Вернувшись в свои покои.
Ли Нин принялся методично рыться в воспоминаниях прежнего хозяина этого тела.
─ Неужто яд оказался настолько лютым? Почему память изобилует такими провалами?
Ключевые люди и события затянуты туманом, а в голове вертится сплошное «жратва, выпивка и блуд».
Неужто в этом и заключалось просветление главного повесы Великой Чжоу?
─ О чем это вы тут бормочете, молодой господин?
─ Твою мать! ─ Неизвестно когда Ли Цзю уже стоял за спиной Ли Нина с тазом горячей воды в руках. ─ Ты что удумал?
На единственном глазу Ли Цзю промелькнуло недоумение: ─ Аль помешались, молодой господин? Малый служит вам, чтоб омыть ваши ноги перед сном.
Ли Нин вытаращил глаза, затем окинул взглядом комнату и окончательно убедился, что в помещении находятся только они вдвоем с Ли Цзю.
─ У меня что, горничной нет?
Ли Цзю покачал головой.
─ Старый князь наказал: боялся, как бы вы не стали обирать собственный огород. За пределами дома куражьтесь сколько душе угодно, но домашнюю челядь трогать возбраняется.
У Ли Нина еще долго подергивались губы.
─ Не буду мыть!
Бросив это, он с размаху завалился на кровать – теперь ему искренне жаль этого несчастного молодого господина.
В ту же секунду сзади донесся подозрительный шорох. Ли Нин испуганно обернулся и узрел, что Ли Цзю уже принялся с себя облачение.
─ Ты чего удумал? ─ опешил Ли Нин.
Ли Цзю с предельной серьезностью отрапортовал: ─ По приказу старого князя, доколе молодой господин не сыщет себе невесту, я буду делить с вами и кров, и трапезу, неотступно охраняя ваш сон.
─ Обязательно так усердствовать?
─ Обязательно, старый князь изволил заявить...
Выслушав это долгое бубнение Ли Цзю, Ли Нин наконец взорвался: ─ Кто здесь хозяин – ты или я? Мое слово уже ничего не весит?
─ Малый не смеет ослушаться.
─ Вон отсюда!...
Поколебавшись еще мгновение, Ли Цзю вынужденно ретировался.
─ Стоять! ─ Ли Нин передумал и, указав на стул, приказал: ─ Садись, у меня есть пара вопросов.
Ли Цзю послушно примостился на краешек, высидя словно провинившаяся молодая жена.
─ Яд оставил после себя побочные эффекты, кой-что из прошлого повылетало из головы. Я спрашиваю – ты отвечаешь, усек?
Ли Цзю кивнул.
─ Есть ли у меня заклятые враги?
Шагая сюда, Ли Нин уже всё обдумал: раз уж выпало прийти в этот мир – деваться некуда, назад дороги нет, так что придется обустраиваться на новом месте.
В этой жизни его дед – первый сановник Великой Чжоу, богатства хватит с лихвой на десяток жизней вперед, живи – не хочу.
Денег куры не клюют, власть в руках.
Единственный изъян – в любой момент могут прикончить.
Кто же этот таинственный «господин Бай»? Сейчас враг в тени, а Ли Нин на свету; если не выкурить этого господина Бая на чистую воду, Ли Нин и спать-то будет опасаться без штанов.
Ли Цзю воззрился на него так, словно перед ним сидел умалишенный: ─ Молодой господин, а сыщется ли во всем Хаоцзине хоть кто-то, кто вам не враг?
Ли Нин: «......»
─ Эй, а ты часом не боишься, что я тебя прихлопну? ─ сквозь зубы процедил Ли Нин. ─ Ладно, спрошу проще: есть ли у деда кровные недруги при дворе?
Ли Цзю незамедлительно отчеканил: ─ Во всем Хаоцзине от мала до велика знают, что канцлер и наш старый князь издревле грызутся насмерть.
─ Какая фамилия у канцлера?
─ Бай.
В глазах Ли Нина молниеносно сверкнули две искры. Неужто бывают такие совпадения?
