Прошла неделя. Дни тянулись мирно и размеренно. Ци Фэн через день прилежно заявлялся на занятия йогой к девушке Су. Разумеется, он всегда приходил пораньше, чтобы та позанималась с ним с глазу на глаз.
Прошла неделя. Дни тянулись мирно и размеренно. Ци Фэн через день прилежно заявлялся на занятия йогой к девушке Су. Разумеется, он всегда приходил пораньше, чтобы та позанималась с ним с глазу на глаз.
Девушка Су вовсе не считала это обузой, даже наоборот — искренне радовалась. Её мастерство йоги опиралось на глубокие семейные традиции, в которых она достигла немалых высот. Увы, университетские девчонки видели в её искусстве лишь обычную гимнастику для поддержания тонуса и похудения, что не могло не расстраивать. В клубе йоги состояло множество людей, но все они гонялись за внешней формой — так, потянуться да размять суставы. Ни о каком истинном духовном делании и речи не шло. И лишь с появлением Ци Фэна её обширным познаниям наконец нашлось достойное применение.
Девушка Су вовсе не считала это обузой, даже наоборот — искренне радовалась. Её мастерство йоги опиралось на глубокие семейные традиции, в которых она достигла немалых высот. Увы, университетские девчонки видели в её искусстве лишь обычную гимнастику для поддержания тонуса и похудения, что не могло не расстраивать. В клубе йоги состояло множество людей, но все они гонялись за внешней формой — так, потянуться да размять суставы. Ни о каком истинном духовном делании и речи не шло. И лишь с появлением Ци Фэна её обширным познаниям наконец нашлось достойное применение.
А после уроков йоги неизменно следовала серия из пяти партий один на один. Янь Юйфэн оттачивал на Ци Фэне баскетбольное мастерство, а тот, в свою очередь, использовал грозного соперника, чтобы научиться обуздывать собственную силу.
А после уроков йоги неизменно следовала серия из пяти партий один на один. Янь Юйфэн оттачивал на Ци Фэне баскетбольное мастерство, а тот, в свою очередь, использовал грозного соперника, чтобы научиться обуздывать собственную силу.
Вот только с момента их первой дуэли зрителей на трибунах заметно прибавилось. Сначала потянулись ребята из баскетбольной команды, а затем даже тренер Ли с руководителем Чжаном стали заглядывать на огонёк. По крайней мере, им больше не приходилось тайком шпионить за парнями из застекленной режиссерской рубки под самым потолком.
Вот только с момента их первой дуэли зрителей на трибунах заметно прибавилось. Сначала потянулись ребята из баскетбольной команды, а затем даже тренер Ли с руководителем Чжаном стали заглядывать на огонёк. По крайней мере, им больше не приходилось тайком шпионить за парнями из застекленной режиссерской рубки под самым потолком.
Теперь каждый их матч сопровождался дружным, благоговейным свистом и вздохами удивления со скамейки запасных.
Теперь каждый их матч сопровождался дружным, благоговейным свистом и вздохами удивления со скамейки запасных.
— Матерь божья! Старина Янь умудряется выкрутить тело в таком немыслимом ракурсе и забить в проходе!
— Матерь божья! Старина Янь умудряется выкрутить тело в таком немыслимом ракурсе и забить в проходе!
— Обалдеть! А Ци Фэн-то как летает! Это же был реверс-данк с зависанием прямо из-под лицевой!
— Обалдеть! А Ци Фэн-то как летает! Это же был реверс-данк с зависанием прямо из-под лицевой!
Со временем парни сыгрались. Проведя кучу матчей, они растеряли былую натянутость и теперь, сталкиваясь на паркете, не упускали возможности поддеть друг друга словесно.
Со временем парни сыгрались. Проведя кучу матчей, они растеряли былую натянутость и теперь, сталкиваясь на паркете, не упускали возможности поддеть друг друга словесно.
— Ну и что, спекся? Опять защиту проспал? — недовольно бросил Янь Юйфэн. — Ты вообще собираешься выкладываться по-нормальному?
