— Что, решили подыграть чужаку? — Цуй Чжимин холодно усмехнулся и окинул взглядом присутствующих. — Совсем голову потеряли из-за этого мальчишки? С чего это вы все дружно бросились ему помогать?
— Что, решили подыграть чужаку? — Цуй Чжимин холодно усмехнулся и окинул взглядом присутствующих. — Совсем голову потеряли из-за этого мальчишки? С чего это вы все дружно бросились ему помогать?
Один из экспертов по оценке — мужчина средних лет в очках в золотой оправе — снисходительно хмыкнул:
Один из экспертов по оценке — мужчина средних лет в очках в золотой оправе — снисходительно хмыкнул:
— Ну что вы, мастер Цуй, о чем речь? Лично я полностью на вашей стороне. Нельзя позволить всяким проходимцам выставлять нас на посмешище.
— Ну что вы, мастер Цуй, о чем речь? Лично я полностью на вашей стороне. Нельзя позволить всяким проходимцам выставлять нас на посмешище.
— Я тоже вас поддержу, — вперед выступил еще один эксперт. — Нынешняя молодежь совсем границ не видит, возомнила черт знает что. Раз уж ему так не терпится поиграть, что ж, давайте сыграем по-крупному.
— Я тоже вас поддержу, — вперед выступил еще один эксперт. — Нынешняя молодежь совсем границ не видит, возомнила черт знает что. Раз уж ему так не терпится поиграть, что ж, давайте сыграем по-крупному.
— И я с вами! — подал голос третий мастер, мужчина лет пятидесяти. — Парень, раз ты так уверен, что в этой глыбе скрыт нефрит, хватит ли у тебя смелости поспорить с нами?
— И я с вами! — подал голос третий мастер, мужчина лет пятидесяти. — Парень, раз ты так уверен, что в этой глыбе скрыт нефрит, хватит ли у тебя смелости поспорить с нами?
Сяо Лин смотрел на эту троицу, и в его душе зрела холодная уверенность.
Сяо Лин смотрел на эту троицу, и в его душе зрела холодная уверенность.
«Вижу вас насквозь, стервятники, — на его губах заиграла ледяная усмешка. — Вся ваша фальшивая солидарность шита белыми нитками. Выгораживаете Цуй Чжимина только ради того, чтобы наложить лапу на Нефритовый флакон Ли Бая. Стоит ему победить, и вы тут же потребуете свою долю. Но бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Не на того напали».
«Вижу вас насквозь, стервятники, — на его губах заиграла ледяная усмешка. — Вся ваша фальшивая солидарность шита белыми нитками. Выгораживаете Цуй Чжимина только ради того, чтобы наложить лапу на Нефритовый флакон Ли Бая. Стоит ему победить, и вы тут же потребуете свою долю. Но бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Не на того напали».
Сяо Лин слегка прикоснулся к руке старца Цяня, показывая, что всё под контролем, а затем повернулся к Цуй Чжимину:
Сяо Лин слегка прикоснулся к руке старца Цяня, показывая, что всё под контролем, а затем повернулся к Цуй Чжимину:
— Послушай, кирпич Цуй, откуда в тебе столько самоуверенности? С чего ты вообще взял, будто твоя персона стоит хотя бы сотой доли этого Нефритового флакона Ли Бая?
— Послушай, кирпич Цуй, откуда в тебе столько самоуверенности? С чего ты вообще взял, будто твоя персона стоит хотя бы сотой доли этого Нефритового флакона Ли Бая?
— Да когда это я сравнивал себя с флаконом?! — взвился Цуй Чжимин.
— Да когда это я сравнивал себя с флаконом?! — взвился Цуй Чжимин.
— Хм, любой спор подразумевает равноценные ставки, не так ли? — усмехнулся Сяо Лин. — Если проигрываю я, тебе достается сокровище Ли Бая. А если проигрываешь ты, то просто убираешься вон? Ты серьезно думаешь, что твой позорный уход компенсирует стоимость бесценного артефакта?
— Хм, любой спор подразумевает равноценные ставки, не так ли? — усмехнулся Сяо Лин. — Если проигрываю я, тебе достается сокровище Ли Бая. А если проигрываешь ты, то просто убираешься вон? Ты серьезно думаешь, что твой позорный уход компенсирует стоимость бесценного артефакта?
