На черной глади моря покачивалась мертвая туша чудовища. Она то вздымалась на волнах, то опускалась, постепенно погружаясь в бездну, как вдруг мимо прошел пароход — раза в полтора крупнее «Мыши».
На черной глади моря покачивалась мертвая туша чудовища. Она то вздымалась на волнах, то опускалась, постепенно погружаясь в бездну, как вдруг мимо прошел пароход — раза в полтора крупнее «Мыши».
С палубы полетела тяжелая сеть с зазубренными крюками, без труда накрывшая добычу.
С палубы полетела тяжелая сеть с зазубренными крюками, без труда накрывшая добычу.
— Шеф, гляньте! Я выловил гигантского кальмара! Смотрите, щупальца еще шевелятся!
— Шеф, гляньте! Я выловил гигантского кальмара! Смотрите, щупальца еще шевелятся!
— Кальмара? Пит, ты что, ослеп? Шеф, по-моему, это морская звезда!
— Кальмара? Пит, ты что, ослеп? Шеф, по-моему, это морская звезда!
— А ну разойдись! Подумаешь, осьминог-переросток. Хм... А выглядит аппетитно. Пит, тащи-ка его на камбуз, пусть коки приготовят что-нибудь приличное.
— А ну разойдись! Подумаешь, осьминог-переросток. Хм... А выглядит аппетитно. Пит, тащи-ка его на камбуз, пусть коки приготовят что-нибудь приличное.
— Будет сделано, шеф!
— Будет сделано, шеф!
Когда Чарльз пришел в себя, голова раскалывалась так, словно в виски вонзали раскаленные иглы. Пальцы разжались, и пустая бутылка с дребезгом разлетелась по полу на мелкие осколки.
Когда Чарльз пришел в себя, голова раскалывалась так, словно в виски вонзали раскаленные иглы. Пальцы разжались, и пустая бутылка с дребезгом разлетелась по полу на мелкие осколки.
На усеивавшее каюту битое стекло он даже не взглянул. Просто перешагнул через осколки, толкнул дверь и вышел наружу.
На усеивавшее каюту битое стекло он даже не взглянул. Просто перешагнул через осколки, толкнул дверь и вышел наружу.
Завидев Чарльза с его привычной маской угрюмого безразличия на лице, матросы «Мыши» дружно выдохнули с облегчением. Именно такой капитан внушал им твердое чувство безопасности.
Завидев Чарльза с его привычной маской угрюмого безразличия на лице, матросы «Мыши» дружно выдохнули с облегчением. Именно такой капитан внушал им твердое чувство безопасности.
— Капитан, мы легли на безопасный курс. Идем на пятнадцати узлах, так что до порта теперь рукой подать, — доложил стоящий у штурвала боцман Дип.
— Капитан, мы легли на безопасный курс. Идем на пятнадцати узлах, так что до порта теперь рукой подать, — доложил стоящий у штурвала боцман Дип.
— Как Бинт?
— Как Бинт?
— Раны затягиваются на удивление быстро, лихорадка спала. Он все еще без сознания, но, похоже, выкарабкается.
— Раны затягиваются на удивление быстро, лихорадка спала. Он все еще без сознания, но, похоже, выкарабкается.
От этой новости на душе у Чарльза немного отлегло.
От этой новости на душе у Чарльза немного отлегло.
— Не расслабляться. Я пойду навещу его.
— Не расслабляться. Я пойду навещу его.
На тесной «Мыши» отдельная каюта полагалась только капитану. Бинт, хоть и занимал должность старпома, делил кубрик с остальной командой.
На тесной «Мыши» отдельная каюта полагалась только капитану. Бинт, хоть и занимал должность старпома, делил кубрик с остальной командой.
Спустившись в жилой отсек, Чарльз заметил, что Бинт медленно приоткрыл глаза. Капитан поспешил к его койке.
Спустившись в жилой отсек, Чарльз заметил, что Бинт медленно приоткрыл глаза. Капитан поспешил к его койке.
— Лежи, не дергайся, — Чарльз мягко, но твердо нажал ему на плечо, не давая подняться. — Тебе еще рано вставать.
— Лежи, не дергайся, — Чарльз мягко, но твердо нажал ему на плечо, не давая подняться. — Тебе еще рано вставать.
— Капитан... Анна... она чудовище... Она пыталась меня сожрать...
— Капитан... Анна... она чудовище... Она пыталась меня сожрать...
Сердце Чарльза болезненно сжалось. С трудом выдавив подобие успокаивающей улыбки, он негромко произнес:
Сердце Чарльза болезненно сжалось. С трудом выдавив подобие успокаивающей улыбки, он негромко произнес:
— Тихо, тихо. Все кончено. Эта тварь мертва, все позади.
