Отказавшись от предложенной Тан Цзиньсянь любезности и не став садиться в карету, Цзян Му и Ань Чэнху пешком покинули Правление стражи.
В это время солнце уже клонилось к закату, а воздух был сухим и знойным.
На улицах толпилось множество прохожих, по обеим сторонам теснились всевозможные мелкие лавочки, не смолкали зазывалочки торговцев.
У пудреных многоэтажных домов вдоль улицы с самого раннего утра зазвучали переборы цитры и флейты. Несколько девиц в лёгких шёлковых нарядах уже крутили в пальцах круглые веера, зазывая клиентов и готовясь выступить в роли живых бодхисаттв, помогающих постичь путь.
Завидев Цзян Му — красивого юношу, в чьих чертах сочетались мужественность и тонкая привлекательность, они так и норовили выпустить из-под подолов сердечки взглядов.
У Ань Чэнху немного засосало под ложечкой, и он купил на придорожном лотке два горячих печёных батата, один из которых протянул Цзян Му. Одной рукой ведя за поводок коня, они шагали плечом к плечу по шумной улице.
Большой гусь вразвалочку семенил позади них, а заприметив озорных детишек, специально распускал крылья и бросался их щипать.
Одолеваемые ужасом малыши начинали вопить на все лады, после чего гусь гордо задирал грудь и возвращался обратно.
Настоящая пернатая базарная дебоширка.
— Зря ты сегодня себя так показал.
Ань Чэнху откусил кусочек батата и вдруг заговорил.
Цзян Му подул на угощение и осторожно надкусил поджаристую корочку:
— Почему?
Ань Чэнху вздохнул и понизил голос:
— Глава Тан прибыла сюда из Столицы всего два месяца назад. Хоть она и пришлая грозная драконица, ей трудно тягаться с местными змеями.
Сейчас её позиции в Яньчэне ещё не укрепились, верных и надёжных людей рядом почти нет, так что положение на самом деле весьма непростое. Твоя сегодняшняя сообразительность привлекла её внимание.
Правление стражи везёт дела о духовных бедствиях, это невероятно опасное ремесло, и я не хочу, чтобы ты в это ввязывался. И тем более не хочу, чтобы ты стал разменной монетой в чужих играх — пешкой, которую верхушка в любой момент сможет выбросить.
Цзян Му улыбнулся и отмахнулся:
— Да бросьте.
После того унизительного испытания в пещере, через которое они прошли вместе, ему было бы трудно прикинуться черепахой, спрятавшей голову в панцирь.
В такой женщине, как Тан Цзиньсянь, до мозга костей сквозит властность.
Если она не убила его, это ещё не значит, что она ему доверяет.
Напротив, скорее всего, она постарается любыми средствами держать его в поле зрения и крепко оседлать.
— А всё же ты, малец, сегодня меня здорово удивил. — Ань Чэнху резко сменил тему и с любопытством оглядел его. — Где ты только набрался всех этих выводов?
Цзян Му указал на собственную голову:
— Раньше я частенько таскался за дядей Анем по разным расследованиям, вот мне на слух и намоталось немало. Теперь в голове прояснилось, и все эти мысли будто сами собой всплывают наружу, да ещё и на несколько шагов вперёд позволяют заглянуть.
Ань Чэнху не стал сомневаться.
Раньше он действительно часто брал этого глуповатого племянника с собой, приглядывая за ним.
— Как-то один странствующий даос говорил, что глупцы после просветления часто становятся невероятно смышлёными. Похоже, в этих словах и правда есть доля правды, просто ты, сорванец, поздновато сообразил что к чему.
Цзян Му лишь улыбнулся и перевёл разговор:
— Дядя Ань, как вы собираетесь вести поиски дальше?
— Прежде чем начинать расследование, нужно заглянуть в уездный ям и доложить обо всём уездному судье.