— Ну и что, спекся? Опять защиту проспал? — недовольно бросил Янь Юйфэн. — Ты вообще собираешься выкладываться по-нормальному?
Его жутко раздражало, что Ци Фэн явно играет в полсилы. Провести пять изматывающих раундов один на один и даже толком не вспотеть — это переходило все границы разумного.
Его жутко раздражало, что Ци Фэн явно играет в полсилы. Провести пять изматывающих раундов один на один и даже толком не вспотеть — это переходило все границы разумного.
— Да чтобы тебя закрыть, мне даже напрягаться неохота! — не остался в долгу Ци Фэн, плотно опекая соперника. — А ты, если такой смелый, не увиливай! Вот увидишь, я тебе сейчас такой смачный блок-шот выпишу!.. Да блин, опять финт со сменой рук?!
— Да чтобы тебя закрыть, мне даже напрягаться неохота! — не остался в долгу Ци Фэн, плотно опекая соперника. — А ты, если такой смелый, не увиливай! Вот увидишь, я тебе сейчас такой смачный блок-шот выпишу!.. Да блин, опять финт со сменой рук?!
Янь Юйфэн в очередной раз обманул защиту Ци Фэна и мягко забросил мяч в кольцо.
Янь Юйфэн в очередной раз обманул защиту Ци Фэна и мягко забросил мяч в кольцо.
В последнее время Ци Фэн всё лучше контролировал свои движения. Разрыв в счете постепенно сокращался, хотя выиграть хотя бы один матч ему пока так и не удалось.
В последнее время Ци Фэн всё лучше контролировал свои движения. Разрыв в счете постепенно сокращался, хотя выиграть хотя бы один матч ему пока так и не удалось.
Впрочем, Ци Фэн прекрасно понимал: корень его проблемы никуда не делся, улучшение было чисто внешним. Он по-прежнему не чувствовал тела. Было ощущение, будто он управляет им с помощью невидимого геймпада. И то, что его движения стали точнее, означало лишь одно: он просто научился виртуозно орудовать этим «джойстиком». Не более того.
Впрочем, Ци Фэн прекрасно понимал: корень его проблемы никуда не делся, улучшение было чисто внешним. Он по-прежнему не чувствовал тела. Было ощущение, будто он управляет им с помощью невидимого геймпада. И то, что его движения стали точнее, означало лишь одно: он просто научился виртуозно орудовать этим «джойстиком». Не более того.
Стоило ему на долю секунды отвлечься на свои мысли, как Янь Юйфэн молниеносно реализовал несколько проходов и закрыл партию.
Стоило ему на долю секунды отвлечься на свои мысли, как Янь Юйфэн молниеносно реализовал несколько проходов и закрыл партию.
— Эй, так нечестно! Пользоваться тем, что я задумался, и набивать статистику? Имел бы совесть! — возмутился Ци Фэн.
— Эй, так нечестно! Пользоваться тем, что я задумался, и набивать статистику? Имел бы совесть! — возмутился Ци Фэн.
Янь Юйфэн даже бровью не повел. Молча подобрал мяч, встал на исходную и начал следующий раунд.
Янь Юйфэн даже бровью не повел. Молча подобрал мяч, встал на исходную и начал следующий раунд.
У кромки поля тренер Ли лишь покачал головой с горькой усмешкой:
У кромки поля тренер Ли лишь покачал головой с горькой усмешкой:
— Слушай, Лао Чжан, как этот парень вообще умудряется держать такую дыхалку? Пятая игра на исходе, а он носится как угорелый, да еще и треплется без умолку! Вон, Юйфэн уже рот боится открыть, чтобы дыхание не сбить, а этому хоть бы хны.
— Слушай, Лао Чжан, как этот парень вообще умудряется держать такую дыхалку? Пятая игра на исходе, а он носится как угорелый, да еще и треплется без умолку! Вон, Юйфэн уже рот боится открыть, чтобы дыхание не сбить, а этому хоть бы хны.
— В спорте всё решает талант, — согласился руководитель Чжан. — У Ци Фэна невероятные физические данные от природы. Такое на тренировках не выработаешь.
