— Ты ведь узнаешь эту бусину? — с легкой улыбкой спросила Ян Цянь.
— Ты ведь узнаешь эту бусину? — с легкой улыбкой спросила Ян Цянь.
Сяо Лин усмехнулся. Как он мог ее не узнать? Более того, они были прекрасно знакомы: только вчера он держал ее в руках. Это была подделка, выполненная лично дедушкой Ян Цянь, Ян Минчэнем. Работа была настолько искусной, что ее практически невозможно было отличить от оригинала. И раз Ян Цянь сейчас достала эту бусину, становилось предельно ясно: старик Ян уже во всех подробностях рассказал ей о вчерашнем инциденте в антикварной лавке.
Сяо Лин усмехнулся. Как он мог ее не узнать? Более того, они были прекрасно знакомы: только вчера он держал ее в руках. Это была подделка, выполненная лично дедушкой Ян Цянь, Ян Минчэнем. Работа была настолько искусной, что ее практически невозможно было отличить от оригинала. И раз Ян Цянь сейчас достала эту бусину, становилось предельно ясно: старик Ян уже во всех подробностях рассказал ей о вчерашнем инциденте в антикварной лавке.
То-то она так легко позволила ему взять свое банное полотенце, то-то вела себя на удивление дружелюбно и даже расщедрилась на домашний обед. Вот, значит, где собака зарыта!
То-то она так легко позволила ему взять свое банное полотенце, то-то вела себя на удивление дружелюбно и даже расщедрилась на домашний обед. Вот, значит, где собака зарыта!
— Ладно, нефритовый флакон Ли Бая и ту необработанную глыбу жадеита еще можно списать на поразительное везение, — Ян Цянь легонько постучала указательным пальцем по столу. — Но как ты объяснишь эту бусину?
— Ладно, нефритовый флакон Ли Бая и ту необработанную глыбу жадеита еще можно списать на поразительное везение, — Ян Цянь легонько постучала указательным пальцем по столу. — Но как ты объяснишь эту бусину?
— Э-э... А можно честно? — после недолгого молчания с самым серьезным видом спросил Сяо Лин.
— Э-э... А можно честно? — после недолгого молчания с самым серьезным видом спросил Сяо Лин.
Ян Цянь подняла на него удивленный взгляд и кивнула:
Ян Цянь подняла на него удивленный взгляд и кивнула:
— Именно правду я и хочу услышать.
— Именно правду я и хочу услышать.
— Хорошо! — Сяо Лин глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. — На самом деле всё просто. В «Небесной Коллекции» ведется строгий учет всех экспонатов. Как-то раз я случайно наткнулся на эти записи. К тому же те вещицы, которые принес дедушка Ян, показались мне весьма занятными, вот я и запомнил детали. Кто же знал, что это так скоро пригодится?
— Хорошо! — Сяо Лин глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. — На самом деле всё просто. В «Небесной Коллекции» ведется строгий учет всех экспонатов. Как-то раз я случайно наткнулся на эти записи. К тому же те вещицы, которые принес дедушка Ян, показались мне весьма занятными, вот я и запомнил детали. Кто же знал, что это так скоро пригодится?
Сказав это, Сяо Лин глуповато заулыбался.
Сказав это, Сяо Лин глуповато заулыбался.
Дело было не в том, что он не хотел делиться секретом, просто реальное объяснение никто в здравом уме все равно бы не принял.
Дело было не в том, что он не хотел делиться секретом, просто реальное объяснение никто в здравом уме все равно бы не принял.
Ян Цянь выслушала его, ненадолго опешила, а затем ее лицо мгновенно стало холодным.
Ян Цянь выслушала его, ненадолго опешила, а затем ее лицо мгновенно стало холодным.
— Раз уж не хочешь говорить правду, дело твое. Но... — Ян Цянь поднялась со стула, подошла к газетной стойке неподалеку, сняла несколько свежих выпусков и бросила их перед Сяо Лином. — Полюбуйся-ка на это.
— Раз уж не хочешь говорить правду, дело твое. Но... — Ян Цянь поднялась со стула, подошла к газетной стойке неподалеку, сняла несколько свежих выпусков и бросила их перед Сяо Лином. — Полюбуйся-ка на это.
