Ци Фэн чувствовал себя совершенно беспомощным. Ну надо же было так вляпаться на ровном месте! Слышал он, видишь ли, будто великий учитель Падмасамбхава создал тантрическую йогу. Но откуда ему было знать, что эта практика столь... «гармонична»? Прокручивая в голове недавнюю сцену, он понимал: то, что девушка Су не залепила ему звонкую оплеуху, — исключительно заслуга её безупречного воспитания и ангельского терпения.
Ци Фэн чувствовал себя совершенно беспомощным. Ну надо же было так вляпаться на ровном месте! Слышал он, видишь ли, будто великий учитель Падмасамбхава создал тантрическую йогу. Но откуда ему было знать, что эта практика столь... «гармонична»? Прокручивая в голове недавнюю сцену, он понимал: то, что девушка Су не залепила ему звонкую оплеуху, — исключительно заслуга её безупречного воспитания и ангельского терпения.
— Слушай, А-Янь, может, ты за меня замолвишь словечко? — с надеждой спросил Ци Фэн. Больше полагаться ему было не на кого.
— Слушай, А-Янь, может, ты за меня замолвишь словечко? — с надеждой спросил Ци Фэн. Больше полагаться ему было не на кого.
— Это кого ты сейчас назвал старыной Янем? — Янь Юйфэн недовольно вскинул бровь. В баскетбольной команде все привыкли звать его не иначе как «Старшим».
— Это кого ты сейчас назвал старыной Янем? — Янь Юйфэн недовольно вскинул бровь. В баскетбольной команде все привыкли звать его не иначе как «Старшим».
— Ладно-ладно, Янь-тунсюэ, — с самым серьёзным видом поправился Ци Фэн. — Пожалуйста, объясни всё Су-тунсюэ. Очень тебя прошу.
— Ладно-ладно, Янь-тунсюэ, — с самым серьёзным видом поправился Ци Фэн. — Пожалуйста, объясни всё Су-тунсюэ. Очень тебя прошу.
Против такой непробиваемой наглости у Янь Юйфэна оружия не нашлось.
Против такой непробиваемой наглости у Янь Юйфэна оружия не нашлось.
— И что, по-твоему, я должен ей сказать?
— И что, по-твоему, я должен ей сказать?
Ци Фэн ненадолго задумался.
Ци Фэн ненадолго задумался.
— Ну, скажи, что я понятия не имел про все эти двойные практики. А как именно преподнести... Вы ведь давно знакомы, тебе лучше знать, как к ней подступиться. В общем, придумай что-нибудь. Главное — восстановить моё честное имя в глазах Су Мэнмэй. И точка!
— Ну, скажи, что я понятия не имел про все эти двойные практики. А как именно преподнести... Вы ведь давно знакомы, тебе лучше знать, как к ней подступиться. В общем, придумай что-нибудь. Главное — восстановить моё честное имя в глазах Су Мэнмэй. И точка!
Янь Юйфэн искренне удивился:
Янь Юйфэн искренне удивился:
— Впервые вижу, чтобы о помощи просили с таким апломбом.
— Впервые вижу, чтобы о помощи просили с таким апломбом.
Ци Фэн весело расхохотался и по-дружески хлопнул приятеля по плечу.
Ци Фэн весело расхохотался и по-дружески хлопнул приятеля по плечу.
— Понимаю, всё понимаю! У нас в Поднебесной дела так просто не делаются, надо же отблагодарить за услугу. Об этом можешь не беспокоиться.
— Понимаю, всё понимаю! У нас в Поднебесной дела так просто не делаются, надо же отблагодарить за услугу. Об этом можешь не беспокоиться.
С этими словами он достал маленький фарфоровый флакончик, вытряхнул на ладонь две пилюли Девяти Цветов и Нефритовой Росы, бережно завернул их в салфетку и протянул Янь Юйфэну.
С этими словами он достал маленький фарфоровый флакончик, вытряхнул на ладонь две пилюли Девяти Цветов и Нефритовой Росы, бережно завернул их в салфетку и протянул Янь Юйфэну.
