— Да, я подожду наставника, которого подыщет мне матушка.
— Вот оно как... Какая жалость, — графиня демонстративно поникла плечами. — Очень жаль. Я всем сердцем надеялась, что смогу обучать и вас, юная госпожа Милена.
— Зато у вас есть сестрица Цецилия.
— Разумеется. Более прилежной и одарённой леди, чем Цецилия, сыскать трудно.
Кивнув на прощание, Милена сделала шаг назад:
— В таком случае я пойду к себе. Доброго вам пути.
— Благодарю. И спасибо за платок.
Милена развернулась и первой скрылась за дверями городского особняка. Вслед за этим графиня Селлес села в свой экипаж.
Цецилия, дождавшись, пока они обе разойдутся, наконец с облегчением перевела дух:
— Фух...
Она больше всего боялась, как бы графиня не протянула руки к Милене, но, кажется, беду удалось отвести. И в этот самый миг...
— Сестрица Цецилия.
— А-а-а!
От неожиданности Цецилия испуганно взвизгнула.
Милена, которая, как она думала, давно ушла в дом, стояла прямо перед ней и в упор смотрела на неё.
— Ч-что... что такое? Зачем так пугать?
— Прости, если напугала, — Милена коротко склонила голову, после чего её взгляд стал пронзительно острым: — Скажи, а что у тебя с рукой?
«...Неужели она слышала наш разговор?!»
Цецилия машинально завела руку за спину, с силой сжимая ткань рукава на предплечье. Затем с напускным спокойствием вздёрнула подбородок:
— Ничего особенного.
— ...
Взгляд Милены стал ещё более въедливым и тяжёлым.
После долгой паузы она переспросила:
— Правда?
— Что?
— Правда ничего страшного?
Под этим неотступным напором Цецилия крепко стиснула зубы и холодно отрезала:
— Правда. К тому же, я совершенно не понимаю, почему ты ко мне привязалась.
— ...
Тёмно-зелёные глаза Милены заволокло ледяной тревогой.
«Здесь явно что-то нечисто».
Та дикая боль, когда она коснулась предплечья сестры. Слова графини Селлес, расспрашивавшей именно о руке. И эта глухая, доходящая до паники защита, с которой Цецилия отбивалась от любых расспросов.
Всё это... меня до чёртиков настораживает.
─── ⊰ ❀ ⊱ ───
На следующий день.
— ...Юная госпожа.
— ...
— Юная госпожа Милена!
Я вздрогнула и вынырнула из пучины мыслей.
В ту же секунду зажатое в моих пальцах перо маны с треском лопнуло, окатив всё вокруг брызгами чернил.
— П-простите, пожалуйста!
Сгорая от неловкости, я поспешила извиниться.
— Пустяки, не стоит извинений. Меня беспокоит другое, — привычным движением руки смахнув с себя чернильные капли с помощью магии, Людрик слегка нахмурился: — Вас что-то гложет? Вы сегодня совершенно не способны сосредоточиться на уроке.
— ...
Я крепко сжала губы.
Стоит ли рассказывать ему об этом? Но...
«Когда я перехватила руку Цецилии, ей действительно было невыносимо больно».
Тяжелый ком тревоги давил на сердце.
«Но на её коже не было ни единой отметины. Разве такое возможно?»
А ещё те слова вдовствующей графини:
Она спрашивала так, будто доподлинно знала, что рука покалечена. И следом:
...Это же чистой воды приказ молчать и запугивание.
К тому же в этом мире существуют магические артефакты. А значит, с помощью магии можно сотворить вещи, выходящие за рамки здравого смысла.
— Учитель... вы умеете хранить секреты?
— Разумеется, — без колебаний кивнул Людрик.
Что ж, в оригинальном романе главный герой действительно славился тем, что держал язык за зубами. В конце концов, хватаясь за последнюю соломинку, я заговорила:
— На самом деле... с сестрицей Цецилией творится что-то странное.
— С юной госпожой Цецилией?
— Да. Может, я и преувеличиваю, но...