Сяо Лин в недоумении взял газеты, пробежался глазами по заголовкам и невольно скривился.
Сяо Лин в недоумении взял газеты, пробежался глазами по заголовкам и невольно скривился.
«Сенсация! Нефритовый флакон самого Ли Бая явлен миру!»
«Сенсация! Нефритовый флакон самого Ли Бая явлен миру!»
«Реликвия великого поэта украсила экспозицию „Небесной Коллекции“!»
«Реликвия великого поэта украсила экспозицию „Небесной Коллекции“!»
«Станет ли флакон Ли Бая новым королем мира антиквариата?»
«Станет ли флакон Ли Бая новым королем мира антиквариата?»
«Загадочный юноша и сокровище века!»
«Загадочный юноша и сокровище века!»
«Председатель „Небесной Коллекции“ госпожа Ян Цянь планирует провести Фестиваль любования нефритом тринадцатого числа следующего месяца»
«Председатель „Небесной Коллекции“ госпожа Ян Цянь планирует провести Фестиваль любования нефритом тринадцатого числа следующего месяца»
«Ошеломляющая находка на церемонии оценки сокровищ: бесценный стеклянный жадеит из старых копей!»
«Ошеломляющая находка на церемонии оценки сокровищ: бесценный стеклянный жадеит из старых копей!»
«Корпорация „Мушуан Групп“ выделяет десять миллионов на спонсорство Фестиваля любования нефритом!»
«Корпорация „Мушуан Групп“ выделяет десять миллионов на спонсорство Фестиваля любования нефритом!»
«Грядет ли великий передел на антикварном рынке Яньцзина?»
«Грядет ли великий передел на антикварном рынке Яньцзина?»
«Гениальный юноша оказался вторым сыном семьи Сяо? Случайность или тонкий расчет кукловодов?»
«Гениальный юноша оказался вторым сыном семьи Сяо? Случайность или тонкий расчет кукловодов?»
«Триумф или крах? Чем обернется грандиозный аукцион „Небесной Коллекции“?»
«Триумф или крах? Чем обернется грандиозный аукцион „Небесной Коллекции“?»
Сяо Лин лишь бегло просмотрел полосы. Практически половина площади всех газет была посвящена «Небесной Коллекции». Особое место занимал главный разворот с огромным, бросающимся в глаза снимком нефритового флакона. Лучшие рекламные и информационные места пестрели отчетами о вчерашних событиях.
Сяо Лин лишь бегло просмотрел полосы. Практически половина площади всех газет была посвящена «Небесной Коллекции». Особое место занимал главный разворот с огромным, бросающимся в глаза снимком нефритового флакона. Лучшие рекламные и информационные места пестрели отчетами о вчерашних событиях.
Это была газета «Яньцзин Шибао» — самое популярное и влиятельное печатное издание в городе. Судя по масштабу шумихи, уже весь Яньцзин гудел о легендарном флаконе Ли Бая и баснословно дорогом стеклянном жадеите.
Это была газета «Яньцзин Шибао» — самое популярное и влиятельное печатное издание в городе. Судя по масштабу шумихи, уже весь Яньцзин гудел о легендарном флаконе Ли Бая и баснословно дорогом стеклянном жадеите.
Но больше всего Сяо Лина поразил размах Му Линъянь. Какая же смелость! Взять и выложить целых десять миллионов на спонсирование Фестиваля любования нефритом, который должен состояться через две недели. Сам бы он на такую авантюру точно не решился. Сразу видно, что эта девица — крепкий орешек, с ней ухо надо держать востро.
Но больше всего Сяо Лина поразил размах Му Линъянь. Какая же смелость! Взять и выложить целых десять миллионов на спонсирование Фестиваля любования нефритом, который должен состояться через две недели. Сам бы он на такую авантюру точно не решился. Сразу видно, что эта девица — крепкий орешек, с ней ухо надо держать востро.
— Ну что, ознакомился? — спросила Ян Цянь, заметив, что он оторвался от чтения. — Есть что сказать?
