Когда они добрались до вершины лестницы, Цзян Сяоюй чувствовал, что ноги ему больше не принадлежат.
— Седьмой этаж... В вашей школе... даже лифта нет... — он уперся обеими руками в колени, тяжело и громко дыша, как загнанная собака.
Сяо Ци стояла рядом с абсолютно невозмутимым видом, а ее дыхание было таким ровным, будто она только что проснулась. Она слегка повернула голову, и ее взгляд упал на дверь в самом конце коридора.
На весь коридор была лишь эта одна-единственная дверь.
Дверь оказалась двустворчатой, из темного дерева, с резным притолоком. На полотне красовалась медная табличка, на которой четыре цифры отливали темно-красным светом в тусклом свете коридорной лампы — 1314.
Цифры были влажными: темно-красная жидкость сочилась из высеченных на табличке борозд, стекала вниз по дверному полотну, оставляя четыре тонкие кровавые ниточки, которые тянулись до самого порога и впитывались в щели между напольной плиткой.
— Всю жизнь и во веки веков? — Сяо Ци слегка нахмурилась. — Кто с кем? Какое-то странное название комнаты.
Она уже собиралась сделать шаг вперед, как боковым зрение заметила стену рядом с косяком. На стене висел листок для записей: пожелтевшая бумага, края слегка закрутились, а надпись была темно-красной, словно написанной кровью.
Правила открытия двери: необходимо повернуть ключ три раза и постучать три раза, и только тогда можно войти, иначе вас уничтожит неведомая сила!
Подпись: Аномалия уровня S, Чжан Тинтин.
Зрачки Сяо Ци слегка сузились.
Чжан Тинтин, преподаватель китайского языка.
Она, конечно, знала это имя. Чжан Тинтин была одной из лучших среди молодых преподавателей колледжа, ее сила аномалий позволяла создавать бесчисленные ядовитые лианы, и если враг хоть на секунду терял бдительность, лозы, вырывавшиеся под самыми немыслимыми углами, разрывали его на куски.
— В прошлом году некая аномалия уровня S пыталась устроить беспорядки на ее уроке, так она пронзила нарушителя насквозь всего одной ядовитой лианой, превратив в пепел. С тех пор во всей школе никто больше не смел отвлекаться на ее занятиях.
Правилам, которые она оставила, определенно нужно следовать.
— Что такое, кузина? — Цзян Сяоюй выпрямился и, прищурившись, подошел ближе. Он посмотрел лишь на приклеенный к стене пожелтевший лист, буквы на котором расплывались, напоминая сгусток темно-бурой крови.
— Правила открытия: нужно три раза повернуть ключ и три раза постучать, — серьезно посмотрела на него Сяо Ци. — Нельзя ошибиться ни на шаг, это, судя по всему, правила выживания, которые нашла учительница Чжан.
Цзян Сяоюй на мгновение замер, а затем расхохотался.
— Трижды прошел мимо родного дома и не заглянул? Кузина, твой кузен и без того устал, но эта шутка здорово меня повеселила.
— Это не шутка, — голос Сяо Ци звучал очень тихо. — Это правила.
Увидев ее серьезное лицо, Цзян Сяоюй поднял руки в знак капитуляции:
— Ладно-ладно, слушаю кузину. Три раза повернуть, три раза постучать.
Он вставил серебряный ключ в замочную скважину.
— Щелк, первый раз.
Он вытащил ключ и постучал им по дверному полотну.
— Тук!
Глухой звук прокатился эхом по коридору.
— Щелк, второй раз.
Он снова вытащил ключ и постучал еще раз.
Щелк, третий —
Стоило пальцам Цзян Сяоюй повернуть ключ лишь наполовину, как сердцевина замка вдруг сама собой сдвинулась с места, и дверь бесшумно приоткрылась на палец. В образовавшейся щели не было ни света — она зияла такой чернотой, словно поглотила всё освещение коридора.
Цзян Сяоюй опустил взгляд на свою руку, всё еще сжимающую ключ, а затем перевел его на дверь, которая открылась сама по себе.
— Кузина, тут уж не моя вина... Высокие технологии... Автоматическая дверь.
Лира Сяо Ци неузнаваемо переменилась.
Черное пламя бурно взметнулось вокруг нее, и температура в коридоре мгновенно упала до предела. Ее правая рука сжалась в пустом жесте, черное пламя сгустилось и вытянулось в ладони, превращаясь в длинный и тонкий световой меч.
Она сделала шаг вперед, заслонив Цзян Сяоюй плечом и укрыв его за спиной. Острие меча опустилось к полу, оставляя на плитке обугленный след.
— Здесь неведомая аномалия! Держись за мной.
Цзян Сяоюй замер, а затем широко улыбнулся. Он не видел ничего необычного — лишь то, что кузина внезапно встала перед ним, приняв вид человека, столкнувшегося с грозным врагом.
— Кузина, ты, кажется, перечитала романов про аномалии, вечно вздрагиваешь от каждого шороха, — он спрятал ключ обратно в карман и подхватил рюкзак. — Впрочем... так даже неплохо. С такой чудной и эксцентричной кузиной школьные будни станут намного веселее.