— Это то самое средство, что я тебе давал. Можешь разжевать прямо так, можешь в воде растворить — эффект одинаково мощный. Силы восстанавливает в один миг. Если сомневаешься в безопасности, вспомни: девушка Су выпила добрую половину флакона. Можешь отправить её сдать анализы, если хочешь убедиться.
— Это то самое средство, что я тебе давал. Можешь разжевать прямо так, можешь в воде растворить — эффект одинаково мощный. Силы восстанавливает в один миг. Если сомневаешься в безопасности, вспомни: девушка Су выпила добрую половину флакона. Можешь отправить её сдать анализы, если хочешь убедиться.
Янь Юйфэн скептически оглядел свёрток.
Янь Юйфэн скептически оглядел свёрток.
— И зачем мне это?
— И зачем мне это?
Ци Фэн всплеснул руками:
Ци Фэн всплеснул руками:
— Как это зачем?! Представь: финал матча, последние пять минут, счёт равный, все вымотались до предела. И тут ты заглатываешь такую пилюлю. Секунда — и ты снова полон сил, натуральный бог площадки! Сметаешь соперников в одну калитку!
— Как это зачем?! Представь: финал матча, последние пять минут, счёт равный, все вымотались до предела. И тут ты заглатываешь такую пилюлю. Секунда — и ты снова полон сил, натуральный бог площадки! Сметаешь соперников в одну калитку!
Янь Юйфэн нахмурился, в его голосе проскользнули ледяные нотки:
Янь Юйфэн нахмурился, в его голосе проскользнули ледяные нотки:
— По-твоему, мне нужны подобные трюки, чтобы побеждать?
— По-твоему, мне нужны подобные трюки, чтобы побеждать?
Ци Фэн понял, что натолкнулся на знаменитое упрямство аса Политеха.
Ци Фэн понял, что натолкнулся на знаменитое упрямство аса Политеха.
— Ладно тебе, будто ты никогда в жизни не проигрывал, — примирительно вздохнул он. — Хорошо, пусть не для игры. Но мало ли — разболится голова перед важным матчем или поднимется температура? Или, как у Джордана в финале, случится отравление испорченным бургером? Это средство, между прочим, ещё и любые яды выводит. С ним ты будешь застрахован от любых неожиданностей.
— Ладно тебе, будто ты никогда в жизни не проигрывал, — примирительно вздохнул он. — Хорошо, пусть не для игры. Но мало ли — разболится голова перед важным матчем или поднимется температура? Или, как у Джордана в финале, случится отравление испорченным бургером? Это средство, между прочим, ещё и любые яды выводит. С ним ты будешь застрахован от любых неожиданностей.
Приводя один железный аргумент за другим, Ци Фэн наконец утихомирил гордость товарища. Утерев капельки пота со лба, он мысленно покачал головой: надо же, в наше время даже подарок вручить — целое искусство. Впрочем, главное сделано: А-Янь не отказался помочь. А уж зная характер этой парочки, Ци Фэн не сомневался: всё закончится хорошо.
Приводя один железный аргумент за другим, Ци Фэн наконец утихомирил гордость товарища. Утерев капельки пота со лба, он мысленно покачал головой: надо же, в наше время даже подарок вручить — целое искусство. Впрочем, главное сделано: А-Янь не отказался помочь. А уж зная характер этой парочки, Ци Фэн не сомневался: всё закончится хорошо.
Оставалось только ждать вестей.
Оставалось только ждать вестей.
Ожидание затянулось на целых два дня.
Ожидание затянулось на целых два дня.
Янь Юйфэн словно сквозь землю провалился — ни звонка, ни сообщения. А ведь время летело, и на носу уже было очередное занятие в клубе йоги. Хоть бы словечко черкнул, чтобы знать, к чему готовиться!
Янь Юйфэн словно сквозь землю провалился — ни звонка, ни сообщения. А ведь время летело, и на носу уже было очередное занятие в клубе йоги. Хоть бы словечко черкнул, чтобы знать, к чему готовиться!