— Ну что, ознакомился? — спросила Ян Цянь, заметив, что он оторвался от чтения. — Есть что сказать?
— Что сказать? — Сяо Лин расплылся в улыбке. — Вообще-то я хотел заметить, что ты, невестка, потрясающе выходишь на фото. Обязательно сохраню эту газету себе на память.
— Что сказать? — Сяо Лин расплылся в улыбке. — Вообще-то я хотел заметить, что ты, невестка, потрясающе выходишь на фото. Обязательно сохраню эту газету себе на память.
— Не паясничай! — оборвала его Ян Цянь.
— Не паясничай! — оборвала его Ян Цянь.
— Ладно, ладно, — Сяо Лин примирительно развел руками. — По правде говоря, обсуждать тут нечего. Пускай судачат сколько влезет. Нам же на руку — бесплатный пиар. В наше время без шумихи дела не делаются.
— Ладно, ладно, — Сяо Лин примирительно развел руками. — По правде говоря, обсуждать тут нечего. Пускай судачат сколько влезет. Нам же на руку — бесплатный пиар. В наше время без шумихи дела не делаются.
— Хм, легко тебе говорить! — фыркнула она. — Ты хоть представляешь, от скольких журналистов мне пришлось отбиваться с самого утра?
— Хм, легко тебе говорить! — фыркнула она. — Ты хоть представляешь, от скольких журналистов мне пришлось отбиваться с самого утра?
Сяо Лин замялся. Так вот почему невестка сегодня сидит дома! А он-то, наивный, раскатал губу — думал, она из благодарности решила побаловать его домашней стряпней. Оказывается, бедняжка просто спасалась от назойливых репортеров и устроила себе добровольное заточение.
Сяо Лин замялся. Так вот почему невестка сегодня сидит дома! А он-то, наивный, раскатал губу — думал, она из благодарности решила побаловать его домашней стряпней. Оказывается, бедняжка просто спасалась от назойливых репортеров и устроила себе добровольное заточение.
— Ладно, поел — иди к себе, — вздохнула Ян Цянь. — С прессой я разберусь сама, а твоя задача — прилежно учиться. Полотенце пока оставь себе, я куплю новое.
— Ладно, поел — иди к себе, — вздохнула Ян Цянь. — С прессой я разберусь сама, а твоя задача — прилежно учиться. Полотенце пока оставь себе, я куплю новое.
— Договорились, — Сяо Лин вытер рот салфеткой и поднялся из-за стола.
— Договорились, — Сяо Лин вытер рот салфеткой и поднялся из-за стола.
Однако стоило ему выпрямиться, как намотанное на бедра полотенце предательски соскользнуло вниз. Махровая ткань держалась лишь на честном слове, заправленная за край, и за время обеда узел успел изрядно ослабнуть. Резкое движение окончательно нарушило хрупкое равновесие, и полотнище просто развернулось.
Однако стоило ему выпрямиться, как намотанное на бедра полотенце предательски соскользнуло вниз. Махровая ткань держалась лишь на честном слове, заправленная за край, и за время обеда узел успел изрядно ослабнуть. Резкое движение окончательно нарушило хрупкое равновесие, и полотнище просто развернулось.
Сяо Лин побелел от ужаса. Среагировав молниеносно, он перехватил падающую ткань у самых колен, судорожно обмотал ее вокруг себя и испуганно покосился на Ян Цянь. Та преспокойно сидела, опустив глаза в чашку с чаем, будто ничего не заметила. Сяо Лин облегченно перевел дух.
Сяо Лин побелел от ужаса. Среагировав молниеносно, он перехватил падающую ткань у самых колен, судорожно обмотал ее вокруг себя и испуганно покосился на Ян Цянь. Та преспокойно сидела, опустив глаза в чашку с чаем, будто ничего не заметила. Сяо Лин облегченно перевел дух.
«Пронесло... Если бы она увидела меня в чем мать родила, я бы со стыда сквозь землю провалился».
«Пронесло... Если бы она увидела меня в чем мать родила, я бы со стыда сквозь землю провалился».
Нужно было срочно уносить ноги и переодеться во что-то более надежное — разгуливать в таком виде становилось смертельно опасно. С этими мыслями он поспешил к лестнице.