Ань Чэнху проглотил остатки батата и отряхнул руки:
— Даже если есть благословение главы Тан, нельзя пренебрегать положенными приличиями. Самовольство — величайший грех на государственной службе.
Цзян Му кивнул в знак понимания.
Хотя у Тан Цзиньсянь высокое положение, непосредственным начальником Ань Чэнху всё же является уездный судья Ян, и предварительный доклад позволит избежать множества лишних хлопот.
— В Яньчэне полно народу, так что даже с суженным кругом поиски будут всё равно что иголка в стогу сена.
Ань Чэнху задумался:
— Скажи-ка, мать убийцы ещё жива или уже умерла?
Цзян Му мысленно во всех подробностях восстановил образ преступника, которого видел в тот день, и произнёс:
— От этого парня исходит тяжелейшая аура злобы, и даже когда он намеренно приглушает голос, всё равно слышно, что он молод, а в поступках проскальзывает импульсивность. По моим прикидкам, ему вряд ли больше двадцати.
— Меньше двадцати лет... — рассудил Ань Чэнху. — Раз так, его мать с огромной вероятностью ещё жива. Это заметно сузит круг поисков.
Стоит уделить особое внимание женщинам из семей с достатоком, вдовам, дородным и привыкшим носить белые одежды — должно быть, это принесёт плоды.
К тому же, раз у него в сообщниках люди из Правления стражи, которые подчищают за ним хвосты, это значит, что он сам или его мать связаны с Правлением.
Цзян Му полностью с этим согласился и добавил:
— Судя по следам на телах тех женщин, увечья им в основном наносил левша-соучастник. Значит, от начала и до конца главный зачинщик просто стоял рядом и наблюдал, редко вмешиваясь лично.
Ань Чэнху погладил себя по подбородку и спросил:
— По идее, больше всех жаждал издевательств именно этот парень, но в итоге он только стоял в стороне — как думаешь, почему?
Поразмыслив немного, Цзян Му озвучил свою догадку:
— Либо у этого малого особые наклонности, и ему нравится смотреть со стороны, как истязают других. Либо он очень надменен, страдает брезгливостью и презирает этих женщин.
Пусть эти женщины и были всего лишь подделками, которых он подыскивал, в конце концов, они всё равно не шли ни в какое сравнение с тем идеалом, что сидит у него в сердце.
Ань Чэнху шутливо выругался и слегка пнул Цзян Му под зад:
— Ах ты паршивец, стоило уму проясниться, как тебя тянет рассуждать о всякой мертвечине. Старый дурачок Цзян мне нравился куда больше.
Увидев, как Цзян Му получают пинка, большой гусь залился гоготом.
За что тут же получил от Цзян Му смачный пинок под зад.
— Да я не извращенец какой-нибудь, просто факты налицо.
Цзян Му выглядел невероятно оскорбленным.
— Ладно, как только поймаем мерзавца, всё само собой встанет на свои места.
Ань Чэнху протянул Цзян Му поводок:
— Я сперва отправлюсь в уездный ям с докладом к судье. А ты ступай прямо домой.
Да, передай твоей тётушке, чтобы к ужину зашла в лавку Мэя за хорошим вином — мы с тобой, дядя с племянником, пропустим вечерком по рюмачке, как раз нужно кое о чём потолковать.
— О чём потолковать?
— Вечером узнаешь.
Ань Чэнху махнул рукой и повернул в сторону уездного яма.
...
Вернувшись домой, Цзян Му завёл коня в конюшню и попутно силой впихнул большому белому гусю пучок сена.
Он уже собирался идти к тётушке, как вдруг до него донёсся оклик:
— Деревяшка!
Цзян Му обернулся и увидел, как из-за забора соседнего двора показалась круглая голова, машущая ему рукой:
— Деревяшка, у нас тут ребёнок завёлся, иди скорее погляди!
— Ты можешь говорить чуточку тише?
