— Почему вы следите за мной? — спросил Гавин, глядя на сидящего напротив священника Корда. За спиной старика, выстроившись в ровную шеренгу, застыли послушники Церкви Бога Солнца.
— Почему вы следите за мной? — спросил Гавин, глядя на сидящего напротив священника Корда. За спиной старика, выстроившись в ровную шеренгу, застыли послушники Церкви Бога Солнца.
— Мы не следим, — мягко ответил Корд. — Но каждый, кто ищет Землю Света, привлекает наш взор. Это верный знак того, что неисповедимые пути провидения ведут вас на зов Господа нашего.
— Мы не следим, — мягко ответил Корд. — Но каждый, кто ищет Землю Света, привлекает наш взор. Это верный знак того, что неисповедимые пути провидения ведут вас на зов Господа нашего.
От этой высокопарной, отдающей откровенным сектантством тирады Гавин едва удержался, чтобы не хмыкнуть.
От этой высокопарной, отдающей откровенным сектантством тирады Гавин едва удержался, чтобы не хмыкнуть.
— Господин Вэнс, я искренне призываю вас вступить в наше лоно, — продолжал священник. — То, что вы уцелели в своих отчаянных экспедициях — неоспоримое доказательство Его покровительства. В безднах Подземного моря осталось слишком мало избранных, отмеченных Его благодатью.
— Господин Вэнс, я искренне призываю вас вступить в наше лоно, — продолжал священник. — То, что вы уцелели в своих отчаянных экспедициях — неоспоримое доказательство Его покровительства. В безднах Подземного моря осталось слишком мало избранных, отмеченных Его благодатью.
Гавин снисходительно усмехнулся и небрежно махнул рукой.
Гавин снисходительно усмехнулся и небрежно махнул рукой.
— Давайте вы оставите эти несбыточные фантазии при себе. У меня к вам — как к верным слугам этого вашего Бога Солнца — есть один вполне земной вопрос.
— Давайте вы оставите эти несбыточные фантазии при себе. У меня к вам — как к верным слугам этого вашего Бога Солнца — есть один вполне земной вопрос.
Корд сделал приглашающий жест:
Корд сделал приглашающий жест:
— Слушаю вас.
— Слушаю вас.
— Зеркальные шкатулки из Содома. Слышали о таких?
— Зеркальные шкатулки из Содома. Слышали о таких?
— Разумеется, — кивнул священник. — Некоторые из капитанов нашей Церкви даже просили меня помочь с их покупкой.
— Разумеется, — кивнул священник. — Некоторые из капитанов нашей Церкви даже просили меня помочь с их покупкой.
Гавин подался вперед, вглядываясь в изрезанное морщинами лицо старика.
Гавин подался вперед, вглядываясь в изрезанное морщинами лицо старика.
— И вам никогда не приходило в голову, что свет, сокрытый в этих шкатулках, поразительно похож на сияние вашего божества?
— И вам никогда не приходило в голову, что свет, сокрытый в этих шкатулках, поразительно похож на сияние вашего божества?
Корд лишь снисходительно хмыкнул, постукивая сухими пальцами по столешнице. На его иссушенном лице проступила надменная уверенность.
Корд лишь снисходительно хмыкнул, постукивая сухими пальцами по столешнице. На его иссушенном лице проступила надменная уверенность.
— Капитан Вэнс, вы не принадлежите к нашей пастве и потому не ведаете истины. В священных писаниях древних детально описана природа нашего Бога. Его сияние переливается всеми цветами радуги, оно исцеляет израненные души и дарует благодатное тепло. А то, что заперто в содомских шкатулках — лишь резкий, блеклый и слепящий луч. Однотонный и мертвый. Между ними нет ничего общего.
— Капитан Вэнс, вы не принадлежите к нашей пастве и потому не ведаете истины. В священных писаниях древних детально описана природа нашего Бога. Его сияние переливается всеми цветами радуги, оно исцеляет израненные души и дарует благодатное тепло. А то, что заперто в содомских шкатулках — лишь резкий, блеклый и слепящий луч. Однотонный и мертвый. Между ними нет ничего общего.
— Вы так в этом уверены? — Гавин прищурился, не отводя взгляда.
— Вы так в этом уверены? — Гавин прищурился, не отводя взгляда.
— Капитан Вэнс, стремление обрести истинный свет похвально. Однако рассуждать о вещах, в которых вы ничего не смыслите — удел невежд. Я — священнослужитель Церкви Бога Солнца и знаю о Его природе куда больше вашего. Уж поверьте, если бы предо мной предстал Его подлинный лик, я бы сразу его узнал.