На звонки парень не отвечал. Наверное, пропадал на тренировках. Тяжело вздохнув, Ци Фэн решил действовать напролом и отправился прямиком в кабинет 222b.
На звонки парень не отвечал. Наверное, пропадал на тренировках. Тяжело вздохнув, Ци Фэн решил действовать напролом и отправился прямиком в кабинет 222b.
Сердце испуганно ёкало в груди, пока он шёл по коридору. Дверь кабинета оказалась незапертой. Ци Фэн осторожно заглянул внутрь и тут же натолкнулся на прямой взгляд Су Мэнмэй. На её лице не отражалось ровным счётом ничего. Выдавив из себя виноватую улыбку, Ци Фэн перешагнул порог. Что ж, по крайней мере, в лицо ему сразу не выплеснули горячий чай, и то хлеб.
Сердце испуганно ёкало в груди, пока он шёл по коридору. Дверь кабинета оказалась незапертой. Ци Фэн осторожно заглянул внутрь и тут же натолкнулся на прямой взгляд Су Мэнмэй. На её лице не отражалось ровным счётом ничего. Выдавив из себя виноватую улыбку, Ци Фэн перешагнул порог. Что ж, по крайней мере, в лицо ему сразу не выплеснули горячий чай, и то хлеб.
Он молча сел напротив девушки. Какое-то время они разглядывали друг друга, пока наконец Су Мэнмэй не нарушила затянувшееся молчание.
Он молча сел напротив девушки. Какое-то время они разглядывали друг друга, пока наконец Су Мэнмэй не нарушила затянувшееся молчание.
— А-Янь передал твои извинения. Те две пилюли я забрала себе. Будем считать, что это было недоразумением.
— А-Янь передал твои извинения. Те две пилюли я забрала себе. Будем считать, что это было недоразумением.
Ци Фэн мысленно хмыкнул.
Ци Фэн мысленно хмыкнул.
"Надо же, упрямец всё-таки не оставил пилюли себе. Впрочем, передать их девушке Су в качестве извинения — ход отличный. А-Янь всё провернул как надо"
"Надо же, упрямец всё-таки не оставил пилюли себе. Впрочем, передать их девушке Су в качестве извинения — ход отличный. А-Янь всё провернул как надо"
— Ну да, чистая случайность, — неловко рассмеялся Ци Фэн. — Сама понимаешь, я ведь только начал во всём этом разбираться. Откуда мне было знать, что этот древний наставник Падмасамбхава на самом деле был тем ещё ходоком?
— Ну да, чистая случайность, — неловко рассмеялся Ци Фэн. — Сама понимаешь, я ведь только начал во всём этом разбираться. Откуда мне было знать, что этот древний наставник Падмасамбхава на самом деле был тем ещё ходоком?
Су Мэнмэй удивлённо приподняла бровь:
Су Мэнмэй удивлённо приподняла бровь:
— Вот как? Имя Падмасамбхавы тебе известно, а о двойной практике блаженства и пустоты ты слыхом не слыхивал? — При этих словах на её щеках снова выступил нежный румянец.
— Вот как? Имя Падмасамбхавы тебе известно, а о двойной практике блаженства и пустоты ты слыхом не слыхивал? — При этих словах на её щеках снова выступил нежный румянец.
Ци Фэн замялся, понимая, что внятно объяснить свой интерес к тантрическим текстам без лишних расспросов не выйдет. Лучше было перевести тему.
Ци Фэн замялся, понимая, что внятно объяснить свой интерес к тантрическим текстам без лишних расспросов не выйдет. Лучше было перевести тему.
— Да в общем... Я просто хотел разобраться в техниках великого мастера. Кто же знал, что его учение окажется настолько оригинальным?
— Да в общем... Я просто хотел разобраться в техниках великого мастера. Кто же знал, что его учение окажется настолько оригинальным?
