— Голос Ду Лаоцзю звучал несколько заторможенно: — Они отдыхают в 217-м, всё спокойно. Но...
Угуан терпеливо ждал продолжения.
— В 212-м... новенькая барышня, кажется, что-то заподозрила... У неё, похоже, есть свои методы.
В глазах Угуана мелькнуло глубокое раздумье:
— А те двое?
Ду Лаоцзю:
— В одной комнате, 214-й.
В комнате ненацарило воцарилась тишина. Взгляд Угуана ожесточился, и он безжалостно бросил:
— Раз так, разберёмся с теми двумя, а с оставшейся разберемся завтра!
Ду Лаоцзю чеканил слова:
— Мож-но.
Угуан:
— Я зайду с тобой, остальные пусть сторожат у дверей на всякий случай. Не будем терять времени, пошли!
......
В 214-й комнате Синь Цзи и Амулянь лежали по разные стороны кровати, их утомленное сознание едва касалось мира снов.
Внезапно дверь в темноте превратилась в черную пещеру, и внутрь проскользнула черная фигура.
Тень ступала на цыпочках, казалось, её тело ничего не весит, и в несколько легких шагов она бесшумно добралась до изголовья кровати, где спал Синь Цзи.
Затем взметнулся сверкнувший холодом кинжал и без малейшего колебания вонзился вниз...
Цзинь!
Тяжело опустившийся кинжал не смог вонзиться в плоть, как задумывалось, а столкнулся с внезапно появившейся костяной косой.
Синь Цзи пробудила внутренняя тревога, он поспешно перекатился в сторону. Установленные в комнате артефакты не сработали, Ду Лаоцзю мгновенно оказался в комнате и, подняв оружие, встал у изголовья его кровати.
К счастью, No1 появился достаточно вовремя, иначе он получил бы ранение, даже увернувшись...
— Твою мать! Что за чёрт! — мгновенно проснулся Амулянь, спавший на другой стороне, и взвизгнул.
Перевернувшись и подпрыгнув, он превратил руки в лианы и закинул Синь Цзи себе за спину.
Он и сам не ожидал, что вражеская атака окажется настолько внезапной — он даже не почувствовал, как кто-то вошел в комнату.
Вух! Следом раздался свист рассекаемого воздуха.
Острый предмет, влетевший из дверного проема, метнул прямо ему в лицо!
Амулянь торопливо сплел деревянный щит, чтобы отразить атаку.
Шаги живого человека вошли внутрь, и в темноте показался второй неприятель — Угуан.
Войдя, Угуан сначала бросил взгляд на невредимых противников, а затем перевел его на Скелета No1, стоявшего напротив Ду Лаоцзю...
С удивлением он произнес:
— Это что ещё такое?
Ду Лаоцзю ответил:
— Не артефакт, возможно, тоже его способность...
Изначально он планировал пробраться внутрь и расправиться с более слабым Синь Цзи, но никак не ожидал, что у того припасен козырь для самообороны.
Угуан посмотрел на Синь Цзи, которого прикрывал спиной Амулянь, и решительно скомандовал:
— Этот парень хилый, рубим с плеча!
С этими словами его рука превратилась в черное, острое гигантское лезвие, и он с прыжка полоснул по Амуляню!
Фигура Ду Лаоцзю мелькнула, и прямо из его тела вышли две деревянные куклы ростом с него самого. Они с обеих сторон заблокировали No1, атаковавшего их хозяина, после чего сам Ду Лаоцзю стремительно бросился на Синь Цзи!
Столкнувшись с атакой двух сильных противников, Амулянь ощутил колоссальное давление: ему приходилось не только отбиваться от Угуана, но и следить, чтобы Ду Лаоцзю не добрался до Синь Цзи!
Синь Цзи попытался достать артефакт, но ничего не вышло, и он предположил, что противник использовал какую-то способность, запечатавшую их применение.
Их удары были безжалостными, оба целились на смерть...
Больше не раздумывая, Синь Цзи крикнул Амуляню:
— Забрось меня на спину!
Амулянь и так еле справлялся с двумя врагами, в этот момент он был не способен ни о чем думать. Услышав Синь Цзи, он тут же выпустил лиану и примотал его к своей спине!
В то же время Синь Цзи полностью раскрыл свою способность: в межбровье распустился серебряный полумесяц. Его глаза смотрели на Угуана и Ду Лаоцзю, но фокус был направлен в пустоту.
Амулянь услышал лишь его предельно спокойный голос:
— Бей в девять часов.