— В спорте всё решает талант, — согласился руководитель Чжан. — У Ци Фэна невероятные физические данные от природы. Такое на тренировках не выработаешь.
Увы, одной лишь звериной выносливости для победы над гроссмейстером баскетбола не хватало. Общий счет за день снова застыл на разгромных «пять — ноль» в пользу Янь Юйфэна. Зато теперь каждый поединок затягивался втрое дольше прежнего, выжимая из аса Политеха все соки.
Увы, одной лишь звериной выносливости для победы над гроссмейстером баскетбола не хватало. Общий счет за день снова застыл на разгромных «пять — ноль» в пользу Янь Юйфэна. Зато теперь каждый поединок затягивался втрое дольше прежнего, выжимая из аса Политеха все соки.
Янь Юйфэн стоял, согнувшись пополам и уперевшись ладонями в колени. Из груди его вырывался хриплый свист, он даже не мог поднять руку, чтобы взять бутылку с водой. Ци Фэн посмотрел на своего добросовестного спарринг-партнера.
Янь Юйфэн стоял, согнувшись пополам и уперевшись ладонями в колени. Из груди его вырывался хриплый свист, он даже не мог поднять руку, чтобы взять бутылку с водой. Ци Фэн посмотрел на своего добросовестного спарринг-партнера.
"И как ты только что на площадке летал? Ведь ни единым движением не выдал, что выдохся!"
"И как ты только что на площадке летал? Ведь ни единым движением не выдал, что выдохся!"
Ци Фэн решил, что за такие труды парня нужно отблагодарить. Улучив момент, когда никто не смотрел в его сторону, он привычным движением извлек из пространственного хранилища флакон с пилюлями Девяти Цветов и Нефритовой Росы. Достал одну зеленую горошину. Подумав, что совать незнакомую таблетку напрямую в руки будет странно, он просто свинтил крышку с новой бутылки минералки, бросил туда лекарство и хорошенько взболтал. Пилюля мгновенно растворилась, окрасив воду в нежно-изумрудный цвет.
Ци Фэн решил, что за такие труды парня нужно отблагодарить. Улучив момент, когда никто не смотрел в его сторону, он привычным движением извлек из пространственного хранилища флакон с пилюлями Девяти Цветов и Нефритовой Росы. Достал одну зеленую горошину. Подумав, что совать незнакомую таблетку напрямую в руки будет странно, он просто свинтил крышку с новой бутылки минералки, бросил туда лекарство и хорошенько взболтал. Пилюля мгновенно растворилась, окрасив воду в нежно-изумрудный цвет.
Ци Фэн протянул бутылку парню:
Ци Фэн протянул бутылку парню:
— Держи. Особый изотоник моего собственного приготовления. Освежает на ура.
— Держи. Особый изотоник моего собственного приготовления. Освежает на ура.
Янь Юйфэн тяжело поднял голову, сделал еще несколько жадных вдохов и принял бутылку.
Янь Юйфэн тяжело поднял голову, сделал еще несколько жадных вдохов и принял бутылку.
— А сам что не пьешь?
— А сам что не пьешь?
— Да мне, чтобы с тобой разделаться, и напрягаться толком не пришлось, — самодовольно ухмыльнулся Ци Фэн. — Я хоть сейчас еще пять матчей отбегаю. И уж в них-то я тебя точно сделаю!
— Да мне, чтобы с тобой разделаться, и напрягаться толком не пришлось, — самодовольно ухмыльнулся Ци Фэн. — Я хоть сейчас еще пять матчей отбегаю. И уж в них-то я тебя точно сделаю!
Янь Юйфэн был невероятно самолюбив, но перед чудовищной выносливостью этого монстра мог лишь молча капитулировать. Качнув головой, он не стал спорить и сделал добрый глоток изумрудного напитка.
Янь Юйфэн был невероятно самолюбив, но перед чудовищной выносливостью этого монстра мог лишь молча капитулировать. Качнув головой, он не стал спорить и сделал добрый глоток изумрудного напитка.