Нужно было срочно уносить ноги и переодеться во что-то более надежное — разгуливать в таком виде становилось смертельно опасно. С этими мыслями он поспешил к лестнице.
Но не успел он сделать и пары шагов, как в спину ему долетел спокойный голос невестки:
Но не успел он сделать и пары шагов, как в спину ему долетел спокойный голос невестки:
— Ах да, чуть не забыла. Старец Цянь и мастер Го Чаншунь согласились стать постоянными экспертами в «Небесной Коллекции». Цянь Сюэпин просил передать, что при случае очень хотел бы с тобой побеседовать.
— Ах да, чуть не забыла. Старец Цянь и мастер Го Чаншунь согласились стать постоянными экспертами в «Небесной Коллекции». Цянь Сюэпин просил передать, что при случае очень хотел бы с тобой побеседовать.
— Без проблем, выкрою минутку и обязательно загляну к нему, — отозвался Сяо Лин, не оборачиваясь.
— Без проблем, выкрою минутку и обязательно загляну к нему, — отозвался Сяо Лин, не оборачиваясь.
— И еще... — вкрадчиво добавила Ян Цянь. — Та нефритовая бусина, что лежит на столе, никогда не числилась в реестрах нашей галереи. О ней не знали ни твои родители, ни твой старший брат. Это тайна, известная лишь мне и дедушке.
— И еще... — вкрадчиво добавила Ян Цянь. — Та нефритовая бусина, что лежит на столе, никогда не числилась в реестрах нашей галереи. О ней не знали ни твои родители, ни твой старший брат. Это тайна, известная лишь мне и дедушке.
Сяо Лин вздрогнул всем телом, но промолчал, сделав вид, будто ничего не услышал, и ускорил шаг.
Сяо Лин вздрогнул всем телом, но промолчал, сделав вид, будто ничего не услышал, и ускорил шаг.
— Да, и напоследок: чтобы полотенце не падало, верхний край нужно закручивать плотным жгутом вовнутрь, а не просто затыкать, — снова раздался голос Ян Цянь.
— Да, и напоследок: чтобы полотенце не падало, верхний край нужно закручивать плотным жгутом вовнутрь, а не просто затыкать, — снова раздался голос Ян Цянь.
От этих слов Сяо Лин споткнулся и едва не растянулся на полу.
От этих слов Сяо Лин споткнулся и едва не растянулся на полу.
«Да как так-то?! Ты же чай пила! В чашку смотрела! Откуда ты узнала?!»
«Да как так-то?! Ты же чай пила! В чашку смотрела! Откуда ты узнала?!»
Сяо Лину безумно захотелось провалиться сквозь землю от жгучего стыда. Общаться с умными женщинами — сплошное мучение. Ну неужели нельзя было пощадить его мужское самолюбие? Сделать вид, что ничего не произошло, промолчать, в конце концов? Зачем было озвучивать?! Зачем?!
Сяо Лину безумно захотелось провалиться сквозь землю от жгучего стыда. Общаться с умными женщинами — сплошное мучение. Ну неужели нельзя было пощадить его мужское самолюбие? Сделать вид, что ничего не произошло, промолчать, в конце концов? Зачем было озвучивать?! Зачем?!
Не в силах вынести позора ни секунды дольше, Сяо Лин пулей взлетел по лестнице и скрылся за поворотом.
Не в силах вынести позора ни секунды дольше, Сяо Лин пулей взлетел по лестнице и скрылся за поворотом.
Ян Цянь проводила его взглядом и покачала головой. Лицо ее при этом оставалось абсолютно бесстрастным. Она спокойно принялась убирать со стола посуду.
Ян Цянь проводила его взглядом и покачала головой. Лицо ее при этом оставалось абсолютно бесстрастным. Она спокойно принялась убирать со стола посуду.
В этот момент на обеденном столе зазвонил мобильный телефон. Ян Цянь взглянула на экран и ответила на вызов.
В этот момент на обеденном столе зазвонил мобильный телефон. Ян Цянь взглянула на экран и ответила на вызов.
— Председатель Ян, мы всё выяснили, — раздался в трубке строгий мужской голос.
