Завидев, как разъяренный Ли Чаншэн неумолимо надвигается на него, Ли Нин поспешно решил сделать ноги.
─ Дедушка, в Башне Облаков и Дождя еще кое-какие дела требуют моего вмешательства, так что сегодня ужинать дома я не вернусь!
Ли Цзю отвесил Ли Чаншэну низкий поклон, но в конце концов всё же припустил вслед за Ли Нином.
─ А Старик Цзю умеет поддержать!
Добежав до самых ворот Башни Облаков и Дождя, Ли Нин уже тяжело отдувался.
─ Господин, старый господин ведь не станет по-настоящему вас наказывать, чего вы испугались? – а вот Ли Цзю выглядел так, словно и не бежал вовсе: ни единой капли пота на лице.
─ Ты ничего не понимаешь. Я боюсь, что он заставит меня жениться на этой старшей барышне из клана Фань. Между нами нет ни капли чувств, и если мы сойдемся лишь ради влияния клана Фань, то я поступлю подло и по отношению к бедной девушке, и по отношению к самому себе.
Ли Цзю вытаращил глаза от изумления.
─ Господин, вы изменились.
─ И в чем же?
─ Начали думать головой.
Ли Нин мысленно выругался:
«...»
Впрочем, препираться с этим преданным телохранителем ему не хотелось: раз уж Ли Чаншэн пожаловал ему фамилию, значит, этот человек верен семье Ли до мозга костей.
Официальные печати с Башни Облаков и Дождя уже сняли.
После вчерашнего переполоха дело, гремевшее на весь город, тихонько замяли.
Но даже несмотря на это, заведение по-прежнему оставалось закрытым. Ли Нин толкнул дверь, и в лицо ему пахнуло густым ароматом благовоний.
Девушки, обитавшие в здании, одна за другой вышли из своих комнат, и все взгляды устремились на Ли Нина.
─ Хозяин, вы пришли, – голос управляющей Гуйянь звучал тихо, сама она заметно осунулась.
─ Всё уладили с Шан-эр?
Гуйянь кивнула: ─ Мы похоронили ее на горном склоне за городом. Оттуда едва видна Башня Облаков и Дождя. Шан-эр была куплена хозяином, и он относился к ней со всей душой, а раз она совершила такой проступок против хозяина, думается мне, на сердце у нее было тяжко от раскаяния.
─ Пусть же смотрит на Башню Облаков и Дождя и молит о прощении.
Ли Нин нахмурился: ─ Откуда я ее вообще купил?
Ли Цзю тихонько подсказал: ─ Шан-эр с младшим братом бежали от невзгод в Хаоцзин, но по дороге их матушка скончалась. Девушка продала себя, чтобы похоронить мать, и тогда хозяин выкупил ее.
Ли Нин кивнул: ─ А ее брат?
Гуйянь испуганно заговорила, опасливо подбирая слова: ─ Хозяин, неужто и впрямь не помните? Брат Шан-эр из-за того, что она ступила на путь продажной женщины, затаил обиду и...
Она замолчала на полуслове.
─ Посчитал это позором? И сбежал? – Ли Нин уже догадался обо всем.
Гуйянь со вздохом кивнула.
─ Вот мерзавец! Сам не удосужился выкупить родную сестру, да еще и презирал ее, а теперь родная сестра отдала за него жизнь.
По залу уже разносились сдавленные всхлипывания.
Обведя взглядом притихших девушек, Ли Нин подумал про себя: «Какое же жуткое творится злодейство».
Даже в куда более свободные времена разве кто-нибудь из павших девушек по доброй воле выбирал такую судьбу? Каждая из них оказалась жертвой обстоятельств.
Стоило оступиться однажды, и вернуться назад уже не было ни малейшего шанса.
Тем более в этом феодальном государстве, где женская добродетель ценилась дороже собственной жизни. Разве хоть одна из них с самого начала желала пасть на дно?
─ Дорогие мои сестры!
Громкий голос Ли Нина заставил всех мгновенно умолкнуть.
─ В прошлом у меня случились кое-какие провалы в памяти, – Ли Нин постучал себя пальцем по лбу. ─ Спасибо Шан-эр, ее яд вернул меня к рассудку, но из-за этого я и вправду позабыл многое из прошлого.
─ Я уже не упомню, кого из вас сестер я забрал силой, а кого приобрел за бесценок.
─ Всё, что было прежде, – вина Ли Нина, и я приношу вам свои извинения.
С этими словами Ли Нин отвесил три глубоких поклона подряд.
Все присутствующие замерли в шоке.
Неужели это тот самый распоясавшийся негодяй?
─ Гуйянь, где хранятся долговые расписки всех девушек?
Гуйянь сперва опешила, но тут же ответила: ─ У меня.
Вскоре Гуйянь вынесла насухо вытертую деревянную шкатулку. В глазах Ли Нина эта коробочка, полная кабальных бумаг несчастных девиц, выглядела словно погребальная урна.