К тому же многое здесь не вязалось.
Коли этот канцлер Бай и впрямь точит зуб на Ли Чаншэна с целью его свержения, логичнее всего было бы оставить Ли Нина в живых: пока под боком ошивается такой внук-олух, почтенный канцлер может без устали клеймить Ли Чаншэна за беспутное воспитание.
Да и в конце концов, даже пожелай он избавиться от Ли Нина, задействовать человека с собственной фамилией было верхом глупости – вскройся всё, и рухнет весь карточный домик.
Нахмурившись, Ли Нин уточнил: ─ Помимо канцлера, кто еще?
Ли Цзю поразмыслил немного: ─ Остальные – по большей части люди из клики канцлера, но открыто выступать они не смеют: чай, знают, что ежели старый князь разъярится, то канцлер их не прикроет.
Поразмыслив еще чуть-чуть, Ли Нин спросил: ─ Отвечай мне, что тебе известно о Шан-эр?
─ Она девица из Башни Облаков и Дождя.
Башня Облаков и Дождя – название говорило само за себя, любому дураку понятно, что это за заведение.
─ Пускай Шан-эр и промышляла в Башне Облаков и Дождя, но покои те были открыты лишь для вас одного, молодой господин. Вы даже хвастались пьяным голосом, будто со временем возьмете ее в наложницы.
─ В наложницы? Погодите, у меня ведь нет законной жены? ─ перепугался Ли Нин.
Ли Цзю покачал головой: ─ Разумеется, нет. Только вот у Шан-эр положение особой выделки: пусть даже она и хранила верность ради молодого господина, но происхождение ее – из грязи да блуда.
─ Стало быть, быть ей лишь наложницей, никак не хозяйкой в нашем доме Ли.
Ли Нин тяжело вздохнул.
А Ли Цзю хлопнул себя по бедру: ─ Только кто бы мог подумать, что она решится отравить господина!
─ Хватит пустословить, веди меня к ее телу. ─ Размышляя над ситуацией вновь и вновь, Ли Нин пришел к выводу: искать закулисного кукловода следует через ту же Шан-эр.
К тому же ему хотелось собственными глазами глянуть на эту девицу.
Как-никак, она была первой женщиной Ли Нина в этом новом мире.
Спустя час.
У входа в управу Цзинчжаофу в Хаоцзине.
Из черной кареты вышли двое – Ли Нин и Ли Цзю.
─ Тело Шан-эр здесь?
Ли Цзю кивнул: ─ Стоило вам слячь, как девицу тут же скрутили, да только не успели мы затребовать ее на допрос, как она околела прямо в тюремных застенках Цзинчжаофу.
─ Девка из публичного дома, хоронить некому – глядишь, до рассвета выволокут за городскую стену да зароют впопыхах.
Прищурившись, Ли Нин процедил: ─ С чего это она померла?
─ Официальная версия – самоубийство из страха перед наказанием, ─ скривился Ли Цзю.
─ По мне так это заметание следов! ─ бросил Ли Нин и решительным шагом направился к главному входу судебного ведомства.
Тук-тук-тук...
Долгое постукивание не принесло результата, пока изнутри не донесся раздраженный вопль:
─ Какая нечисть шляется по ночам? Давать старику отдохнуть не изволите, на тот свет торопитесь? Валите к чертям, а с делами приходите поутру!
Ли Нин помрачнел лицом, сжав зубы: ─ Господин стражник, у меня неотложное дело, на кону человеческая жизнь.
─ Пошел вон! ─ донеслось из-за двери. ─ Мало ли чья жизнь висит на волоске, мне до нее дела нет! Нарушите мой сладкий сон – самого засажу в каземат!
Тут у Ли Нина окончательно лопнуло терпение. И это столичная управа Цзинчжаофу? Коли речь зашла о человеческой жизни, неужто ее прикажете откладывать до рассвета?
Жизнь человека что, дешевле чиновничьего сна?
