Парень развалился на стуле, вытянув ноги перед собой, и жалко стонал.
Хмуро покрутив головой из стороны в сторону, он демонстративно зашуршал пакетом с закусками и забросил в рот горсть.
Другой студент третьего курса, молча наблюдавшего за ним, наконец подал голос.
— Похоже, дела идут не так, как тебе хочется, Сота.
Это был Сота Пшике, староста специализации некромантии и шестой студент по рейтингу среди всех учащихся.
— Можно и так сказать.
— Чем ты так недоволен? Ты же получил желанную должность старосты специализации, а скоро даже займешь пост вице-президента Кизена.
Сота тяжело и протяжно вздохнул.
— Айзел в последнее время меня совсем не слушается.
— Хм?
— До третьего курса он скорее бы умер, чем проигнорировал меня! Это я поднял этого ублюдка до самого абсолютного пика Кизена. Я сделал его президентом студсовета.
— Ты говоришь так, будто власть уже сменилась.
— Конечно сменилась. Айзел ни за что бы не проиграл второкурснику.
Сота откинул стул назад до упора и раскинулся. Мгновение спустя полупрозрачная проекция, похожая на душу, отделилась от его физического тела и свободно поплыла в воздухе.
[Но дело не только в этом: Айзел ведет себя странно с тех пор, как вернулся из долгосрочной миссии. Он пытается выскользнуть из-под моего контроля.].
Однокурсник стянул у Соты пачку закусок и усмехнулся.
— Ну, может, во время миссии у него просто изменились взгляды?
[Может быть. А может, он втайне затаил на меня обиду за то, что я заставил его отправиться на ту долгую миссию. Или узнал, что это я пустил слух о его гибели. Тсс, меня тревожит далеко не одна и не две вещи.].
— Сота, не пролетай сквозь потолок.
Сота, чей духовный облик уже собирался пройти сквозь потолок, опустился обратно и вернулся в тело.
— А этот староста специализации призыва, Леонард, ублюдок чертов...
Сота зарычал, возвращаясь в плоть.
— В последнее время он ведет себя слишком заносчиво. Трется возле Айзела и корчит из себя его личного стратега. Так очевидно метит на место вице-президента, что меня от бешенства просто трясет!
Сота раздраженно взъерошил челку.
— Если Айзел обойдет меня стороной и посадит в кресло вице-президента Леонарда, я ведь реально с ума сойду! А как же все то время, что я отдал Айзелу за эти годы? Все усилия, которые я приложил, прикрывая этого неудачника? Черт! Черт! Все не может вот так закончится!
Его однокурсник пожал плечами.
— Думаю, ты просто на взводе из-за экзаменов. Айзел ни за что не бросил бы своего лучшего друга. Иди к себе в комнату и отдохни.
— Хотел бы я, чтобы это просто я был таким мнительным.
Улыбка Соты исчезла, его лицо стало жестким.
— Но это не так. Недавно до меня дошла одна интересная информация. Айзел и Саймон Полентия контактировали друг с другом.
— А? С чего бы им?
— Не знаю. Когда я сам отправился проверить это, я увидел, как они парят в небе. Затем они раздвинули море и ушли внутрь.
Поскольку Айзел был чрезвычайно чувствителен к слежке, он всегда держал вокруг себя активные защитные барьеры, из-за чего даже Сота не мог подобраться ближе. Что именно произошло внутри, он не представлял. Но одно было ясно наверняка.
— Если Айзел применил столь масштабную магию, значит, у них был важный разговор.
— Хм.
— И когда они вышли из моря, вид у них был так себе... то есть, они выглядели так, будто ладят друг с другом. Разве это имеет какой-то смысл? Как эти двое могут быть в хороших отношениях? Они же борются за пост президента! Даже с точки зрения Саймона Полентии, Айзел пытается украсть его место.
Он постучал себя по лбу.
— Если вдруг...
Лицо Соты стало ледяным.