Су Мэнмэй посмотрела на него с лёгким пренебрежением, удивляясь такой дремучести:
Су Мэнмэй посмотрела на него с лёгким пренебрежением, удивляясь такой дремучести:
— Разве тайные учения не сплошь состоят из подобных практик?
— Разве тайные учения не сплошь состоят из подобных практик?
С этим Ци Фэн был категорически несогласен. Уж он-то точно знал, что в искусстве Праджни Дракона и Слона никакой клубнички не содержалось и в помине.
С этим Ци Фэн был категорически несогласен. Уж он-то точно знал, что в искусстве Праджни Дракона и Слона никакой клубнички не содержалось и в помине.
— Ну не может же быть, чтобы вся йога сводилась только к этому! Должно же там быть что-то ещё?
— Ну не может же быть, чтобы вся йога сводилась только к этому! Должно же там быть что-то ещё?
— Что-то ещё? — Су Мэнмэй задумчиво приставила пальчик к виску. — Да вообще-то нет. Суть этой йоги как раз и заключается в том, чтобы через практику блаженства и пустоты раскрыть три канала и семь колёс, достигнув просветления.
— Что-то ещё? — Су Мэнмэй задумчиво приставила пальчик к виску. — Да вообще-то нет. Суть этой йоги как раз и заключается в том, чтобы через практику блаженства и пустоты раскрыть три канала и семь колёс, достигнув просветления.
Ци Фэн встрепенулся:
Ци Фэн встрепенулся:
— Погоди, погоди! Что ты сейчас сказала? Какие ещё каналы и колёса?
— Погоди, погоди! Что ты сейчас сказала? Какие ещё каналы и колёса?
— Три канала и семь колёс, — удивлённо повторила девушка, недоумевая, почему он так разволновался. — А что не так?
— Три канала и семь колёс, — удивлённо повторила девушка, недоумевая, почему он так разволновался. — А что не так?
— Вот про них расскажи поподробнее, — взмолился Ци Фэн. Интуиция буквально кричала, что это именно то, что он безуспешно пытался найти всё последнее время.
— Вот про них расскажи поподробнее, — взмолился Ци Фэн. Интуиция буквально кричала, что это именно то, что он безуспешно пытался найти всё последнее время.
Су Мэнмэй посмотрела на него так, словно хотела пощупать ему лоб — не лихорадит ли парня?
Су Мэнмэй посмотрела на него так, словно хотела пощупать ему лоб — не лихорадит ли парня?
— Это слишком туманные и бесполезные вещи. Что-то вроде китайских чудесных меридианов. Вечно находятся чудаки, которые мечтают прочистить каналы Жэнь и Ду, чтобы вмиг превратиться в мастеров боевых искусств. Сколько я знаю опытных наставников йоги, все они честно признают: даже если эти каналы и колёса существуют, никто из них так и не смог их ощутить.
— Это слишком туманные и бесполезные вещи. Что-то вроде китайских чудесных меридианов. Вечно находятся чудаки, которые мечтают прочистить каналы Жэнь и Ду, чтобы вмиг превратиться в мастеров боевых искусств. Сколько я знаю опытных наставников йоги, все они честно признают: даже если эти каналы и колёса существуют, никто из них так и не смог их ощутить.
"Каналы!" — у Ци Фэна внутри всё перевернулось, словно плотная пелена тумана внезапно рассеялась над его головой.
"Каналы!" — у Ци Фэна внутри всё перевернулось, словно плотная пелена тумана внезапно рассеялась над его головой.
"Ну конечно! Я ведь освоил первый уровень Праджни Дракона и Слона, заложил основу для внутренней силы, но при этом совершенно не смыслю в меридианах. Это же в корне неправильно! Во время погружения в себя я чувствую, как энергия бурлит в теле, но куда она течёт и по каким путям — полнейшая загадка. Я никак не могу её направить, она движется хаотично. Так вот в чём была моя главная проблема!"
