Когда кронпринц объявил, что собирается создать клона-слугу, Люсидра тут же задала вопрос.
[Но ведь у нового клона воспоминания о том, что он был наследным принцем, станут смутными, словно сон. И характер тоже изменится, чтобы соответствовать роли слуги, верно?]
— Всё так. Но разве с этим есть какая-то проблема?
[Разве не в том состоит ваша цель, чтобы перевоспитать испорченную юную леди и сделать из неё достойную будущую правительницу? Но разве это возможно, если вы будете существовать как слуга, обязанный подчиняться хозяйке? Если она отдаст нелепый приказ, вам ведь придётся его выполнить?]
Если настоящая цель — перевоспитание, не лучше ли было бы выступить в роли наставника?
Услышав слова Люсидры, кронпринц слегка наклонил голову.
— Почему ты считаешь, что слуги обязаны беспрекословно выполнять всё, что говорит хозяин?
[Потому что... они слуги?]
— В Золотом Облачном дворце всё устроено иначе.
[Что?]
Глаза Люсидры широко распахнулись.
«Да быть такого не может...»
Ладно бы речь шла о слугах какого-нибудь разорившегося дворянина, утратившего всякое влияние. Но это ведь прислуга самого наследного принца Империи! И они смеют перечить своему господину?
— Однажды я заметил, что у прислуги слишком длинный рабочий день, и приказал сократить его. Я даже сказал, что, если людей не хватает, можно просто нанять ещё работников.
[И что же?]
— Они всей прислугой подали коллективное прошение с мольбой не лишать их работы. После долгих переговоров мне так и не удалось ввести систему из трёх восьмичасовых смен. В итоге мы сошлись на компромиссе — две смены по двенадцать часов.
— ...
— Был ещё случай. Я попросил шеф-повара вместо полноценного обеда готовить мне во время работы простой гамбургер или сэндвич. Мне казалось, что тратить столько времени на многоблюдный обед — пустая роскошь.
[И?]
— Шеф-повар взревел так, будто лев. Он заявил, что никогда не позволит себе кормить меня подобной едой — это оскорбляет его честь как повара. В итоге спор пришлось решать кулинарным поединком. После переговоров мы договорились, что хотя бы один из трёх ежедневных приёмов пищи я смогу проводить так, как хочу сам.
— ...
— На самом деле слуги постоянно спорят со своим хозяином и отстаивают собственное мнение. Так что у «Седрика» тоже нет причин поступать иначе.
[А...]
— Основой для его личности станет здешняя прислуга, хотя я позволю себе некоторую гибкость. К счастью, у меня уже есть отличный образец в лице Рени, так что я воспользуюсь им.
Люсидра несколько раз открыла и закрыла рот.
По её лицу было видно, что ей хочется многое сказать, но Алондрe предпочёл промолчать.
В конце концов, подобная реакция со стороны бывшего суккуба, ныне архидемона, случалась далеко не впервые.
Тем временем кронпринц спокойно начал формировать магическую силу.
Огромный поток маны превратился в бесчисленные тончайшие нити.
Подчиняясь его воле, они начали переплетаться между собой, постепенно создавая органы.
Кости.
Мышцы.
Нервы.
Органы чувств.
Все составляющие человеческого тела слой за слоем возникали прямо на глазах.
Наблюдая за этим, Люсидра ощущала всё большее недоумение.
Вообще-то заклинание клонирования, которое она передала кронпринцу, работало куда проще.
«Пуф» — и готовый клон появлялся сам собой.
Магия просто копировала оригинал по готовому шаблону, поэтому заклинателю вовсе не требовалось понимать внутреннее устройство создаваемого тела.
Но сейчас кронпринц вручную воспроизводил каждый этап создания клона.
И ещё удивительнее было то, что одновременно с телом он собственноручно создавал и невидимые составляющие — разум и душу.
Как архидемон, управляющий душами, Люсидра без труда могла представить, каким получится результат.
Невинное лицо с глазами доверчивого щенка.
Умение говорить так же мягко и вкрадчиво, как Реня.
При этом способность твёрдо сказать: «Нет», если что-то неправильно.
И вдобавок — выдающиеся способности, достойные лучших слуг Золотого Облачного дворца.
Получался невероятно компетентный человек.
«...Погодите-ка. Разве это не сумасшедший с ангельским личиком?»
Осознав это, Люсидра невольно содрогнулась.
Впрочем, останавливать кронпринца она не стала.
В конце концов, страдать от последствий предстояло вовсе не ей.
Клаудия моргнула.
Потом ещё раз.
Но сколько бы она ни открывала и ни закрывала глаза, открывшаяся перед ней картина оставалась прежней.