— Тихо, тихо. Все кончено. Эта тварь мертва, все позади.
— Вот и... славно... — Бинт со вздохом облегчения бессильно откинулся на подушку.
— Вот и... славно... — Бинт со вздохом облегчения бессильно откинулся на подушку.
— Отдыхай. Скоро прибудем домой, и твой контракт будет выполнен.
— Отдыхай. Скоро прибудем домой, и твой контракт будет выполнен.
Чарльз бросил мимолетный взгляд на его пустую, плоскую штанину. Он понимал: для Бинта море закрыто навсегда. Каким бы первоклассным штурманом тот ни был, ни один капитан в здравом уме не возьмет на борт одноногого старпома.
Чарльз бросил мимолетный взгляд на его пустую, плоскую штанину. Он понимал: для Бинта море закрыто навсегда. Каким бы первоклассным штурманом тот ни был, ни один капитан в здравом уме не возьмет на борт одноногого старпома.
— Да... — едва слышно выдохнул раненый и умолк.
— Да... — едва слышно выдохнул раненый и умолк.
Чарльз хотел найти слова утешения, но в этом он никогда не был силен. В итоге он лишь молча похлопал Бинта по плечу и вышел на палубу.
Чарльз хотел найти слова утешения, но в этом он никогда не был силен. В итоге он лишь молча похлопал Бинта по плечу и вышел на палубу.
Остаток пути прошел без происшествий. Вскоре «Мышь» благополучно пришвартовалась у причала Коралловых островов.
Остаток пути прошел без происшествий. Вскоре «Мышь» благополучно пришвартовалась у причала Коралловых островов.
Сектанты культа Фхтагн словно обладали даром предвидения — пароход еще только заходил в гавань, а Чарльз уже приметил на пирсе младшего жреца Крюка в окружении внушительной толпы последователей.
Сектанты культа Фхтагн словно обладали даром предвидения — пароход еще только заходил в гавань, а Чарльз уже приметил на пирсе младшего жреца Крюка в окружении внушительной толпы последователей.
— Капитан Чарльз! Священная реликвия у вас?!
— Капитан Чарльз! Священная реликвия у вас?!
Стоило Чарльзу извлечь из деревянного ящика золотую статуэтку бога Фхтагна, как Крюк окончательно потерял голову от восторга. Он заметался по пристани, не помня себя от радости, а затем рухнул на колени, увлекая за собой паству в неистовой, безумной молитве перед золотым идолом.
Стоило Чарльзу извлечь из деревянного ящика золотую статуэтку бога Фхтагна, как Крюк окончательно потерял голову от восторга. Он заметался по пристани, не помня себя от радости, а затем рухнул на колени, увлекая за собой паству в неистовой, безумной молитве перед золотым идолом.
— Где мои деньги?
— Где мои деньги?
Крюк поспешно вскочил на ноги. Пальцы его дрожали, когда он выуживал из-за пазухи сложенный листок.
Крюк поспешно вскочил на ноги. Пальцы его дрожали, когда он выуживал из-за пазухи сложенный листок.
— Вот контракт! Быстрее, отдайте мне святыню!
— Вот контракт! Быстрее, отдайте мне святыню!
Чарльз забрал бумагу, бегло проверил подписи и небрежно бросил золотую фигурку жрецу.
Чарльз забрал бумагу, бегло проверил подписи и небрежно бросил золотую фигурку жрецу.
Крюк с безумной ухмылкой прижал золото к груди и уже вознамерился убраться восвояси, но Чарльз нахмурился и окликнул его:
Крюк с безумной ухмылкой прижал золото к груди и уже вознамерился убраться восвояси, но Чарльз нахмурился и окликнул его:
— Эй. Кое-что забыл, не думаешь?
— Эй. Кое-что забыл, не думаешь?
Позади капитана вырос рослый, плечистый Джеймс, бережно держащий на руках покалеченного старпома.
Позади капитана вырос рослый, плечистый Джеймс, бережно держащий на руках покалеченного старпома.
— Господин младший жрец... я... я выполнил задание... — слабо прошептал Бинт.
— Господин младший жрец... я... я выполнил задание... — слабо прошептал Бинт.
Крюк пропустил его доклад мимо ушей, уставившись на пустую штанину.
Крюк пропустил его доклад мимо ушей, уставившись на пустую штанину.
— Где твоя нога?
— Где твоя нога?
— Сожрана... сожрана чудовищем...
— Сожрана... сожрана чудовищем...
Жрец пренебрежительно вздернул подбородок. Двое прихвостней из толпы шагнули к Джеймсу, собираясь забрать раненого.
Жрец пренебрежительно вздернул подбородок. Двое прихвостней из толпы шагнули к Джеймсу, собираясь забрать раненого.
