— Какое, к черту, пойло? Завтра важное дело, алкоголь все испортит!
Се Юн влепил затрещину стоявшему рядом узкоглазому и зыркнул на остальных:
— Если не хотите заработать, так пейте!
— Заработаем, заработаем! Брат Юн, возьми меня с собой! — Затараторил узкоглазый.
Двое других тоже согласно закивали.
— Раз хотите заработать, делайте все так, как я скажу, — Се Юн взял чашку с чаем. Остальные трое поспешили поднять свои чашки и чокнуться с ним.
Се Юн удовлетворенно прочистил горло.
— Заранее договоримся: это я все разузнал, да и живут эти типы у меня дома. Так что из завтрашней сотни тысяч я беру себе семьдесят, а вам достанется по десять. Возражения есть?
Приятели помрачнели, но возразить никто не решился.
Се Юн прекрасно знал их натуру. Он хмыкнул:
— Да если бы не я, вы эти десять тысяч полгода бы зарабатывали!
— Да-да, брат Юн дело говорит! Тебе и положена львиная доля! — Первым вставил узкоглазый, но тут же осторожно поинтересовался:
— Только вот, брат Юн, десяти тысяч маловато будет... Нельзя ли вытрясти из их карманов еще немного?
Се Юн с усмешкой посмотрел на него:
— Раз уж я обещал вам заработок, неужели ты думаешь, что все ограничится десятью тысячами?
У троицы загорелись глаза, они придвинулись ближе.
— Брат Юн, можно поднять еще больше?
— Само собой!
Се Юн зацепил палочками соленья, пожевал и с плевком выплюнул на пол.
— Тот тип вызвал своих носильщиков гроба, но при этом без разговоров отвалил нам еще сто тысяч. О чем это говорит?
— О том, что денег у него куры не клюют!
— А раз так, то почему бы эти деньги за переноску гроба не заработать нам?
Се Юн прищурился.
— Вот подумайте: если носить гроб станет некому, а старик уже несколько дней как мертв – что они будут делать?
...
На следующее утро в половине шестого, едва начало светать, Чэнь Мяо проснулся и стал будить остальных.
Когда все поднялись и собрались, стрелки часов едва перевалили за шесть.
Перед самым выходом из главного дома, потирая руки, вышла пожилая мать Се Юна. Смущенно улыбаясь, она обратилась к Се Сундэ и остальным:
— Поешьте хоть немного перед дорогой.
Се Сундэ уже общался со старухой раньше и понимал, что она женщина неплохая, в отличие от ее мерзавца-сына.
Немного подумав, он повернулся к Чэнь Мяо и остальным:
— Дорога предстоит долгая, давайте поедим, а потом двинемся.
Чэнь Мяо не стал возражать.
За завтраком в комнату вошли Се Юн со своими тремя приятелями.
Се Сундэ не стал тянуть резину.
Поймав сигнал на телефоне, он перевел Се Юну сто тысяч и на клочке бумаги, который тот ему подсунул, написал расписку, что эта сумма выплачена в качестве платы за хранение тела.
Се Юн подготовился на славу: притащил даже подушечку с мастикой и заставил Се Сундэ поставить отпечаток пальца – видать, опасался, что тот потом пойдет на попятную.
Впрочем, такая предосторожность со стороны вымогателя заставила Се Сундэ вздохнуть с облегчением.
Раз Се Юн так суетится, значит, у него все-таки есть какие-то опасения.
А раз боится закона, то по крайней мере до откровенного разбоя с насилием не дойдет.
— Ну, вы кушайте, мужики, — ухмыльнулся Се Юн и, забрав бумажку, увел свою банду.
Уходя, Се Юн как-то странно зыркнул на них. Чэнь Мяо заметил этот взгляд, но не придал значения – наверное, парень просто радовался легким ста тысячам.
После завтрака Кун Фан и Цзяо Чжиюн первыми взялись за носилки с гробом. Предполагалось, что где-то через полчаса их сменят.
Но никто и подумать не мог, что не успеют они пройти и сотни метров, как случится беда.
— Лао Цзяо, откуда у тебя на голове гриб вырос? Охренеть, он живой, да еще и с ногами! — Вдруг выкрикнул Кун Фан.
Цзяо Чжиюн почувствовал, что сзади носилки накренились, и поспешил опустить гроб, но опоздал.
Бах!
Гроб с глухим стуком ударился о землю. Все так и замерли в шоке.
— Ты что творишь? — Нахмурился Цзяо Чжиюн, глядя на Кун Фана. Но тот уже сложил пальцы ножницами и вовсю что-то состригал на самом себе.
