— Раз господина Чэня нет, не буду вас отвлекать, — Ма Цзиньвэнь улыбнулся и отвесил короткий поклон. — Приятного вам аппетита.
Хозяин «Цзюньсяньгэ» исчез так же стремительно, как и появился, оставив ошеломленных гостей в звенящей тишине. Цзян Гоминь вертел в руках накопительную карту. Несколько раз прокашлявшись, он оглядел собравшихся:
— Кто-нибудь из вас вообще знает господина Чэня?
Родственники лишь растерянно переглядывались. Человек подобного полета, заставивший владельца элитного ресторана лично принести коллекционный алкоголь и деликатесы, явно находился за пределами их круг общения.
— Ха, да не Чэнь Пин ли это часом? — Ляпнул кто-то из глубины зала, и комната тут же взорвалась дружным хохотом.
— Ну ты данул! Чтобы этот никчемный мусор? Да если это он, я прямо сейчас эту бутылку целиком заглочу!
— Наш драгоценный зять только и умеет, что чужую фамилию позорить. На большее у него мозгов не хватит!
Молодежь упражнялась в остроумии, сыпля ядовитыми насмешками. Цзян Вань вспыхнула, губы ее задрожали:
— Хватит! Замолчите сейчас же! Что вы себе позволяете? Как-никак, он ваш зять!
Молодые люди лишь дерзко вскинули подбородки и снисходительно фыркнули, однако под строгим взглядом Цзян Гоминя, призвавшего всех к порядку, утихомирились. Зато старые приятели именинника изошлись завистью:
— Ну и ну, Старик Цзян, нехорошо получается! Водишь дружбу с такими людьми и скрываешь от нас!
— И не говори! Сначала подлинник «Весенних гор», теперь вот господин Чэнь... Ох, непрост ты, брат!
— Да бросьте вы! Взгляните лучше: государственная коллекция фэньцзю! Нептар богов! Давайте откроем, испробуем!
Скрепя сердце, Цзян Гоминь поспешно убрал одну из драгоценных бутылок в шкаф, а вторую осторожно откупорил. Гости спорить не стали – пригубить хотя бы каплю такого напитка уже казалось невероятной удачей.
В этот момент Гао Ян задумчиво произнес:
— Дядя Цзян, а ведь я, кажется, догадываюсь, кто этот господин Чэнь. Таинственный владелец выставочного центра, который предоставил площадку, тоже носит фамилию Чэнь. Как думаете, может, он узнал о вашем дне рождения и решил сделать подарок?
На самом деле Гао Ян лишь строила догадки. Сам он хозяина площадки в глаза не видел – общался только с его секретаршей, которая строго-настрого запретила разглашать личность босса, обронив лишь его фамилию.
— Неужели?! — Цзян Гоминь просиял и с чувством сжал руку Гао Яна. — Какая честь! Ах, господин Чэнь проявил такую чуткость! Сяо Гао, сынок, ты обязательно должен устроить мне с ним встречу. Такой человек явно знает толк в искусстве, мы просто обязаны сойтись!
— Разумеется, дядя Цзян, я все устрою, — с готовностью пообещал Гао Ян, упиваясь собственным величием и произведенным эффектом.
Цзян Лин мельком глянула на сестру и ядовито добавила:
— Эх, надо же... Фамилия одна, да только один – хозяин выставочного центра, а другой – нищий курьер.
Эти слова змеиным жалом вонзились в самое сердце Цзян Вань. Сжав зубы, она залпом допила сок и резко поднялась из-за стола:
— Папа, я пойду в больницу к Мили. Мне пора.
Цзян Гоминь лишь махнул рукой. Он понимал, что дочери тяжело находиться здесь, да и сам в глубине души до сих пор таил на нее обиду – за последние два года они стали совсем чужими, и все из-за этого никчемного Чэнь Пина.
— Уходишь, сестренка? — Донесся вслед ехидный голосок Цзян Лин. — Смотри не слишком ругай нашего зятя! Подарок-то он преподнес знатный... хоть и фальшивку!