— Капитан Вэнс, стремление обрести истинный свет похвально. Однако рассуждать о вещах, в которых вы ничего не смыслите — удел невежд. Я — священнослужитель Церкви Бога Солнца и знаю о Его природе куда больше вашего. Уж поверьте, если бы предо мной предстал Его подлинный лик, я бы сразу его узнал.
Гавин, вопреки обычному хладнокровию, громко, искренне расхохотался.
Гавин, вопреки обычному хладнокровию, громко, искренне расхохотался.
— Славная шутка, святой отец! Давно я так не смеялся.
— Славная шутка, святой отец! Давно я так не смеялся.
На лице Корда проступило раздражение. Он порывисто поднялся, собираясь уйти, но, передумав, со вздохом опустился обратно на стул.
На лице Корда проступило раздражение. Он порывисто поднялся, собираясь уйти, но, передумав, со вздохом опустился обратно на стул.
— Господин Вэнс, я понимаю ваш скепсис. Ничего страшного. Мы можем начать с малого — с обоюдовыгодного сотрудничества. Вы уже доказали, что обладаете незаурядным талантом исследователя. Я готов предоставить вам точные координаты островов, где с наибольшей вероятностью скрывается Небесная лестница. Вы отправитесь туда, а все расходы по экспедиции наша Церковь полностью возьмет на себя.
— Господин Вэнс, я понимаю ваш скепсис. Ничего страшного. Мы можем начать с малого — с обоюдовыгодного сотрудничества. Вы уже доказали, что обладаете незаурядным талантом исследователя. Я готов предоставить вам точные координаты островов, где с наибольшей вероятностью скрывается Небесная лестница. Вы отправитесь туда, а все расходы по экспедиции наша Церковь полностью возьмет на себя.
Будь это прежний Гавин, он согласился бы не раздумывая. Да, его использовали бы как послушное орудие, но условия предлагали поистине щедрые. Вот только теперь, когда ниточка, ведущая обратно на поверхность Земли, уже была у него в руках, подобная сделка теряла всякий смысл.
Будь это прежний Гавин, он согласился бы не раздумывая. Да, его использовали бы как послушное орудие, но условия предлагали поистине щедрые. Вот только теперь, когда ниточка, ведущая обратно на поверхность Земли, уже была у него в руках, подобная сделка теряла всякий смысл.
Гавин молча разглядывал сидящего перед ним старика, лихорадочно просчитывая варианты.
Гавин молча разглядывал сидящего перед ним старика, лихорадочно просчитывая варианты.
Путь наверх безраздельно контролировал Король Содома. Собственных сил Гавина сейчас явно не хватало, чтобы бросить ему вызов. Нужны были союзники. И этот упрямый фанатик мог стать отличным тараном.
Путь наверх безраздельно контролировал Король Содома. Собственных сил Гавина сейчас явно не хватало, чтобы бросить ему вызов. Нужны были союзники. И этот упрямый фанатик мог стать отличным тараном.
— Ну так что, господин Вэнс? Что скажете?
— Ну так что, господин Вэнс? Что скажете?
— А что, если я скажу, что разгадка тайны Земли Света уже у меня в руках?
— А что, если я скажу, что разгадка тайны Земли Света уже у меня в руках?
На лице Корда отразилось неприкрытое нетерпение:
На лице Корда отразилось неприкрытое нетерпение:
— Капитан Вэнс, ваши пустые разглагольствования начинают утомлять. Это не похоже на серьезный разговор.
— Капитан Вэнс, ваши пустые разглагольствования начинают утомлять. Это не похоже на серьезный разговор.
— Как вы там определяете подлинность Его сияния? Оно должно переливаться всеми цветами радуги, верно?
— Как вы там определяете подлинность Его сияния? Оно должно переливаться всеми цветами радуги, верно?
Гавин щелкнул пальцами. Дверь приоткрылась, и в комнату, слаженно семеня лапками, вкатила тяжелую зеркальную шкатулку стайка крыс.
Гавин щелкнул пальцами. Дверь приоткрылась, и в комнату, слаженно семеня лапками, вкатила тяжелую зеркальную шкатулку стайка крыс.
Приподняв крышку лишь на узкую щель, Гавин перехватил тонкий луч света и пропустил его сквозь стеклянную трехгранную призму. Разложенный на спектр радужный веер мгновенно расцветил ошеломленное лицо Корда.
Приподняв крышку лишь на узкую щель, Гавин перехватил тонкий луч света и пропустил его сквозь стеклянную трехгранную призму. Разложенный на спектр радужный веер мгновенно расцветил ошеломленное лицо Корда.
— Вот вам и радуга, — Гавин небрежно вложил стеклянную призму в ладонь онемевшего священника.
— Вот вам и радуга, — Гавин небрежно вложил стеклянную призму в ладонь онемевшего священника.