— И чего же ты хочешь? — процедил Цуй Чжимин.
— И чего же ты хочешь? — процедил Цуй Чжимин.
— Чего я хочу? Всё предельно просто. Если проиграю я, то публично принесу тебе извинения, верну твои четыреста тысяч юаней, накину сверху еще шестьсот тысяч и вместе со своей спутницей немедленно покину этот зал. Но если проиграешь ты...
— Чего я хочу? Всё предельно просто. Если проиграю я, то публично принесу тебе извинения, верну твои четыреста тысяч юаней, накину сверху еще шестьсот тысяч и вместе со своей спутницей немедленно покину этот зал. Но если проиграешь ты...
Сяо Лин выдержал театральную паузу, смерив взглядом прихвостней Чжимина.
Сяо Лин выдержал театральную паузу, смерив взглядом прихвостней Чжимина.
—...тогда ты выплатишь нам миллион юаней, после чего вместе со всей этой троицей «кирпичных экспертов» уберешься отсюда к чертям собачьим. И вдобавок поклянешься, что больше никогда в жизни не притронешься к оценке сокровищ. Ну как, по рукам?
—...тогда ты выплатишь нам миллион юаней, после чего вместе со всей этой троицей «кирпичных экспертов» уберешься отсюда к чертям собачьим. И вдобавок поклянешься, что больше никогда в жизни не притронешься к оценке сокровищ. Ну как, по рукам?
— Щенок, ты переходишь все границы! — взревел один из экспертов.
— Щенок, ты переходишь все границы! — взревел один из экспертов.
— Мальчишка, разве родители не учили тебя уважать старших? — высокомерно процедил Чжан Цзицзинь, которому было под пятьдесят.
— Мальчишка, разве родители не учили тебя уважать старших? — высокомерно процедил Чжан Цзицзинь, которому было под пятьдесят.
Сяо Лин прищурился и смерил его пренебрежительным взглядом.
Сяо Лин прищурился и смерил его пренебрежительным взглядом.
— О, уважение нужно еще заслужить. Но ты? Прости, приятель, кроме обилия глубоких морщин на твоей физиономии, я не вижу в тебе ничего, что заслуживало бы почтения к возрасту.
— О, уважение нужно еще заслужить. Но ты? Прости, приятель, кроме обилия глубоких морщин на твоей физиономии, я не вижу в тебе ничего, что заслуживало бы почтения к возрасту.
— Да как ты смеешь?! Малявка, ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? Не думай, что если тебе случайно повезло откопать Нефритовый флакон Ли Бая, то ты стал великим мастером! Ты просто сопляк, которому подвернулась удача!
— Да как ты смеешь?! Малявка, ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? Не думай, что если тебе случайно повезло откопать Нефритовый флакон Ли Бая, то ты стал великим мастером! Ты просто сопляк, которому подвернулась удача!
— Послушай-ка, Чжан Цзицзинь, я смотрю, тебе вежливости отсыпали, а ты и рад хвост распушить? — насмешливо перебил Сяо Лин. — Думаешь, я тебя не знаю? Когда дети капризничают, это выглядит мило. Но когда дряхлый старик строит из себя великого мудреца, это просто жалко. Думаешь, я не в курсе, что у тебя в левом внутреннем кармане пиджака лежит пачка таблеток для «Мужской силы» и парочка презервативов? Ага, вон в том, который так неприлично оттопыривается. Не зли меня, а то ведь я могу и подробности вывалить!
— Послушай-ка, Чжан Цзицзинь, я смотрю, тебе вежливости отсыпали, а ты и рад хвост распушить? — насмешливо перебил Сяо Лин. — Думаешь, я тебя не знаю? Когда дети капризничают, это выглядит мило. Но когда дряхлый старик строит из себя великого мудреца, это просто жалко. Думаешь, я не в курсе, что у тебя в левом внутреннем кармане пиджака лежит пачка таблеток для «Мужской силы» и парочка презервативов? Ага, вон в том, который так неприлично оттопыривается. Не зли меня, а то ведь я могу и подробности вывалить!