— Уклонение на шесть часов...
— Бей в тридцать тридцать... (в три с половиной часа)...
— Двенадцать —
Хлоп! Прежде чем он успел о чем-то задуматься, лианы Амуляня уже один за другим наносили удары туда, куда говорил Синь Цзи, а ощущение ударов о плоть наполняло его воодушевлением!
Угуан, чьи внезапные атаки провалились, был повержен на землю. Он в шоке смотрел на Синь Цзи, у которого на лбу сиял серебряный полумесяц:
— Лунный бог!
Ду Лаоцзю тоже увидел этот говорящий сам за себя символ на лбу, и его горло словно заклинило, издав череду заикающихся звуков:
— Т-ты... к-как... о-оказался... з-здесь...
Даже понимая, что те двое узнали его, Синь Цзи проигнорировал их.
Он резко повернул голову к выходу. Серебряный полумесяц подрагивал, и Синь Цзи поспешно отвел взгляд:
— Она идет.
Эта фраза придала Амуляню уверенности, вмиг удесятерив его силы, и он даже перешел в контратаку!
Угуан перевернулся, уворачиваясь от лианы, и пришел в себя от шока при мысли, что перед ним Лунный бог. В его сердце вспыхнуло еще более яростное намерение убить...
— Ду Лаоцзю, нельзя его отпускать! — закричал он.
Разве Ду Лаоцзю сам этого не понимал? Лунный бог славился не только своим предвидением, но и бесконечным арсеналом артефактов. Сейчас они воспользовались эффектом неожиданности, чтобы заблокировать его способности к использованию предметов. Если они упустят этот шанс и не убьют его... как только действие эффекта закончится, Лунный бог наверняка забросает их артефактами до смерти!
В тот же миг его тело вновь разделилось, породив еще четыре деревянные куклы, которые атаковали со всех четырех сторон одновременно...
Все конечности Угуана превратились в клинки, и он закрутился на огромной скорости, напоминая мясорубку...
— Твою мать! — Амуляню от одного взгляда на это стало казаться, что его сейчас искромсают в капусту, и он взмолился за спиной Синь Цзи: — Мы сейчас помрём, брат Синь! Что делать?!
Синь Цзи холодно бросил:
— Держать оборону три секунды.
Три секунды! Амулянь мгновенно окаменел, свернувшись в деревянный шар и спрятав свою голову вместе с Синь Цзи в самом центре.
Раз — Угуан уже вгрызся в древесную плоть, а куклы Ду Лаоцзю принялись наносить удары один за другим.
Два — Угуан прорезал в плотной древесной оболочке трещину, еще полметра в глубину, и он доберется до бока Синь Цзи.
Амулянь нервничал предельно сильно, в этот момент три секунды казались бесконечно долгими...
Три!
Наконец, прямо перед тем, как пролиться крови, снаружи раздался оглушительный грохот!
Амулянь почувствовал, как неприятный визжащий звук разрезания прекратился, а удары снаружи внезапно стихли.
Взгляд Синь Цзи словно пронзил толщу древесины, глядя наружу, и уголки его губ радостно изогнулись:
— Можно выходить.
Амулянь медленно разжал сплетенные ветви и листья, и перед его глазами постепенно прояснилась картина снаружи...
Шесть незнакомых скелетов аккуратно выстроились по обе стороны, а Угуан, представлявший для них огромную угрозу, лежал на земле с застывшим на лице выражением предсмертного ужаса и неверия.
А что же Ду Лаоцзю?
Порождённые им деревянные куклы валялись поверженными вокруг, но его собственного тела видно не было.
Зато Фалина, неспешно шагавшая внутрь, держала за ногу и безвольно волочила по полу маленькую барахтающуюся деревянную куклу.
Войдя, Фалина окинула всех взглядом, посмотрела на Амуляня, еще не вернувшегося в человеческий облик и выглядевшего весьма потрепанно, и поманила его пальцем.
— М? — Амулянь все еще недоумевал, что это значит, как вдруг его собственный потрепанный ствол, порожденный Деревом Инь, с готовностью и услужливо пополз вперед.
— ... — Амулянь, чья голова осталась позади, не мог смотреть на это позорище со своим младшим братцем.
Опустив взгляд на Дерево Инь, которое виляло хвостом перед ней, Фалина улыбнулась и бросила ему маленькую деревянную куклу.
В момент броска кукла попыталась сбежать, но Дерево Инь, подобно хищнику, бросилось на нее тигром и в мгновение ока затащило под свои корни...
