Шуршание страниц.
Эрис наблюдала за Эрнестом, который перелистывал книгу, словно бегло просматривал её содержимое, и чувствовала, как внутри неё клубком сплетаются самые разные эмоции.
Сказать она хотела слишком многое, но совершенно не понимала, с чего начать и о чём спросить в первую очередь. Пока она какое-то время терялась в мыслях, Эрнест, словно почувствовав её пристальный взгляд, вдруг нахмурился.
Он посмотрел на Эрис взглядом, который незнакомый человек вполне мог бы принять за сердитый. Затем внезапно перевёл взгляд на книгу в своей руке и издал короткое:
— А.
После чего произнёс:
— Эта единственная.
— Что?
— Я имею в виду, что все остальные книги в библиотеке совершенно обычные.
Эрис несколько раз моргнула, прежде чем наконец уловила смысл его слов.
Так он... сейчас оправдывался?
Уверял её, что он не какой-нибудь безумец, который превращает неугодных людей в книги и выставляет их на полках библиотеки?
Глядя на светловолосого библиотекаря, с совершенно серьёзным видом доказывавшего свою невиновность, Эрис вскоре не выдержала и рассмеялась.
— Ха... ха-ха-ха! Что это вообще такое?! В такой ситуации ты первым делом говоришь именно об этом?!
Ещё совсем недавно ей угрожала смерть от рук могущественного демона. Она своими глазами видела, как этого демона запечатали в книгу. А теперь осталась наедине с загадочным архимагом в самом сердце его владений.
Если взглянуть на всё холодно и рассудительно, ситуация была совершенно не располагающей к беззаботному смеху.
Но, как ни парадоксально, чем объективнее Эрис оценивала происходящее, тем сильнее её разбирал смех.
Слишком уж велик был контраст между смертельно опасной ситуацией и Эрнестом, который стоял напротив и с едва заметно обиженным выражением лица пристально смотрел на неё.
Эрис хохотала ещё довольно долго и смогла остановиться лишь тогда, когда от чрезмерного смеха у неё слегка закружилась голова.
— Фух...
Сколько же времени прошло с тех пор, как она вот так смеялась перед кем-то?
Вытерев оставшуюся в уголках глаз влагу, Эрис наконец задала вопрос уже более серьёзным тоном:
— Ты меня обманывал?
— Мне сложно понять, о чём именно вы говорите.
— Ты скрывал от меня, что обладаешь магическими способностями такого уровня.
Хотя вопрос звучал почти как обвинение, Эрис почему-то заранее знала, что ответит Эрнест.
И действительно, тот безмятежно произнёс:
— Я ничего не скрывал. Просто не было подходящего случая это показать.
— А-а, понятно.
Услышав именно тот ответ, который и ожидала, Эрис фыркнула.
И сама удивилась своей реакции.
...Странно. Вообще-то я должна была бы сейчас кипеть от злости.
Эрис достаточно хорошо знала собственный характер.
Она была чрезвычайно честолюбивой, склонной к ревности и не отличалась особой широтой души.
Если бы Эрис прежней узнала о подобном, она наверняка скрипела бы зубами от ярости.
«Так ты всё это время меня обманывал?»
«И сколько же ты надо мной смеялся в душе, наблюдая, как я радуюсь и отчаиваюсь из-за каждого пустякового заклинания, пока сама была настолько далека от тебя?»
Она бы пыталась угадать мысли Эрнеста, осуждала бы его, обвиняла и негодовала.
Так она защищала бы собственную гордость.
Но почему же сейчас всё было иначе?
Неужели после хорошего смеха ей просто стало безразлично?
Или дело было в доверии — в уверенности, что этот человек не мог иметь никаких дурных намерений?
Как бы то ни было, ощущение было вовсе не неприятным.
Поэтому вместо отрицательных эмоций Эрис могла задать вопрос с чистым любопытством и исследовательским интересом:
— Кстати, это удивительно. Никогда бы не подумала, что в такой маленькой стране есть ещё один архимаг, кроме моего учителя.
При этих словах Эрнест покачал головой.
— Неправильно сравнивать простого библиотекаря с Делфинарис.
— Ты только что продемонстрировал свои способности у меня на глазах. После этого такие слова звучат не слишком убедительно.