Сяо Ци не обратила на него внимания. Глубко вздохнув, она протянула руку и толкнула дверь.
В тот самый момент, когда створки распахнулись полностью, черный световой меч в ее руке внезапно дрогнул. И это был не страх — это было потрясение.
В гостиной не было никаких источников света, но всё помещение сияло, как днем. Свет сочился из стен, струился с потолка и поднимался из каждого узора на полу.
— Серебристо-белый, мягкий и глубокий, он напоминал лунный свет, но им не был; походил на звездную реку, но находился гораздо ближе нее.
Вся гостиная словно оказалась заключена внутри огромного серебряного янтаря. В воздухе кружили бесчисленные крошечные огоньки, похожие на летних светлячков или на отражения звезд на водной глади. Они медленно плыли в пространстве, вычерчивая невидимые траектории, а порой сбивались в кучки и вновь рассыпались, словно исполняя какой-то древний танец.
Сяо Ци замерла на пороге, превратившись в изваяние.
Уже сто лет она видела горы трупов под кровавой луной и бесчисленные невыразимые ужасы. Но эта комната совсем не походила ни на одно из ее воспоминаний. Это был не страх — это была красота, нереальная красота.
Повинуясь какому-то внутреннему порыву, она протянула руку, и одна из искорок отделилась от общего потока, легко опустившись ей на ладню. Огонек озорно подпрыгнул на коже, словно разглядывая ее, а затем с радостью растворился внутри.
Тело Сяо Ци резко вздрогнуло.
— Ее сила аномалий... Она действительно возросла.
Пусть и самую малость, но она отчетливо это почувствовала!
— Это... то же самое, что и объятия кузена, это тоже укрепляет мою силу аномалий! Но... почему это происходит?
Цзян Сяоюй вошел следом и мимоходом закрыл дверь. Прищурившись, он огляделся вокруг и радостно улыбнулся.
— Всю дорогу была сплошная темень, наконец-то мы нашли светлое местечко. Обстановка, конечно, простовата, но вышло гораздо лучше, чем я думал. Школьное общежитие — оно и должно быть в таком минималистичном стиле.
Сяо Ци повернула голову и принялась водить рукой вверх-вниз перед глазами Цзян Сяоюй.
— Слепой?
Цзян Сяоюй аж задохнулся от возмущения.
— Близорукость, близорукость у меня, близорукость! Надо же, кто так говорит о собственном кузене? Завтра же пойду и закажу себе очки.
С этими словами он снял верхнюю одежду и бросил ее на спинку дивана.
— Как ты умудрился ослепнуть? — спросила Сяо Ци.
Цзян Сяоюй отделался шуточкой:
— Разумеется... из-за учебы. Не уберег зрение, вот и доигрался.
Сяо Ци явно ему не поверила. Цзян Сяоюй неловко усмехнулся и, небрежно указав на листок, приклеенный у двери на стене, спросил:
— Кузина, взгляни-ка на эти правила общежития, нам обоим нужно соблюдать школьный распорядок.
Сяо Ци подошла ближе и увидела, что листок на стене оказался крупнее прежнего, бумага была белее, а чернила — свежее.
Там красовалось всего восемь кроваво-красных иероглифов:
— Кухня — единственная безопасная зона!
Подпись: Су Юньфэй.
Брови Сяо Ци резко сошлись на переносице.
— Подпись директора!
Директор Профессионального технического колледжа Хуанцюань, аномалия на пике уровня S, одно из сильнейших существ в школе — даже он оставил в этой комнате правило: кухня — единственная безопасная зона.
— Что это значит? Это значит, что в этой нереально прекрасной комнате, под сенью этой реки звезд, способной усиливать аномалии, любое место за пределами кухни небезопасно.
Чжан Тинтин нашла правила для входа, а директор отыскал правила выживания. И оставленные ими законы — быть может, лишь верхушка айсберга всех тайн этой комнаты. За мерцающим светом звезд несомненно скрывалось нечто такое, перед чем отступал даже сам директор.
Сяо Ци перевела взгляд вглубь гостиной.
Три двери были приоткрыты, и из щелей сочился свет разных оттенков: теплый желтый, холодный белый и темно-красный. Кухня находилась дальше всех, дверь в нее была распахнута наполовину; внутри царила непроглядная тьма, и лишь небольшой пятачок над плитой освещался пробивавшемся из окна лунным светом, словно одинокий остров.
Цзян Сяоюй плюхнулся на диван и сладко зевнул, утонув в мягких подушках.
— Кузина, мы сегодня так устали, выбирай себе комнату, а я займу оставшуюся. Ну а пустую комнату... переоборудуем под игровую. Я прихватил с собой игровой ноутбук, так что будем вместе рубиться в игры на досуге.
Сяо Ци ничего не ответила.
Она стояла посреди струящейся звездной реки, и ее белое платье казалось окаймленным серебряным сиянием. Несколько искорок отделились от орбит и медленно закружили вокруг нее.
Этого кузена она обязана защитить.

Комментарии

Загрузка...