"Ну конечно! Я ведь освоил первый уровень Праджни Дракона и Слона, заложил основу для внутренней силы, но при этом совершенно не смыслю в меридианах. Это же в корне неправильно! Во время погружения в себя я чувствую, как энергия бурлит в теле, но куда она течёт и по каким путям — полнейшая загадка. Я никак не могу её направить, она движется хаотично. Так вот в чём была моя главная проблема!"
— Точно! Именно это мне и нужно узнать! — уверенно воскликнул Ци Фэн.
— Точно! Именно это мне и нужно узнать! — уверенно воскликнул Ци Фэн.
Су Мэнмэй безжалостно окатила его ушатом холодной воды:
Су Мэнмэй безжалостно окатила его ушатом холодной воды:
— Без умения видеть собственное тело изнутри все эти разговоры о каналах и колёсах для тебя — не более чем дешёвое фэнтези.
— Без умения видеть собственное тело изнутри все эти разговоры о каналах и колёсах для тебя — не более чем дешёвое фэнтези.
— Так я умею заглядывать внутрь себя! — выпалил Ци Фэн, сгорая от нетерпения. — Я же тебе ещё в первый день говорил, что не сплю, а полностью концентрируюсь на процессах в теле. Это и есть внутреннее созерцание, ну или внутренний взор!
— Так я умею заглядывать внутрь себя! — выпалил Ци Фэн, сгорая от нетерпения. — Я же тебе ещё в первый день говорил, что не сплю, а полностью концентрируюсь на процессах в теле. Это и есть внутреннее созерцание, ну или внутренний взор!
— Что?! — Су Мэнмэй в изумлении вскочила, хлопнув ладонью по столу. — Ты владеешь внутренним взором?!
— Что?! — Су Мэнмэй в изумлении вскочила, хлопнув ладонью по столу. — Ты владеешь внутренним взором?!
В пылу спора Ци Фэн сболтнул лишнего, и идти на попятную было уже поздно. Пришлось выкручиваться на ходу.
В пылу спора Ци Фэн сболтнул лишнего, и идти на попятную было уже поздно. Пришлось выкручиваться на ходу.
— Ну... Понимаешь, у меня ведь семья потомственных лекарей, те пилюли Девяти Цветов — лучшее тому доказательство. В детстве я случайно проглотил пару снадобий. Чуть Богу душу не отдал, но, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Выжил, да ещё и обрёл некоторые необычные способности.
— Ну... Понимаешь, у меня ведь семья потомственных лекарей, те пилюли Девяти Цветов — лучшее тому доказательство. В детстве я случайно проглотил пару снадобий. Чуть Богу душу не отдал, но, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Выжил, да ещё и обрёл некоторые необычные способности.
Су Мэнмэй долго молчала, пытаясь переварить услышанное.
Су Мэнмэй долго молчала, пытаясь переварить услышанное.
— Теперь понятно, откуда у тебя такая выносливость, — наконец выдохнула она. — А-Янь жаловался, что ты двигаешься словно неутомимый зверь. Раньше-то все так отзывались исключительно о нём самом... Постой, выходит, ты просто издевался над ним на баскетбольной площадке?
— Теперь понятно, откуда у тебя такая выносливость, — наконец выдохнула она. — А-Янь жаловался, что ты двигаешься словно неутомимый зверь. Раньше-то все так отзывались исключительно о нём самом... Постой, выходит, ты просто издевался над ним на баскетбольной площадке?
Ци Фэн так и прыснул со смеху.
Ци Фэн так и прыснул со смеху.
— Да какое там «издевался»! Он сам меня затащил на тренировки. Наверное, просто оценил, что я могу бегать без устали, да ещё и денег за роль спарринг-партнёра не прошу.
— Да какое там «издевался»! Он сам меня затащил на тренировки. Наверное, просто оценил, что я могу бегать без устали, да ещё и денег за роль спарринг-партнёра не прошу.
Су Мэнмэй немного подумала и согласилась:
Су Мэнмэй немного подумала и согласилась:
— Что ж, логично. Ладно, неважно. Давай тогда разберёмся с твоими каналами и колёсами.