— Если всё обстоит так, как я думаю...
В этот момент его однокурсник решительно шагнул вперед и толкнул Соту в грудь правой рукой, на которой вспыхнул магический круг.
Физическое тело Соты осталось в кресле, но его дух был силой вытолкнут наружу. Паря в бестелесной форме, Сота злобно посмотрел на друга.
[Какого черта это сейчас было?].
— Тебе нужно поспать.
С этими словами однокурсник взвалил физическое тело Соты себе на плечо.
— Твое тело отправляется прямо в постель, так что тебе лучше последовать за ним.
[Эй, постой!].
Тело Соты вынесли из комнаты именно так.
Его бестактно сбросили на матрас. Вернувшись в свою физическую оболочку, Сота тяжело вздохнул. Однокурсник лишь махнул рукой, выключил свет и вышел из комнаты.
Оставшись один в темноте, Сота долго лежал в тишине, погруженный в глубокие мысли.
—...Айзел, ты должен стать президентом студенческого совета.
Бессмысленно пялясь в потолок, Сота скривил лицо в странной, одержимой ухмылке.
— Даже если ты этого не хочешь.
—.
Наконец наступил изнурительный сезон выпускных и семестровых экзаменов.
Это был последний барьер первого семестра, и как только экзамены завершались, начинались каникулы. Каждый студент в академии делал свой финальный рывок.
Библиотека была забита под завязку, и студенческие кафе вместе с пустыми аудиториями исключением не стали.
Грань между школьной формой и пижамами стерлась. Студенты с сальными волосами и тяжелыми темными кругами под глазами шаркали по кампусу, словно зомби.
Эти экзамены были важнее всего на свете — особенно для второкурсников, включая Саймона.
Если темой программы первого года было выживание, а третьего — реальный бой, то программа второго года строилась на накоплении знаний. Поскольку именно в этот период в Кизене усваивался наибольший массив базовой информации, письменные экзамены имели гораздо больший вес, чем на любом другом курсе.
— Так, переходим к следующему вопросу!
Десятая группа Саймона арендовала пустую аудиторию, чтобы готовиться к экзаменам и репетировать командное выступление. Энергичная Эше стояла у доски, тогда как Саймон, Лоррейн и Тото сидели за партами, совместными усилиями решая практические задачи.
— Вопрос номер двадцать! Он оценивается в три балла! Посмотрите на следующую схему и найдите правильный ответ.
На тестовом листе был изображен магический круг, но отдельные рунические слова и формулы закрасили черным. Все трое подались вперед, вглядываясь в чертеж.
— Посмотрите сюда! Если это Руна Подавления, разве не должен получиться Скелет-Рыцарь? — предложил Тото.
— Но структура не соответствует основному руническому слову, — возразила Лоррейн.
— Ты права. Руна Подавления — это ловушка. Если там есть формула модификации, это обязан быть Гуль.
Саймон уловил ход мыслей Лоррейн и продолжил.
— Поскольку формула модификации лежит в основе мутации заражения Гуля. Если это Гуль, значит, перед нами задача из «Золотой линии Рино».
Бегло просмотрев варианты ответов, он провел кончиком пальца воображаемую линию в воздухе.
— Золотая линия должна расходиться по диагонали вправо. Ответ — номер три.
— В точку! Как и ожидалось от Саймона. Ни у кого нет возражений?
Лоррейн и Тото улыбнулись и согласно кивнули.
— Ребята, мы поджимаем сроки. Сразу переходим к следующему!
Сверившись с таймером, Эше поспешно перелистнула страницу к следующему вопросу.
— Вопрос номер двадцать один! Выберите из следующего списка всех нежить, которые можно объединить с помощью «Ремесла Белой Пустоты»!
— Что такое «Ремесло Белой Пустоты»? — озадаченно поморщившись, пробормотала Лоррейн. Будучи некроманткой с невероятно сильными уникальными способностями, она обладала вопиющей слабостью в теории.