Достав пачки долговых обязательств, под всеобщее изумление он разорвал их в клочья.
─ С сегодняшнего дня Башня Облаков и Дождя закрывается навсегда, вы все свободны.
В зале повисла мертвая тишина, даже Ли Цзю вытаращил рот от изумления.
Сам же Ли Нин сохранял абсолютное спокойствие. Хотя в этой жизни он и прослыл законченным мажором, и в юношеских мечтах, бывало, воображал себя окруженным толпой красавиц...
Однако он явился из другого мира, и воспитание не позволяло ему смириться с мыслью, что он – содержатель борделя.
Он вовсе не считал себя благодетелем, а лишь пытался хоть немного искупить грехи прежнего Ли Нина.
─ Есть ли среди вас те, кто отдал сердце кому-то? Можете собирать вещи и отправляться навстречу своему счастью.
─ Гуйянь, раздай девушкам всю оставшуюся на счетах наличность, – махнул рукой Ли Нин.
Однако прошло немало времени, но Гуйянь так и не сдвинулась с места, лишь виновато развела руками.
─ В чем дело?
─ Хозяин, на счетах нет денег.
─ Что-о?! – эмоции Ли Нина сейчас превосходили прежние в сотню раз. ─ Как это нет денег в борделе такого масштаба?! Мать честная, неужто все эти хаоцзинские мажоры ходили сюда по-бесцеремонному блыту?!
Гуйянь неловко улыбнулась: ─ Перед тем как вас отравили, вы сами подчистую сняли все деньги со счетов.
Ли Нин замер на мгновение, после чего перевел взгляд на Ли Цзю: ─ Где деньги?
Ли Цзю лишь молча застыл:
«...»
─ Господин, я ведь ни единой монетки не брал.
─ Я не про то, – спросил Ли Нин. ─ Куда я дел свои сбережения?
─ Сбережения? Какие сбережения? Вы же всё проиграли в кости!
Ли Нин снова уставился в пустоту:
«...»
Воздух в просторном холле казался сгустившимся донельзя. Спустя долгое время Ли Нин дважды кашлянул: ─ Ну... берите всё, что тут есть ценного, а ты, Гуйянь, проводи меня к Инхо-эр.
Гуйянь тут же проводила Ли Нина на второй этаж.
В самой дальней комнате верхнего яруса до сих пор горел свет.
─ Войдите, – не дожидаясь стука Ли Нина, раздался голос Инхо-эр изнутри. Ли Нин толкнул дверь и шагнул в полумрак. Инхо-эр полулежала на постели.
Лицо ее оставалось мертвенно-бледным: очевидно, она еще не оправилась от ночного кошмара на краю гибели.
Но даже при этом от ее черт невозможно было оторвать глаз.
Даже под укрывавшем ее одеялом угадывались потрясающие, соблазнительные изгибы фигуры.
─ Чем тебя кормили в детстве? – сорвалось с губ Ли Нина, пока его глаза помимо воли скользнули вниз.
Инхо-эр рефлекторно запахнула одеяло поплотнее: ─ Спасибо.
─ Ты девушка из моего заведения, защищать тебя – моя обязанность. Только что я даровал свободу всем девицам внизу, но с тобой так поступить я не могу.
─ Ты должна понимать к чему я веду, – Ли Нин присел на стул. ─ Император приказал тебе оказаться в этом борделе, а значит, Башня Облаков и Дождя должна продолжить существование. Отныне ты останешься единственной обитательницей этого места.
Инхо-эр потрясенно уставилась на Ли Нина: ─ Ты все эти годы...
─ Всегда защищал тебя. – Ли Нин внезапно выпрямился и расправил плечи, мысленно благодаря деда за то, что тот дал ему шанс выглядеть приличным человеком хотя бы перед Инхо-эр.
─ Ха! – Инхо-эр холодно усмехнулась. ─ Подглядывать, как я купаюсь, и тайком пробираться по ночам к моем ложу – это тоже защита?
С этими словами она извлекла из-под подушки кинжал: ─ Если бы не это, я бы уже давно потеряла девичью честь.
Ли Нин неловко скривился, мысленно в очередной раз прокляв прежнего хозяина тела.
─ Раз ты так ненавидела меня, почему же той ночью, когда Цуй Цянь принуждал тебя оскорблять меня при всех, ты не согласилась?
Этот вопрос действительно не давал Ли Нину покоя.
Инхо-эр отвернулась, избегая смотреть на него, и холодно произнесла: ─ Если бы я согласилась, погибла бы я одна. Но вздумай я публично унизить тебя по приказу Цуй Цяня, все сестры из Башни Облаков и Дождя разделили бы мою участь.
─ Ты думаешь, что добрее Цуй Цяня? Или веришь, что особняк великого генерала пощадил бы тех, кто посмел тебя оскорбить?
Ли Нин кивнул: ─ Ты умная девушка. Почему же ты не вразумишь своего отца?
Инхо-эр отрезала с непоколебимой твердостью: ─ Он не совершал ошибок! Ошибку совершил...