— Отличная работа, Бинт. В следующий день молитв тебе окажут великую честь — ты станешь нашей жертвой.
— Отличная работа, Бинт. В следующий день молитв тебе окажут великую честь — ты станешь нашей жертвой.
— Благодарю... благодарю вас, господин жрец...
— Благодарю... благодарю вас, господин жрец...
— Чего?! Жертвой?! — по лицам матросов «Мыши» пробежала судорога ужаса.
— Чего?! Жертвой?! — по лицам матросов «Мыши» пробежала судорога ужаса.
Чарльз резко вскинул руку, преграждая путь сектантам. Его взгляд, устремленный на Крюка, стал ледяным.
Чарльз резко вскинул руку, преграждая путь сектантам. Его взгляд, устремленный на Крюка, стал ледяным.
— И это ваша благодарность верным людям? Так в секте Фхтагн принято обходиться со своими?
— И это ваша благодарность верным людям? Так в секте Фхтагн принято обходиться со своими?
По большому счету, дела сумасшедших фанатиков Чарльза не касались. Но с Бинтом они вместе прошли через ад. Этот неторопливый, молчаливый малый стал ему почти другом, и позволить этим тварям скормить его рыбам капитан просто не мог.
По большому счету, дела сумасшедших фанатиков Чарльза не касались. Но с Бинтом они вместе прошли через ад. Этот неторопливый, молчаливый малый стал ему почти другом, и позволить этим тварям скормить его рыбам капитан просто не мог.
— Капитан Чарльз, для члена нашей общины стать священной жертвой — величайшая благодать.
— Капитан Чарльз, для члена нашей общины стать священной жертвой — величайшая благодать.
— Что же ты сам от такой «благодати» отказываешься? — процедил Чарльз. — Бинт — мой старпом. Он никуда не пойдет, пока мы не закончим с судовыми делами.
— Что же ты сам от такой «благодати» отказываешься? — процедил Чарльз. — Бинт — мой старпом. Он никуда не пойдет, пока мы не закончим с судовыми делами.
Чарльз незаметно подмигнул Джеймсу, и здоровяк, сообразив, сделал пару шагов назад, унося раненого подальше от фанатиков.
Чарльз незаметно подмигнул Джеймсу, и здоровяк, сообразив, сделал пару шагов назад, унося раненого подальше от фанатиков.
Крюк заметно нервничал — золотой идол явно заботил его куда сильнее судьбы калеки. Окинув капитана долгим, злобным взглядом, он круто развернулся.
Крюк заметно нервничал — золотой идол явно заботил его куда сильнее судьбы калеки. Окинув капитана долгим, злобным взглядом, он круто развернулся.
— Что ж, забирайте этого калеку, раз он вам так сдался.
— Что ж, забирайте этого калеку, раз он вам так сдался.
Как только сектантская свора скрылась из виду, Дип подлетел к Бинту и запричитал:
Как только сектантская свора скрылась из виду, Дип подлетел к Бинту и запричитал:
— Господин старпом, у вас вообще голова на плечах есть?! Этот безумец собирался пустить вас на корм рыбам, а вы ему кланяетесь да благодарите?!
— Господин старпом, у вас вообще голова на плечах есть?! Этот безумец собирался пустить вас на корм рыбам, а вы ему кланяетесь да благодарите?!
Бинт лишь угрюмо молчал.
Бинт лишь угрюмо молчал.
— Ты хоть понимаешь, что значит быть принесенным в жертву богу Фхтагну? Зачем ты согласился? — спросил подошедший Чарльз.
— Ты хоть понимаешь, что значит быть принесенным в жертву богу Фхтагну? Зачем ты согласился? — спросил подошедший Чарльз.
Скажи Бинт сейчас хоть слово о «священном долге» или прочей ереси из их писаний, Чарльз без колебаний упек бы его в ближайшую лечебницу для душевнобольных.
Скажи Бинт сейчас хоть слово о «священном долге» или прочей ереси из их писаний, Чарльз без колебаний упек бы его в ближайшую лечебницу для душевнобольных.
— Я... я не знаю, — тихо выдавил Бинт. — Но в груди... словно что-то тянет туда. Я так этого жаждал... И вообще, я половину вещей забыл. Совсем ничего не помню...
— Я... я не знаю, — тихо выдавил Бинт. — Но в груди... словно что-то тянет туда. Я так этого жаждал... И вообще, я половину вещей забыл. Совсем ничего не помню...
Чарльз сделал пару шагов взад-вперед, обдумывая услышанное, затем резко остановился и, заглянув в мутные, потерянные глаза Бинта, твердо произнес:
Чарльз сделал пару шагов взад-вперед, обдумывая услышанное, затем резко остановился и, заглянув в мутные, потерянные глаза Бинта, твердо произнес:
— Довольно разговоров. На моем новом судне как раз свободно место старпома. Пойдешь ко мне?