Цзян Вань замерла в дверях, крепко сжав кулачки, но не обернулась и стремительно вышла прочь. Стоило ей удалиться, как за столом с новой силой вспыхнули обсуждения загадочного господина Чэня, плавно перетекающие в привычную перемывку косточек Чэнь Пина.
***
Едва Чэнь Пин отошел от «Цзюньсяньгэ», как телефон в его кармане вибрировал. На экране высветилось сообщение:
«Господин Чэнь, это Ма Цзиньвэнь. Все прошло в лучшем виде, ваш тесть остался чрезвычайно доволен».
«Ма Цзиньвэнь? Ах да, хозяин ресторана. А он ушлый малый, быстро сориентировался», – ухмыльнулся Чэнь Пин и набрал ответ:
«Не стану спрашивать, где ты достал мой номер. Главное – надеюсь, ты не раскрыл мою личность?»
Ответ прилетел мгновенно, буквы буквально дрожали от страха: «Что вы, господин Чэнь! Ни в коем случае, уверяю вас!»
Удовлетворенно кивнув, Чэнь Пин убрал телефон и направился в клинику.
В палате стояла тишина. Чэнь Пин присел на край койки и долго завороженно смотрел на спящую дочку. Маленький аккуратный носик – точно как у мамы, пухлые губки – вылитая Цзян Вань, а вот глаза... глаза его. «Какая же ты у меня красавица, – тепло подумал он. – ...Вырастешь – от поклонников отбоя не будет».
Вскоре дверь тихо отворилась. На пороге появилась Цзян Вань. Лицо ее было мрачнее тучи. Не сказав ни слова, она села с другой стороны кроватки и устало уставилась на малышку.
Вернувшись со свежей водой, Чэнь Пин мягко улыбнулся:
— Пришла? Я посижу с Мили, а ты иди домой, отдохни.
Цзян Вань молчала. Ее глаза покраснели от сдерживаемых слез, плечи дрожали.
— Что случилось? — Чэнь Пин нахмурился, чувствуя, как внутри натягивается струна.
— Чэнь Пин, — ее голос пресекся. — Ты правда хочешь, чтобы Мили так и угасала здесь? Неужели ты не хочешь дать ей лучшую жизнь, нормальное лечение? Врач же ясно сказал: нужен миллион юаней! Мили всего три года, сейчас самый благоприятный период для операции!
Чэнь Пин перевел взгляд на дочку:
— Я знаю. Я что-нибудь придумаю.
— Придумаешь?! Что ты можешь придумать? — Цзян Вань горько ухмыльнулась, и по ее щеке покатилась слеза. — Чэнь Пин, я умоляю тебя... пойди к моим родителям. Поклонись им, попроси прощения!
— Вань-эр, поверь мне, у меня есть способ, — твердо произнес Чэнь Пин.
«Глупенькая моя, если бы ты только знала... Я уже обо всем позаботился. Мили – единственная наследница главы крупнейшего финансового конгломерата в мире. Она принцесса, урожденная аристократка».
— Способ? — Цзян Вань сорвалась на шепот, полный отчаяния. — Какой способ?! Ты умеешь только позорить меня! Сегодня, на дне рождения отца... Мало того что подарок нищенский, так ты еще и фальшивку притащил! Ты хоть представляешь, как они надо мной глумились?! Я больше так не могу, Чэнь Пин! Ты можешь хоть раз в жизни подумать обо мне и о дочери?!
Чэнь Пин молчал. Он знал, как много ей пришлось вытерпеть за эти два года. Насмешки, косые взгляды, унижения... Но у него не было выбора – правила семьи были непреклонны. Теперь же все изменилось. Наследство у него в руках.
— Вань-эр, прошу, доверься мне, — он попытался обнять ее за плечи. — Я обеспечу Мили лучших врачей. И я заглажу всю ту боль, что причинил тебе.
Цзян Вань резко скинула его руки. В ее взгляде читалась лишь беспросветная усталость.