— Председатель Ян, мы всё выяснили, — раздался в трубке строгий мужской голос.
— Говори, — коротко бросила она. От ее недавней мягкости не осталось и следа — сейчас это была холодная и властная деловая женщина.
— Говори, — коротко бросила она. От ее недавней мягкости не осталось и следа — сейчас это была холодная и властная деловая женщина.
— Нам удалось восстановить поврежденные файлы и получить записи с камер видеонаблюдения Гранд-отеля Регал за позавчерашний день. Молодого господина Сяо Лина действительно подставили. На видео четко зафиксировано, как двое неизвестных заносят его внутрь в бессознательном состоянии. А чуть позже они же притащили туда Сунь Юэхань из семьи Сунь.
— Нам удалось восстановить поврежденные файлы и получить записи с камер видеонаблюдения Гранд-отеля Регал за позавчерашний день. Молодого господина Сяо Лина действительно подставили. На видео четко зафиксировано, как двое неизвестных заносят его внутрь в бессознательном состоянии. А чуть позже они же притащили туда Сунь Юэхань из семьи Сунь.
— Личности этих двоих установлены? — спросила Ян Цянь.
— Личности этих двоих установлены? — спросила Ян Цянь.
— Да, это простые разнорабочие со стройки неподалеку. Но загвоздка в том, что со вчерашнего утра они бесследно исчезли. Никто не знает, где они сейчас скрываются.
— Да, это простые разнорабочие со стройки неподалеку. Но загвоздка в том, что со вчерашнего утра они бесследно исчезли. Никто не знает, где они сейчас скрываются.
— Хорошо. Продолжайте поиски. Нам нужно во что бы то ни стало их разыскать. Финансовый вопрос не имеет значения, платите сколько потребуется.
— Хорошо. Продолжайте поиски. Нам нужно во что бы то ни стало их разыскать. Финансовый вопрос не имеет значения, платите сколько потребуется.
— Вас понял. И еще кое-что, о чем стоит доложить: во время восстановления файлов в отеле объявились люди от семейств Сунь и Му. Они тоже скопировали эти видеозаписи.
— Вас понял. И еще кое-что, о чем стоит доложить: во время восстановления файлов в отеле объявились люди от семейств Сунь и Му. Они тоже скопировали эти видеозаписи.
Ян Цянь ненадолго задумалась.
Ян Цянь ненадолго задумалась.
— Ясно. На этом всё, — она завершила вызов и повернулась к окну, задумчиво вглядываясь в уличный пейзаж.
— Ясно. На этом всё, — она завершила вызов и повернулась к окну, задумчиво вглядываясь в уличный пейзаж.
***
***
Яньцзин. Усадьба семьи Сунь
Яньцзин. Усадьба семьи Сунь
В просторном кабинете стоял импозантный, суровый мужчина средних лет. Сжимая в кулаке черную флешку, он багровел от ярости и кричал на подчиненных:
В просторном кабинете стоял импозантный, суровый мужчина средних лет. Сжимая в кулаке черную флешку, он багровел от ярости и кричал на подчиненных:
— Ищите их! Переверните весь город, но найдите этих ублюдков! Я хочу лично узнать, какая мразь посмела покуситься на честь моей дочери! Я заставлю этого негодяя пожалеть, что он вообще родился на свет!
— Ищите их! Переверните весь город, но найдите этих ублюдков! Я хочу лично узнать, какая мразь посмела покуситься на честь моей дочери! Я заставлю этого негодяя пожалеть, что он вообще родился на свет!
***
***
Башня Мушуан
Башня Мушуан
Женщина в строгом черном брючном костюме — та самая, что вчера появлялась в галерее «Небесная Коллекция», — стояла перед матовой стеклянной перегородкой, демонстрируя крайнюю степень почтения.
Женщина в строгом черном брючном костюме — та самая, что вчера появлялась в галерее «Небесная Коллекция», — стояла перед матовой стеклянной перегородкой, демонстрируя крайнюю степень почтения.