─ Побереги язык! – перебил ее Ли Нин.
Кто именно был повинен во всем, каждый понимал без слов, но стоило произнести это вслух, и обвинение в тягчайшем неуважении стало бы неизбежным.
На лице Инхо-эр вдруг проскользнула лукавая улыбка: ─ А хочешь узнать, какую тайну раскопал мой отец?
─ Ни за что! – отрезал Ли Нин.
Инхо-эр оказалась изрядно уязвлена: по ее разумению, такой безмозглый мажор, как Ли Нин, непременно должен был проявить любопытство.
─ По крайней мере, не сейчас. Советую тебе помалкивать, а лучше и самой ничего не ведать. Слабые должны обладать мудростью слабых.
Сказав это, Ли Нин поднялся.
Не то чтобы ему не хотелось задерживаться здесь подольше, просто он отчаянно не справлялся с собственными глазами – Инхо-эр была слишком соблазнительна, и останься он хоть чуть дольше, руки могли бы и не послушаться.
Пришлось бы распрощаться с репутацией попаданца.
Уже у выхода Ли Нин вдруг обернулся и бросил: ─ Значит, тебя зовут Тайши Ин? «Великая муха» – кто же придумал тебе такое имя? Забавно.
Инхо-эр прекрасно уловила насмешку в его голосе и сквозь зубы процедила: ─ Что в нем забавного?!
─ По крайней мере, с голоду не помрешь. (Тайши созвучно со словом «великое дерьмо», а Ин – с «мухой».)
Инхо-эр замерла на мгновение, и лишь когда Ли Нин уже скрылся из виду, сорвалась на крик: ─ Ли Нин–н!
Ли Нин с довольной улыбкой легко и непринужденно покинул Башню Облаков и Дождя.
Заведение временно прекратило работу, и судьбой оставшихся девиц он заниматься больше не планировал, лишь приставил нескольких воинов особняка великого генерала охранять Инхо-эр.
Договорившись заглянуть сюда снова ближе к вечеру.
Отправляясь в обратный путь, Ли Нин захватил с собой Гуйянь.
В экипаже.
Гуйянь сидела напротив Ли Нина, опустив голову и молча потупившись.
─ Сколько ты уже со мной?
Подумав немного, Гуйянь ответила: ─ Мы познакомились в тот год, когда хозяю исполнилось шестнадцать. Прошло уже почти четыре года.
─ Где мы встретились?
Гуйянь на секунду смутилась: ─ В цветочном доме... Благодарю вас за милость, хозяин тогда выкупил меня и назначил управляющей в Башню Облаков и Дождя.
Ли Нин подумал про себя: «Дети в феодальную эпоху и впрямь взрослеют рано».
─ Башня Облаков и Дождя закрыта, куда ты теперь направишься?
Гуйянь покачала головой: ─ Я промышляла искусствами в подобных заведениях больше десятка лет, кроме как петь да танцевать, ничего не умею. Даже не представляю, чем заняться ради пропитания.
Ли Нин тотчас объявил: ─ Тогда оставайся при мне. У меня как раз не хватает толковой горничной, так что с сегодняшнего дня все внутренние дела в моем дворе перейдут под твое начало.
Гуйянь пораженно замерла.
А управлявший лошадьми Ли Цзю подал голос снаружи: ─ Господин, а мне-то что делать?
─ Тебе? Катись отсюда! — рявкнул он.
Ли Цзю лишь скривил губы на козлах.
А внутри повозки Ли Нин обратился к Гуйянь: ─ Ты предпочла навлечь на себя гнев императорского внука, лишь бы засвидетельствовать правду ради меня. Я верю тебе, а оставлять тебя снаружи – значит бояться мести клана Цуй.
─ Под крышей особняка великого генерала ты будешь в абсолютной безопасности.
Гуйянь залилась слезами и рухнула на колени прямо на полу повозки: ─ Благодарю хозяина!...
Голос Ли Цзю снова донесся из-за занавески: ─ Господин, а как быть с этим Ван У?
Этот Ван У прежде служил Цуй Цяню, но той ночью Ли Нин пообещал ему «богатство и знатность», и тот согласился дать показания в пользу Ли Нина, предав собственного хозяина.
─ Раз я пообещал ему богатство, то слова своего не нарушу.
─ Передай старому господину, пусть назначит его заведовать кладовыми.
Ли Цзю засомневался: ─ Э-э... господин, простите за прямоту, но кладовая – место стратегическое.
Ли Нин ответил ровным тоном:
─ Знаю. Присмотри за ним: как только прикарманит что-то лишнее – поступай с ним по своему усмотрению.
─ Малыш всё равно не уразумеет.
Ли Нин бесстрастно бросил: ─ Раз он предал Цуй Цяня, в один прекрасный день предаст и меня. Человек, готовый продаться за грош ради выгоды, разве способен удержать руки от чужого добра в кладовой?
─ Не удержит – вот у тебя и появится законный повод приструнить его.

Комментарии

Загрузка...