Корд тупо уставился на стекляшку. Затем, словно повинуясь неведомому порыву, лихорадочно прильнул к шкатулке, пытаясь повторить фокус. С каждым новым преломленным лучом его лицо искажалось все более глубоким, благоговейным трепетом. Он не мог остановиться, пока зеркальная шкатулка полностью не опустела.
Корд тупо уставился на стекляшку. Затем, словно повинуясь неведомому порыву, лихорадочно прильнул к шкатулке, пытаясь повторить фокус. С каждым новым преломленным лучом его лицо искажалось все более глубоким, благоговейным трепетом. Он не мог остановиться, пока зеркальная шкатулка полностью не опустела.
Явление дисперсии света — банальный физический факт, известный любому школьнику из прежнего мира Гавина. Но здесь, в вечной тьме Подземного моря, где никогда не видели настоящего солнца, никто и помыслить не мог, что белый свет — лишь смесь чистых цветных лучей.
Явление дисперсии света — банальный физический факт, известный любому школьнику из прежнего мира Гавина. Но здесь, в вечной тьме Подземного моря, где никогда не видели настоящего солнца, никто и помыслить не мог, что белый свет — лишь смесь чистых цветных лучей.
— Гавин... Что... как такое возможно? — заикаясь от избытка чувств, выдохнул Корд. В его глазах дикий восторг мешался с суеверным ужасом. Он чувствовал себя человеком, сорвавшим печать с запретного откровения.
— Гавин... Что... как такое возможно? — заикаясь от избытка чувств, выдохнул Корд. В его глазах дикий восторг мешался с суеверным ужасом. Он чувствовал себя человеком, сорвавшим печать с запретного откровения.
Поняв, что старик полностью на крючке, капитан решил ковать железо, пока горячо. Он медленно поднялся со стула, нависая над столом.
Поняв, что старик полностью на крючке, капитан решил ковать железо, пока горячо. Он медленно поднялся со стула, нависая над столом.
— В этих шкатулках заперт самый настоящий свет вашего Бога Солнца. А Король Содома знает, где находится источник. Если мы заставим его отдать морскую карту — Земля Света будет нашей!
— В этих шкатулках заперт самый настоящий свет вашего Бога Солнца. А Король Содома знает, где находится источник. Если мы заставим его отдать морскую карту — Земля Света будет нашей!
Они проговорили до глубокой ночи, но Корд так и не дал окончательного ответа. Он ушел, шатаясь, словно пьяный от переполнявших его мыслей.
Они проговорили до глубокой ночи, но Корд так и не дал окончательного ответа. Он ушел, шатаясь, словно пьяный от переполнявших его мыслей.
Церковь Бога Солнца пользовалась колоссальным влиянием в Подземном море. Гавин надеялся, что Корд донесет его слова до верхушки культа. Если поднять по тревоге всех верующих, никакое воинство Короля Содома не удержит город.
Церковь Бога Солнца пользовалась колоссальным влиянием в Подземном море. Гавин надеялся, что Корд донесет его слова до верхушки культа. Если поднять по тревоге всех верующих, никакое воинство Короля Содома не удержит город.
Какими бы свирепыми ни были содомские пираты, разве выстоят они против безумной, не знающей страха орды религиозных фанатиков?
Какими бы свирепыми ни были содомские пираты, разве выстоят они против безумной, не знающей страха орды религиозных фанатиков?
***
***
Спустя три дня Корд вернулся. Выглядел он ужасно: серый цвет лица, глубокие тени под глазами.
Спустя три дня Корд вернулся. Выглядел он ужасно: серый цвет лица, глубокие тени под глазами.
— Мне жаль, капитан Вэнс. Из штаба пришла депеша от архиепископа. Наверху считают ваши заявления... нелепой выдумкой.
— Мне жаль, капитан Вэнс. Из штаба пришла депеша от архиепископа. Наверху считают ваши заявления... нелепой выдумкой.
Откинувшись на спинку кресла, Гавин тяжело вздохнул. Надеяться на то, что столь неповоротливая махина сдвинется с места от одних лишь слов, было глупо. Что ж, придется заходить с другого боку.
Откинувшись на спинку кресла, Гавин тяжело вздохнул. Надеяться на то, что столь неповоротливая махина сдвинется с места от одних лишь слов, было глупо. Что ж, придется заходить с другого боку.
После недолгого молчания Гавин в упор посмотрел на священника:
После недолгого молчания Гавин в упор посмотрел на священника:
— А вы? Вы лично — верите мне?
— А вы? Вы лично — верите мне?
— Я... — Корд запнулся, на его лице отразилась мучительная внутренняя борьба. Разумом он понимал скепсис архиепископа. Сложно поверить первому встречному, утверждающему, будто цель их многовековых поисков лежит буквально под носом.