Хм... настоящий эликсир Девяти Цветов и Нефритовой Росы!
Хм... настоящий эликсир Девяти Цветов и Нефритовой Росы!
Шутка ли — это легендарное снадобье с Острова Персиковых Цветов, созданное самим Хуан Яоши. Вдобавок купленное в лавке «Героев Цзинь Юна»! Оно мгновенно восстанавливало здоровье, внутреннюю энергию и силы — куда там жалким земным энергетикам. Едва сделав глоток, Янь Юйфэн почувствовал, как по его пищеводу разлилась бодрящая прохлада, проникая в самые потаенные уголки тела. Усталость испарилась за долю секунды, будто её и не бывало.
Шутка ли — это легендарное снадобье с Острова Персиковых Цветов, созданное самим Хуан Яоши. Вдобавок купленное в лавке «Героев Цзинь Юна»! Оно мгновенно восстанавливало здоровье, внутреннюю энергию и силы — куда там жалким земным энергетикам. Едва сделав глоток, Янь Юйфэн почувствовал, как по его пищеводу разлилась бодрящая прохлада, проникая в самые потаенные уголки тела. Усталость испарилась за долю секунды, будто её и не бывало.
Янь Юйфэн от неожиданности поперхнулся и выплюнул остатки воды на паркет:
Янь Юйфэн от неожиданности поперхнулся и выплюнул остатки воды на паркет:
— Твою мать! Что за чертовщину ты мне подсунул?!
— Твою мать! Что за чертовщину ты мне подсунул?!
Ци Фэн опешил от такой бурной реакции. Сам он эти пилюли еще ни разу не пробовал — повода не представлялось. Да и стоили они, на минуточку, пять ланов серебра за штуку — почти семьсот пятьдесят юаней на наши деньги! Благо братец Сяобао подогнал их с шестидесятипроцентной скидкой, но разбрасываться таким добром Ци Фэн всё равно не собирался. Неужели эликсир оказался невыносимо горьким?
Ци Фэн опешил от такой бурной реакции. Сам он эти пилюли еще ни разу не пробовал — повода не представлялось. Да и стоили они, на минуточку, пять ланов серебра за штуку — почти семьсот пятьдесят юаней на наши деньги! Благо братец Сяобао подогнал их с шестидесятипроцентной скидкой, но разбрасываться таким добром Ци Фэн всё равно не собирался. Неужели эликсир оказался невыносимо горьким?
Он забрал бутылку и принюхался. Пахло приятно, тонкими цветочными нотами.
Он забрал бутылку и принюхался. Пахло приятно, тонкими цветочными нотами.
— А что не так со вкусом? — озадаченно спросил Ци Фэн.
— А что не так со вкусом? — озадаченно спросил Ци Фэн.
— Со вкусом всё нормально, с самой водой что-то не то! — Янь Юйфэн посерьезнел. — Что ты туда подмешал?
— Со вкусом всё нормально, с самой водой что-то не то! — Янь Юйфэн посерьезнел. — Что ты туда подмешал?
Ци Фэн мгновенно сообразил, в чем дело. Эффект оказался настолько мощным и стремительным, что парень попросту испугался, решив, что в изотоник подсыпали какой-нибудь допинг или запрещенную химию.
Ци Фэн мгновенно сообразил, в чем дело. Эффект оказался настолько мощным и стремительным, что парень попросту испугался, решив, что в изотоник подсыпали какой-нибудь допинг или запрещенную химию.
— Да расслабься ты! Это чистейший сбор на травах. Никаких гормонов, никакой химии, никаких побочных эффектов. Сплошной цветочный нектар.
— Да расслабься ты! Это чистейший сбор на травах. Никаких гормонов, никакой химии, никаких побочных эффектов. Сплошной цветочный нектар.
Но Янь Юйфэн всё равно косился на бутылку с подозрением:
Но Янь Юйфэн всё равно косился на бутылку с подозрением:
— Опиумный мак — это тоже цветок. И в китайской медицине используется.
— Опиумный мак — это тоже цветок. И в китайской медицине используется.
