С тех пор как Аймер внесла своё предложение, прошло несколько дней. За это время я обсудил его с остальными жителями деревни, и все они всецело поддержали идею пригласить в Илук ещё несколько Они. Поговорил я и с Молл — она тоже согласилась с планом. Когда все пришли к согласию, мы перешли к обсуждению возможных браков.
Брак, разумеется, был большим событием и для нашего народа, и для племени Они. Нам всем было важно убедиться, что те, кто собирается вступить в брак, получат то, чего хотят. А это означало долгие разговоры, и потому мы решили нанять нескольких Они, пока всё не уладится. Заодно они могли увидеть и почувствовать, какой станет жизнь в Илуке, если они решат стать его жителями. Мы собирались распределить их между деревней и пограничными заставами и платить им шерстью бааров, монетами или едой — как они сами предпочтут.
Всем этим занималась Аруна вместе с дядей Беном, который, узнав о происходящем, сам вызвался помочь. Все вопросы, связанные с оплатой, я оставил в их надёжных руках. Со стороны племени Они главной была Молл, а семья Аруны служила ей опорой. Родители Аруны, Зорг и остальные её братья и сёстры должны были сообщить нам, если никого не удастся найти или возникнут другие сложности с набором.
Ни с кем из семьи Аруны, кроме Зорга, я всё ещё толком не познакомился и потому надеялся, что это окажется хорошей возможностью узнать и остальных. Об этом я и размышлял, направляя Бэйлерса, пока тот нёсся по равнинам. Я держал путь к западной пограничной заставе — хотел проверить, как там идут дела.
Нарвант регулярно присылал мне отчёты о ходе работ, но мне не нравилось, что порой я не вижу всего своими глазами. К тому же это был хороший повод заодно проверить и строительство храма. По пути я успел взглянуть на западную дорогу. Она оказалась и впрямь хороша: широкая и прямая, так что Бэйлерс буквально летел по ней. Лучшей дороги и желать было нельзя.
Мы скакали по ней, пока впереди не показалась пограничная застава. Я придержал Бэйлерса, чтобы рассмотреть её как следует. Подъехав ближе, я понял, что строительство продвинулось куда дальше, чем я ожидал.
Землю вскопали и утрамбовали, сделали каменную кладку и насыпали сверху грунт для основания. На нём уже поднимались стены, разделявшие заставу на части; колонны и помещения обрамляли что-то вроде главной площади. Всё это — смесь камня, дерева и стали — начинало напоминать постоялый двор, в котором мы когда-то останавливались в Махати.
От того постоялого двора наша застава отличалась лишь масштабом. На границе возводились огромные стены, которым предстояло стать столь же толстыми, сколь и высокими. Сооружение выглядело внушительно, а стены — достаточно прочными, чтобы выдержать прямой удар тарана. Я мог лишь гадать, насколько высоко они поднимутся, но даже теперь казалось, что для того, чтобы завершить строительство придётся снести не одну гору.
— Я, конечно, знаю, что пещерные жители отличаются исключительным мастерством и трудолюбием, — пробормотал я вслух. — Но не могу отделаться от мысли, что на что-то столь масштабное могут уйти десятилетия...
Пока что каменные стены поднимались лишь на высоту человеческого роста и тянулись влево и вправо. Поставленные на фундамент, с другой стороны они наверняка выглядели выше, но даже так это была вполне приличная защита. И всё же пещерные жители намеревались возвести стены гораздо шире и выше.
— Да и к тому же я не думаю, что Королевство Звериных Земель собирается напасть в ближайшее время...
Я перевёл взгляд на стены, уходящие в сторону равнин. Они были тоньше, но всё же высоки — примерно в два человеческих роста, а по обе стороны от них уже возводили башни с площадками для дозорных.
А ещё эти укрепления соединялись с другими — такими же массивными стенами. По сути, это была уже не просто застава, а самая настоящая крепость. Единственные ворота во всей стене находились именно здесь, на заставе, и... да, мне и вправду казалось, что на завершение всего этого уйдут десятилетия.