Эше тут же вмешалась.
— Ты что, не помнишь, Лоррейн? «Обработка Белой Пустоты»! Это специальный метод создания, который позволяет сплавить кости двух разных видов нежити!
Саймон тоже подал голос.
— Мы ведь даже делали по нему командный проект. Получили высший балл за слияние Скорпиона и Блето. Конечно, нам пришлось переключиться на создание нежити засадного типа, потому что на полпути она рухнула и сломалась, но результат получился даже лучше.
— А, точно. Теперь вспомню, — сообразив, кивнула Лоррейн. — «Обработку Белой Пустоты» я знаю, но «Ремесло Белой Пустоты» — термин незнакомый, вот меня и сбило с толку.
— Так каков ответ?
Участники группы простонали и погрузились в глубокие раздумья. Эше, набиравшая самые высокие баллы по письменным экзаменам среди них, быстро подкинула подсказку.
— Попробуйте исключать варианты по очереди.
Саймон бегло просмотрел список.
— Тогда Дождевой Дракон отпадает первым. У Дождевого Дракона есть Фактор Курокуза, поэтому его нельзя объединить с помощью раствора для Ремесла Белой Пустоты.
— Впечатляет, президент! — воодушевленно воскликнула Эше.
Но едва он это сказал, Саймон подпер подбородок рукой, и его лицо стало серьезным.
— Погодите-ка, Дождевой Дракон тоже сгодился бы. Стоило ли мне покупать Дождевого Дракона древнего вида? Молниеносное Дыхание Дождевого Дракона достаточно сильно, чтобы пробить атмосферную защитную магию...
— Президееент! В какую вселенную ты улетаешь? Приди в себя!
Средоточие внимания десятой группы было полностью разрушено. Эше тяжело вздохнула.
— Особенно ты, президент! Тебе нужно сосредоточиться! Разве удержание позиции лучшего второкурсника сейчас не важнее твоей дуэли с Айзелом?
— Д-Да.
Саймон как никто другой понимал, что должен сосредоточиться на экзаменах. Но он не мог заставить свои мысли перестать возвращаться к грядущей битве, от которой у него сердце колотилось от предвкушения.
«Скорей бы уже время дополнительных занятий».
—.
Обычные занятия наконец подошли к концу, и настало долгожданное время дополнительного урока.
Саймон практиковался в управлении Фактором Курокуза.
— Саймон практиковался в управлении Фактором Курокуза, издавая сдавленное: «Хнг!».
Сейчас он выполнял тренировочное упражнение, которое требовало развернуть магический круг с руническим словом Курокуза в качестве ключевого компонента, а затем оторвать от земли и удержать на весу большой артефактный шар.
По его лицу уже струился пот. Аарон, спокойно сидевший на ближайшем валуне с трубкой в зубах, подал голос.
— Шар опускается, Саймон. Подними его до уровня груди.
— Т-Так точно, сэр!
Саймон сжал зубы и влил в магический круг еще больше силы.
Ощущения были странными. Это в корне отличалось от управления обычным магическим кругом. Казалось, он проводит через себя магию совсем иной спецификации — нечто, чего в этом мире вообще не должно существовать. Но он был обязан этим овладеть.
Наблюдая за ним, Аарон затянулся трубкой и прикрыл глаза.
«У этого паренька поразительно сильная концентрация».
Наблюдая и анализируя своего ученика последние полтора года, Аарон успел хорошо изучить Саймона.
Уровень концентрации и способности Саймона разительно отличались в зависимости от того, был ли он искренне увлечен предметом.
Прямо сейчас Саймон, без сомнения, был одержим предстоящей дуэлью с Айзелом, а вовсе не выпускными экзаменами. В таком случае было бы логично, если бы его внимание сместилось на Проклятия, Темную Механику и Боевую Магию — дисциплины, которые напрямую помогли бы ему в бою, — а не на его долгосрочный проект Костяного Дракона.