— Если бы я действительно мог свободно использовать силу на её уровне, то с самого начала просто схватил бы демона в лоб, вместо того чтобы убегать вместе с вами сюда. Моя сила ограничена этим местом, этой средой — и ничем более.
Произнеся это, Эрнест топнул ногой.
По полу прокатилась едва заметная волна магической энергии.
В ответ на неё из всех уголков библиотеки поднялись странные линии и магические символы.
Эрис ахнула, наконец всё поняв.
— Так вот оно что... Уникальное заклинание типа «ограниченного поля». По сути, сама эта библиотека является твоей территорией.
Уникальное заклинание — особенность мага пятого ранга.
Среди них встречались относительно понятные вещи: например, сочетание заклинаний огня и воды для создания пара.
Но существовали и такие, чьё устройство было невозможно постичь — невозможно даже представить, каким образом маг вообще сумел создать эффект, который они производили.
Заклинание Эрнеста относилось как раз к последней категории.
Даже Эрис, ученица Делфинарис, успевшая увидеть и изучить множество уникальных заклинаний, никак не могла понять принцип устройства созданного им.
Долго всматриваясь в магические линии и символы, Эрис наконец опомнилась и смущённо покраснела.
Если бы ты наблюдал за рыцарем во время тренировки его тайной техники владения мечом, нельзя было бы возмущаться, если бы разгневанный рыцарь в итоге зарубил тебя этим самым мечом.
Уникальное заклинание мага было столь же бесценной тайной.
Открыто разглядывать его, да ещё и пытаться анализировать — вопиющая невежливость.
— Эм... Прости.
— Ничего страшного. Если хотите, я даже могу вас ему научить.
Эрис на мгновение застыла.
Она некоторое время смотрела на Эрнеста так, словно услышала нечто невероятное, однако библиотекарь оставался совершенно невозмутим.
— ...Ты серьёзно?
— Полагаю, кроме вас, всё равно мало кто сможет им толком пользоваться. Для этого заклинания нужно глубоко погружаться в самые разные книги и запоминать их содержимое.
— Я никогда особенно не погружалась в романы!
— Я ведь не говорил «романы». Неужели это случай, когда вор кричит громче всех?
— Замолчи!!
Взгляд Эрис снова стал свирепым, а от прежней элегантности и невозмутимости не осталось и следа.
Эрнест же, как всегда, пропустил её реакцию мимо ушей.
Так закончился этот долгий день.
О том, что Марик Гримрун на самом деле был контрактором демона, а впоследствии полностью попал под власть демона и попытался убить Эрис, широко известно не стало.
Да и, откровенно говоря, толком не существовало способа предать этот инцидент огласке.
Даже если бы Эрис подробно рассказала окружающим обо всём произошедшем, реакция вряд ли оказалась бы удовлетворительной.
Прежде всего, семья графов Гримрун, на которую легло бы позорное клеймо за то, что они приняли в дом контракторa демона в качестве приёмного сына, отчаянно сопротивлялась бы подобному развитию событий.
Точно так же сопротивлялась бы и Учебная школа, которой пришлось бы признать собственную некомпетентность: мало того что среди её учеников оказался контрактор демона, так школа ещё и не смогла распознать угрозу и предотвратить попытку убийства другой лучшей ученицы.
Поскольку всем было известно, что Учебную школу поддерживает королевская семья, существовала даже вероятность, что сама королевская семья вмешается и наложит запрет на распространение информации.
Одна лишь Делфинарис, возможно, выступила бы ради Эрис, даже рискуя собственной репутацией.
Но Эрис этого совершенно не хотела.
Какой вообще в этом был смысл?
Зачем предавать происшествие широкой огласке, навлекая на себя огромную волну противодействия и хлопот?
В лучшем случае можно было потребовать компенсацию от причастных сторон за ущерб репутации.
Но вместо известности Эрис скорее прослыла бы хвастуньей.
А что касается компенсации... Становиться смертельным врагом нескольких влиятельных фракций ради каких-то денег было для Эрис гораздо менее выгодно, чем просто сделать вид, будто ничего не произошло.
Она опасалась, что семья графа, потерявшая сына, может предпринять какие-нибудь действия.
Но и этот страх оказался напрасным.