— Ч-что?! Откуда ты... — Чжан Цзицзинь так и застыл с открытым ртом, мгновенно растеряв весь свой пафос.
— Ч-что?! Откуда ты... — Чжан Цзицзинь так и застыл с открытым ртом, мгновенно растеряв весь свой пафос.
— Хе-хе... Да просто проходил мимо аптеки, когда ты там отоваривался. Хотя, знаешь... с твоим-то здоровьем принимать столь термоядерные стимуляторы — затея крайне опасная. Как бы сердце не прихватило!
— Хе-хе... Да просто проходил мимо аптеки, когда ты там отоваривался. Хотя, знаешь... с твоим-то здоровьем принимать столь термоядерные стимуляторы — затея крайне опасная. Как бы сердце не прихватило!
— Ты... — Чжан Цзицзинь побагровел, его глаза налились кровью. Он судорожно хватал ртом воздух, а в следующий миг со свистом выплюнул сгусток багровой крови прямо на пол.
— Ты... — Чжан Цзицзинь побагровел, его глаза налились кровью. Он судорожно хватал ртом воздух, а в следующий миг со свистом выплюнул сгусток багровой крови прямо на пол.
Для респектабельного эксперта, разменявшего шестой десяток, такое публичное унижение на столь статусном мероприятии оказалось смертельным ударом по репутации. Пережить такой позор он просто не смог.
Для респектабельного эксперта, разменявшего шестой десяток, такое публичное унижение на столь статусном мероприятии оказалось смертельным ударом по репутации. Пережить такой позор он просто не смог.
— Быстро уведите мастера Чжана! — скомандовала Ян Цянь со своего места. — Вызовите лучшего врача!
— Быстро уведите мастера Чжана! — скомандовала Ян Цянь со своего места. — Вызовите лучшего врача!
Не успело эхо ее голоса затихнуть, как на сцену выскочили несколько охранников. Они подхватили обмякшего Чжан Цзицзиня под руки и спешно поволокли за кулисы.
Не успело эхо ее голоса затихнуть, как на сцену выскочили несколько охранников. Они подхватили обмякшего Чжан Цзицзиня под руки и спешно поволокли за кулисы.
На престижном аукционе обморок и кровавая рвота ведущего эксперта — это грандиозный скандал для любого аукционного дома. Однако сейчас публике было глубоко плевать на здоровье Чжана. Даже если бы он истек кровью прямо на сцене, вряд ли кто-то обратил бы на это внимание.
На престижном аукционе обморок и кровавая рвота ведущего эксперта — это грандиозный скандал для любого аукционного дома. Однако сейчас публике было глубоко плевать на здоровье Чжана. Даже если бы он истек кровью прямо на сцене, вряд ли кто-то обратил бы на это внимание.
Внимание зала было приковано к куда более захватывающему зрелищу. Наглый парень, нашедший бесценный Нефритовый флакон Ли Бая, гигантская нефритовая глыба и взъерошенный, точно бойцовый петух, Цуй Чжимин — этот триумвират обещал шоу поинтереснее банального сердечного приступа оскорбленного старца.
Внимание зала было приковано к куда более захватывающему зрелищу. Наглый парень, нашедший бесценный Нефритовый флакон Ли Бая, гигантская нефритовая глыба и взъерошенный, точно бойцовый петух, Цуй Чжимин — этот триумвират обещал шоу поинтереснее банального сердечного приступа оскорбленного старца.
Сяо Лин картинно вздохнул и покачал головой:
Сяо Лин картинно вздохнул и покачал головой:
— Эх, говорил же я, что с колесами шутки плохи. Вот вам и наглядный пример того, что бывает, если принимать не те препараты.
— Эх, говорил же я, что с колесами шутки плохи. Вот вам и наглядный пример того, что бывает, если принимать не те препараты.
— Парень, попридержи язык, — старец Цянь осторожно ткнул Сяо Лина локтем в бок.
— Парень, попридержи язык, — старец Цянь осторожно ткнул Сяо Лина локтем в бок.
— Хорошо-хорошо, как скажете, уважаемый, — примирительно улыбнулся тот.