Ци Фэн так и сел от подобной неблагодарности.
Ци Фэн так и сел от подобной неблагодарности.
— Вот уж воистину: не делай добра — не получишь зла! Да эта бутылка стоит не меньше тысячи юаней! Не хочешь — как хочешь, не пей.
— Вот уж воистину: не делай добра — не получишь зла! Да эта бутылка стоит не меньше тысячи юаней! Не хочешь — как хочешь, не пей.
Юйфэн не то чтобы не доверял приятелю, просто у профессиональных спортсменов к подобным вещам вырабатывался параноидальный рефлекс. В наши дни схватить дисквалификацию из-за случайно принятой таблетки от кашля или свинины, напичканной кленбутеролом, — раз плюнуть.
Юйфэн не то чтобы не доверял приятелю, просто у профессиональных спортсменов к подобным вещам вырабатывался параноидальный рефлекс. В наши дни схватить дисквалификацию из-за случайно принятой таблетки от кашля или свинины, напичканной кленбутеролом, — раз плюнуть.
Заметив, что Ци Фэн действительно обиделся, Янь Юйфэн почувствовал себя неловко.
Заметив, что Ци Фэн действительно обиделся, Янь Юйфэн почувствовал себя неловко.
— Ладно тебе, не дуйся. Так что это всё-таки такое?
— Ладно тебе, не дуйся. Так что это всё-таки такое?
Ци Фэн решил не вилять и выложил чистую правду:
Ци Фэн решил не вилять и выложил чистую правду:
— Вода, в которой растворили пилюлю Девяти Цветов и Нефритовой Росы с Острова Персиковых Цветов.
— Вода, в которой растворили пилюлю Девяти Цветов и Нефритовой Росы с Острова Персиковых Цветов.
Янь Юйфэн смерил его взглядом в духе «ага, держи карман шире».
Янь Юйфэн смерил его взглядом в духе «ага, держи карман шире».
"Да уж... В наше время говорить правду совершенно бесполезно — всё равно никто не поверит."
"Да уж... В наше время говорить правду совершенно бесполезно — всё равно никто не поверит."
Ци Фэн со вздохом покачал головой.
Ци Фэн со вздохом покачал головой.
"Так я и думал. Попробуй еще монетизируй такие уникальные ресурсы... В нашем мире ценность товара никак не связана с его реальной полезностью. Всякий мусор вроде кордицепса, который раньше использовали разве что как добавку к отварам, сейчас продают по цене золота, а спасительный пенициллин стоит копейки. Всякие производители фуфломицинов зарабатывают миллиарды на рекламе, в то время как по-настоящему целебные травы пылятся без дела. Логики в этом мире не сыщешь..."
"Так я и думал. Попробуй еще монетизируй такие уникальные ресурсы... В нашем мире ценность товара никак не связана с его реальной полезностью. Всякий мусор вроде кордицепса, который раньше использовали разве что как добавку к отварам, сейчас продают по цене золота, а спасительный пенициллин стоит копейки. Всякие производители фуфломицинов зарабатывают миллиарды на рекламе, в то время как по-настоящему целебные травы пылятся без дела. Логики в этом мире не сыщешь..."
Поняв, что Янь Юйфэн пить больше не решится, Ци Фэн огляделся и заметил сидящую неподалеку девушку Су. Он протянул бутылку ей:
Поняв, что Янь Юйфэн пить больше не решится, Ци Фэн огляделся и заметил сидящую неподалеку девушку Су. Он протянул бутылку ей:
— Держи, красавица. Не пропадать же добру. Эта штука реально стоит бешеных денег.
— Держи, красавица. Не пропадать же добру. Эта штука реально стоит бешеных денег.
Су Мэнмэй приняла бутылку, удивленно округлив глаза:
Су Мэнмэй приняла бутылку, удивленно округлив глаза:
— Прямо-таки бешеных? И что она делает?
— Прямо-таки бешеных? И что она делает?