Ветви зашевелились, кукла трепыхалась все слабее и слабее, и когда она исчезла окончательно, Амулянь с удивлением обнаружил, что его ствол, почти наполовину перепиленный Угуаном, стремительно исцеляется!
— Что это за штука такая? Какая же мощная подпитка!
— Вещи, обладающие свойствами регенерации — превосходное лакомство для любых способностей поглощения, — пояснила Фалина.
— Регенерация? В смысле, если бы этот кукольный парень... не был съеден мной, Ду Лаоцзю мог бы воскреснуть из мертвых? — спросил Амулянь.
Фалина кивнула:
— Примерно так.
— Ого, какая читерская способность...
Синь Цзи тоже был удивлен. Видимо, Ду Лаоцзю отлично все скрывал, во всяком случае, раньше ему об этом слышать не доводилось.
Вслед за убийством Ду Лаоцзю Фалиной защитный барьер в коридоре быстро развеялся, и обитатели других комнат наверняка скоро поймут, что что-то не так.
Первыми в 214-ю комнату пожаловали Дин Ю и Му Сиюнь.
В комнате 214, где только что отгремела битва, зажгли свет. Дверь была распахнута настежь, словно им было всё равно, увидит ли кто-нибудь, что здесь произошло.
Дин Ю подошел к дверям и с первого же взгляда уперся глазами в два ряда ослепительно белых, сияющих скелетов, отчего у него внутри всё оборвалось.
А заметив стоявшую там же Фалину, он осторожно постучал в косяк и лишь после этого шагнул внутрь.
Му Сиюнь шел следом за ним, переводя взгляд со скелетов на Фалину с глубоким раздумьем на лице.
— Вы это... — войдя и увидев царящий в комнате разгром вкупе с бездыханным телом Угуана на полу, Дин Ю проглотил недоговоренную фразу.
Амулянь к этому моменту уже вернулся в человеческий облик и полулежал на кровати с видом человека, вымотанного тяжелым боем.
Что до Синь Цзи, то его лицо и вовсе обретало хоть какую-то краску разве что по праздникам.
То, что здесь произошло, читалось само собой, однако тот факт, что эта троица сумела в одиночку прикончить врагов, всё равно вызывал искреннее удивление.
Судя по валявшимся вокруг обломкам кукол, Ду Лаоцзю постигла та же участь...
В этот момент Дин Ю покосился на ряды из шести скелетов по обе стороны от Фалины и изумленно подумал: неужели это оставшиеся бойцы тех двух отрядов?
Осознание этой вероятности надолго лишило его дар речи...
— Вы... просто поразительны... — ошеломленно произнес Дин Ю.
Горькая усмешка тронула его губы: подумать только, он заявился сюда с таким апломбом, желая вести переговоры о союзе, а они, оказывается, и так прекрасно во всем разобрались.
Откуда вообще взялся этот новый лидер Лунного бога? Прежде о нем не доводилось слышать ни единого слуха...
Му Сиюнь же неотрывно разглядывал послушно застывших по углам скелетов. Больше всего его внимание привлекал No1... Заметив его костяную косу, белесые, лишенные зрачков глаза Му Сиюня вспыхнули ярким светом.
No1 до этого неподвижно застыл в одной позе, но от этого пронзительного, почти обжигающего взгляда его охватило раздражение. В его глазницах бушующе взметнулось синее пламя, и он свирепо уставился на наглеца, резко закинув косу за спину!
Коварный смертный! Как посмел он зариться на его сокровище-косу!
Скелет состоял сплошь из одних пустых костей, так что никакой преграды из него выйти не могло.
Впрочем, это движение позволило остальным заметить их маленькую перепалку...
Дин Ю хлопнул брата по плечу, прекрасно зная о его слабости ко всякого рода костям, но всё же надеясь на то, что тот хотя бы на людях будет проявлять чуточку сдержанности.
Фалина тоже обратила внимание на этого заинтересовавшего ее будущего лича и с улыбкой поинтересовалась:
— Твой путь — магия костей?
Услышав это, Дин Ю вновь изумился. Откуда ей это известно? Он сперва подумал, что ей рассказал Синь Цзи, но, переведя взгляд на того, получил отрицательный жест — Синь Цзи покачал головой, давая понять, что ничего подобного не говорил...
Возможно, чувствуя, что Фалина обладает схожими с ним способностями, Му Сиюнь не проявил к ней столь сильной настороженности, как Дин Ю, и честно кивнул:
— Да.