При этом он бормотал:
— Почему я весь ветками покрылся? Помогите обрезать, а?
Цзяо Чжиюн ошалело вытаращился на него.
Но тут сбоку раздался новый шум.
Дылда Цао Цзюнь вдруг совершил прыжок вперед и, растянувшись на земле, намертво прижал ладони к траве.
— Глядите, я поймал фею! Да смотрите же! — С восторгом кричал Цао Цзюнь, бережно зажимая в пальцах обычный древесный лист.
В то же время зять Се Сундэ, Лэн Чжиюань, вдруг схватил тестя за волосы и потянул вверх.
— Брат, где тебе такую прическу сделали? Почему твои волосы танцуют?
Глядя на этот балаган, Чэнь Мяо, Се Сундэ и Цзяо Чжиюн окончательно растерялись.
В этот момент из калитки ближайшего дома вышел старик. Окинув компанию взглядом, он с усмешкой прошамкал:
— Грибочков, никак, обожрались? Бегите скорее к Старому Хромцу, у него есть снадобье, мигом на ноги поставит.
Се Сундэ не понял юмора и бросился расспрашивать.
Но едва до него дошло слово «отравление», как его охватила паника.
По подсказке деда Чэнь Мяо и остальные быстро дотащили пострадавших до дома Старого Хромца.
Выяснив, что жизни парней ничего не угрожает, они наконец облегченно вздохнули.
И все же, хоть до смерти и не дошло, продолжить путь сегодня они точно не могли.
Даже если им сейчас полегчает, потребуется еще дня два на восстановление.
— Откуда отравление? Мы же ничего такого не ели! — Недоумевал Се Сундэ.
— Кашу утром ели, — подал голос Цзяо Чжиюн.
Се Сундэ опешил и нахмурился:
— Мы втроем тоже ее ели. Почему с нами все в порядке?
— Когда садились за стол, я заметил в чашке Кун Фана какие-то серые крошки, похожие на сушеные грибы. В моей ничего такого не было.
После этих слов лицо Се Сундэ потемнело.
Если так, то сомневаться в виновнике не приходилось.
Как назло, именно в этот момент на пороге дома Старого Хромца нарисовался гость. Кто бы это мог быть, если не Се Юн?
— Ох, господин Се, ну как же вы так неосторожно? Дикие грибочки в наших горах – штука опасная, соваться к ним без разбору нельзя! — Картинно заохал вошедший.
Се Юн придвинулся к Се Сундэ и расплылся в слащавой улыбке:
— Господин Се, сами посудите: почтенный старец уже сколько дней как преставился, а ваши люди слегли. Может, подсобить вам?
— Возьмем недорого: по двадцать тысяч за человека. И расписочку напишем.
Се Сундэ молча буравил Се Юна взглядом, на его скулах ходили желваки.
Наконец он глухо произнес:
— Мне нужно позаботиться о них. Завтра на рассвете пойдете со мной.
— Ладненько. Но раз гроб остается еще на ночь...
— Тридцать тысяч. Завтра авансом получите семьдесят, остальные сорок – на выходе из гор, — холодно отчеканил Се Сундэ.
— Договорились! Тогда не буду вам мешать, хозяин! — Радостно осклабился Се Юн и поспешил откланяться.
Се Сундэ проводил его мрачным взглядом и повернулся к Чэнь Мяо.
— Господин Чэнь, те деньги, что я заплатил вам раньше, возвращать не надо. Как выберемся отсюда, я накину еще по десять тысяч каждому из отравившихся ребят. Вас устроит?
Чэнь Мяо слушал их разговор и прекрасно понимал безысходность положения Се Сундэ.
Если не нанять Се Юна с его бандой, тело старика за время простоя окончательно сгниет.
Но позволить этой банде нажиться на чужой беде не хотелось даже Чэнь Мяо.
Любой другой на его месте опустил бы руки, но у Чэнь Мяо оставался козырь, способный сорвать вымогателям все планы.
Вот только согласится ли на это сам Се Сундэ?
— Господин Се, а если у меня есть способ доставить старика в целости и сохранности без их помощи? Что скажете?
Се Сундэ посмотрел на Чэнь Мяо и покачал головой:
— Вас всего двое... А путь неблизкий. Ладно, на этот раз я уступлю. Вот выберемся из глуши, тогда и сочтемся. Не хочу тревожить прах отца перед погребением.
В его глазах промелькнула холодная ярость.
— Господин Се, такие люди меры не знают. Полбеды, если они просто отнесут гроб за деньги, но если они замыслили пакость по дороге? Тело вашего отца... больше ждать не может.