Ци Фэн заговорщически подмигнул:
Ци Фэн заговорщически подмигнул:
— Сделай глоток — и разум прояснится, сделай два — усталость испарится, от трех глотков бессмертным станешь ты, а от четырех — взлетишь за облака!
— Сделай глоток — и разум прояснится, сделай два — усталость испарится, от трех глотков бессмертным станешь ты, а от четырех — взлетишь за облака!
Девушка Су шутливо закатила глаза:
Девушка Су шутливо закатила глаза:
— Сказочник!
— Сказочник!
Тем не менее она сделала аккуратный глоток. И тут же её глаза распахнулись от изумления.
Тем не менее она сделала аккуратный глоток. И тут же её глаза распахнулись от изумления.
Ци Фэн так и подался вперед:
Ци Фэн так и подался вперед:
— Ну как?
— Ну как?
— Невероятно вкусно! Ощущение такое, будто... — Девушка Су замялась, подбирая слова, а потом хлопнула в ладоши: — О! Будто мне разом и здоровье, и ману на максимум залили!
— Невероятно вкусно! Ощущение такое, будто... — Девушка Су замялась, подбирая слова, а потом хлопнула в ладоши: — О! Будто мне разом и здоровье, и ману на максимум залили!
Сразу было видно — перед ним сидит заядлая геймерша.
Сразу было видно — перед ним сидит заядлая геймерша.
Ци Фэн одобрительно показал большой палец.
Ци Фэн одобрительно показал большой палец.
"А девчонка-то зрит в самый корень! Это ведь и есть чистейшее зелье исцеления и маны."
"А девчонка-то зрит в самый корень! Это ведь и есть чистейшее зелье исцеления и маны."
— Вот и отлично, забирай себе. Не переживай, Янь Юйфэн отсюда всего глоточек сделать успел.
— Вот и отлично, забирай себе. Не переживай, Янь Юйфэн отсюда всего глоточек сделать успел.
Услышав это, Су Мэнмэй мгновенно вспыхнула до кончиков ушей. Чтобы скрыть смущение, она торопливо перевела тему:
Услышав это, Су Мэнмэй мгновенно вспыхнула до кончиков ушей. Чтобы скрыть смущение, она торопливо перевела тему:
— Так ты сам этот напиток приготовил? Из чего он?
— Так ты сам этот напиток приготовил? Из чего он?
— Секретный семейный рецепт, эксклюзив, — гордо ответил Ци Фэн. — В основе — экстракты особых цветов.
— Секретный семейный рецепт, эксклюзив, — гордо ответил Ци Фэн. — В основе — экстракты особых цветов.
Мэнмэй посмотрела на изумрудную жидкость на свет и согласно кивнула:
Мэнмэй посмотрела на изумрудную жидкость на свет и согласно кивнула:
— Да, действительно пахнет целебным травяным чаем. Вкус потрясающий, но цена, конечно, кусается. А у этого вашего семейного рецепта есть название?
— Да, действительно пахнет целебным травяным чаем. Вкус потрясающий, но цена, конечно, кусается. А у этого вашего семейного рецепта есть название?
Ци Фэн лишь сокрушенно вздохнул.
Ци Фэн лишь сокрушенно вздохнул.
"Ну вот, о чем я и говорил! Даже лично прочувствовав чудодейственный эффект, она всё равно считает, что это дорого. Зато покупать всякие кремы по нескольку тысяч за тюбик, от которых на лице вообще никакого результата не видно, нашим дамам никогда не накладно."
"Ну вот, о чем я и говорил! Даже лично прочувствовав чудодейственный эффект, она всё равно считает, что это дорого. Зато покупать всякие кремы по нескольку тысяч за тюбик, от которых на лице вообще никакого результата не видно, нашим дамам никогда не накладно."
— Наш эликсир Девяти Цветов и Нефритовой Росы простым смертным не достать. Ингредиенты невероятно редкие, так что держим только для себя. Его ни за какие деньги не купишь.
— Наш эликсир Девяти Цветов и Нефритовой Росы простым смертным не достать. Ингредиенты невероятно редкие, так что держим только для себя. Его ни за какие деньги не купишь.