— Довольно разговоров. На моем новом судне как раз свободно место старпома. Пойдешь ко мне?
Бинт озадаченно молчал несколько секунд.
Бинт озадаченно молчал несколько секунд.
— Но... у меня ведь нет ноги.
— Но... у меня ведь нет ноги.
— Подумаешь, одной ногой меньше. Велика беда. Приладим тебе к штурвалу удобное кресло — и делов-то.
— Подумаешь, одной ногой меньше. Велика беда. Приладим тебе к штурвалу удобное кресло — и делов-то.
Когда старпом едва заметно кивнул, Чарльз наконец облегченно улыбнулся. Покончив с этим делом, он повернулся к притихшей команде. Выждав паузу, капитан громко объявил:
Когда старпом едва заметно кивнул, Чарльз наконец облегченно улыбнулся. Покончив с этим делом, он повернулся к притихшей команде. Выждав паузу, капитан громко объявил:
— Ну что, парни, вы и сами все видите. Скоро у нас появится собственное исследовательское судно. И оно будет в разы больше нашей старой «Мыши»!
— Ну что, парни, вы и сами все видите. Скоро у нас появится собственное исследовательское судно. И оно будет в разы больше нашей старой «Мыши»!
На лицах моряков мгновенно расплылись широкие улыбки. Даже если не брать в расчет славу и долю от открытия какого-нибудь необитаемого острова, жалованье на исследовательских судах было царским — за ту же работу платили чуть ли не втрое больше, чем на обычных лоханях.
На лицах моряков мгновенно расплылись широкие улыбки. Даже если не брать в расчет славу и долю от открытия какого-нибудь необитаемого острова, жалованье на исследовательских судах было царским — за ту же работу платили чуть ли не втрое больше, чем на обычных лоханях.
Ну а смертельные опасности, всегда идущие рука об руку с большими деньгами... Что ж, эти люди всю жизнь провели в море, и трусов среди них не водилось.
Ну а смертельные опасности, всегда идущие рука об руку с большими деньгами... Что ж, эти люди всю жизнь провели в море, и трусов среди них не водилось.
— Капитан, так мы прямо сейчас идем на верфь? — нетерпеливо спросил Дип.
— Капитан, так мы прямо сейчас идем на верфь? — нетерпеливо спросил Дип.
Чарльз лишь качнул головой.
Чарльз лишь качнул головой.
— Корабль — это моя забота. У вас будут другие поручения. Джеймс, ты переходишь на должность старшего механика. Твоя задача на ближайшие дни — разыскать толковых старшего и второго машинистов.
— Корабль — это моя забота. У вас будут другие поручения. Джеймс, ты переходишь на должность старшего механика. Твоя задача на ближайшие дни — разыскать толковых старшего и второго машинистов.
Здоровяк Джеймс, чьи рельефные мускулы бугрились под рубахой, испуганно замахал руками:
Здоровяк Джеймс, чьи рельефные мускулы бугрились под рубахой, испуганно замахал руками:
— О нет, капитан, только не это! Я не справлюсь, я ведь...
— О нет, капитан, только не это! Я не справлюсь, я ведь...
— Никаких «но». В порту полно контор по найму, сходи туда и выбери лучших. Это твой приказ, Джеймс.
— Никаких «но». В порту полно контор по найму, сходи туда и выбери лучших. Это твой приказ, Джеймс.
Не дав механику вставить ни слова, Чарльз повернулся к так и сиявшему юнцу:
Не дав механику вставить ни слова, Чарльз повернулся к так и сиявшему юнцу:
— Дип. Ты теперь боцман. Найди нам четырех крепких матросов.
— Дип. Ты теперь боцман. Найди нам четырех крепких матросов.
Необходимость командовать взрослыми мужиками ничуть не испугала парня. Напротив, его глаза загорелись азартом.
Необходимость командовать взрослыми мужиками ничуть не испугала парня. Напротив, его глаза загорелись азартом.
— Ого! Пять человек в подчинении! Ну я им устрою сладкую жизнь!
— Ого! Пять человек в подчинении! Ну я им устрою сладкую жизнь!
— Фрей, — Чарльз перевел взгляд на кока. — Людей прибавится, в одиночку на камбузе не сдюжишь. Найди себе толкового помощника.
— Фрей, — Чарльз перевел взгляд на кока. — Людей прибавится, в одиночку на камбузе не сдюжишь. Найди себе толкового помощника.
— Будет сделано, кэп.
— Будет сделано, кэп.

Комментарии

Загрузка...