Вслед за анализом Сы Мо окружение стало меняться.
Опираясь на воспоминания, Сы Мо шёл сквозь темноту, избегая безумно носившихся повсюду заражённых, и наконец добрался до какого-то места.
Дома здесь стояли очень плотно, а вокруг толпились многослойные ряды заражённых.
Сы Мо ступал легко, обходя опасности, и, осторожно касаясь земли носками сапог, перемахнул через два ряда крыш прямо к самому внутреннему слою, к крошечному домику в дальнем углу.
Он тихонько толкнул дверь и увидел внутри догорающий огонёк.
Стоило этому огню погаснуть, как его мать в тот же миг полностью потеряла бы сознание.
Пустив в ход духовную силу, Сы Мо слегка удлинил фитиль.
Слабый свет свечи отбрасывал на стену за спиной преувеличенную тень сгорбленной молодой и прекрасной спины.
Матушка, — подойдя ближе, Сы Мо присел на корточках перед женщиной и крепко сжал её руки. — Это я, Сы Мо, я вернулся.
Сы Мо? — женщина озадаченно склонила голову набок, а затем громко рассмеялась. — Ах, это ты.
Она сменила выражение лица и с мрачным отчаянием уставилась на Сы Мо:
То дерево под окном, ты выкопал?
Не то, о чём говорили в прошлый прошлой раз. Сы Мо поспешно допытывался:
Какое дерево? Какое дерево?
Внезапно тень на стене приняла звериные очертания, а сгорбленная женщина бодро поднялась на ноги, схватила присевгшего на корточки Сы Мо и сделала хватательное движение прямо по воздуху у него на лице.
Именно так тогда и была содрана ткань с его одежды.
Теперь-то он культиватор, и он больше никому не позволит помыкать собой! Сы Мо забился, а женщина с удвоенной грубой силой набросилась на него; её жалкие зубы были испачканы кровью и мясом неизвестного происхождения.
С отвращением оттолкнув женщину, Сы Мо опустил голову и принялся одёргивать одежду.
Раз ты толком ничего не можешь объяснить, больше мы не увидимся, Чжао Инъин.
Сяо Мо~.
Ласковый зов, донесшийся спереди, вызвал в глубине души Сы Мо бесчисленные прекрасные воспоминания. С сияющими глазами он обернулся к Чжао Инъин.
Однако та принесла с собой кадку с отходами, изрыгнутыми заражёнными, и вылила всё это прямо на голову Сы Мо.
Сукин сын, ты — крыса из сточной канавы, и должен всегда жить в такой грязи! Зачем тебе понадобилось тянуть за собой старую калошу? Вы с твоим папашей одним миром мазаны, всякого, кто пойдёт за тобой, ждет несчастье до конца дней!
Сы Мо рассмеялся от злости. Отец, которого он никогда не видел — из-за него, через сколько же ему пришлось пройти?!
Сы Мо поднялся на ноги, всем телом подался вперед и широко раскинул руки, намереваясь придушить Чжао Инъин на месте. Но, заметив на стене звериную тень, он вспомнил: ведь её мать была самым настоящим человеком, к тому же это всего лишь иллюзия.
Если он убьет мать, секта ни за что его не оставит.
Развернувшись и больше не обращая на неё внимания, Сы Мо глубоко вздохнул и чуть наклонил голову.
Он толкнул дверь
и увидел Байли Синюя, лениво раскинувшегося в кресле-качалке в беседке Бамбуковой Рощи Пурпурного Бамбука.
Сы Мо замер посреди дверного проема, слегка наклонив голову и задрав подбородок:
Не утруждайте себя заботой, я уже нашел того, за кем хочу следовать.
Сказав это, Сы Мо решительно перешагнул порог, поднялся по ступеням и вошел в беседку.
Находящаяся вне иллюзии Байли Синюй почувствовала, как у нее заколотилось сердце, а затем та небрежно изменила жест пальцев. Казалось, никто из присутствующих ничего не заметил, все были целиком поглощены парящим в воздухе изображением.
Пик Цзысяо.
Беседка.
Из этого чистилища Сы Мо перенесся в мир бессмертных, и на душе у него стало необыкновенно легко и радостно.
Он уселся рядом с каменным столом и, подперев щеку рукой, тихонько улыбаясь, уставился на женщину, развалившуюся в шезлонге.
Пронаблюдав так добрую половину дня, женщина в шезлонге потерла глаза и сонно проснулась.
Байли Синюй поднялась, и Сы Мо тут же подбежал к ней, поддерживая, усадил за каменный стол.
Почему ты еще не поела? Во второй половине дня я собираюсь преподать тебе еще два новых приема.
Сы Мо тяжело кивнул, открыл ланч-бокс и принялся по очереди выставлять блюда. Но... на самом дне лежали еще две пары палочек и чашек.