— Хорошо-хорошо, как скажете, уважаемый, — примирительно улыбнулся тот.
Цуй Чжимин сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь унять дрожь ярости. Он уставился на Сяо Лина испепеляющим взглядом:
Цуй Чжимин сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь унять дрожь ярости. Он уставился на Сяо Лина испепеляющим взглядом:
— Сяо Лин, я принимаю твои условия!
— Сяо Лин, я принимаю твои условия!
— Эй, горячие головы, — негромко вмешался старец Цянь, качая головой. — Вынужден вернуть вас с небес на землю. Эта каменная глыба до сих пор принадлежит «Небесной Коллекции», ее никто не выкупал. Как именно вы собираетесь на нее спорить?
— Эй, горячие головы, — негромко вмешался старец Цянь, качая головой. — Вынужден вернуть вас с небес на землю. Эта каменная глыба до сих пор принадлежит «Небесной Коллекции», ее никто не выкупал. Как именно вы собираетесь на нее спорить?
Цуй Чжимин осекся.
Цуй Чжимин осекся.
В самом деле: камень не продан, вскрывать его никто не имеет права. Как узнать, кто прав?
В самом деле: камень не продан, вскрывать его никто не имеет права. Как узнать, кто прав?
В зрительном зале поднялся невероятный гул.
В зрительном зале поднялся невероятный гул.
— Вот это поворот!
— Вот это поворот!
— Да уж, спорили-спорили, а в итоге оба сели в лужу!
— Да уж, спорили-спорили, а в итоге оба сели в лужу!
— Ха-ха-ха, ну и умора! Цирк уехал, клоуны остались!
— Ха-ха-ха, ну и умора! Цирк уехал, клоуны остались!
Сяо Лин лишь усмехнулся. Повернувшись к Ян Цянь, он непринужденно предложил:
Сяо Лин лишь усмехнулся. Повернувшись к Ян Цянь, он непринужденно предложил:
— Председатель Ян, а почему бы вам просто не выкупить эту глыбу?
— Председатель Ян, а почему бы вам просто не выкупить эту глыбу?
Ян Цянь нахмурилась, одарив парня удивленным и настороженным взглядом.
Ян Цянь нахмурилась, одарив парня удивленным и настороженным взглядом.
— Паршивец, ты действительно думаешь, что председатель Ян пойдет у тебя на поводу? — презрительно фыркнул Цуй Чжимин. — Скажи спасибо, что тебя до сих пор пинками отсюда не выставили!
— Паршивец, ты действительно думаешь, что председатель Ян пойдет у тебя на поводу? — презрительно фыркнул Цуй Чжимин. — Скажи спасибо, что тебя до сих пор пинками отсюда не выставили!
— Каков наглец! Требует, чтобы председатель Ян выложила пятьдесят миллионов юаней просто ради его каприза! Даже для «Небесной Коллекции» это не те деньги, которыми можно швыряться ради забавы какого-то сопляка.
— Каков наглец! Требует, чтобы председатель Ян выложила пятьдесят миллионов юаней просто ради его каприза! Даже для «Небесной Коллекции» это не те деньги, которыми можно швыряться ради забавы какого-то сопляка.
— Этот кретин всерьез считает себя пупом земли? Раздает приказы самой Ян Цянь, будто она у него в прислугах ходит!
— Этот кретин всерьез считает себя пупом земли? Раздает приказы самой Ян Цянь, будто она у него в прислугах ходит!
Толпа внизу вовсю глумилась над Сяо Лином, не дожидаясь ответа хозяйки вечера.
Толпа внизу вовсю глумилась над Сяо Лином, не дожидаясь ответа хозяйки вечера.
— Сяо Лин, ты ведь шутишь, верно? — сухо спросила Ян Цянь, глядя на него из-под нахмуренных бровей.
— Сяо Лин, ты ведь шутишь, верно? — сухо спросила Ян Цянь, глядя на него из-под нахмуренных бровей.
— Я предельно серьезен, — твердо ответил Сяо Лин, глядя ей прямо в глаза. — Поверьте мне, в этой породе гарантированно скрыт первоклассный нефрит!
— Я предельно серьезен, — твердо ответил Сяо Лин, глядя ей прямо в глаза. — Поверьте мне, в этой породе гарантированно скрыт первоклассный нефрит!
