Влиятельные люди Леврука — отбросы.
А если говорить о тех, кто сейчас собрался в роскошном особняке, то среди этих отбросов находились самые отъявленные.
Не потому, что Дофин решил оставить лучших напоследок. Просто те, чьи преступления были не столь тяжкими или кто ещё мог исправиться, уже добровольно заплатили за свои проступки — то есть прислушались к «советам» Дофина.
В дворянском обществе, где честь и репутация сами по себе являлись ценностями, уступить давлению какого-то «вора», извиниться перед «простолюдинами» и вдобавок выплатить им компенсацию означало понести огромные социальные потери.
Но каким бы унизительным ни было извинение, всё же оно не шло ни в какое сравнение с тем, чтобы быть избитым вором до полусмерти, словно собака в жаркий летний день, а затем связанным по рукам и ногам и выставленным посреди улицы на всеобщее обозрение.
Если уступишь один — тебя сочтут дураком, который испугался угроз, или предателем. Но если вслед за тобой склонят головы и другие, причин для колебаний становится ещё меньше.
Иными словами, тот факт, что к этому моменту список целей сократился всего до десяти человек, означал одно из двух.
Либо перед нами были люди с пустой, болезненной гордостью и упрямством, въевшимся в самую их сущность.
Либо — худшие из худших, чьи грехи были настолько тяжки, что одними извинениями их уже было не искупить.
И именно эти отбросы сейчас в полной мере демонстрировали свою гнилую натуру.
— Какой-то жалкий воришка устроил столько проблем... Ума не приложу, что с этим делать.
— Если бы городская стража нормально выполняла свою работу, нам бы не пришлось так страдать. Хотя чего ещё ожидать от организации, которая укрывала предательницу?
— Меня до сих пор бросает в дрожь, стоит только вспомнить, что эта баба имела наглость охранять меня лично.
— Верно. Необходимо устроить показательное казнённое представление, чтобы впредь подобного не повторялось.
Большинство из них ещё совсем недавно сами тянулись к Далии с мольбами защитить их и действительно пользовались её помощью.
Но ни один из них даже не подумал упомянуть такую мелочь.
Разумеется, какой-то ничтожной городской страже и положено защищать благородных господ.
А то, что Далия не смогла даже эту элементарную обязанность выполнить как следует и несколько раз позволила Дофину уйти, — по их мнению, уже само по себе было достаточным основанием для казни.
И только благодаря их безграничной милости её до сих пор не казнили.
И всё это было ложью!
Возмутительной ложью, достойной всеобщего осуждения!
Они действительно верили в собственные слова и с наслаждением поливали Далию грязью, радуясь тому, что окружающие охотно подхватывают их мнение.
«Какая мерзкая баба. Я предложил взять её в наложницы, а она, ничтожная простолюдинка, ещё и задрала нос! А сама всё это время плела подобные интриги за моей спиной?»
«Я предлагал ей поступить ко мне на службу, а она отказалась, заявив, что хочет посвятить себя патрулированию и защите города. Всё это время скрывала свою истинную натуру! Хотя, если её достижения были результатом сговора с Дофином, неудивительно, что она боялась, что её разоблачат!»
Разумеется, ни капли личной обиды тут не было.
Совсем.
Кроме того, у них уже имелась «информация, позволявшая без зазрения совести растерзать Далию», которую Рыцарский орден ненавязчиво подкинул им заранее.
— И вдобавок отец этой бабы был—
— Да чтоб её! Чем больше я об этом думаю, тем сильнее меня бесит!!
Именно в тот момент, когда один из мужчин многозначительно попытался затронуть эту тему, в банкетном зале для почётных гостей раздался оглушительный вопль.
Гости вздрогнули, а затем раздражённо нахмурились.
Кто посмел вести себя настолько бесцеремонно и нагло в месте, где собрались все влиятельнейшие люди Леврука?
Они повернулись в сторону шума, уже готовясь осадить наглеца.
Но, увидев, кто именно его поднял, неловко кашлянули и поспешно отвели взгляды.
Здесь не было людей, не обладавших влиянием.
И всё же человек, сейчас вопивший так, словно собирался докричаться до небес, занимал среди них совершенно особое положение.
Налоговый управляющий Леврука. Один из сыновей графа Сарноса.
Честно говоря, первое обстоятельство само по себе особого значения не имело.