Цзян Му беспомощно посмотрел на этого парня по имени Ши Баолу.
Тот был закадычным другом Му Цзяна.
И жил по соседству.
Раз уж кто-то умудрился стать закадычным другом глупца, значит, этот человек несомненно обладал выдающимися природными талантами.
К тому же от этого паренька в своё время отказалась невеста при помолвке.
Как известно, расторжение помолвки наделяет человека таинственным баффом.
Было время, когда он, совсем как Му Цзян, был ладным и миловидным пареньком.
Но после отмены свадьбы этот ничем не примечательный малый пробудил в себе бафф обжоры. Его аппетит подскочил с одной чашки риса за присест до восьми, и он стремительно раздался вширь, превратившись в круглый мяч.
Так он с успехом дослужился до звания стандартного толстяка-дружка из классических веб-романов.
Светлое будущее было ему обеспечено.
Но что ещё важнее — у этого парня было две старшие сестры и одна младшая, причём старшие росли писаными красавицами.
В детстве они частенько играли все вместе.
Му Цзян больше всего любил возиться со второй сестрой Ши Баолу — Ши Сюэин.
Всё вкусное и интересное он норовил в первую очередь разделить с ней.
Проще говоря, был классическим мелким подлизой.
Однажды, когда они играли на улице, Ши Сюэин чуть не сбила понесшаяся лошадь. Именно Му Цзян оттолкнул её, сам получив тяжелейшие увечья, от которых едва не отдал концы.
В те дни маленькая Ши Сюэин неотлучно сидела у его постели и сквозь слёзы обещала, что когда вырастет, станет женой Му Цзяна.
Однако время стирает всё.
По мере взросления глуповатого Му Цзяна начали всё больше сторониться остальные товарищи.
Ши Сюэин тоже стала держать дистанцию.
Лишь Ши Баолу с таким же простодушным нравом да подросшая восьмилетняя Ши Шуансуй продолжали якшаться с Му Цзяном.
— Деревяшка, иди скорее сюда!
Ши Баолу размахивал рукой, а второй осторожно прикрывал что-то на груди.
Цзян Му подошёл ближе.
И увидел, что тот держит за пазухой крошечного цыплёнка.
— Хэ-хэ, каково? Это же наш с тобой первенец!
Ши Баолу светился от гордости.
Цзян Му оставалось только безмолвно замереть.
В туманных воспоминаниях Му Цзяна всплыло, как некоторое время назад они увидели, как старая наседка вывела выводок цыплят, и их внезапно осенила идея: они наворовали яиц и по очереди усаживались в соломенное гнездо высиживать их.
Что ж, то, что эти двое стали закадычными друзьями, имело под собой веские основания.
— Деревяшка, давай ты придумаешь нашему ребёнку имя?
Ши Баолу облизнул губы.
Цзян Му подумал и выдал:
— Пускай будет Кунь.
Хотя мем заезженный, но всё же мем.
Чернокожий паренёк всегда останется чернокожим пареньком.
— Кунь?
Ши Баолу на мгновение замер, нахмурившись:
— Какое-то неблагозвучное имя... А, ладно, раз ты сказал, пусть будет так.
Ах да, моя вторая сестра поступила на Остров Божественного Феникса! Причём сам старейшина Чжао лично принял её в ученицы, просто невероятно. Через несколько дней она уже уезжает.
— О, тогда поздравляю.
Судя по воспоминаниям, Ши Сюэин и впрямь обладала огромным талантом к культивации.
То, что её приметили, было неудивительно.
Правда, в боевых искусствах этого мира Цзян Му ещё толком не разобрался.
Помимо духовных орудий, смахивающих на магические сокровища, он пока не видел ни ползоков на мечах, ни чего-то подобного, так что уровень местных практиков вряд ли был слишком высок.
Да и колебаний духовной энергии он сам не ощущал.
