Он подошел к тактическому столу и вывел схему зоны покрытия разведки.
Огромный бледно-красный полупрозрачный сектор накрыл пространство перед основными силами «Обсидиана» и на их флангах.
— В этой зоне! — Полковник Слоун постучал по экрану. — Любой тепловой след от реакторов крупного флота, любое возмущение гравитации, даже за восемьдесят миллионов километров, не скроется от наших глаз.
— ...Это дает нам стратегическую глубину предупреждения более чем в двести шестьдесят миллионов километров.
Он перевел взгляд с начальника штаба на Ланкастера:
— Если флот Цинь Бэйвана действительно решит разделиться для засады или выкинет еще какой фокус, как только они войдут в этот периметр, у нас будет не меньше сорока минут на перестроение.
— ...К тому же... — Слоун сделал паузу, чеканя слова:
— Согласно докладам от «Изумруда», движение основных сил Плутона полностью совпадает с нашими прогнозами.
— ...Они «приклеились» к хвосту приманки. Не верю, что здравомыслящий командир бросит раненую добычу прямо у себя под носом и решит атаковать наши основные силы, которые ждут его в полной боевой готовности и имеют огромное преимущество в обнаружении. Это противоречит логике. Это самоубийство.
Ланкастер медленно кивнул. Анализ заместителя соответствовал его пониманию технологий и здравого смысла.
Он снова посмотрел на синюю точку, обозначавшую основные силы Плутона на карте.
— Осторожность начальника штаба заслуживает похвалы! — Наконец произнес Ланкастер веским голосом. — Но доводы полковника Слоуна весомее. У нас достаточная дистанция предупреждения, и у Цинь Бэйвана нет причин так рисковать. У него два пути: либо продолжать погоню, пытаясь заглотить наживку до того, как мы замкнем кольцо, либо, почуяв неладное, начать отход.
В его взгляде мелькнула сталь.
— Передайте дозорным кораблям: усилить наблюдение за подозрительными секторами, но вглубь не лезть. И поторопите Барретта со своим «Кровавым лезвием»!
— ...Основным силам флота – держать строй и идти вперед полным ходом!
Он принял решение. Основанное на опыте, на вере в технику и на «понимании» психологии врага.
Начальник штаба шевельнул губами, но промолчал, хотя тень тревоги на его лице стала лишь глубже.
«Нерушимый бастион» во главе внушительного кулака «Обсидиана» продолжил следовать прежним курсом, неуклонно приближаясь к намеченному месту загона.
Разведывательная сеть впереди разворачивалась невидимыми щупальцами, создавая иллюзию полного контроля над ситуацией.
Система Саванна, край туманности Призрак.
Несколько передовых разведчиков «Ночная сова», словно бдительные часовые, снова и снова проходили вдоль внешней границы туманности.
Их мощные сенсоры посылали зондирующие импульсы в бурлящую муть ионизированных газов и пыли, пытаясь пробить естественную завесу помех.
Однако данные внушали спокойствие.
Помимо врожденной турбулентности туманности, колебаний плотности материи и безобидных всплесков космического излучения, датчики не фиксировали ничего подозрительного.
Никаких ритмичных сигнатур термоядерных реакторов крупных кораблей, никакого теплового выхлопа двигателей или заметных гравитационных аномалий.
В глубине облака царил лишь естественный природный шум.
— Доклад разведки: восточный сектор туманности Призрак без аномалий. Видимость и глубина сканирования ограничены средой, но в приграничной зоне засад не обнаружено.
Сообщение ушло на «Нерушимый бастион».
Ланкастер бегло просмотрел его и выкинул туманность из головы. Всё его внимание было приковано к маячившему впереди флоту Плутона.
Имперцы не сбавляли ход и не проявляли излишней осторожности рядом с «безопасным» облаком, которое только что проверили.
Громадный флот шел в боевом ордере всего в четырехстах тысячах километров от границы туманности.
И ровно в тот миг, когда большая часть основных сил «Обсидиана» поравнялась с краем облака...
Мертвенная, переливающаяся всеми цветами радуги мгла внезапно разорвалась сотнями ослепительных, жирных лучей энергии!
Казалось, сама туманность открыла мстительные очи, или безмолвный вулкан в одночасье изрыгнул пламя!
Более шестидесяти основных кораблей Федерации – линкоры, тяжелые крейсеры, эсминцы – яростно вырвались из-за завесы газа и пыли!
Их корпуса еще хранили на себе призрачное сияние материи туманности, словно они были окутаны сказочным, но смертоносным ореолом.
Ни предупреждений, ни пробных выстрелов.
У всех кораблей Плутона, вылетевших из засады, жерла орудий уже сияли накопленной мощью, а люки ракетных шахт были распахнуты. Мириады боеголовок захватили цели на беззащитном фланге «Обсидиана»!
— Вражеская атака! С фланга! Из туманности!
На мостике «Нерушимого бастиона» истошный вой сирен слился в единый гул с паническими криками.
Тактический экран, секунду назад чистый, мгновенно утонул в синих маркерах, от которых рябило в глазах. Эти отметки буквально вплотную притерлись к красным значкам имперского флота!
Спокойствие Ланкастера разлетелось вдребезги. Зрачки сузились, сердце словно сжала ледяная рука.
Начальник штаба рядом с ним вытаращил глаза, а заместитель командующего замер в нелепом оцепенении.
— Как это возможно? Разведка же ясно... — Слова Слоуна застряли в горле.
— Уклонение! Всем кораблям – экстренное уклонение! Щиты на максимум! Разворот! Живо разворачивайтесь!
Ланкастер, будучи тертым калачом, пришел в себя меньше чем за секунду. Его хриплый рев заполнил командный канал.
Он понимал: самый уязвимый фланг флота сейчас подставлен прямо под дула вражеских пушек!
Но дистанция! Дистанция была ничтожной!
Флот Плутона нанес удар практически в упор!
— Огонь! — Ледяной приказ Цинь Бэйвана через квантовую связь прозвучал на мостиках всех кораблей Плутона.
Ударило так, что, казалось, сам вакуум содрогнулся от этого яростного залпа!
Первый залп более чем шестидесяти вымпелов слился в единый поток разрушения, осветивший весь сектор.
Пучки высокоэнергетических частиц, плазменные сгустки, тяжелые кинетические снаряды и тучи воющих противокорабельных ракет...
Вся эта мощь не была распылена. Она имела четкие, сконцентрированные цели.
Самые огромные, самые заметные, само сердце командования и огневой мощи «Обсидиана».
Два суперлинкора класса «Император» Т5, настоящие передвижные крепости.
«Нерушимый бастион» и «Бессмертное достоинство»!
Впрочем, будучи вершиной имперской инженерной мысли, эти гиганты обладали не только чудовищной силой, но и невероятной живучестью.
Как только взревели сирены, опытные офицеры обороны на инстинктах вывели многослойные щиты в режим перегрузки. Корабли окутались ослепительным сиянием.
Верные корабли эскорта тоже бросились в отчаянный маневр, пытаясь прикрыть флагманы своими корпусами.
В это мгновение на «Обсидиан» обрушился первый сокрушительный удар.

Комментарии

Загрузка...