— Довольно. Я не хочу больше слушать твои сказки. Завтра я забираю Мили из больницы и буду решать все сама.
— На самом деле я... — порывисто начал Чэнь Пин, но она обожгла его таким ледяным взглядом, что слова застряли в горле.
— Кто ты? — С отвращением выплюнула она. — Ты – никчемное ничтожество. Вон отсюда!
Она выставила его за дверь и заперлась изнутри.
Чэнь Пин остался один в пустынном, пропитанном запахом лекарств коридоре. Он опустился на жесткую скамью, закрыв лицо руками. В глазах Цзян Вань плескалась такая глубинная безысходность...
«Эх, Вань-эр... Если бы ты только знала, что твой муж – наследник триллионного состояния...»
***
Выйдя во двор клиники, Чэнь Пин набрал номер:
— Старик Цзяо, как успехи с организацией лечения моей дочери?
— Молодой господин, — раздался в трубке исполненный почтения голос Цзяо Фугуя. — Все готово. Через пару дней в Шанцзян прибывает светило мировой кардиохирургии, профессор Тан Хэмин. Я устроил так, что он посетит клинику в рамках выездного мастер-класса и лично прооперирует малышку.
— Хорошо, — буркнул Чэнь Пин. — Главное, чтобы все выглядело естественно. Никакого шума.
— Не извольте беспокоиться, никто ничего не заподозрит. Все спишут на случайность. А сразу после операции мы запустим благотворительную акцию помощи детям с врожденным пороком сердца – это окончательно снимет все вопросы. Кстати, профессор Тан продал душу за возможность встретиться с вами тет-а-тет, пока будет в городе.
— Посмотрим по обстановке, — отрезал Чэнь Пин и отключился. Тяжелые мысли не давали покоя.
***
В тот же миг Цзяо Фугуй набрал другой номер:
— Старик Тан, я замолвил за тебя словечко перед Молодым господином. Дальше крутись сам.
В Цзиньлине, в кабинете главного врача больницы «Танжэнь», шестидесятилетний Тан Хэмин подскочил с кресла так, будто под ним вспыхнул порох:
— Спасибо, брат Цзяо! Век не забуду твоей доброты!
Бросив трубку, старик с сияющим лицом повернулся к сидевшему на диване молодому человеку:
— Доктор Сун! Через три дня летим в Шанцзян. Предстоит операция тяжелейшему пациенту. Возьмешь лучших специалистов из отделения и подготовь все по высшему разряду!
— Понял, профессор Тан! — Кивнул тот и поспешил выполнять поручение.
***
Тем временем на телефон Чэнь Пина поступил новый звонок. На этот раз из динамика раздался бархатный, чарующий женский голос, обволакивающий, словно весенний ветерок:
— Здравствуйте, господин Чэнь! Вас беспокоит Чу Аньань, управляющая выставочным комплексом «Гохуа». Обладение объектом официально переоформлено на ваше имя. Персональная выставка господина Цзян Гоминя в субботу утверждена. Не желаете ли личным визитом оценить готовность площадки?
Чэнь Пин сначала хотел отказаться, но вовремя вспомнил: это ведь выставка его тестя, нельзя допустить накладок.
— Ладно, — ответил он. — Я заскочу на днях.
— Будем с нетерпением ждать, господин Чэнь, — пропела Чу Аньань. — И еще один момент... Представитель арендатора, господин Гао Ян, очень просит о личной аудиенции. Назначать время?
«Гао Ян?», – Чэнь Пин усмехнулся. Ах да, на банкете тот вовсю хвастался своими связями и тем, как ловко «договорился» об аренде.
Ирония судьбы: парень из кожи вон лез, чтобы снять этот зал, даже не подозревая, что его новый хозяин – тот самый «нищий курьер» Чэнь Пин.
«Принять его... или утереть нос сразу?», – подумал Чэнь Пин, ухмыляясь в темноту ночного города.

Комментарии

Загрузка...