— Да, и ещё, моя старшая сестра говорит... Ой! Вторая сестра вернулась, я смываюсь. Если она обнаружит, что я сбежал поиграть вместо того, чтобы следить за уроками младшей сестры, мне точно достанется.
Ши Баолу крутанулся на месте и скрылся из виду.
Цзян Му бросил взгляд в сторону двора соседей — там остановилась роскошная карета.
Из неё выпрыгнула девушка в розовом платье.
Высокая и стройная, с чистым и утончённым нравом.
Это была Ши Сюэин.
Следом за ней из повозки выбрались молодой нарядный красавец с утонченными чертами лица и девушка в жёлтом платьице.
Троица оживленно о чём-то беседовала, смеясь.
Цзян Му бросил на них мимолётный взгляд, а услышав, как тётушка подзывает его из кухни помочь, повернулся и ушёл.
Едва он сделал несколько шагов, как в голове неожиданно зашумело, а в ушах послышался невнятный, едва различимый перезвон колокольчиков.
Звон обрывался и вновь возобновлялся, словно кого-то подзывая.
— Маленький Цзян!
Голос тётушки из кухни стал ещё громче.
Перезвон мгновенно растворился.
Всё вернулось в норму.
Пришедший в себя Цзян Му нахмурился, озадаченно огляделся по сторонам, что-то пробормотал себе под нос и шагнул на кухню.
...
Тем временем у ворот дома Ши Баолу.
Девушка в жёлтом платье мёртвой хваткой сжала крошечный бронзовый колокольчик, а её личико слегка побледнело.
— Старшая сестры Цзян, что случилось? — встревоженно осведомилась Ши Сюэин.
Почувствовав, как духовное орудие в её руке утихло, девушка в жёлтом платье тайком с облегчением выдохнула, покачала головой и выдавила из себя улыбку:
— Ничего, просто в последние дни немного утомила культивация.
— Старшая сестра, эта вещица у тебя в руке — духовный предмет, да? — с любопытством спросил молодой красавец.
— Верно, это очищенный духовный предмет, его еще называют духовным орудием.
Девушка в жёлтом платье слегка кивнула и с улыбкой пояснила:
— Когда вы попадёте на Остров Божественного Феникса и усердно займётесь культивацией, у вас тоже появится шанс стать духовными мастерами, такими же, как я. Став духовным мастером, можно сливаться с подобными духовными орудиями и подчинять их своей воле.
Ши Сюэин недоумённо протянула:
— Но я слышала, что Правление стражи всегда изымает духовные предметы, боясь, что они навлекут бедствия.
Девушка в жёлтом платье с улыбкой пояснила:
— Духовные предметы и впрямь способны порождать духовные бедствия, но если удастся успешно подчинить их себе и слиться с ними, это, напротив, поможет сдержать такие катаклизмы.
В конце концов, некоторые духовные предметы обычным людям просто не под силу усмирить, тут и требуются такие духовные мастера, как мы. В самом Правлении стражи тоже состоят духовные мастера.
Именно поэтому в последние годы императорский двор столь активно продвигает культивацию — в надежде отыскать как можно больше практиков, способных стать духовными мастерами, чтобы обуздывать ещё более страшные духовные бедствия.
Оба юных создания поняли её слова лишь наполовину.
Девушка в жёлтом платье не стала вдаваться в дальнейшие объяснения и снова повесила колокольчик на пояс, но её изящные брови слегка сошлись на переносице.
— Странно, почему это моё духовное орудие только что вдруг вышло из-под контроля?
— Похоже... оно хотело отправиться к какому-то хозяину?
Девушка тут же сочла эту мысль нелепой и усмехнулась про себя:
— Я ведь и есть его хозяйка, к какому ещё хозяину оно могло рваться? Наверное, просто переусердствовала с использованием в последние дни. Наставник говорил, что от чрезмерного применения духовных орудий за короткий срок возрастает риск потерять над ними контроль.

Комментарии

Загрузка...