Уничижительные взгляды наставницы и её безжалостные розги... Цецилия прекрасно понимала всю вопиющую несправедливость происходящего. И всё же она отчаянно жаждала хотя бы крупицы материнского тепла. Верила, что через графиню сможет заслужить благосклонность матери и наконец наладить с ней отношения... Лишь поэтому она заставляла себя терпеть.
— Рубцы заживали и лопались вновь, оттого кожа здесь такая бугристая.
— ...
— Сами видите, достать до собственной спины я бы не смогла. А значит... — Цецилия глубоко вдохнула и раздельно, с нажимом докончила: — Слова наставницы о том, что я истязаю себя сама... чистейшая ложь.
Герцогиня замерла с таким видом, словно ей отвесили звонкую пощечину.
— Це... Цецилия. Ты...
Пошатываясь, она подошла ближе. Когда дрожащие пальцы матери коснулись старых шрамов, Цецилия на миг оцепенела, но тут же покорно приняла эту робкую ласку.
— Как же это... Как она посмела...
Герцогиня медленно оглаживала обезображенную спину дочери. Кончики её пальцев соскользнули по застарелым белесым бороздам, но в следующее мгновение она содрогнулась всем телом и отдернула руку, будто обжегшись.
Сняв с плеч накидку, герцогиня бережно укутала Цецилию.
— ...Матушка?
Цецилия растерянно моргнула, однако мать уже не смотрела на неё.
Вместо этого чайную комнату потряс оглушительный ярости окрик:
— Кто-нибудь! Живо сюда!
В этот миг от прежней хрупкой и мягкосердечной герцогини не осталось и следа. Перед ними стояла властная, пугающе непреклонная хозяйка дома.
— В-вы звали, ваша светлость?! — запыхавшись, в комнату влетели служанки.
— Немедленно снарядите карету к особняку графини Селлес.
— К-карету?..
— Да. Доставьте сюда вдовствующую графиню любой ценой. Сию же секунду!
От гнева в её голосе одна из горничных испуганно затрепетала и вихрем выскочила за дверь. Герцогиня тем временем повернулась ко второй:
— Проводи Цецилию в её покои. И... — Её взгляд на мгновение смягчился, обращаясь к дочери. Помолчав секунду, она закусила губу и сухо приказала: — Обработайте раны.
— Слушаюсь, ваша светлость.
Служанка отвесила торопливый поклон и увела Цецилию.
Милена порывалась пойти следом, но тихий шепот сестры: «Побудь с матушкой», заставил её остаться.
Превозмогая неловкость, Милена подошла к герцогине и затаила дыхание. Черты лица женщины окаменели. Остекленевший взгляд был устремлен в пустоту, а с лица сошла последняя капля крови. Казалось, она даже не заметила приближения младшей дочери.
«Что же делала моя мама в прошлой жизни, когда переживала сильный удар?..»
Тогда... кажется...
Поколебавшись, Милена робко коснулась ладони герцогини.
«Ледяная...»
Пальцы матери напоминали застывший мрамор. Желая поделиться крохами душевного тепла, девочка принялась бережно растирать её озябшую руку. Герцогиня вздрогнула, словно очнувшись ото сна, и перевела тусклые глаза на дочь:
— ...Милена?
— Вы... как вы себя чувствуете? — осторожно поинтересовалась та.
Лицо герцогини дрогнуло, черты исказились от подступившей муки:
— Я... я оказалась плохой матерью. Ни на что не годной.
— Матушка...
— Подумать только, Цецилия страдала так долго... а я даже не замечала.
Губы герцогини мелко задрожали, веки вспыхнули румянцем, выдавая готовность вот-вот сорваться на слезы. Однако она взяла себя в руки и мягко высвободила пальцы:
— Спасибо за заботу, милая. Но ступай к Цецилии. Ей ты сейчас нужнее.
— Что? Но как же вы...
— Не хочу, чтобы ты видела меня в таком непотребстве.
На бескровных губах герцогини промелькнула вымученная усмешка. Делать было нечего, Милене пришлось удалиться.
─── ⊰ ❀ ⊱ ───
Она поспешила прямиком в покои старшей сестры.
Тук-тук.
На короткий стук последовал ровный голос:
— Войди.
Стараясь не шуметь, Милена переступила порог. В воздухе тонко стелился терпкий травяной настой. Цецилии уже успели сделать перевязку.
Она стояла у окна и обернулась на скрип двери:
— Почему ты здесь? Разве ты не должна быть рядом с матушкой?
— Она велела мне идти к тебе, — чуть помедлив, Милена добавила: — Сказала, не хочет представать в таком виде.
— ...Да?
Цецилия не стала расспрашивать дальше.
Милена бросила взгляд на её забинтованное предплечье:
— Рука сильно болит?
— Пустяки, — повела плечом Цецилия и приглушенно вздохнула. — Больше тревожит, оправится ли матушка от такого потрясения.
— Не о том ты печалишься, сестрица, — строго упрекнула её Милена. — Матушка взрослая, а вот за тебя мне по-настоящему больно.
— ...
Цецилия смешалась, не находя слов. Не сводя глаз с повязки, Милена негромко осведомилась:
— Лекарь закончил осмотр?
— Да. Сказал, это обычные кровоподтеки, если прилежно смазывать снадобьем, сойдут без следа.
— Слава небесам.
Разговор иссяк. Цецилия погрузилась в задумчивость, а Милену тем временем одолевали сомнения:
«Матушка ведь не поддастся речам графини снова?»
Пусть напоследок герцогиня и выглядела пугающе решительной, память о госпоже Говард не давала расслабиться.
«Если она опять решит сделать крайней Цецилию... клянусь, на сей раз я молчать не стану».
Милена сжала кулаки, а Цецилия рядом вдруг напряглась всем телом. Она бросила беглый взгляд в окно и стиснула зубы.
«Явилась».
У парадного крыльца городской усадьбы замер тяжелый экипаж. С подножки поспешно сошла вдовствующая графиня и, позабыв о грации, торопливо скрылась за входными дверями.
Лицо Милены застыло каменной маской.
─── ⊰ ❀ ⊱ ───
Вдовствующую графиню Селлес без промедления препроводили в малую гостиную.
«Что стряслось?» — недоумевала она, снедаемая дурным предчувствием.
Всегда учтивая и кроткая герцогиня Люцерт ещё никогда не отправляла за ней карету с приказом явиться немедленно.
«Неужто дело в девчонке? Но я ведь обставила все безупречно...»
Графиня нервно кусала губы, как вдруг без предупреждающего стука створка распахнулась. Старуха резво поднялась с кресла:
— Боже правый, герцогиня! Что-то приключилось? С чего вдруг такая спешка...
Напуская на себя хлопотливую участливость, гостья осеклась на полуслове, и её брови едва заметно дрогнули. Лицо хозяйки дома, застывшей перед ней, было переполнено гневом.

Комментарии

Загрузка...