А вот второе — имело.
«Если не считать внешность, его голос во время крика — точная копия голоса отца. Каждый раз сердце ёкает, когда он начинает орать».
«Слышал, из-за стресса, вызванного Дофином, он начал заедать переживания и сильно растолстел... Боже мой. Если Дофин задержится здесь ещё на год, этот парень превратится в шар».
Замечал он устремлённые на него взгляды или нет, налоговый управляющий продолжал изливать свои жалобы.
— Я так доверял этой страже! Я даже немного растрогался, когда увидел, как она защищает меня от лап этого злобного, мерзкого Дофина! И после этого она вот так безжалостно растоптала мои чувства?! Как она могла?!
Бах! Дзынь!
Не в силах сдержать ярость, налоговый управляющий швырнул чашу, которую держал в руке, на пол.
Если бы здесь находился кто-нибудь из дома маркиза Редвелла, он, возможно, заметил бы в этом поведении знакомую тень одной вспыльчивой юной госпожи.
Но, к сожалению, в этой графской цитадели не нашлось столь проницательных глаз.
Оставалось лишь качать головами, наблюдая за его поистине хулиганским поведением.
Так и не успокоившись, налоговый управляющий тяжело перевёл дыхание. Его округлый живот и пухлые щёки затряслись, после чего он окинул зал блестящими глазами.
— Эй, ты.
Остальные инстинктивно отвели взгляд.
Рыцарь, на которого указал налоговый управляющий, почувствовал, как его лицо мгновенно вытянулось.
— ...Чего тебе?
— Я кое-чего не понимаю и хочу спросить. Я ведь несколько раз был рядом с той стражницей, верно? Она ведь действительно одним ударом копья разнесла здание пополам? Если все её достижения до сих пор были инсценировкой, то и разрушение здания было каким-то трюком?
— Разумеется, это был трюк. Если заранее создать в здании слабое место, его можно разрушить даже небольшим ударом.
— О? Ты уверен?
— Разумеется. Иначе как простая стражница могла бы обладать такой чудовищной силой?
— Тогда мне придётся вернуться и хорошенько отделать своих слуг.
— Простите?
Вопросительные знаки возникли не только в голове рыцаря, но и в мыслях всех остальных, слушавших этот разговор.
Они совершенно не понимали, куда клонит налоговый управляющий.
Но тот продолжил так, словно всё было очевидно.
— То здание, в котором со мной всё это произошло, ведь принадлежало мне, верно? Значит, ещё до того, как этот воровской ублюдок туда пробрался, внутри уже происходил какой-то сговор, так? Неважно, сговорились они или просто допустили такую халатность — наказания они заслуживают. Разве не так?
— Т-так точно. Вы совершенно правы.
— Хм. Но этих слуг прислали из главного поместья, так что если я с ними слишком сильно перегну палку, потом будут неприятности... Эй, ты точно уверен в том, что только что сказал? Что вся сила той стражницы — сплошная фикция? Было бы нехорошо, если потом выяснится, что «на самом деле всё было не так». А?
— Это...
Рыцарь не смог сразу ответить.
Если под «слугами» имелись в виду обычные низшие слуги, проблем не возникало.
Но если речь шла о личном дворецком или старшей горничной — то есть людях, занимавших официальные должности, — всё становилось гораздо сложнее.
Если их прислали из главного поместья графа, то, скорее всего, они и сами происходили из достойных семей.
Налоговый управляющий нахмурился.
— Чего ты увиливаешь? Эй, чёрт возьми. Ты ведь не просто несёшь какую-то чушь, а? Ты что, надо мной издеваешься?
— Н-нет! Конечно нет!
— Подозрительно.
Налоговый управляющий наклонил голову сначала в одну, потом в другую сторону, после чего указал на другого рыцаря.
— Эй, ты. Отвечай. Этот проклятый вор явно использовал какие-то странные карты, вызывая взрывы, электрические разряды и прочую дребедень. А та стражница просто принимала всё это на голое тело, верно? И это тоже было каким-то фокусом?
— Разумеется.
— И как она это делала?
— Думаю, это выяснится во время допроса и расследования.
— Правда? Тогда поделитесь со мной результатами.
— Простите?
— Если какой-то «трюк» позволяет даже обычной стражнице выдерживать такие атаки, то это уже само по себе ценная техника, разве нет? Значит, нужно выяснить, в чём секрет, и использовать его.