— Марик пропал? Тц. Ну и ладно. Наверное, сбежал, потому что не смог справиться с последствиями. Ответственности в этом парне никогда не было.
Граф, который ещё после дуэли считал Марика одной сплошной головной болью, попросту сделал вид, будто того никогда не существовало.
Вассалы тоже не возражали.
В конце концов, каждый пожинает то, что посеял.
Поскольку Валзерес распространил по всей Учебной школе заклинания, искажающие восприятие и создающие иллюзии, ночной уход Эрис остался незамеченным.
Делфинарис, похоже, почувствовала, что с Эрис что-то не так, но, заметив, как та уклоняется от ответа, не стала давить.
У наставника, за которым водится немало собственных проступков, по определению не так уж много права требовать откровенности.
И в результате Эрис вновь смогла, без всяких помех со стороны окружающих, тихо превратиться в постоянную посетительницу библиотеки.
Вернее, в настоящую фанатку библиотеки.
— «Её тело стало морской пеной, и она больше не была дочерью океана».
Произнося заклинание, Эрис создала над ладонью сгусток воды и пены размером примерно с кружку.
Сидевший рядом библиотекарь, продолжавший читать книгу, лишь мельком взглянул на неё и совершенно бесстрастно произнёс:
— Получилось. Поздравляю.
— Если уж поздравляешь, можно хотя бы немного эмоций добавить?
— Хм.
Эрнест ненадолго задумался, а затем снова открыл рот:
— Получилось. Поздравляю.
На музыкальной шкале высота голоса поднялась с «до» до «фа».
И всё.
Во всём остальном — те же слова, та же формулировка, тот же порядок, вплоть до пробелов между ними.
— ...Неважно.
— Не слишком ли грубо реагировать, учитывая, что именно вы об этом попросили?
— Я просто сохраняю достоинство интеллектуала, не осыпая тебя проклятиями!
Эрис энергично покачала головой и посмотрела на сгусток воды в своей руке.
— Не могу поверить, что это действительно сработало.
В глубине души она одновременно радовалась и пребывала в полном недоумении.
«Песнопение» — использование определённых слов или их произношения для облегчения процесса создания заклинания — сама по себе не была чем-то редким в магии.
Но просто выбрать подходящую фразу из книги, а затем напрямую воплотить в реальности символ или метафору, которую эта фраза выражала...
Такого Эрис прежде никогда не встречала.
Особенно поразительным было то, что сила заклинания возрастала тем сильнее, чем ярче и отчётливее становились собственные образы и эмоции Эрис.
Для девушки, привыкшей воспринимать магию почти как математику, это было настоящим потрясением — настолько сильным, что оно едва не перевернуло весь её привычный взгляд на магию.
— Ну и как? Учиться, конечно, хорошо, но иногда полезно и наслаждаться литературой. Я ведь доказал это своим заклинанием, верно?
Выражение лица Эрнеста ничуть не изменилось, однако почему-то вся его аура словно стала чуточку самодовольнее.
Эрис пристально посмотрела на него.
Заклинание действительно было гениальным.
Даже сама Эрис могла пользоваться им только потому, что ей дали уже готовое заклинание и научили его применять. Если бы ей поручили самостоятельно создать нечто подобное, она, возможно, не смогла бы сделать это даже за всю жизнь.
Но всё же одно оставалось непонятным.
— ...А разве это не сводит на нет всё то, что ты постоянно говорил о «важности отдыха»? Если подумать, теперь, даже читая обычный развлекательный роман ради удовольствия, я буду задумываться, какой эффект может иметь та или иная фраза.
Как ни посмотри, это было именно такое заклинание, которое мог придумать человек, неспособный по-настоящему отдыхать.
Человек, который даже во время отдыха и развлечений продолжает думать о работе, стирая границу между обязанностью и хобби.
Впрочем, в каком-то смысле это очень в духе Эрнеста.
Эрис отмахнулась от этой мысли, не придав ей особого значения.
Она не знала.
Не знала, что её случайно брошенная фраза заставила Эрнеста застыть на месте, словно каменное изваяние.
И не знала, что где-то далеко наследный принц издал мучительный стон, а сидевшая рядом с ним Архидемоница схватилась за живот и разразилась оглушительным хохотом.

Комментарии

Загрузка...