— Что ж, логично. Ладно, неважно. Давай тогда разберёмся с твоими каналами и колёсами.
Хотя девушка совсем недавно отзывалась о трёх каналах и семи колёсах как о сказках, сама она владела этой темой блестяще. Ци Фэн искренне удивился глубине её познаний, но Су Мэнмэй лишь отмахнулась:
Хотя девушка совсем недавно отзывалась о трёх каналах и семи колёсах как о сказках, сама она владела этой темой блестяще. Ци Фэн искренне удивился глубине её познаний, но Су Мэнмэй лишь отмахнулась:
— А чему тут удивляться? У нас в стране, какое бы учение ты ни изучал, первым делом заставляют зазубрить расположение всех меридианов. И пускай внутренней энергии добиваются единицы, спроси любого прохожего — каждый покажет, где находится даньтянь. Это же база.
— А чему тут удивляться? У нас в стране, какое бы учение ты ни изучал, первым делом заставляют зазубрить расположение всех меридианов. И пускай внутренней энергии добиваются единицы, спроси любого прохожего — каждый покажет, где находится даньтянь. Это же база.
Логично, ничего не скажешь. Трудно представить мастера, который накопил внутреннюю силу, но понятия не имеет, где находится её средоточие. И Ци Фэн, похоже, умудрился стать уникальным исключением из этого правила.
Логично, ничего не скажешь. Трудно представить мастера, который накопил внутреннюю силу, но понятия не имеет, где находится её средоточие. И Ци Фэн, похоже, умудрился стать уникальным исключением из этого правила.
Искусство Праджни Дракона и Слона хоть и считалось простым в освоении на начальных этапах, на самом деле являлось техникой высочайшего уровня. Даже в тибетских монастырях его доверяли далеко не каждому встречному послушнику. Разумеется, любой истинный последователь этой школы с младенчества знал теорию каналов и колёс наизусть. Однако данная техника вела практику от внешнего к внутреннему, и в самих лаконичных описаниях приёмов базовые понятия анатомии духа попросту опускались. В итоге это упущение едва не стоило Ци Фэну здоровья.
Искусство Праджни Дракона и Слона хоть и считалось простым в освоении на начальных этапах, на самом деле являлось техникой высочайшего уровня. Даже в тибетских монастырях его доверяли далеко не каждому встречному послушнику. Разумеется, любой истинный последователь этой школы с младенчества знал теорию каналов и колёс наизусть. Однако данная техника вела практику от внешнего к внутреннему, и в самих лаконичных описаниях приёмов базовые понятия анатомии духа попросту опускались. В итоге это упущение едва не стоило Ци Фэну здоровья.
Су Мэнмэй достала лист бумаги, набросала схему расположения трёх каналов и семи колёс и принялась за объяснения. Пусть для неё это была чистая теория, Ци Фэн, прислушиваясь к собственным ощущениям, мгновенно восполнял любые пробелы в её рассказе. Когда это импровизированное занятие подошло к концу, он облегчённо перевёл дух. Наконец-то всё встало на свои места.
Су Мэнмэй достала лист бумаги, набросала схему расположения трёх каналов и семи колёс и принялась за объяснения. Пусть для неё это была чистая теория, Ци Фэн, прислушиваясь к собственным ощущениям, мгновенно восполнял любые пробелы в её рассказе. Когда это импровизированное занятие подошло к концу, он облегчённо перевёл дух. Наконец-то всё встало на свои места.
Сверяясь с нарисованной схемой, Ци Фэн наконец-то сумел отследить, как именно циркулирует истинная ци в его теле. Прежде он напоминал человека, затерявшегося во тьме под безграничным звёздным куполом. Теперь же у него в руках появилась подробная карта созвездий, позволившая рассмотреть величественную картину ночного неба во всех деталях.
Сверяясь с нарисованной схемой, Ци Фэн наконец-то сумел отследить, как именно циркулирует истинная ци в его теле. Прежде он напоминал человека, затерявшегося во тьме под безграничным звёздным куполом. Теперь же у него в руках появилась подробная карта созвездий, позволившая рассмотреть величественную картину ночного неба во всех деталях.