Его поведение было излишне дружелюбным, вероятно, сказывалось отсутствие у него понимания здешних порядков.
Личи Континента Этелан — одиночки, которые люто ненавидят некромантов, разделяющих с ними нежить-атрибут. Некроманты вечно охотятся на бродячих личéй, из-за чего при встрече с первыми те либо вступают в бой на уничтожение, либо спешно ретируются при малейшем сомнении в собственных силах...
Фалина сконцентрировала ману в глазах и окинула его фигуру оценивающим взглядом. Бурлящий элемент тьмы концентрировался преимущественно в костях его скелета, в то время как во плоти его обнаруживалось совсем немного...
Гуще всего тьма клубилась в позвоночнике, и, оценив эту концентрацию, Фалина прямо спросила:
— Не мог бы ты извлечь кость из своей спины, чтобы я взглянула?
Увидев, что она с первого взгляда раскусила его особенности, Му Сиюнь ощутил легкое воодушевление, какое бывает при встрече с родственной душой. Плевать на предостерегающие взгляды Дин Ю, он согласно кивнул:
— Хорошо.
Слегка опустив голову, он завел руку за затылок и изо всех сил потянул вверх!
Зрелище вышло жутковатым, но Амуляню оно показалось странно знакомым — точь-в-точь коронный прием какого-то персонажа из популярного аниме...
Из его спины плавно вытянулся целый костяной хлыст, состоявший из множества сегментов, каждый из которых украшали острые шипы. Можно было только догадываться, каково придется тому, по кому придется удар этой штуки.
Стоило извлечь хлыст, как спина Му Сиюня вовсе не обмякла — Фалина отчетливо видела, как внутри его тела моментально сформировался временный костный стержень для поддержания осанки.
Его талант действительно поражал воображение. Не будь он отрезан от систем передачи знаний в этом мире, у него имелись все шансы полноценно переродиться в лича...
— Хочешь взглянуть? — Му Сиюнь протянул Фалине только что извлеченный из собственного тела позвоночник.
Эту сцену вполне можно было демонстрировать в страшных сказках — делиться собственной спиной... Амуляню вдруг подумалось, что его собственная трансформация в дерево была еще не самым худшим вариантом.
Фалина тоже не ожидала от него такого перформанса, но послушно приняла костяной хлыст длиной почти в два метра...
Взяв его в руку и оценив прочность, она поняла, что уровень укрепления костной ткани в этом фрагменте вплотную приблизился к четвертому рангу.
Почти, но еще не достиг его.
Нежить четвертого ранга, или нежить уровня Лорда — это уже сила, способная в одиночку вершить серьезные дела. Если этот смертный сумеет поднять свой общий боевой потенциал до четвертого ранга, то он достигнет абсолютного потолка возможностей для людей в этом мире.
Победить эту ступень — и система, если она не полная дура, попросту не позволит человечеству развиваться дальше.
Фалина бегло осмотрела остальные части его тела и осведомилась:
— Как долго ты застрял на текущем этапе развития?
В присутствии этой девушки Му Сиюнь испытывал непреодолимое чувство близости (сказывался бонус притяжения от самого Владыки нежити)... Его мышление было устроено просто, и он наивно списывал все на совпадение их талантов.
Поэтому, следуя велению сердца, он и совершил столь абсурдный поступок, продемонстрировав Фалине свои способности.
— Уже довольно давно, как бы я ни усердствовал в тренировках, сдвинуться с мертвой точки не удается, — ответил он, не сводя глаз с собственного позвоночника в руках собеседницы.
Фалина продолжила расспросы:
— Ты хотя бы представляешь, во что должен превратиться твой организм, если ты продолжишь развиваться в этом направлении?
Лицо Му Сиюня омрачилось растерянностью — всё, что он делал до сих пор, преследовало единственную цель: стать сильнее. Разве было так важно, во что именно он превратится в будущем?
Хоть он и промолчал, ответ читался в каждом выражении его лица.
Ожидаемо, пожалуй, не стоило возлагать слишком много надежд на то, что здешние люди способны осознанно подходить к вопросам совершенствования.
С обреченным вздохом она покачала головой: ладно, пусть это послужит платой за утоление ее собственного любопытства...
Фалина прямо указала на его ошибки:
— Твоя методика сосредоточения на укреплении лишь одного типа костей и впрямь позволяет резко нарастить мощь, но её изнанка дает о себе знать прямо сейчас: остальные части тела безнадежно отстают. Одним лишь позвоночником тебе не пробить эту ключевую точку перехода.
