— Почему ты вдруг решила заняться переводами? Да еще и за деньги. Ю Люэ, ты... тебя что, обманули?
— Ха? Почему за коммерческую работу не должны платить? Неужели я должен бесплатно пахать? Если кого и обманут, так это тебя, но уж точно не меня.
— Восемьдесят за тысячу знаков?
— Ага, работа срочная. Заказчик предложил двести, но это цена для моей двоюродной сестры.
Юноша развалился на стуле и проглотил очередное мороженое — казалось, у него не зубы, а стальные жернова.
— Сестра перевела мне сто пятьдесят, я же посредник, зарабатываю на разнице. Семьдесят забираю себе как комиссию за поиск заказа. Берешься? Если нет, найду кого-нибудь другого.
Вау.
Срезать почти пятьдесят процентов — восемьдесят юаней — это какая-то грабительская комиссия. По его легкому тону Чжоу Сыюэ показалось, что зарабатывать деньги — проще простого. Но даже восемьдесят юаней за тысячу знаков ее очень соблазняли. Для девушки из бедного района даже пол-юаня на мороженое были тратой, над которой она долго раздумывала.
Однако она все еще не доверяла ему до конца. Девушка нерешительно спросила:
— А твоя сестра... почему она обратилась именно к тебе?
— Эй, что за вопросы? Ты чего, не доверяешь мне?
— Нет, я просто...
— Я в детстве несколько лет жил в Сингапуре, — Ю Люэ развернул еще одно мороженое. — У меня там было много знакомых хуацяо. Многие из них неплохо владеют двумя языками и подрабатывают переводами на карманные расходы. Сестра знает, что я посредник, ей все равно, кто именно переводит, лишь бы качество было нормальным.
— А твоя сестра...
— Она учится на переводчика. Окончила бакалавриат в Пекинском университете иностранных языков, сейчас в Англии на магистратуре. Часто берет такие заказы, подрабатывает во время учебы. Просто с тех пор, как она узнала, что я могу находить дешевую рабочую силу, она заваливает меня заказами каждые пару дней. Реально бесит.
Чжоу Сыюэ опустила взгляд.
Она была наслышана о семье Ю. Родители Ю Люэ — люди с высшим образованием, младший дядя — профессор медицинского университета, тетя работает в Союзе писателей, а дедушка — известный ученый-китаист, автор книг по литературоведению. Даже двоюродная сестра, о которой он упомянул вскользь, — выпускница престижного вуза.
И только сам Ю Люэ... Можно ли назвать это ситуацией, когда на хорошем бамбуке вырос плохой росток?
— Кстати, ты серьезно обдумала то предложение, о котором я говорил вчера?
В ушах снова зазвенел шумный голос юноши:
— Я хочу поступить в военное училище, мне нужно набрать баллы хотя бы на первую категорию. Если поможешь мне с этим, клянусь, ты добьешься Чэн Юйхэна.
Чжоу Сыюэ мгновенно вспыхнула:
— Перестань нести чушь!
— Кто, черт возьми, несет чушь?! — Юноша вскочил, выглядя даже более возмущенным, чем она. — Сестренка, я вообще-то серьезен! Вчера всю ночь составлял для тебя план действий, ручка даже исписалась, а ты думаешь, я шучу?
А как еще это понимать?
Чжоу Сыюэ закусила губу, впиваясь ногтями в ладони, и о чем-то глубоко задумалась. Спустя долгое время она тихо проговорила:
— Старшекурсник Чэн... это невозможно. Он не обратит на меня внимания.
Возможно, потому что отношение Ю Люэ было таким небрежным и естественным, ее собственное чувство стыда немного поутихло. Это был первый раз, когда она так прямо призналась в собственной неполноценности.
— Эх, — вздохнул Ю Люэ. — Конечно, он не обратит внимания, если ты выглядишь так, как сейчас. Иначе зачем мне заключать с тобой сделку?
Девушка молчала, теребя края книги.
— Чжоу Сыюэ, ты хоть знаешь поговорку: если девушка добивается парня, то между ними всего лишь слой марли?
Юноша подпер голову рукой и снова затараторил:
— К тому же, зачем ты возвела Чэн Юйхэна в ранг небожителей, которые не едят земной пищи? Даже если он самый красивый парень в мире, тот же Леонардо Ди Каприо крутил романы с кучей моделей. Мужчины, знаешь ли, существа довольно поверхностные.
— Но ты сам сказал, что он выбирает себе очень красивых моделей...
— Вот именно поэтому фраза о том, что людей встречают по одежке, а богов — по золотому убранству, стала вечной истиной, — юноша внезапно возбужденно хлопнул по столу. — Чжоу Сыюэ, ты просто слишком запустила себя!