─ Молодой господин, вламываться среди ночи и впрямь не по уставу, ─ робко вставил Ли Цзю.
─ Это по вашему местному уставу?...
Ли Цзю опешил, не уловив подтекста.
Но Ли Нин лишь криво усмехнулся: ─ Ли Цзю, я ведь первый мажор Великой Чжоу, верно?
Ли Цзю не смел кивнуть, лишь хмыкнул.
─ Мой дед – правая рука трона, верно? И если мы не проливаем кровь насмерть, любую бузу можно замять, верно?
Ли Цзю с обреченным видом кивнул.
─ Вышибай эту дверь на хрен! ─ отчеканил Ли Нин, отступая на шаг назад.
─ Молодой господин...
─ Ты человек из клана Ли или цепной пес столичной управы? ─ рявкнул Ли Нин. ─ Ломай! Вся ответственность на мне.
Ли Цзю сжал зубы, выступил вперед и сбросил со спины топор-горолом.
Глядя на летящие во все стороны щепки, Ли Нин не удержался от шпильки: «Какой нормальный человек таскает за спиной топор-горолом посреди ночи?»
Не успел он сделать и пару ударов, как изнутри донесся топот множества ног.
─ Смелая падаль, жить надоело? Сегодня же сгною тебя в подземной тюрьме!
При звуках фразы «сгною в тюрьме» в глазах Ли Нина вспыхнул опасный лед.
─ Ли Цзю, дай сюда.
Приняв из рук Ли Цзю тяжелый топор-горолом, Ли Нин, по правде говоря, вовсе не походил на прежнего распутного мажора; управа Цзинчжаофу была местом серьезным.
Здесь вершился закон Великой Чжоу, а Ли Цзю, при всей его преданности, оставался всего лишь домочадцем, и взломай он двери сам – греха не оберешься.
Иное дело – сам Ли Нин. Коли двери крушит он лично, клан Ли с легкостью прикроет этот проступок.
─ Молодой господин...
─ Заткнись и стой за спиной.
В этот самый момент обе черные створки наконец распахнулись настежь.
─ Смерти ищете! Ах... господин Ли.
Вышедший на порог молодчик со звериным оскалом в одно мгновение растерял всю свою ярость, стоило ему узреть лицо Ли Нина.
Даже амбалы за его спиной поспешно припрятали дубинки.
─ Ты меня знаешь?
─ Помилуйте, господин, да кто же в Хаоцзине вас не знает? Малый звать Цуй Мин, служу при здешней управе...
Ли Нин грубо оборвал его: ─ Мне плевать, кто ты и чем занимаешься. ─ С этими словами он вскинул топор-горолом: ─ Сдается мне, моя жизнь и твой сладкий сон – вещи несколько неравноценные?
Хрясь...
Цуй Мин рухнул на колени прямо посреди двора и трижды отхлестал себя по щекам: ─ Ничтожный слеп, простите великодушно, молю, пощадите ничтожного на сей раз!
Заметив, что Ли Нин по-прежнему мрачнее тучи, Цуй Мин закрутил глазами и залепетал вполголоса: ─ У малого дома сестрица имеется, шестнадцати лет от роду, лицом пригожа, ежели барин изволит...
─ Пошел вон! ─ Ли Нин ударом ноги отбросил Цуй Мина подальше.
Затем перевел взгляд на дюжих молодцев с дубинками: ─ Вы и с простым народом так обращяетесь изо дня в день?
─ Ни в коем разе!
Глубоко вздохнув, Ли Нин приказал Цуй Мину: ─ Поднимайся, веди меня к Шан-эр.
─ К какой такой Шан-эр?
Ли Цзю подсказал: ─ К той девице, что вы заволокли сюда из Башни Облаков и Дождя средь бела дня.
─ Та шлюха замыслила отравить господина, будьте спокойны, она уже преставилась!
─ Веди меня к ней!
─ На что там смотреть, на труп-то... ─ на лице Цуй Мина отчетливо проступило смятение.

Комментарии

Загрузка...