Если ты намерен расти дальше, тебе придется форсировать закалку скелета и в остальных частях тела. Иначе избыток энергии, скопившийся в единственной точке и не находящий выхода, приведет к застою и поставит крест на твоем дальнейшем развитии.
Возможно, он понял бы это сам, когда показатели начали бы не расти, а падать, но своевременная подсказка точно не принесет вреда...
Лич — это сущность, полностью преобразившая свое тело в создание нежити. Недостаток хотя бы одного пальца на пути трансформации означает провал и лишает права носить это имя.
Выслушав наставления Фалины, Му Сиюнь словно прозрел. Кое-какие мысли на этот счет посещали его и раньше, но решиться на столь радикальный шаг духу не хватало...
Главная причина, по которой он вливал всю энергию исключительно в позвоночник, крылась в смутном предчувствии: стоило ему начать перестраивать прочие участки тела, как ему придется окончательно отказаться от человеческой оболочки.
Разумеется, до того, как Фалина растолковала ему неизбежность этого шага, он не хотел идти на подобные жертвы. Но перспектива навсегда застрять на месте или даже покатиться по наклонной заставила его принять решение в долю секунды...
В мире вроде этого отсутствие силы равносильно смерти, а умирать он не собирался.
Дин Ю с тревогой наблюдал за ним. Он расслышал слова Фалины и прекрасно понимал, через какое внутреннее сопротивление проходит его брат.
Он уже было собрался подойти и утешить помрачневшего родственника...
— Кхе... — тихий смешок оборвал его порыв.
Фалина не удержалась от улыбки, глядя на смертного с выражением человека, идущего на плаху.
Возможно, из-за однородности разумных рас этого мира, она заметила одну общую черту — будь то Му Сиюнь или Амулянь, все они придавали статусу людей преувеличенное значение!
Словно утрата человеческого облика автоматически превращала их в монстров, недостойных жить среди нормальных существ.
Узнай об этом эльфы, драконы или высшие переселенцы с Континента Этелан, чтившие собственную кровь превыше всего, они бы наверняка покатились со смеху:
Много о себе возомнили.
Сама Фалина когда-то тоже была человеком, а потому не испытывала презрения к человеческой природе... Просто сопоставив это с менталитетом других рас Этелана, она понимала: потеря человеческой личины — сущий пустяк!
Раз уж ей выпал повод для развлечения, Фалина не преминула добавить еще пару строк:
— Всех, кого принято называть монстрами, лишены рассудка и сознания. Срок вашей человеческой жизни едва дотягивает до сотни лет, но если однажды вы сможете осознанно дожить до двух или трех сотен, неужели будет иметь хоть какое-то значение, человек вы или кто-то иной?
Пусть само обращение — вы, люди — звучало из уст Фалины несколько чужеродно, в ее словах содержалась железная логика... С того момента, как этот мир пал, а они обрели неведомые прежде способности, их пути с чистокровными людьми, вероятно, уже разошлись.
Раз уж вся Земля летит в тартарары, стоит ли убиваться из-за того, из какой плоти и крови слеплено ваше тело?
До тех пор, пока внутри бьется человеческое сердце и сохраняется рассудок, не позволяющий скатиться в безумие жажды крови, этого более чем достаточно.
Получив утешение, Му Сиюнь с благодарностью взглянул на нее:
— Понял, спасибо!
Амулянь тихонько захлопал в ладоши: мысли великих людей и впрямь отличаются!
Дин Ю же озадачился совершенно иным вопросом: внешне Фалина выглядела совсем юной, однако ее мощь не поддавалась измерению, а суждения поражали глубиной... Сколько же ей на самом деле лет?
В глубине души его кольнуло сожаление: после выхода отсюда эти воспоминания сотрутся, и неизвестно, довелось ли бы им свидеться вновь...
Синь Цзи снизу вверх смотрел на девушку, источавшую почти божественное сияние, и в его сердце крепла уверенность в правильности сделанного выбора.
Если она здесь, то у земного апокалипсиса, пожалуй, и вправду есть шанс на спасение...
Полночь на Острове Красного Коралла — момент исключительной важности.
В комнате 214 все замерли в ожидании...
В назначенный час Фалина интуитивно подняла голову, словно ее взгляд мог пронзить толстые стены замка и увидеть волны, накатывающие кругами от самого сердца острова.
Это был Закон Времени...
Стоило ряби Закона Времени пронестись мимо, как окружающая обстановка подверглась какому-то странному омовению.

Комментарии

Загрузка...