Раньше он уже баловался сделками на нефритовую руду, и если судить по его прежнему опыту, эта глыба действительно выглядела безнадежной пустышкой. Однако теперь, благодаря новообретенной способности, он точно знал: камень обитаем. Что именно внутри — Сяо Лин и сам не мог сказать со стопроцентной уверенностью, но они определенно не останутся в убытке.
Раньше он уже баловался сделками на нефритовую руду, и если судить по его прежнему опыту, эта глыба действительно выглядела безнадежной пустышкой. Однако теперь, благодаря новообретенной способности, он точно знал: камень обитаем. Что именно внутри — Сяо Лин и сам не мог сказать со стопроцентной уверенностью, но они определенно не останутся в убытке.
Вот только как доказать это Ян Цянь? С точки зрения любого профессионального оценщика эта глыба была чистейшим мусором.
Вот только как доказать это Ян Цянь? С точки зрения любого профессионального оценщика эта глыба была чистейшим мусором.
— Председатель Ян, — вставил свои пять копеек Цуй Чжимин с ехидной улыбкой. — Полагаю, этот фарс пора заканчивать. Выкинуть пятьдесят миллионов на заведомый брак — безумие, и вы это прекрасно понимаете. Намного разумнее отправить камень обратно в Мьянму. Ну потеряем мы пару сотен тысяч неустойки, зато убережем компанию от колоссальных убытков. А вот если пойти на поводу у этого выскочки, мы лишимся всего.
— Председатель Ян, — вставил свои пять копеек Цуй Чжимин с ехидной улыбкой. — Полагаю, этот фарс пора заканчивать. Выкинуть пятьдесят миллионов на заведомый брак — безумие, и вы это прекрасно понимаете. Намного разумнее отправить камень обратно в Мьянму. Ну потеряем мы пару сотен тысяч неустойки, зато убережем компанию от колоссальных убытков. А вот если пойти на поводу у этого выскочки, мы лишимся всего.
— А мне кажется, председателю Ян все же стоит его выкупить, — вкрадчиво заговорил второй эксперт, поддерживавший Чжимина. — В конце концов, неустойка — это мелочи. Но срыв сделки может оскорбить наших поставщиков из Мьянмы. На кону репутация «Небесной Коллекции», а ее никакими миллионами не измеришь.
— А мне кажется, председателю Ян все же стоит его выкупить, — вкрадчиво заговорил второй эксперт, поддерживавший Чжимина. — В конце концов, неустойка — это мелочи. Но срыв сделки может оскорбить наших поставщиков из Мьянмы. На кону репутация «Небесной Коллекции», а ее никакими миллионами не измеришь.
Сяо Лин с отвращением наблюдал за этой сладкой парочкой. На словах они пеклись о благе фирмы, но любой здравомыслящий человек сразу понял бы: эти двое разыгрывают дешевый спектакль. Они целенаправленно загоняли Ян Цянь в ловушку, вынуждая пойти на безумную сделку.
Сяо Лин с отвращением наблюдал за этой сладкой парочкой. На словах они пеклись о благе фирмы, но любой здравомыслящий человек сразу понял бы: эти двое разыгрывают дешевый спектакль. Они целенаправленно загоняли Ян Цянь в ловушку, вынуждая пойти на безумную сделку.
Так они убивали двух зайцев сразу: мстили Ян Цянь за то, что она ранее вмешалась и не позволила Цуй Чжимину проучить наглого юнца, и одновременно готовили почву для сокрушительного фиаско Сяо Лина. Стоит вскрыть пустой булыжник, и парень навек окажется опозорен.
Так они убивали двух зайцев сразу: мстили Ян Цянь за то, что она ранее вмешалась и не позволила Цуй Чжимину проучить наглого юнца, и одновременно готовили почву для сокрушительного фиаско Сяо Лина. Стоит вскрыть пустой булыжник, и парень навек окажется опозорен.
Ян Цянь напряженно молчала. От ее привычной дежурной улыбки не осталось и следа.
Ян Цянь напряженно молчала. От ее привычной дежурной улыбки не осталось и следа.