— Хм.
— Господи, какие же вы тугодумы. Только мечами махать и умеете. В головах пусто. Тц-тц-тц.
— ...
— А? Что это за взгляд? Есть проблемы?
— Ни в коем случае!
— Ладно, на этот раз прощу.
Развернувшись с таким видом, словно только что оказал им огромную милость, налоговый управляющий принялся останавливать едва ли не каждого проходившего через банкетный зал рыцаря и расспрашивать его о «трюках» Далии.
Рыцарям с крайне недовольными лицами ничего не оставалось, кроме как отвечать на его вопросы один за другим.
Способности Далии — сплошной обман.
Никакой особой силы у неё нет.
Обычная стражница не способна совершить то, что не под силу даже рыцарю.
Лишь после того, как он проделал это почти со всеми рыцарями в банкетном зале, налоговый управляющий наконец удовлетворённо кивнул.
Остальные гости смотрели на него так, словно перед ними стоял законченный идиот.
Наконец налоговый управляющий заметил странные взгляды, направленные в его сторону, и нахмурился.
— Хм?
Гости вздрогнули.
Учитывая их положение и статус, вероятность того, что налоговый управляющий действительно посмеет сорваться на них, была практически нулевой.
Но уже само по себе было абсурдно, что человек с официальной должностью всего лишь налогового управляющего позволял себе обращаться с Рыцарским орденом Сарноса — гордостью дома графа — подобным образом.
К счастью, их тревоги так и остались тревогами.
Потому что налоговый управляющий вдруг широко улыбнулся.
— Ох, прошу прощения. Я слишком сильно разошёлся в присутствии стольких уважаемых гостей. Просто накопилось... слишком много всего, чего я не понимал.
— Ха-ха, ничего страшного. Мы всё понимаем.
— Конечно, это не полноценная компенсация, но сегодня... Нет, я в хорошем настроении! Следующие три дня все ваши расходы на еду и выпивку здесь оплачиваю я! Несите сюда всё самое редкое и знаменитое вино Леврука! Сегодня гуляем!
— О-о-о...!!
Дворяне тоже не откажутся от бесплатного угощения.
Тем более после всех недавних событий, когда из-за бесчинств Дофина они не могли как следует наслаждаться роскошью. Теперь же, находясь под железной защитой Рыцарского ордена, они могли спокойно предаваться удовольствиям, ни о чём не беспокоясь.
Что, разумеется, означало ещё больше работы для рыцарей и слуг.
Но какое им до этого дело?
Если рыцарям что-то не нравится, пусть ловят Дофина и не создают подобных проблем.
Пир становился всё веселее.
Люди ели и пили с такой беззаботностью, словно им совершенно не угрожала опасность, пока один за другим не начали терять сознание от выпитого и их не стали растаскивать по комнатам.
Перед дверями комнат рыцари были в отвратительном настроении.
— Это уже слишком! Они вообще обращаются с нами без всякого уважения!
— Особенно этот свиноподобный ублюдок. До самого конца цеплялся к нам и приставал. Как же он меня достал.
— Вице-командующий приказал, так что потерпите немного. Каждый из этих людей по отдельности не представляет особой угрозы, но если они все разом взбунтуются, возникнут проблемы. С местью разберёмся позже.
Обычно почётные гости не стали бы вести себя настолько бесцеремонно с Рыцарским орденом — одной из главных сил королевства.
Но сегодняшний пир был особенным.
Словно действия налогового управляющего задали пример, разгорячённые алкоголем дворяне один за другим начали отпускать язвительные замечания и провоцировать рыцарей.
Рыцари, не уступавшие дворянам в гордости, с удовольствием избили бы этих ничтожных идиотов до полусмерти.
Но обстоятельства были не на их стороне.
— Комната 104. Всё чисто.
— Комната 107 тоже. Если не считать отвратительно громкого храпа, спит как убитый.
— После такого количества выпивки неудивительно. Только осторожнее, не разбудите. Если снова начнут драку, страдать будем только мы.
— Понял.
Обычно, когда в одном здании собирается много людей, обязательно находятся те, кто бодрствует по ночам, занимается своими делами и так далее.
Но сегодня ночью ни один из гостей не вышел из своей комнаты.
Рыцарям это не показалось странным.
После такого количества выпивки было вполне естественно отключиться мёртвым сном.