Её фамильяр жалобно скулил, распластавшись на полу.
А стоявший рядом слуга, на которого всего мгновение назад в комнате бросился огромный двуглавый волк, даже не выглядел испуганным. Он лишь спокойно сделал зверю лёгкое замечание — и на этом всё закончилось.
Не обращая внимания на оцепеневшую Клаудию, Седрик невозмутимо поставил в комнате стол и начал расставлять на нём блюда, столовые приборы, салфетки и всё необходимое.
— Моих навыков пока недостаточно, чтобы подавать полноценный обед из нескольких перемен, как это делает шеф-повар. Поэтому сегодня я приготовил относительно простые блюда. Буду признателен, если вы честно оцените их.
Он легко отодвинул для неё стул и приглашающим жестом предложил присесть.
— А?..
Только сейчас Клаудия словно очнулась.
Она тут же смерила Седрика свирепым взглядом.
Но тот лишь спокойно посмотрел на неё своими большими, невинными, почти щенячьими глазами.
— Возможно, вам нужно что-нибудь ещё?
— Ты...
Клаудия стиснула зубы, но всё же молча села на предложенный стул.
Спрашивать, каким образом он сумел усмирить двуглавого волка, было уже поздно.
А сказать: «Почему ты не испугался, как должен был?» — означало бы признать поражение, а её гордость этого не позволяла.
Она перевела взгляд на накрытый стол.
Как и сказал Седрик, блюд было немного.
Ярко-жёлтый омлет.
Два куска мяса, похожих на стейки, хотя по виду они всё же отличались.
Тарелка салата.
И миска супа.
С безразличным видом Клаудия зачерпнула ложкой немного омлета.
«Рис?..»
Омлет выглядел подозрительно пышным.
Похоже, внутри находился жареный рис с овощами и мясом.
«Какая разница.»
Есть по-настоящему она всё равно не собиралась.
План был прост: сделать вид, что попробовала, затем презрительно спросить, неужели он всерьёз решил накормить её подобными помоями, и запустить тарелкой прямо ему в лицо.
Она отправила кусочек в рот.
Ням.
— ...?
Мысли Клаудии на мгновение остановились.
Почти бессознательно она снова взяла ложку.
На этот раз побольше.
Вместе с красным соусом сверху.
Ням.
Рис оказался удивительно воздушным и рассыпчатым, а с каждым пережёвыванием раскрывался приятный аромат.
Мелко нарезанные овощи, идеально обжаренные, дарили естественную сладость.
Подсоленная курица приятно пружинила на зубах.
А всё это окутывал мягкий, нежный, слегка влажный слой яйца.
Глаза Клаудии едва заметно дрогнули.
«П-почему... так вкусно?..»
Разум отчаянно твердил ей немедленно прекратить есть и бросить тарелку в Седрика.
Но руки и рот словно перестали ей подчиняться.
Будто на неё наложили демоническое заклятие.
Её взгляд переместился на второе блюдо.
На два мясных куска, источавших невероятный аромат.
Она взяла нож.
Стоило слегка надавить — мясо разрезалось почти без сопротивления.
Насадив небольшой кусочек на вилку, Клаудия отправила его в рот.
— ...!!
Ей показалось, будто во рту прорвало плотину.
Сочные мясные соки хлынули наружу.
Внутри ощущался нежный рубленый фарш, смешанный ещё с какими-то ингредиентами.
А сверху всё это покрывал густой, насыщенный соус, полностью заполнявший язык ярким вкусом.
Салат и суп были самыми обычными.
Ничего особенного.
Но, стоило съесть их вместе с двумя основными блюдами, как даже их вкус словно становился ярче.
Клаудия молча продолжала есть.
Совсем скоро на тарелках не осталось ни крошки.
Если бы это увидели другие слуги, они бы не поверили собственным глазам.
Хотя порции, приготовленные Седриком, нельзя было назвать большими, сама Клаудия обычно ела совсем мало.
Из-за нервного характера она часто оставляла еду нетронутой или вовсе внезапно переворачивала стол.
Даже сама Клаудия, казалось, не понимала, что сейчас произошло.
Она подняла голову и уставилась на Седрика взглядом, в котором читалось почти звериное рычание.
— Ты... Что это было?
— Омурайсу, гамбургские стейки, салат и суп!
— Я не меню спрашивала!! Что... что ты сделал с этой едой?!
Седрик рассмеялся.
— Хитрость? Ха-ха-ха... Даже не знаю, как мне реагировать на столь высокую оценку от юной госпожи.
«Что за чушь он вообще несёт?!»