Старец Цянь помрачнел еще сильнее и взволнованно обратился к девушке:
Старец Цянь помрачнел еще сильнее и взволнованно обратился к девушке:
— Председатель Ян, умоляю, взвесьте все еще раз! На аукционах постоянно случается так, что лоты остаются невыкупленными. В этом нет никакой трагедии, не стоит принимать поспешных решений из-за глупого спора!
— Председатель Ян, умоляю, взвесьте все еще раз! На аукционах постоянно случается так, что лоты остаются невыкупленными. В этом нет никакой трагедии, не стоит принимать поспешных решений из-за глупого спора!
Закончив, он укоризненно посмотрел на Сяо Лина.
Закончив, он укоризненно посмотрел на Сяо Лина.
— Парень, ну что ж ты за бедовая голова такая? Из-за юношеского упрямства готов в петлю лезть! Ты ведь обычный студент, зачем тебе бодаться с этими прожженными дельцами? Моего авторитета в этих стенах пока хватает — давайте замнем этот конфликт прямо сейчас и разойдемся миром.
— Парень, ну что ж ты за бедовая голова такая? Из-за юношеского упрямства готов в петлю лезть! Ты ведь обычный студент, зачем тебе бодаться с этими прожженными дельцами? Моего авторитета в этих стенах пока хватает — давайте замнем этот конфликт прямо сейчас и разойдемся миром.
Сяо Лин искренне умилился. Они со старцем Цянем были знакомы от силы полчаса, но пожилой эксперт проявил к нему удивительное участие и сейчас изо всех сил пытался выгородить его перед руководством. Это дорогого стоило.
Сяо Лин искренне умилился. Они со старцем Цянем были знакомы от силы полчаса, но пожилой эксперт проявил к нему удивительное участие и сейчас изо всех сил пытался выгородить его перед руководством. Это дорогого стоило.
Но отступить сейчас? Ни за что. Если он сегодня не сотрет в порошок этого напыщенного Цуй Чжимина, то грош ему цена.
Но отступить сейчас? Ни за что. Если он сегодня не сотрет в порошок этого напыщенного Цуй Чжимина, то грош ему цена.
— Спасибо вам, старец Цянь, но не волнуйтесь за меня, — мягко произнес Сяо Лин, после чего вновь повернулся к хозяйке аукциона: — Ну так что, председатель Ян, каково ваше решение?
— Спасибо вам, старец Цянь, но не волнуйтесь за меня, — мягко произнес Сяо Лин, после чего вновь повернулся к хозяйке аукциона: — Ну так что, председатель Ян, каково ваше решение?
Ян Цянь окончательно помрачнела. Ее лицо превратилось в непроницаемую маску.
Ян Цянь окончательно помрачнела. Ее лицо превратилось в непроницаемую маску.
— Ты предлагаешь мне вышвырнуть пятьдесят миллионов юаней на ветер только ради того, чтобы вы вдвоем потешили свое эго? — ледяным тоном спросила она.
— Ты предлагаешь мне вышвырнуть пятьдесят миллионов юаней на ветер только ради того, чтобы вы вдвоем потешили свое эго? — ледяным тоном спросила она.
— А разве репутация и будущее компании этого не стоят? — парировал Сяо Лин.
— А разве репутация и будущее компании этого не стоят? — парировал Сяо Лин.
— И с какой стати я должна доверять твоим словам?
— И с какой стати я должна доверять твоим словам?
Сяо Лин внутренне горько усмехнулся.
Сяо Лин внутренне горько усмехнулся.
«Не думал, что она настолько предвзято ко мне относится, — размышлял он. — Хотя глупо было надеяться, что опытный руководитель выложит пятьдесят миллионов только потому, что какой-то студент клятвенно заверил ее в успехе. Но отступать я не намерен. Я не позволю вернуть этот камень в Мьянму. Если она боится риска, я сделаю ставку сам. И уж точно не прогадаю».
«Не думал, что она настолько предвзято ко мне относится, — размышлял он. — Хотя глупо было надеяться, что опытный руководитель выложит пятьдесят миллионов только потому, что какой-то студент клятвенно заверил ее в успехе. Но отступать я не намерен. Я не позволю вернуть этот камень в Мьянму. Если она боится риска, я сделаю ставку сам. И уж точно не прогадаю».
