже не подал сигнал?
Ёмён вытер кровь из-под носа и пожал плечами:
— Само собой завязалось.
— ...
Сети уже хотела было высказать всё, что думает, но, заметив горькую улыбку на губах Ёмёна, проглотила слова. Вместо этого она молча приблизилась к нему, достала из-за пояса зелье и плеснула на раны.
Кожу закололо, и по телу Ёмёна поплыл странный клубничный аромат.
— Значит, Святая не главная жена? А я-то гадала, чего это мне казалось странным. С таким-то телом и до сих пор девствен... Ай!
Понаблюдав за этой картиной и отпуская едкие комментарии, Пасун получила камнем прямо по макушке от разъяренной Святой, но Ёмён лишь перевел взгляд с Сети на Святую и сказал:
— Слушай, Сети? Прости, что заставил волноваться, просто я увлекся и...
— Не разговаривай со мной так, будто ты парень, которого застукали за тайным походом в клуб.
— ...
Что это за сравнение вообще? Какой клуб, если он отродясь ни с кем из сверстников не танцевал? Ёмён благоразумно промолчал.
Так или иначе, Святая и Сети занялись зачисткой последствий драки. Сети выбила стекла в кабинете, чтобы выветрить яд, а Святая наложила на Ёмёна благословение снятия ядов.
— Эй, а я?
Подала голос Пасун, прижимая руку к огнестрельной ране, но ответ Святой был холоден:
— Пулю в лоб не хочешь?
Когда с уборкой было покончено, Ёмён поднялся на ноги и плеснул зелье на ранение Пасун.
Вернув себе ману и постепенно запуская регенерацию, Пасун испустила вздох облегчения и произнесла:
— Сопляк, а уже бабниками обзавелся... Запомни, от женщин толк есть только пока они молоды, а состарятся — одни помехи для тренировок...
Прежде чем Святая взбесилась и снова взвела курок, Ёмён отвесил Пасун затрещину.
— Меньше болтай и продолжай, что там говорил.
— ...Кхе, о чем я?
— О том, что у тебя есть еще одна причина назвать мне эту причину.
— А... та самая.
Пасун приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но, видимо, вспомнив о чем-то другом, перевела взгляд на Сети и спросила:
— Сколько времени прошло с тех пор, как этот парень вошел сюда?
Сети бросила беглый взгляд на наручные часы:
— Около получаса.
— Вот как? Тогда можете воочию посмотреть на объяснение.
Посмотреть на объяснение? Пока Ёмён в недоумении склонял голову, Пасун уставилась сквозь выбитое окно в сторону Чикаго.
Ёмён тоже проследил за ее взглядом. И в следующий же момент прищурился, заметив нечто, летящее издалека.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...