Именно поэтому Аарон изначально предложил отложить уроки по Костяному Дракону, предложив взамен обучить его технике Призыва, адаптированной для схватки с Айзелом.
И однако...
«Почему он так усердно над этим трудится?»
В этот момент Аарон начал ощущать недоброе предчувствие. Саймон был абсолютно непредсказуем — прыгучим мячом, способным рикошетить в любую сторону. Аарон не мог позволить себе расслабиться.
«Что ты на этот раз замышляешь, Саймон Полентия?»
— Уф!
Концентрация Саймона наконец оборвалась, и тяжелый шар рухнул на землю. Тяжело дыша, он схватил флягу и жадно припал к воде.
Аарон выбил трубку и поднялся на ноги.
— Твое мастерство владения Фактором Курокуза все еще оставляет желать лучшего.
— Я буду стараться изо всех сил!
— Именно поэтому на сегодняшний урок я пригласил эксперта по Фактору Курокуза.
— Простите?
Глаза Саймона загорелись от благоговейного трепета. Подумать только, Аарон зашел так далеко, что пригласил стороннего эксперта специально для его дополнительных занятий!
— Выходи.
Тяжелые шаги приближались. Когда из тени вышел мужчина, на губах Саймона появилась неловкая улыбка.
«ТУП. ТУП».
Человек, ступивший на тренировочную площадку, был знаком Саймону до боли.
Огромное, похожее на гору тело, свирепый хмурый взгляд и глаза, пылающие призрачным светом.
«Мужчина раздраженно цыкнул языком, издав резкое: „Цц“, — и это оказался никто иной, как Гектор Мур».
Мужчина, раздраженно цыкнувший языком, оказался не кем иной, как Гектором Муром.
Саймон бросил быстрый взгляд на Аарон, который лишь пожал плечами.
«Н-Ну, пожалуй, он прав насчет того, что тот есть экспертом, но...»
Семья Мур славилась своей способностью превращаться в нежить — «Трупного Дракона». Они были единственными людьми на континенте, в тела которых был внедрен Фактор Курокуза.
Гектор сурово посмотрел на него сверху вниз.
— Саймон Полентия. Почему ты пытаешься изучать Фактор Курокуза?
— А, ну...
— Тут всё очевидно.
Гектор мрачно усмехнулся.
— Ты ведь пытаешься освоить Магию Драконов для нашей решающей битвы, верно? Какой же ты интриган. Случайно не пронюхал, что я в последнее время сосредоточился на изучении драконьего языка?
Саймон криво улыбнулся.
«Я-Я вообще-то готовлюсь к решающей битве, но мой противник — вовсе не ты».
— Профессор Аарон.
Гектор перевел взгляд на Аарона.
— Я действительно должен передать секреты своей семьи сопернику, который пытается меня одолеть?
Аарон выпустил клуб дыма и вытащил трубку изо рта.
— Тебе необязательно это делать.
— Тогда...
Аарон открыл свое пространственное хранилище. Массивные кости, излучающие Фактор Курокуза, с тяжелым грохотом рухнули на землю.
— Это совместная тренировка. Приготовься.
—.
Саймон следил за успехами Гектора, продолжая изнурительные тренировки.
Как и следовало ожидать от семьи Мур, объем Фактора Курокуза, которым мог управлять Гектор, находился на совсем другом уровне. Он без труда поднимал кости и сферы, которые были намного тяжелее тех, с которыми мучился Саймон.
Практические боевые тренировки, последовавшие за этим, поражали еще сильнее. Аарон призвал из своего пространственного хранилища крупных скелетов и столкнул их с Гектором.
По щелчку запястья Гектора его драконьи чешуйки бесшовно задвигались, издав звук: «КЛАЦ! КЛАЦ!».
По щелчку запястья Гектора его драконьи чешуйки бесшовно задвигались, а затем с громким грохотом мгновенно рассыпались градом летящих снарядов.
