Вскоре герцог Люцерт вышел из комнаты.
Герцогиня, всё это время с замиранием сердца ожидавшая в коридоре, тут же поднялась навстречу мужу:
— Разговор окончен, дорогой?
В доме находилась тяжелобольная, поэтому идти всей семьёй внутрь посчитали неуместным: лишний шум лишь стеснил бы Милену. Именно поэтому на беседу отправился один только герцог.
— Да. Кажется, мы всё уладили.
— Слава богу...
Герцогиня с облегчением прижала ладонь к груди, но тут же удивлённо распахнула глаза. Обычно сдержанные губы супруга тронула отчётливая улыбка.
— Что-то случилось? Выглядишь довольным.
— Нет, ничего особенного, — покачал головой глава семьи, хотя в его голосе явно звенело веселье. — Просто девочка оказалась на диво смышлёной.
— Смышлёной?
— Не иначе. Стоило мне заикнуться о проверке на кровное родство, как она... — улыбка герцога стала ещё шире. — потребовала составить письменный договор.
— Боже мой... Договор?
— Я сказал ей: если выяснится, что она наша дочь, семья возьмёт её под защиту. И знаешь, что ответила эта кроха?..
В памяти герцога снова зазвучал звонкий, уверенный голос:
Тёмно-зелёные глаза девочки смотрели прямо и смело. Она была вылитой копией его самого.
Лицо Милены на миг омрачилось, после чего она учтиво, с безупречным достоинством склонила голову:
Герцог прекрасно понимал, что творится в этой умной головке. Причина, по которой девочка с первой же секунды не желала связывать себя с родом Люцерт, оставалась загадкой, но её намерения были очевидны: она просто искала лазейку, чтобы сбежать при первой же возможности.
И всё же то, как грамотно она выставила встречные условия, требуя зафиксировать взаимные обязательства на бумаге...
— Девочка и впрямь не по годам умна, — повторил герцог.
Его супруга мягко заулыбалась:
— А ты заметил?
— Что именно?
— Ты светишься от радости.
Глава рода смущенно кашлянул в кулак, невольно поглаживая подбородок. Но в следующее мгновение в воздухе повисла странная заминка.
Краем глаза он заметил, что сын всё это время стоит молча, опустив глаза и уйдя в глухую задумчивость.
— Элиас?
Юноша вздрогнул и вскинул голову. Отец озадаченно склонил голову набок:
— О чём задумался?
— Так, пустяки, — поспешно покачал головой сын.
Герцог хмыкнул, добродушно махнув рукой:
— Ну и чудак.
Элиас выдавил ответную улыбку, но она почти сразу угасла.
«Няня...»
Взгляд юноши потемнел.
«Что это было за отношение к Цецилии?»
Сцена, свидетелем которой он стал совсем недавно, не шла из головы. Жестокие фразы госпожи Говард. А затем мгновенное преображение в приторно-любезную овечку, стоило ей увидеть молодого господина.
«Неужели няня могла... Нет, исключено».
Она ведь всегда была воплощением доброты и заботы. Наверное, он просто перенервничал за весь этот бесконечный день, вот и цепляется к невинным оговоркам. Няня ведь тоже живой человек, она не обязана улыбаться круглые сутки.
Элиас попытался отогнать дурные мысли, но успокоиться так и не сумел. Словно под ноготь загнали крошечную, но невыносимо саднящую занозу.
─── ⊰ ❀ ⊱ ───
Я резко распахнула веки.
Кажется, задремала. Неуклюже приподнявшись с края кровати, где прикорнула прямо в одежде, я огляделась по сторонам. В комнате стояла абсолютная тишина.
Потирая затекшую шею, я перевела взгляд на постель:
«Мама?!»
Тревога отпустила не сразу, но, присмотревшись, я тихо выдохнула. Мама мирно спала, ровно посапывая. На щеках появился лёгкий здоровый румянец, черты лица наконец расслабились. Лекарство, которое перед уходом дал врач, подействовало.
«Какое счастье...»
Тяжесть, давившая на сердце с самого утра, немного отступила. Но на смену ей пришла другая головная боль.
«Значит, принимать эти дорогущие пилюли придётся минимум три года...»
Я покосилась на комод, где лежал бумажный кулёк с лекарствами. Небольшие коричневые шарики размером с ноготь. Подумать только, в этой крошечной горстке заключена мамина жизнь.
Я тяжело вздохнула.
«Похоже, мы не увидимся ещё очень долго».
Мы обо всем договорились с герцогом Люцертом. Чтобы мама быстрее шла на поправку, семья предоставит ей свою южную виллу со штатом прислуги и личным лекарем. А главное, мне разрешили регулярно вести с ней переписку.
«С мамой всё уладилось наилучшим образом, но вот дальше...»
Я снова прокрутила в голове разговор с главой рода. Магическая башня и их проверка родства. Раз он настроен так решительно, скрыть правду не выйдет. То, что я «настоящая дочь герцога», вскроется в считанные дни.
Именно поэтому я ограничила срок тремя годами. Если я задержусь в статусе герцогской дочери дольше, чем нужно маме для выздоровления, избежать ярости и мести Цецилии точно не удастся. Самым верным решением было переждать эти три года и тихо исчезнуть с горизонта.
«Не забивай голову ничем лишним. Твоя единственная цель – чтобы мама встала на ноги!»
Слова герцога прозвучали строго, но в них чувствовалось неподдельное участие, и за это я была ему искренне благодарна. Что ж, раз пути назад нет и мне придётся шагнуть в этот особняк...
«Делать вид, что проблемы Цецилии меня не касаются, больше нельзя».
Прежде я всеми силами старалась избегать её, боясь навлечь на себя беду. Но теперь, чтобы не превратиться для неё в смертельного врага, придётся действовать тоньше.
Раз уж судьба всё равно сделала меня любимой «родной дочерью», почему бы не повернуть этот статус в свою пользу? Например... попробовать наладить мосты между Цецилией и её названой семьей?
Пока я ломала голову над планом, взгляд снова упал на спящую маму.
«Когда же она успела так исхудать?..»
Сердце кольнуло тягучей болью. Я подошла ближе, бережно накрыла её ладонь своими пальцами и тихо прошептала:
— Не бойся, мамочка. Я обязательно поставлю тебя на ноги.
Ответа из тишины не последовало. Лишь ровное дыхание нарушало ночной покой.
Так я и сидела у её постели, сжимая исхудавшую руку, пока за окном таяла луна, серел холодный предутренний сумрак и в комнату наконец не заглянуло робкое солнце нового дня.

Комментарии

Загрузка...