Сяо Лин сделал глубокий вдох и твердо посмотрел на Ян Цянь.
Сяо Лин сделал глубокий вдох и твердо посмотрел на Ян Цянь.
— Хотя бы потому, что я — Сяо Лин. И этого аргумента должно быть достаточно! Но раз уж председатель Ян так дорожит своими миллионами, я выкуплю эту глыбу сам.
— Хотя бы потому, что я — Сяо Лин. И этого аргумента должно быть достаточно! Но раз уж председатель Ян так дорожит своими миллионами, я выкуплю эту глыбу сам.
— Ты? И на какие же шиши? — в голосе Ян Цянь сквозило откровенное недоверие.
— Ты? И на какие же шиши? — в голосе Ян Цянь сквозило откровенное недоверие.
— Я заложу свои десять процентов акций компании. Этого залога хватит, чтобы покрыть всю стоимость?
— Я заложу свои десять процентов акций компании. Этого залога хватит, чтобы покрыть всю стоимость?
Ян Цянь сощурилась, буравя Сяо Лина тяжелым, немигающим взглядом.
Ян Цянь сощурилась, буравя Сяо Лина тяжелым, немигающим взглядом.
Молчание затянулось. Прошло не менее полуминуты, прежде чем она, наконец, разомкнула губы:
Молчание затянулось. Прошло не менее полуминуты, прежде чем она, наконец, разомкнула губы:
— Хорошо. Твои акции останутся при тебе. «Небесная Коллекция» выкупит этот камень под свою ответственность, дабы положить конец вашему затянувшемуся спору.
— Хорошо. Твои акции останутся при тебе. «Небесная Коллекция» выкупит этот камень под свою ответственность, дабы положить конец вашему затянувшемуся спору.
У Сяо Лина словно гора с плеч свалилась. Он тихо перевел дух.
У Сяо Лина словно гора с плеч свалилась. Он тихо перевел дух.
— Какое великодушие! — притворно восхитился Цуй Чжимин. — Председатель Ян в очередной раз доказала, что обладает поистине императорским размахом. Мое почтение!
— Какое великодушие! — притворно восхитился Цуй Чжимин. — Председатель Ян в очередной раз доказала, что обладает поистине императорским размахом. Мое почтение!
Старец Цянь наградил его убийственным взглядом, но промолчал.
Старец Цянь наградил его убийственным взглядом, но промолчал.
Как только Ян Цянь озвучила свое согласие, зал буквально взорвался комментариями:
Как только Ян Цянь озвучила свое согласие, зал буквально взорвался комментариями:
— Ну теперь-то начнется самое интересное! Если эта глыба окажется пустышкой, у «Небесной Коллекции» будут огромные неприятности.
— Ну теперь-то начнется самое интересное! Если эта глыба окажется пустышкой, у «Небесной Коллекции» будут огромные неприятности.
— Глупейший шаг со стороны Ян Цянь. Поставить на кон репутацию авторитетного аукционного дома ради мальчишки... Впрочем, чего еще ждать? Огромная империя в одночасье перенесла страшный удар, и сейчас все держится на хрупких женских плечах. Несладко ей приходится, бедняжке.
— Глупейший шаг со стороны Ян Цянь. Поставить на кон репутацию авторитетного аукционного дома ради мальчишки... Впрочем, чего еще ждать? Огромная империя в одночасье перенесла страшный удар, и сейчас все держится на хрупких женских плечах. Несладко ей приходится, бедняжке.
— Плевать на их разборки, мне гораздо интереснее узнать, что там внутри!
— Плевать на их разборки, мне гораздо интереснее узнать, что там внутри!
— Да! Давайте резать его прямо здесь! На глазах у всех!
— Да! Давайте резать его прямо здесь! На глазах у всех!
— Вскрыть камень!
— Вскрыть камень!
— Резать! Резать!
— Резать! Резать!
Сотни голосов слились в единый оглушительный гул, требующий немедленного зрелища.
Сотни голосов слились в единый оглушительный гул, требующий немедленного зрелища.

Комментарии

Загрузка...