— Кстати, — пробормотал я, — а как они вообще перетаскивают все эти камни?
На войне мне доводилось видеть, как ремонтируют замки и крепости. Там всегда использовались особые приспособления для перемещения камней, но здесь, на заставе, я ничего подобного не заметил. Вокруг валялись инструменты, стояли хижины кузнецов, плавильщиков и прочих мастеров, из которых валил дым, но при этом не было ни приспособлений для перемещения плит, ни брёвен, чтобы их катить.
Я смог заметить несколько повозок, и в тот самый миг, когда осматривал площадь, взгляд мой упал на группу пещерных жителей. Каждый из них нёс на плечах каменную плиту. И плиты были огромные, тяжеленные — каждая примерно в половину роста того, кто её нёс. Я не мог поверить, что они таскают такую тяжесть без всякой помощи.
Они подносили камни к стене, опускали их, вынимали из-за поясов молотки и зубила и принимались обтёсывать. Придав камню нужную форму и размер, они вновь поднимали его и — к моему полнейшему изумлению — подбрасывали наверх, к стене, словно это были клубки шерсти бааров.
«Вы, должно быть, шутите...»
Глаза у меня едва не полезли на лоб, пока я следил за камнями, летающими то тут, то там. Наверху их уже поджидал пещерный житель. Он ловил каждый обеими руками и тут же вставлял в подготовленное основание. И тогда я понял: камни были вырезаны так, чтобы точно входить друг в друга, — совсем как плиты для мощения дороги. Следом ещё один укладывал камень поверх первого, третий — поверх второго, и вот уже часть стены была готова.
Тот, кто подбрасывал камни наверх, зашагал прочь, видимо, за новыми. Я поспешно направил Бэйлерса в его сторону, чтобы задать интересующий меня вопрос.
— Эй, вы уверены, что эти стены надёжны? — спросил я. — Разве не нужно чем-то заполнить щели или как-то скрепить камни?
Пещерный житель удивился внезапному вопросу и от души рассмеялся. Отсмеявшись, он ответил:
— Стена? С ней всё будет в порядке. Видишь ли, камни эти очень тяжёлые. При такой кладке, как у нас, их собственный вес работает лучше любого раствора. Он и служит опорой, а сами камни вырезаны так, чтобы плотно сцепляться друг с другом. Ни удары, ни тряска, ни подземные толчки их с места не сдвинут.
Он на мгновение задумался, подыскивая слова, чтобы объяснить понятнее.
— Это как конюшни в деревне, — сказал он. — Там столб ставят на каменное основание и ничем не крепят: он держится только за счёт собственного веса. Стены мы делаем по тому же принципу — каменные блоки кладём друг на друга без раствора, чтобы они опирались на основание. Но мы ещё поработаем, чтобы стены наверняка выдержали удары осадных орудий, так что не переживай. Смешаем песок с битумом — его добывают на пустошах, — густо обмажем стены снаружи, дадим высохнуть — и готово. Тогда эти стены будет трудно разрушить даже нам, пещерным жителям!
С этими словами он расхохотался и убежал обратно к остальным. Я проводил их взглядом с высоты седла, всё ещё не в силах до конца осмыслить увиденное. Но одно было ясно: судя по тому, как пещерные жители трудились на заставе, всё будет готово куда быстрее, чем я думал.
Закончив осмотр, я повернул обратно к Илуку, решив по пути заглянуть в храм, который всё ещё строился. Он стоял к западу от деревни, за рекой, неподалёку от таверны. Его разместили там по моей просьбе, а ещё потому, что именно это место выбрали баары.
Дядя Бен считал храм местом поклонения баарам — посланникам богов, поэтому решил сначала спросить у них, где его строить. Фрэнсис и его стадо дали свой ответ незамедлительно.
Рядом с выбранным местом находился небольшой холм, поросший белой травой. По словам бааров, на равнинах она была самой вкусной и к тому же росла быстрее прочей. Они даже заручились помощью собаколюдов, чтобы поливать это место настоем из растёртых зелёных листовых камней, и теперь трава разрасталась с поразительной скоростью.