— ...
— Я вчера внимательно изучил твою фотографию, — он принял вид модного стилиста из документального фильма. — Черт возьми, у тебя такие широкие складки на веках, высокая переносица, острый подбородок, прыщей нет, и ты к тому же чертовски худая!
— Раз уж природа дала такую базу, я считаю, что если ты начнешь пользоваться отбеливающим кремом, сменишь очки на нормальные и перестанешь носить эту стрижку под горшок, то ничем не будешь уступать тем моделям!
Чжоу Сыюэ почувствовала, что разговор принимает странный оборот:
— Откуда у тебя моя фотография?
— О, ты оставила свой пропуск у меня дома, — Ю Люэ небрежно бросил ей пластиковую карточку и продолжил с энтузиазмом: — Слушай меня: с сегодняшнего дня начинай отращивать волосы и защищаться от солнца. Я спрошу у сестры кучу народных средств для отбеливания кожи, можешь еще заглянуть на тот сайт... как его... Сяохуншу? Ой, забыл, потом поищу в истории переписки. В общем, изучай советы в интернете. А что касается очков — не торопись, я буду подкидывать тебе больше заказов на перевод, накопишь денег и купишь.
Юноша говорил все более возбужденно, его мысли разлетались, он, казалось, уже видел в недалеком будущем, как Чжоу Сыюэ превращается в красавицу, которая сводит Чэн Юйхэна с ума.
Но Чжоу Сыюэ посмотрела на фото в пропуске.
Черная, худая девчонка, брови от нервов сбились в кучу, взгляд пустой, губы серо-фиолетовые, а под правой щекой — шрам от ногтя, который оставил двоюродный брат еще в детстве.
Модель?
Совершенно не похоже.
— Эй, эй, эй, Чжоу Сыюэ, я тут распинаюсь, ты вообще слушаешь?
Заметив, что она витает в облаках, юноша подался вперед, в его голосе слышалось недовольство.
— Я слушаю, — Чжоу Сыюэ коснулась пальцем фотографии на пропуске и едва слышно вздохнула. — Но... в общем, прекрати эти шутки. Нужно закончить этот английский тест, если мы потратим слишком много времени...
— Черт, значит, все мои слова — в пустоту?
Ю Люэ разозлился, бросил ручку:
— Ладно, как хочешь. Переводи свои тексты, я поиграю, пока не стукнет пять.
— ...Ты не будешь заниматься?
— Если ты не хочешь заключать сделку, я все равно не понимаю твои объяснения, какой смысл заниматься?
— Что именно ты не понимаешь?
— Да всё не понимаю.
Ю Люэ включил игру на компьютере и отправил голосовое сообщение:
— Старина Чэн, старина Чэн, заходи в сеть, давай вдвоем сыграем.
Старина Чэн?
У Чжоу Сыюэ перехватило дыхание. Это Чэн Юйхэн?
Она не знала. Ю Люэ уже надел наушники, комната наполнилась стуком клавиш и его криками, но голоса напарника слышно не было.
Чжоу Сыюэ взглянула на экран. 3D-сцена в стиле киберпанк: персонаж в механическом костюме, с боевым шрамом на лице, бегал по яркому городу, время от времени стреляя в разные стороны — бах-бах-бах.
Она ничего не поняла.
Она прождала десять минут, но Ю Люэ не собирался выходить из игры. Его движения были такими энергичными, что к нему было страшно подступиться.
— Слева, слева! Черт возьми, не упусти его!
— Я прицелился! Хедшот... погоди, черт, этот малый умеет бегать!
— Я сейчас умру! Ой, спасай, старина Чэн, здесь, здесь, спаси меня!!!
Чжоу Сыюэ помедлила несколько секунд и решила заняться переводом текста, лежавшего на столе.
Ее разговорный английский был средним, на конкурсы ораторского мастерства ее никогда не звали, а учительница английского каждый раз поправляла ее произношение, когда она сдавала тексты. Зато словарный запас у нее был огромный, а письменные навыки — великолепные. В старшей школе произношение не проверяли, поэтому Чжоу Сыюэ всегда была в числе лучших, теряя баллы в основном на сочинениях, а иногда и вовсе получала максимум.
Ю Люэ, видимо, знал о ее уровне, поэтому и предложил подработку.
***
— Все это я принес от мамы.
Комната по-прежнему была завалена мангой и журналами, но сегодня выглядела еще более хаотично, потому что на полу добавилась куча разноцветных пробников косметики.
Белокожий пухлый юноша сидел, скрестив ноги, и внимательно изучал экран телефона.
— Сестра сказала: это тоник, это крем, это солнцезащитный крем...