Ему даже не требовалось зазубривать скучные названия и термины — знание пришло само, закрепившись на уровне инстинктов. Как именно назывались эти энергетические узлы и какими свойствами их наделяли древние трактаты, значения не имело. Плотный туман в сознании рассеялся, и истинная ци устремилась по освобождённым путям. Подобно переливающемуся жемчугу, энергия плавно заструилась по трём каналам и семи колёсам, совершая круг за кругом, пока наконец мягко не растворилась в глубинах его существа.
Ему даже не требовалось зазубривать скучные названия и термины — знание пришло само, закрепившись на уровне инстинктов. Как именно назывались эти энергетические узлы и какими свойствами их наделяли древние трактаты, значения не имело. Плотный туман в сознании рассеялся, и истинная ци устремилась по освобождённым путям. Подобно переливающемуся жемчугу, энергия плавно заструилась по трём каналам и семи колёсам, совершая круг за кругом, пока наконец мягко не растворилась в глубинах его существа.
Праджня Дракона и Слона требовала полного слияния внешнего и внутреннего начал, стремясь к высшей цели — единству Брахмана и Я. При достижении мастерства истинная ци, кровь и физическая мощь соединялись в неделимое целое. Скрытая сила дракона сливалась с яростью слона, наделяя человека сокрушительным могуществом. Только сейчас, когда этот пазл наконец сложился, Ци Фэн по-настоящему завершил освоение первого уровня Праджни Дракона и Слона.
Праджня Дракона и Слона требовала полного слияния внешнего и внутреннего начал, стремясь к высшей цели — единству Брахмана и Я. При достижении мастерства истинная ци, кровь и физическая мощь соединялись в неделимое целое. Скрытая сила дракона сливалась с яростью слона, наделяя человека сокрушительным могуществом. Только сейчас, когда этот пазл наконец сложился, Ци Фэн по-настоящему завершил освоение первого уровня Праджни Дракона и Слона.
Су Мэнмэй с изумлением наблюдала, как её собеседник прямо посреди разговора вдруг прикрыл глаза, сложил пальцы в незнакомую мудру и принял странную, невиданную ею ранее позу. В следующее мгновение он погрузился в глубокую медитацию, которая продлилась целый час.
Су Мэнмэй с изумлением наблюдала, как её собеседник прямо посреди разговора вдруг прикрыл глаза, сложил пальцы в незнакомую мудру и принял странную, невиданную ею ранее позу. В следующее мгновение он погрузился в глубокую медитацию, которая продлилась целый час.
Девушка не смела его потревожить. Боясь сделать даже лишний вдох, она сидела неподвижно, пока на кончике её носа не выступили мелкие капельки пота. И лишь когда Ци Фэн внезапно распахнул глаза и легко вскочил на ноги, она наконец смогла облегчённо выдохнуть и расслабиться.
Девушка не смела его потревожить. Боясь сделать даже лишний вдох, она сидела неподвижно, пока на кончике её носа не выступили мелкие капельки пота. И лишь когда Ци Фэн внезапно распахнул глаза и легко вскочил на ноги, она наконец смогла облегчённо выдохнуть и расслабиться.
— Что это сейчас было? Твоё божественное искусство наконец достигло пика? — устало спросила она.
— Что это сейчас было? Твоё божественное искусство наконец достигло пика? — устало спросила она.
Ци Фэн радостно рассмеялся. Тело пело от переполнявшей его лёгкости и силы — он никогда ещё не чувствовал себя настолько превосходно.
Ци Фэн радостно рассмеялся. Тело пело от переполнявшей его лёгкости и силы — он никогда ещё не чувствовал себя настолько превосходно.
— Именно! Наконец-то моё искусство достигло совершенства! Ха-ха-ха-ха!
— Именно! Наконец-то моё искусство достигло совершенства! Ха-ха-ха-ха!

Комментарии

Загрузка...