— Я... — Корд запнулся, на его лице отразилась мучительная внутренняя борьба. Разумом он понимал скепсис архиепископа. Сложно поверить первому встречному, утверждающему, будто цель их многовековых поисков лежит буквально под носом.
Но воспоминание о радужном сиянии, преломленном стеклянной гранью, жгло ему душу. Что, если это правда? Что, если спасение так близко?
Но воспоминание о радужном сиянии, преломленном стеклянной гранью, жгло ему душу. Что, если это правда? Что, если спасение так близко?
— Но даже если я верю, что с того? — воскликнул старик. — Без благословения архиепископа Северных вод нам не видать ордена храмовников. А силами наших нескольких сотен прихожан Короля не одолеть.
— Но даже если я верю, что с того? — воскликнул старик. — Без благословения архиепископа Северных вод нам не видать ордена храмовников. А силами наших нескольких сотен прихожан Короля не одолеть.
— А нам и не нужно его побеждать, — спокойно оборвал его Гавин.
— А нам и не нужно его побеждать, — спокойно оборвал его Гавин.
Корд удивленно вскинул брови.
Корд удивленно вскинул брови.
Вместо объяснений Гавин перевел взгляд на застывших за спиной священника послушников.
Вместо объяснений Гавин перевел взгляд на застывших за спиной священника послушников.
— Оставьте нас, — скомандовал Корд, мгновенно уловив намек. — Ждите снаружи и никого не впускайте.
— Оставьте нас, — скомандовал Корд, мгновенно уловив намек. — Ждите снаружи и никого не впускайте.
Когда тяжелая дубовая дверь захлопнулась, Гавин заговорил вполголоса:
Когда тяжелая дубовая дверь захлопнулась, Гавин заговорил вполголоса:
— Наша цель — не захват Содома. Нам нужно лишь выяснить первоисточник. Откуда берется свет для шкатулок? Получив эту зацепку, мы сами проложим курс к Земле Света.
— Наша цель — не захват Содома. Нам нужно лишь выяснить первоисточник. Откуда берется свет для шкатулок? Получив эту зацепку, мы сами проложим курс к Земле Света.
— У вас есть план? — голос священника слегка дрогнул.
— У вас есть план? — голос священника слегка дрогнул.
— Король безвыездно сидит в своем дворе в центре Содома. Наверняка там хранится подробная навигационная карта. Если вы со своими людьми устроите переполох и выманите его вместе с гвардией наружу, я проникну внутрь. Мне даже не придется ее красть — достаточно будет одного взгляда, чтобы запомнить маршрут. И никакого прямого столкновения.
— Король безвыездно сидит в своем дворе в центре Содома. Наверняка там хранится подробная навигационная карта. Если вы со своими людьми устроите переполох и выманите его вместе с гвардией наружу, я проникну внутрь. Мне даже не придется ее красть — достаточно будет одного взгляда, чтобы запомнить маршрут. И никакого прямого столкновения.
Священник не дал прямого ответа. Терзаемый сомнениями, он лишь глухо пробормотал, что ему нужно время на размышление, и поспешно ретировался.
Священник не дал прямого ответа. Терзаемый сомнениями, он лишь глухо пробормотал, что ему нужно время на размышление, и поспешно ретировался.
Дни складывались в недели, но от Корда не было никаких вестей. Гавин уже начал терять надежду.
Дни складывались в недели, но от Корда не было никаких вестей. Гавин уже начал терять надежду.
Если этот дерзкий план прогорит, ему не останется ничего другого, кроме как вернуться к прежней рутине: водить исследовательское судно, основывать колонии, брать под крыло новые острова и копить влияние, пока у него не соберется флот, способный диктовать условия самому Королю Содома.
Если этот дерзкий план прогорит, ему не останется ничего другого, кроме как вернуться к прежней рутине: водить исследовательское судно, основывать колонии, брать под крыло новые острова и копить влияние, пока у него не соберется флот, способный диктовать условия самому Королю Содома.
Но на это уйдут годы, если не десятилетия. И Гавин очень сильно сомневался, что в этих проклятых водах ему суждено прожить так долго.
Но на это уйдут годы, если не десятилетия. И Гавин очень сильно сомневался, что в этих проклятых водах ему суждено прожить так долго.
Вдруг дверь каюты распахнулась, и на пороге показался запыхавшийся матрос.
Вдруг дверь каюты распахнулась, и на пороге показался запыхавшийся матрос.
— Капитан! Там опять этот сумасшедший поп притащился! И на этот раз привел с собой какого-то верзилу!
— Капитан! Там опять этот сумасшедший поп притащился! И на этот раз привел с собой какого-то верзилу!

Комментарии

Загрузка...