Выходит, Наставник тоже хотел поесть вместе с ним? Но ведь говорили же, что это приготовлено специально для него!
Младший соученик. — Внезапно со ступеней подошел Чжоу Циань и опустился на сиденье рядом с Сы Мо. — Никак не мог осилить десятый прием, тренировался чуть дольше.
Он совершенно естественно стянул у Сы Мо одну пару палочек.
Сы Мо замер на месте. Это прекрасное воспоминание принадлежало только ему и Наставнику, зачем сюда примешивать Чжоу Цианя?
Сы Мо выхватил из рук Чжоу Цианя чашку, куда тот уже успел наложить еды:
Вы же даже не упражнялись в этом приеме, разве можно его есть, Наставник?
Байли Синюй лишь ласково кивнула:
Не спеши, времени еще полно.
Чжоу Циань уплетал за обе щеки еду, рассчитанную на троих. Глядя на остатки и объедки, Сы Мо чувствовал, как внутри все переворачивается от горькой обиды.
Одним взмахом руки он смахнул ланч-бокс со стола, и тот с грохотом рухнул на землю.
Он вовсе не хотел устраивать ничего подобного:
Наставник, простите.
Следом за этим Байли Синюй встала перед ним и холорным, свысока брошенным тоном вопросила:
Почему ты вечно так себя ведешь?
Почему иллюзорная Байли Синюй так с ним поступает? Он не хотел оставаться здесь, он желал, как и в прошлый раз, разрушить всё и отправиться в другое место. Но остаться здесь наедине с Байли Синюй и Чжоу Цианем ему хотелось еще меньше.
Ничего.
Тогда почему ты раскидал всю еду?
Случайно сорвалось.
Сорвалось? — Байли Синюй усмехнулась. — В день положено всего три приема пищи...
Я знаю.
Чтоб это было в последний раз.
Сы Мо поднялся, окинул взглядом рассыпанный по полу рис и вспомнил, как добра была к нему Байли Синюй в реальности. Она бы ни за что не стала кричать на него из-за Чжоу Цианя.
Как бы то ни было, он обязан пройти испытание и остаться рядом с ней.
Испытание отцеубийства... то есть наставникоубийства?
Это же всего лишь отбор новых учеников! Раз уже было первое испытание, зачем устраивать второе? Очевидно, первое служило лишь прикрытием для второго.
К тому же все сцены во втором испытании воспроизводили события из реальной жизни, а значит, оно было создано лишь для того, чтобы доказать преданность Наставнику.
Быть может...
Сы Мо медленно поднял голову и уставился прямо в небо, словно сквозь него мог разглядеть толпу наблюдающих снаружи людей.
Молча поднявшись, он подошел к Байли Синюй, взял ее за руку и мягко увлек к длинному креслу, заставляя сесть.
Одной рукой он оперлся о подлокотник рядом с Байли Синюй, а другой тут же принялся с силой распускать ее пояс.
Ты что делаешь?! — испуганно закричала Байли Синюй сорванным голосом.
Сы Мо провозился целую вечность, но так и не смог развязать узел, и уже собрался порвать пояс духовной силой, как вдруг Байли Синюй ударила его ладонью. От мощного толчка его отбросило прямо на опорный столп беседки, изо рта хлынула яркая кровь.
Чего ты добиваешься?! — взревела от ярости Байли Синюй, дрожащими руками приводя в порядок чуть растрепавшиеся одежды.
Снаружи иллюзии Байли Синюй, наблюдая за происходящим, невольно сопоставила все эти воспоминания в своей голове. Она до боли закусила губы.
Ее руки сжались в кулаки, а лицо побелело от гнева.
Заметив эту сцену, остальные стадирейцы то и дело стали бросать на нее испытующие взгляды.
Байли Синюй чувствовала себя как на иголках. Только что она пыталась применить технику, чтобы вмешаться и изменить ход иллюзии, но та оказалась совершенно неподвластна ее воле.
Оставалось лишь надеяться, что Сы Мо проявит благоразумие и успешно пройдет это последнее испытание. Если же он окажется глупцом, не знающим ни стыда, ни совести, тогда она не станет утруждать себя проявлением милосердия.
Внутри иллюзии
Сы Мо решительным движением стер кровь с уголка рта и перевел взгляд на Чжоу Цианя, который с самого начала и до сих пор неподвижно сидел на садовом стуле.
Наставник, неужто вы пали дуком к старшему соученику?
Чушь! Бэньцзюнь...
Чжоу Циань выглядел совершенным глупцом и никак не реагировал.
Прислонившись спиной к несущей колонне, Сы Мо склонил голову набок и с игривой усмешкой произвел:
Старший соученик, как же ты мог за спиной у меня сойтись с Наставником?

Комментарии

Загрузка...