Его неуклюжие пальцы перебирали пробники, он прищуривался, пытаясь разобрать иностранные буквы на упаковках, и время от времени отправлял голосовые сообщения, чтобы уточнить назначение. Зрелище было довольно забавным.
Чжоу Сыюэ присела напротив него, чувствуя себя неловко:
— Но ты ведь не спросил разрешения у тети Ю, просто взял ее косметику...
— Что ты такое говоришь? Какое еще воровство? Я одолжил химические материалы для сравнительного анализа, — Ю Люэ громко возразил. — Разве можно называть воровством открытое дело?
— ...
— К тому же, мама никогда не пользуется этими маленькими тюбиками, она берет большие упаковки. Если я их не возьму, они просто пролежат до истечения срока годности. Какая пустая трата.
— Но...
— Хватит «нокать», если бы каждая, кто хочет добиться Чэн Юйхэна, была такой нерешительной, как ты, он бы до конца жизни остался холостяком.
Чжоу Сыюэ пришлось замолчать.
— Подожди, посмотрю, что сестра написала. Она говорит: утром перед выходом сначала это, потом это, затем солнцезащитный крем... Солнцезащитный... где же он... Должно быть, этот синий тюбик с солнышком. Чжоу Сыюэ, чего стоишь? Бери! А вечером наноси витамин С... ой, где он? А, вот этот белый пакетик...
Юноша изучал все очень серьезно. Пробников было много, и они образовали на полу целую гору, которая теперь была перерыта вверх дном. Он копался в них, как полевая мышь, — с усердием, в сотни раз превышающим то, что он проявлял на занятиях.
Чжоу Сыюэ находила это комичным, но в то же время была тронута.
Хотя для Ю Люэ это была всего лишь сделка, и с его детской психологией он, возможно, воспринимал преображение «дурнушки» как интересную игру, для одинокой Чжоу Сыюэ это был первый раз, когда друг искренне пытался помочь ей решить проблему. Нелепая ситуация вдруг перестала казаться таковой, ведь рядом был кто-то, кто шел с ней по одному пути.
Казалось, даже Чэн Юйхэн перестал быть недосягаемым божеством и превратился в цель, которую можно достичь.
Она тихо выдохнула:
— Я запомнила.
— Тогда строго следуй инструкции! Это рецепт отбеливания, который я выпросил у сестры, переступив через свою гордость. И еще: на каникулах ни в коем случае не загорай!
Юноша давал наставления:
— Сестра сказала, что защита от солнца — это самое главное! Самое-самое! Выходя на улицу, одевайся поплотнее. Лучше умереть от жары, чем из-за ультрафиолета загубить все дело, понятно?
— ...Хорошо.
— Всё, убирай вещи, чтобы мама не увидела. В общем, мои усилия бесполезны, если ты сама будешь лениться — тогда нам конец.
На самом деле, в этом Ю Люэ мог не сомневаться. Чжоу Сыюэ была гораздо прилежнее его, и такие задачи, не требующие размышлений, а лишь силы воли, были для нее проще простого.
Но вот проблема, с которой столкнулся Ю Люэ...
— Это очень сложно, — девушка достала из рюкзака тетрадь, исписанную планом занятий. Но не своим, а его. — Твоя база слишком слабая, концентрация — нулевая. Ты постоянно витаешь в облаках. Зубрежка не работает, логика естественных наук тоже хромает. Поэтому, чтобы за год переподготовки набрать баллы на первую категорию, будет очень тяжело.
— ...Почему звучит так, будто я умственно отсталый?
— Я просто говорю правду. Первый шаг к решению проблемы — признать ее наличие. Ю Люэ, ты не можешь вечно жить в иллюзии, что плохо учишься только потому, что не хочешь.
— Эй, обязательно быть такой ядовитой?
— Я составила для тебя план повторения, — Чжоу Сыюэ вытащила лист бумаги. — Кроме литературы и английского, по остальным предметам из-за слабой базы я предлагаю начать с программы первого класса старшей школы. Не повторять, а учить как новое.
— Естественные науки требуют понимания и практики. Поскольку ты идешь на переподготовку, ты будешь сдавать экзамен вместе со мной. Можешь пользоваться моими конспектами. Если сможешь уложить эти знания в голову, база будет обеспечена.
— А вот здесь — сборник упражнений. Пять книг, шестьдесят тестов. Надеюсь, ты прорешаешь их за лето. Если не знаешь — оставляй пустым, сначала нужно набить руку. Это важно.
— Самое сложное для тебя — математика. Ты постоянно отвлекаешься, а логика там строится шаг за шагом. На уроках ты все равно ничего не слышишь, поэтому предлагаю: просто не слушай.