— А-а-а-а-а!!!
— Что?! Что случилось?!
Так они поняли, что что-то не так, лишь на следующее утро.
Услышав крик служанки, вошедшей в комнату к своему господину, рыцари обнаружили в постели не человека, а искусно изготовленную куклу, по форме полностью напоминавшую человеческое тело.
— Н-невозможно!
Один из рыцарей, словно отказываясь верить собственным глазам, прикоснулся к телу одного из почётных гостей.
И сделал только хуже.
Пуф!
С тихим хлопком тело гостя превратилось в тонкую, странную, гибкую плёнку.
Плёнка, прежде изображавшая человеческое тело, — то, что Дофин называл специальным воздушным шаром, — скрывала внутри карту с замысловатым рисунком.
И сейчас эта карта воспроизводила всевозможные звуки, которые Рыцарский орден слышал ночью:
храп,
скрежет зубов,
бормотание во сне.
Лица рыцарей побледнели.
— Все?! Они все исчезли?! Ни одна цель под охраной не осталась на месте, и никто ничего не заметил?! Вы даже не смогли доложить мне об этом?! Что это ещё за идиотская нелепица?!
— П-простите, командир! Сейчас мы пытаемся проследить подземный туннель, которым, предположительно, воспользовался этот ублюдок—
— П-погодите! Командир! Вице-командир! Сейчас, на улицах!!
Жители Леврука ошарашенно смотрели на десять связанных, словно гусеницы, людей.
На шее каждого висела странная карта, из которой доносились голоса.
По всему городу были выставлены эти «гусеницы».
《Да, способности командира 8-го взвода — сплошная подделка. Чудовищная сила, способная разрушать здания?》
《Всё это трюки. Можем поклясться именем Рыцарского ордена Сарноса.》
《То, что не под силу даже нам, рыцарям. Какая-то обычная стражница делает то, чего не может рыцарь? Ну разве такое возможно?》
Щёлк.
《Мы были близки с командиром 8-го взвода? Ха! Как бы не так. Всего лишь какие-то низкородные. Простолюдины обязаны нам служить.》
《Та баба? Только не надо о ней. Я несколько раз предлагал ей быть рядом со мной, но она всякий раз отказывалась, заявляя, что должна патрулировать другие районы. Разве не очевидно, что она должна заботиться о нас, а не об этих ничтожных простолюдинах? Какая же идиотка.》
《Вот только пусть попробуют. Теперь, когда эти низкородные осмелели, стоит нам поймать этого Дофина или как там его, и мы переломаем им всем кости! Сопротивление? Ха! Стоит схватить нескольких зачинщиков и показательно наказать, как остальные сами склонят головы. Такова природа низкорождённых — без гордости и без стыда!》
Щёлк.
《Эй, скажи мне. Нет, господин рыцарь. Честно.》
《Это будет непросто.》
《Ну хоть маленький намёк. Только мне. Мне так интересно, что я просто не выдержу.》
《Если ты сделаешь это, будет сложно.》
《Неужели я не имею права хотя бы на это? Или мне действительно пожаловаться отцу?》
《Вздох... Ты ни в коем случае, слышишь, ни в коем случае не должен никому это рассказывать.》
《Понял, понял! Так что давай быстрее!》
《(Помехи) Твоя догадка верна.》
《О-о! Так и есть! Значит, сила той стражницы всё-таки была настоящей? И история о её сговоре с Дофином тоже была выдумкой? Я так и думал! Как могли мои глаза меня обмануть?! Ха-ха! Они даже меня попытались провести! Вот это Рыцарский орден подготовил заговор!》
《Ещё раз повторяю: ты ни в коем случае не должен никому об этом рассказывать. Даже если... (помехи), если это произойдёт, командир не станет молчать.》
《Понял. Я никому и слова не скажу.》
Щёлк.
Дослушав запись до конца, карта возвращалась к началу и снова воспроизводила всё сначала.
Хотя люди уже слышали эти слова, им они не надоедали.
Они снова и снова вбивали их себе в головы.
В ушах каждого.
Другие жители, заметив толпы людей, неподвижно стоявших посреди улиц, подходили узнать, что происходит, и вскоре реагировали точно так же.
А среди них наконец кто-то произнёс:
— Вот же ебаные ублюдки...

Комментарии

Загрузка...