И я выложила ему всё, что терзало меня: искаженное от муки лицо Цецилии от простого прикосновения к руке; идеальную, гладкую кожу без единой царапины; ее вечный страх и глухую оборону... и двусмысленные, леденящие душу напутствия графини Селлес.
— Постойте.
Лицо Людрика внезапно закаменело:
— Вы хотите сказать, что юная госпожа Цецилия испытывала сильнейшую физическую боль, но при этом на её руке не было ни единого следа травмы?
Что это за странная перемена в лице? Дурное предчувствие кольнуло сердце.
— Да, именно так.
Услышав мой ответ, Людрик помрачнел ещё сильнее:
— ...Вот же напасть.
Он погрузился в глубокие раздумья, а затем горько и сухо усмехнулся:
— Похоже, теперь мне придется просить вас сохранить эту тайну, юная госпожа Милена.
— Что?
Мои глаза удивлённо округлились, и я поспешно закивала:
— Разумеется! Вы даёте мне совет, с какой стати мне подставлять вас?
Людрик коротко выдохнул и, поколебавшись секунду, тихо заговорил:
— У меня есть одно предположение. Дело касается особого снадобья, разработанного в Магической башне.
— Снадобья?
— Да. Точнее, особой мази.
По словам Людрика, среди секретных разработок Башни существовала мазь, способная мгновенно затягивать повреждения. Вот только предназначалась она исключительно для того, чтобы в считаные секунды сращивать внешний слой кожи.
— Обычно её выдают солдатам на передовой как экстренное средство. Главная её цель – молниеносно остановить кровотечение, чтобы раненый не погиб от потери крови до прибытия помощи, — тяжело произнес Людрик. — Однако при серьёзных внутренних травмах военным хирургам в тылу приходится заново рассекать сросшуюся плоть, чтобы вылечить рану изнутри. Поэтому применение этого средства крайне ограничено.
— ...
Я с яростью стиснула зубы до скрежета. Кровь с шумом прилила к вискам, застилая взор белой пеленой.
Это значит... Рука Цецилии кажется целой лишь снаружи, а под кожей она всё еще искалечена?!
«...И всё это время она молча терпела эту дикую боль?!»
— Но что самое подозрительное во всём этом: данная мазь находится в Башне на строжайшем особом учёте. Обычные люди даже не подозревают о её существовании, — Людрик сощурил сапфировые глаза. — Если госпожа Цецилия действительно использовала эту мазь, значит, её вынесли из хранилищ Башни незаконно. Придётся тщательно проверить цепочку распределения.
— ...
Лучше бы его слова оказались ошибкой. Лучше бы это было лишь игрой моего воспаленного воображения. Эта бедная девочка, и без того пережившая столько горя, снова в одиночку глушила в себе невыносимую муку...
От одной этой мысли сжималось сердце.
— Скажите... а есть ли способ безопасно проверить рану? — Я сжала кулаки с такой силой, что пальцы мелко задрожали. — Неужели... единственный выход – заново разрезать ей руку?!
— В обычных условиях да, — Людрик кивнул и пристально посмотрел на меня. — Однако в вашем случае, юная госпожа Милена, всё иначе.
— Что? Что вы имеете в виду?..
— Вы ведь тоже маг.
У меня перехватило дыхание.
Людрик продолжал ровным, спокойным голосом:
— Все снадобья Башни в своей основе содержат ману.
— Значит...
— Да. С помощью собственной маны вы можете рассеять действие чар мази и обратить её эффект вспять, — Людрик окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног: — Вот только вашего нынешнего уровня для этого недостаточно... Придётся всерьёз попотеть над контролем потоков маны.
— Я буду тренироваться!
Не раздумывая ни секунды, я схватила новое перо.
На губах Людрика промелькнула едва заметная улыбка:
— Кажется, я впервые вижу в вас такое рвение к учёбе.
«...Учитель, неужели сейчас самое время для ваших шуточек?!»

Комментарии

Загрузка...