Сквозь полупрозрачное стекло угадывался изящный силуэт женщины, сидящей в глубоком кресле за массивным письменным столом. Разглядеть черты ее лица было невозможно, но даже сквозь преграду чувствовалось, что это исключительная, редкая красавица. Помощница знала наверняка: там, за стеклом, находится Му Линъянь — фактическая глава могущественного клана Му, председатель корпорации «Мушуан Групп» и женщина неописуемой, почти неземной красоты.
Сквозь полупрозрачное стекло угадывался изящный силуэт женщины, сидящей в глубоком кресле за массивным письменным столом. Разглядеть черты ее лица было невозможно, но даже сквозь преграду чувствовалось, что это исключительная, редкая красавица. Помощница знала наверняка: там, за стеклом, находится Му Линъянь — фактическая глава могущественного клана Му, председатель корпорации «Мушуан Групп» и женщина неописуемой, почти неземной красоты.
Единственное, чего никак не могла взять в толк верная секретарша, — это почему ее госпожа когда-то согласилась стать невестой никчемного Сяо Лина. Пусть вчерашний инцидент и показал, что парень вовсе не так глуп и испорчен, как вещали слухи, до масштаба личности Му Линъянь ему было как до луны. Они находились в абсолютно разных лигах. Одно только упоминание о том, что этот юнец является женихом Му Линъянь, казалось секретарше личным оскорблением ее великой госпожи.
Единственное, чего никак не могла взять в толк верная секретарша, — это почему ее госпожа когда-то согласилась стать невестой никчемного Сяо Лина. Пусть вчерашний инцидент и показал, что парень вовсе не так глуп и испорчен, как вещали слухи, до масштаба личности Му Линъянь ему было как до луны. Они находились в абсолютно разных лигах. Одно только упоминание о том, что этот юнец является женихом Му Линъянь, казалось секретарше личным оскорблением ее великой госпожи.
— Госпожа, вы посмотрели запись? Судя по всему, Сяо Лина действительно подставили и использовали в чужой игре, — негромко произнесла женщина в костюме.
— Госпожа, вы посмотрели запись? Судя по всему, Сяо Лина действительно подставили и использовали в чужой игре, — негромко произнесла женщина в костюме.
Из-за перегородки не донеслось ни звука, словно Му Линъянь проигнорировала эти слова. Однако на лице подчиненной не отразилось ни тени обиды — она давно привыкла к подобной манере общения своей госпожи.
Из-за перегородки не донеслось ни звука, словно Му Линъянь проигнорировала эти слова. Однако на лице подчиненной не отразилось ни тени обиды — она давно привыкла к подобной манере общения своей госпожи.
— С вашего позволения, госпожа, могу я высказать предложение? Не лучше ли использовать этот инцидент как весомый предлог для расторжения помолвки с семьей Сяо? В сложившихся обстоятельствах даже Ян Цянь не сможет ни в чем нас упрекнуть.
— С вашего позволения, госпожа, могу я высказать предложение? Не лучше ли использовать этот инцидент как весомый предлог для расторжения помолвки с семьей Сяо? В сложившихся обстоятельствах даже Ян Цянь не сможет ни в чем нас упрекнуть.
Спустя долгую минуту тишины из глубин кабинета донесся чарующий, бархатистый голос:
Спустя долгую минуту тишины из глубин кабинета донесся чарующий, бархатистый голос:
— В этом нет нужды. Пусть все остается как есть. Мне почему-то кажется, что этот парень по фамилии Сяо... весьма забавный.
— В этом нет нужды. Пусть все остается как есть. Мне почему-то кажется, что этот парень по фамилии Сяо... весьма забавный.
— Но госпожа... — секретарша замялась. — Это ведь идеальный шанс! Мало того, что статус невесты отпугивает от вас достойных кандидатов, так еще и старейшины клана в один голос требуют разорвать союз. В конце концов, семья Сяо давно утратила былое величие и сейчас балансирует на грани полного краха.
— Но госпожа... — секретарша замялась. — Это ведь идеальный шанс! Мало того, что статус невесты отпугивает от вас достойных кандидатов, так еще и старейшины клана в один голос требуют разорвать союз. В конце концов, семья Сяо давно утратила былое величие и сейчас балансирует на грани полного краха.

Комментарии

Загрузка...