Ци Фэн плюхнулся на скамью рядом с девушкой Су, решив перевести разговор на интересующую его тему йоги.
Ци Фэн плюхнулся на скамью рядом с девушкой Су, решив перевести разговор на интересующую его тему йоги.
В последнее время он начал замечать, что его тренировки заходят куда-то не туда. Похоже, он забрел в тупик. Ци Фэн внезапно осознал, что его искусство Праджни Дракона и Слона и обычная йога — по сути, одно и то же. Да, внешне они кардинально различались, но эта разница заключалась лишь в масштабе воздействия на организм. Праджню Дракона и Слона можно было назвать йогой, усиленной в тысячи раз. Это открытие изрядно его разочаровало. Получалось, что все их занятия йогой лично для него были абсолютно бесполезны.
В последнее время он начал замечать, что его тренировки заходят куда-то не туда. Похоже, он забрел в тупик. Ци Фэн внезапно осознал, что его искусство Праджни Дракона и Слона и обычная йога — по сути, одно и то же. Да, внешне они кардинально различались, но эта разница заключалась лишь в масштабе воздействия на организм. Праджню Дракона и Слона можно было назвать йогой, усиленной в тысячи раз. Это открытие изрядно его разочаровало. Получалось, что все их занятия йогой лично для него были абсолютно бесполезны.
Однако, поразмыслив, он решил не вешать нос раньше времени. В конце концов, он постиг лишь самые азы. Кто знает, быть может, в продвинутых техниках йоги скрываются те самые методы самоконтроля, которые ему так необходимы? И если такие методы существуют, они должны сработать и для Праджни Дракона и Слона. Девушка Су наверняка владела теорией в совершенстве, пусть её личный опыт и уступал мастерам. Ци Фэн не собирался сдаваться без боя.
Однако, поразмыслив, он решил не вешать нос раньше времени. В конце концов, он постиг лишь самые азы. Кто знает, быть может, в продвинутых техниках йоги скрываются те самые методы самоконтроля, которые ему так необходимы? И если такие методы существуют, они должны сработать и для Праджни Дракона и Слона. Девушка Су наверняка владела теорией в совершенстве, пусть её личный опыт и уступал мастерам. Ци Фэн не собирался сдаваться без боя.
— Самоконтроль через практики йоги? О чем ты вообще говоришь? — Су Мэнмэй удивленно посмотрела на Ци Фэна, делая маленький глоток из бутылки.
— Самоконтроль через практики йоги? О чем ты вообще говоришь? — Су Мэнмэй удивленно посмотрела на Ци Фэна, делая маленький глоток из бутылки.
Когда до неё наконец дошел смысл его туманных расспросов, она лишь недоуменно пожала плечами.
Когда до неё наконец дошел смысл его туманных расспросов, она лишь недоуменно пожала плечами.
— То есть таких техник нет? — упавшим голосом спросил Ци Фэн.
— То есть таких техник нет? — упавшим голосом спросил Ци Фэн.
— Я знаю, что ты невероятно одарен, — кивнула Мэнмэй. — Но Москва не сразу строилась. Каким бы гениальным ни был твой талант, его нужно подкреплять упорными ежедневными тренировками. Йога — это искусство покоя и созерцания, так что прекрати забивать голову всякой ерундой. Со временем, когда твоё понимание углубится, ты откроешь для себя множество других направлений: йогу мудрости, йогу деяния, царскую йогу... У каждого из них свои методы. Тебе еще учиться и учиться!
— Я знаю, что ты невероятно одарен, — кивнула Мэнмэй. — Но Москва не сразу строилась. Каким бы гениальным ни был твой талант, его нужно подкреплять упорными ежедневными тренировками. Йога — это искусство покоя и созерцания, так что прекрати забивать голову всякой ерундой. Со временем, когда твоё понимание углубится, ты откроешь для себя множество других направлений: йогу мудрости, йогу деяния, царскую йогу... У каждого из них свои методы. Тебе еще учиться и учиться!
Направления йоги? Ци Фэна словно током ударило.
Направления йоги? Ци Фэна словно током ударило.