Не обращая внимания на её растерянность, он широко улыбнулся.
— Раз вы решили, что здесь не обошлось без какого-то трюка, значит, вкус действительно пришёлся вам по душе. Для человека, которому временно доверили кухню, не может быть большей похвалы.
У Клаудии перехватило дыхание.
— Да как смеет какой-то слуга насмехаться надо мной?!
Почти в припадке ярости она швырнула нож прямо ему в лицо.
Однако Седрик даже не моргнул.
Он легко поймал нож одной рукой и всё с той же улыбкой произнёс:
— Не стоит так смущаться. Сдержанность — одна из моих лучших черт. Обещаю, что навсегда сохраню в тайне тот факт, что юная госпожа настолько увлеклась едой, что забыла обо всём на свете.
— Ты... ты!.. Да я тебя!!
После этого в комнате воцарился настоящий хаос.
Вилки.
Ложки.
Тарелки.
Всё, что попадалось Клаудии под руку, летело в Седрика.
Но он даже не пытался уклоняться.
Каждый предмет он ловил с такой лёгкостью, будто показывал фокус, а затем аккуратно складывал в стопку.
При этом он ещё и умудрялся следить, чтобы ни капли соуса и ни одного кусочка еды не упали на пол.
Эта педантичность уже начинала казаться почти безумной.
Лицо Клаудии исказилось от злости.
Она бросилась к нему, намереваясь отвесить пощёчину.
Но и это оказалось бесполезно.
Седрик легко увернулся.
Она вновь и вновь пыталась схватить его, размахивая руками, однако каждый раз он без труда уходил в сторону.
— Да стой же спокойно!!
— М-м? А зачем мне стоять спокойно?
— Потому что ты слуга!!
В её голосе звучали раздражение и неприкрытая злоба.
Для Клаудии было совершенно естественно, что слуги должны молча терпеть любое насилие со стороны хозяина.
Именно поэтому человек, который спокойно игнорировал это «неписаное правило», вызывал у неё такое отвращение.
— Боюсь, юная госпожа пребывает в заблуждении.
На лице Седрика появилось искренне озадаченное выражение.
Клаудия уже ожидала услышать какие-нибудь оправдания.
Но вместо этого он сказал совсем другое.
— В договоре, который я подписал, нет ни единого пункта, обязывающего меня безропотно терпеть побои хозяина, если для них нет справедливой причины. Более того, столь необдуманное применение силы может повредить достоинству самой юной госпожи. Поэтому я вынужден настоятельно попросить вас впредь воздерживаться от подобных поступков.
Клаудия застыла с открытым ртом.
Не обращая внимания на её состояние, Седрик спокойно убрал со стола посуду, вынес стол, а затем, уже у двери, глубоко поклонился.
— Тогда позвольте откланяться. Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, позовите меня в любое время.
Щелк.
Дверь закрылась.
Комнату окутала тишина.
Клаудия ещё долго не могла пошевелиться, словно превратилась в каменную статую.
— У-у-уи-и...
Жалобный скулёж Кровавого Демонического Зверя, осторожно наблюдавшего за настроением своей хозяйки, эхом разносился по комнате.
— С-седрик! С тобой всё в порядке? Ты нигде не ранен?
— Да, совершенно никаких проблем! Более того, кажется, юная госпожа осталась очень довольна!
— Фух... какое облегчение. Судя по пустым тарелкам, ей действительно понравилась твоя стряпня.
— Это целиком заслуга кладовой маркиза! Продукты здесь превосходного качества, да ещё и выбор невероятный. Я был искренне поражён.
— Пусть это всего лишь загородная вилла, а не главная резиденция, но Редвеллы остаются Редвеллами. Это самый богатый род во всём королевстве. Было бы странно, если бы у них не были лучшие продукты.
— Истинная правда, шеф-повар!
— Хо-хо-хо. Ну что ж, тогда я рассчитываю на тебя и впредь. Если юная госпожа продолжит есть с таким аппетитом, возможно, именно твои блюда станут для неё основными.
Седрик почтительно склонил голову.
— Хоть я и уверен в своих кулинарных навыках, запас известных мне рецептов не так уж велик. Мне далеко до вашего опыта и обширных знаний, шеф. Если вы доверите мне эту работу, то прошу также стать моим наставником.
Шеф-повар довольно рассмеялся.
— Само собой! Теперь я понимаю, почему говорят, что язык у тебя подвешен что надо. Неудивительно, что юная госпожа так быстро прониклась к тебе симпатией!
— Ха-ха-ха!
— Хо-хо-хо!
Их дружный смех ещё долго разносился по коридору.

Комментарии

Загрузка...