По щелчку запястья Гектора его драконьи чешуйки бесшовно задвигались. Они плотно сомкнулись в воздухе, образовав плотный щит, заблокировавший летящий топор, а затем мгновенно разлетелись градом снарядов. Они даже прилипли к телам скелетов, служа тяжелыми путами, сковывающими их движения.
«Понятно... в каждой отдельной чешуйке содержится Фактор Курокуза».
Истинным было утверждение, что видишь лишь ровно столько, сколько понимаешь.
Техники Гектора, на которые Саймон раньше смотрел без особого внимания, теперь предстали в совсем новом свете.
Чешуйки стремительно меняли свое положение.
Главный кульминационный момент наступил, когда драконья чешуя без зазоров окутала правую руку Гектора. Издав яростный рев, Гектор взмахнул рукой. Конечность казалась удлинившейся и разросшейся, имитируя массивную конечность настоящего дракона, и одним разрушительным ударом очистила всю округу.
— Это тоже техника, использующая Фактор Курокуза, — пояснил Аарон Саймону, продолжая искусно управлять скелетами. — В семье Мур Фактор Курокуза заключен прямо в их плоти. Он выполняет этот прием, одновременно активируя Фактор Курокуза внутри своего тела и во внешней чешуе.
— Понимаю.
Стоило оборванным, источенным дырами крыльям Трупного Дракона прикрепиться к спине Гектора, как его чистая разрушительная мощь в корне изменилась. Один взмах мог поднять яростный шторм или позволить ему без усилий парить в воздухе.
Один взмах мог поднять яростный шторм или позволить ему без усилий парить в воздухе, за чем следовал сокрушительный удар: «ХУК!».
Поставленной Аароном задачей для Гектора было одолеть двадцать призывных существ, используя только свои чешую и крылья.
Однако Гектор на этом не остановился — он полностью уничтожил все сорок призывных существ, которых Аарон заготовил в резерве.
— Тренировка окончена. Отличная работа.
Чешуя втянулась обратно.
Чешуйки и крылья Гектора отслоились назад, словно механический костюм. Обливаясь потом, он выбрался из драконьеподобной брони и вытер лоб тыльной стороной ладони.
Он повернул голову.
Его сузившиеся рептилоидные зрачки уставились на Саймона.
— Чего ты пялишься на меня, как на какое-то животное в зоопарке?
В его горле зародился низкий рык, а от челюстей исходил видимый жар.
Саймон невозмутимо ответил: — Я не пялюсь. Просто подумал, что твоя техника потрясающа.
Навыки Гектора явно вышли в совсем иное измерение по сравнению с тем временем, когда они сражались в конце первого курса.
— Ублюдок. Похоже, ты теперь заришься еще и на Магию Драконов.
Глаза Гектора сузились до опасных щелок.
— Наверное, ты думаешь, что сможешь раскрыть мои секреты благодаря своему хитрому, высокомерному таланту, но это бесполезно. Это сфера, которая стоит совсем отдельно от простого таланта.
«Я же уже говорил, это никак с тобой не связано».
Саймон беспомощно улыбнулся, но Гектор, который сегодня был необычайно разговорчив, продолжил наседать.
— Обезьяна с талантом к плаванию все равно остается лишь обезьяной, как бы хорошо она ни плавала. Ей никогда не одолеть рыбу. Это область биологических видов и специализации, а не таланта, Саймон Полентия.
— Хватит болтовни.
Аарон подошел ближе, проверяя карманные часы.
— У нас осталось около тридцати минут. Готовьтесь к финальному тренировочному упражнению.
Фыркнув, Гектор повернулся и зашагал прочь с торжествующей ухмылкой.
Саймон горько улыбнулся и поскреб затылок.
«М-мне кажется, у него какое-то жутко странное недопонимание».

Комментарии

Загрузка...