"Постойте-ка... Ведь Праджня Дракона и Слона — это учение, доработанное Падмасамбхавой, великим мастером тантрической йоги! Неужели разгадка кроется именно в этом?!"
"Постойте-ка... Ведь Праджня Дракона и Слона — это учение, доработанное Падмасамбхавой, великим мастером тантрической йоги! Неужели разгадка кроется именно в этом?!"
— Погоди, я тут слышал кое-что про тантрическую йогу... Она меня безумно интересует. Не расскажешь поподробнее? — сгораемый от любопытства, затараторил Ци Фэн.
— Погоди, я тут слышал кое-что про тантрическую йогу... Она меня безумно интересует. Не расскажешь поподробнее? — сгораемый от любопытства, затараторил Ци Фэн.
Кто бы мог подумать, что от этих слов Су Мэнмэй мгновенно зальется густой краской. На её лице отразился неподдельный гнев, она вскочила со скамьи и, ткнув пальцем Ци Фэну прямо в нос, яростно выпалила:
Кто бы мог подумать, что от этих слов Су Мэнмэй мгновенно зальется густой краской. На её лице отразился неподдельный гнев, она вскочила со скамьи и, ткнув пальцем Ци Фэну прямо в нос, яростно выпалила:
— Извращенец! Пошляк несчастный!
— Извращенец! Пошляк несчастный!
Она уже замахнулась бутылкой, явно собираясь выплеснуть изумрудную воду ему в лицо, но в последний момент вспомнила, что эта жидкость стоит тысячу юаней, и со звонким стуком поставила её обратно. Гневно фыркнув, Мэнмэй круто развернулась и, взмахнув высоким хвостом волос, вылетела из зала.
Она уже замахнулась бутылкой, явно собираясь выплеснуть изумрудную воду ему в лицо, но в последний момент вспомнила, что эта жидкость стоит тысячу юаней, и со звонким стуком поставила её обратно. Гневно фыркнув, Мэнмэй круто развернулась и, взмахнув высоким хвостом волос, вылетела из зала.
Ци Фэн остался сидеть в полной растерянности.
Ци Фэн остался сидеть в полной растерянности.
"Да за какого черта она меня так обозвала?! Где тут пошлость-то?!"
"Да за какого черта она меня так обозвала?! Где тут пошлость-то?!"
Янь Юйфэн, разумеется, слышал весь этот ор. Он неспешно подошел ближе, грозно сощурившись:
Янь Юйфэн, разумеется, слышал весь этот ор. Он неспешно подошел ближе, грозно сощурившись:
— И что ты ей наговорил?
— И что ты ей наговорил?
— Да ничего я не делал! Просто спросил про тантрическую йогу. Кто же знал, что она так психанет?
— Да ничего я не делал! Просто спросил про тантрическую йогу. Кто же знал, что она так психанет?
Янь Юйфэн уставился на него со странным, нечитаемым выражением лица. Он молча разглядывал Ци Фэна добрую минуту, так что у того аж мурашки по коже побежали.
Янь Юйфэн уставился на него со странным, нечитаемым выражением лица. Он молча разглядывал Ци Фэна добрую минуту, так что у того аж мурашки по коже побежали.
— Ты чего вылупился? — не выдержал Ци Фэн.
— Ты чего вылупился? — не выдержал Ци Фэн.
Янь Юйфэн тяжело вздохнул, глядя на святую простоту, написанную на лице приятеля.
Янь Юйфэн тяжело вздохнул, глядя на святую простоту, написанную на лице приятеля.
— Ты реально не знаешь, что основа тантрической йоги — это практика соития блаженства и пустоты?
— Ты реально не знаешь, что основа тантрической йоги — это практика соития блаженства и пустоты?
— Какое еще соитие? — окончательно запутался Ци Фэн. Он и подумать не мог, что Янь Юйфэн так глубоко разбирается в теме.
— Какое еще соитие? — окончательно запутался Ци Фэн. Он и подумать не мог, что Янь Юйфэн так глубоко разбирается в теме.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...