Девушка говорила серьезно:
— Я объясню тебе теорию, а потом ты будешь решать задачи. Много решать. Не страшно, если будет много ошибок — в ответах есть пояснения. Если каждую типовую задачу ты проработаешь хотя бы десять раз, то усвоишь процентов семьдесят-восемьдесят.
— Ты с ума сошла? Это реально?! — Ю Люэ был в шоке. — Шестьдесят тестов и десять проработок каждой ошибки? Да даже робот столько не вытянет!
— Вытянет. У меня есть опыт. Если не успеешь летом, доделаешь в учебном году. У тебя нет выбора: ты должен идти в своем ритме.
Чжоу Сыюэ посмотрела ему в глаза:
— Ю Люэ, экзамен не так прост, как ты думаешь. У многих людей нет права на ошибку, они выкладываются на полную, чтобы получить этот шанс. У тебя должна быть решимость сжечь мосты за спиной. Как ты сам сказал: если ты будешь лениться, нам конец.
***
Когда мать Ю Люэ постучала в дверь с тарелкой фруктов, тот сидел, вцепившись в волосы, с мучительным выражением лица.
Обычно репетиторы просто объясняли непонятные темы из школьных заданий. Это было легко слушать, но по сути не давало навыка — в следующий раз он снова застревал на аналогичной задаче. Чжоу Сыюэ же действительно вела урок: начинала с основ, объясняла материал как новый, а потом заставляла его тренироваться. Она не тащила его за собой, а заставляла бежать самостоятельно.
Мать Ю Люэ увидела, что сын занимается серьезно, но обстановка в комнате показалась ей странной. Она поставила фрукты на стол:
— Почему днем зашторены окна и горит свет? У тебя в комнате самое лучшее освещение, солнце светит ярче, чем лампа.
— Не открывай! — Ю Люэ вскочил со стула. — Ультрафиолет портит кожу!
Мать:
— ...Зачем парню такая белая кожа?
— Не хочу быть черным. Белый толстяк хотя бы милый, а черный — просто уродливый.
— А похудеть не пробовал? Сидишь дома, ешь мороженое, только толстеешь. Посмотри на Сыюэ, какая она здоровая!
Чжоу Сыюэ, конечно, не смела вклиниться в воспитательный процесс. Ю Люэ лишь раздраженно махнул рукой:
— Ой, уходи уже, я учусь. Не отвлекай, сбиваешь ход мыслей.
— Я просто принесла фрукты... Ладно, не буду мешать. Сыюэ, ешь побольше фруктов.
— Спасибо, тетя.
Мать вышла, но на душе было неспокойно. Она забыла, что это семнадцатилетние подростки, которые остаются наедине в комнате... Хотя, глядя на Сыюэ — черненькую, худенькую, молчаливую — она решила, что это вряд ли возможно. Ю Люэ с детства был помешан на внешности.
Однако за ужином она не удержалась и спросила:
— А Люэ, ты занимаешься с Сыюэ уже больше недели, как она тебе?
Ю Люэ, уплетая ребрышки, даже не поднял головы:
— Нормально. Лучше, чем прошлые репетиторы.
— Правда? — Мать была удивлена. — Чем же?
— Те учителя слишком много о себе возомнили. Объясняют так, будто заклинания читают. Зачем учить три способа решения одной задачи? Бред! А тот «гений» из университета? Каждый раз спрашивал, что я не понимаю, просто отрабатывал деньги. А двоюродный дедушка... он слишком злой, чуть что — орет.
Юноша с видом эксперта рассуждал о том, что во всем виноваты плохие учителя.
— Думаю, у Чжоу Сыюэ семья бедная, она боится потерять работу, поэтому относится к ней ответственно, трудится больше других. Ну и я умный, все схватываю на лету, поэтому и результат такой.
Мать:
— ...
Отбросив его самолюбование, она поняла, что подходящий репетитор действительно может изменить отношение сына к учебе.
— Может, попросить Сыюэ приходить с утра? Так она сможет заниматься с тобой дольше.
— Еще и утром? С чего бы это?
— С того, что ты провалил экзамены, и у тебя остался всего год.
Отец, который до этого молчал, положил палочки и фыркнул:
— Лето — это всего несколько дней. Чем ты собрался заниматься? Думаешь, уже получил приглашение из Пекинского университета?
Ю Люэ полминуты сверлил отца взглядом, затем раздраженно опустил голову:
— Делайте что хотите. Буду учиться. Все равно не собирался поступать в Пекинский.
— Ой, какая жалость для Пекинского университета, потеряли такого гениального студента.
Ю Люэ:
— ...
Ничего, подождите!
Тридцать лет на востоке реки, тридцать лет на западе — не смей притеснять юношу за его бедность!

Комментарии

Загрузка...