Разместить храм рядом с этим участком было отчасти защитной мерой: с появлением храма люди станут чаще бывать в этих краях, а чем больше людей — тем меньше диких зверей. Меньше зверей — и любимый участок бааров превратится в их личные угодья.
Я вёл Бэйлерса ровным шагом, пока впереди отчётливо не показался храм. Он оказался значительно меньше заставы. Подъехав ближе, я заметил бааров на их излюбленном холме.
Там были Фрэнсис и Этельбальд со своими семьями, а вместе с ними — все новоприбывшие баары. Все они лежали в траве, раздувшиеся от недавнего пиршества, и грелись на солнце, обдуваемые лёгким ветерком. Чем ближе я подъезжал, тем отчётливее мог различить их дружный храп.
Обычно, засыпая, баары аккуратно поджимают ноги под себя. Сейчас же набитые животы этого не позволяли, и они лежали на боку, выставив ноги и животы напоказ. Шестеро же малышей наелись так, что их животы смотрели прямо в небо.
Фрэнсис даже во сне жевал травинку — словно пир для него всё ещё продолжался. Подъехав ближе, я лишь покачал головой. Фрэнсис услышал меня: уши его дёрнулись, глаза открылись, и он, вскочив на ноги, тут же осмотрелся. Этельбальд сделал то же самое. Поняв, что это всего лишь я, оба с облегчением и довольным видом подбежали ко мне.
Их и без того охраняли стражники-собаколюды, так что осторожничать им было незачем. Но Фрэнсис был вожаком бааров, а Этельбальд — его соперником, и ни один не хотел оставлять что-либо на волю случая. Я спрыгнул с Бэйлерса, передал поводья одному из собаколюдов, опустился на колено и хорошенько погладил обоих.
Я гладил их, пока оба не успокоились и не остались довольны, а затем направился к самому храму. Снаружи он казался почти готовым: у входа стояли две большие каменные колонны, увенчанные статуями бааров — на удивление жизнерадостными на вид. Символ того, чему был посвящён храм... хотя от тех бааров, что только что лежали в траве, они отличались разительно.
Между колоннами прямо к зданию вела каменная дорожка. Само здание — четыре стены и треугольная крыша — выглядело просто, но величественно. Как и заставу, храм возводили из камня, но каждый блок тщательно обрабатывали, подгоняя под один размер, отчего всё здание казалось очень аккуратным и пропорциональным.
Сейчас оно было самым большим строением в Илуке — размером примерно с деревенскую площадь. И всё же по сравнению с известными мне храмами оно казалось на удивление скромным. Внутрь пока не пускали: строительство ещё не завершили. Но, насколько я знал, внутреннее пространство собирались отвести исключительно под молитвы. Остальные помещения — комнату для изучения учения святого Дии, место для детских игр, мастерскую для книг и кухню — планировали построить позже.
По словам дяди Бена, не было никакого смысла возводить всё сразу, пока у нас нет людей, которые могли бы этим заниматься. План его был прост: добавлять новые помещения по мере того, как найдутся те, кто сможет за ними присматривать.
— Кстати, интересно, где сейчас знакомая дяди Бена? Мы до сих пор не получили от неё никаких вестей.
Я пробормотал это себе под нос, обходя храм снаружи. Фрэнсис и Этельбальд проблеяли в ответ, словно говоря, что ей ещё долго добираться. Я уже собирался им ответить, но вместо меня ответил кто-то другой.
— Если прикинуть расстояние, думаю, сейчас она должна быть в Махати, — произнёс дядя Бен. — Я написал герцогу и попросил присмотреть за ней, так что, уверен, доберётся она без проблем.
Мы резко обернулись — никто из нас даже не заметил, как он подошёл. А он в ответ лишь озорно ухмыльнулся. Мы не могли поверить, что он так нас подловил, и все дружно вздохнули.

Комментарии

Загрузка...