— Если доверяете мне, то предоставьте старика моей заботе. У меня есть особый метод, который позволит доставить его в Похоронное бюро «Тяньмэнь» в целости и сохранности уже завтра.
Се Сундэ нахмурился:
— Господин Чэнь, вы ведь не шутите?
Чэнь Мяо покачал головой:
— Смерть – дело святое. Я бы никогда не стал шутить подобными вещами.
Се Сундэ немного помедлил и кивнул.
— Хорошо... Я подожду максимум до завтрашнего полудня. Если ничего не выйдет, придется нанимать местных. Потеряю деньги, да и ладно.
— Договорились, — улыбнулся Чэнь Мяо и вышел из дома Старого Хромца.
Затем Чэнь Мяо и Цзяо Чжиюн перенесли гроб обратно во двор дома Се Юна.
Обсудив детали, Цзяо Чжиюн не стал возвращаться к Хромцу, а сразу покинул деревню Цинши, направившись к выходу из гор.
Гладя ему вслед, Чэнь Мяо пробормотал под нос:
— Раз не дают нести тело, значит, нести его мы не будем.
...
Время пролетело незаметно.
Глубокая ночь, дом Се Юна.
Выпив с подельниками, Се Юн нетвердой походкой возвращался к себе. Дело было в шляпе, так почему бы не отпраздновать?
Шагнув за ворота, он едва не наткнулся на стоящий посреди двора гроб и испуганно отпрянул.
— Тьфу, блядь, ну и мерзость! — Сплюнул Се Юн.
Он уже занес было ногу для пинка, но вовремя спохватился, пьяно осклабился и погладил лакированное дерево.
— А впрочем, вы же моя дойная корова, уважаемый... Спите спокойно, завтра мы вас отсюда вынесем.
Бормоча это под нос, он заковылял к своей комнате.
На ходу он поежился и потер плечи.
— Да что ж холодно-то так сегодня?
Бах!
Ударом ноги распахнув дверь своей спальни, Се Юн ввалился внутрь.
Но едва он переступил порог, как в ночной тишине раздался звон: дзинь!
— А?
Се Юн недоуменно нахмурился, сделал шаг назад и выглянул наружу.
— Кто там, мать вашу, посреди ночи...
На полуслове его пьяный взгляд мгновенно прояснился. Хмель как рукой сняло, а все тело покрылось ледяным потом.
Се Юн мгновенно протрезвел.
В его голове лихорадочно проносились воспоминания о недавнем застолье: «Неужели я тоже случайно сожрал поганку?!»
Иначе с какой стати ему мерещится такое?
Дзинь! Бум!
Резкие звуки бесцеремонно оборвали его мысли.
Глядя на фигуру, которая медленно поднималась прямо из гроба, мертвенно-бледный Се Юн с трудом переставил ватные ноги назад, юркнул в комнату и тихо прикрыл за собой дверь.
Бум! Бум! Бум!
За дверью раздавались тяжелые глухие прыжки. Се Юн, вжавшись в косяк, боялся даже вздохнуть.
Он крепко зажал рот ладонью, боясь издать хоть единый звук.
Спустя томительные две минуты снаружи все стихло. Только тогда Се Юн медленно опустил дрожащую руку.
— Ушел? — прошептал он.
Он уже хотел прильнуть глазом к щели, как вдруг вспомнил фразу из какого-то короткого ролика в соцсетях:
«В западных ужастиках: если закрыл дверь и снаружи тихо – скорее всего, ты в безопасности».
«В китайских ужастиках: если закрыл дверь и снаружи тихо – скорее всего, оно уже внутри».
Судорожно сглотнув, побелевший от ужаса Се Юн стал дико оглядываться по сторонам.
Он простоял так минут пять, прежде чем окончательно убедился: в комнате никого нет.
Собрав остатки храбрости, он тихо отошел от двери и прокрался к окну.
И медленно-медленно приподнял голову над подоконником.
Увидев, что происходит во дворе, он шумно выдохнул.
Залитый лунным светом двор был абсолютно пуст.
Гроб стоял закрытым, как и прежде.
Значит, это действительно была галлюцинация!
— Уф-ф... — Се Юн с облегчением оперся о подоконник.
Но открыть окно и высунуться наружу, чтобы рассмотреть все получше, ему так и не хватило духу.
Повернувшись, он поплелся к кровати.
— Точно перепил. Надо лечь спать, утро вечера мудренее, — бормотал он. Но едва его взгляд упал на пол, тело парня вновь сковал паралич.
Тук-тук!
Тук-тук-тук!
Сердце готово было выпрыгнуть из груди!
На фоне залитого лунным светом окна прямо из-за подоконника медленно, сантиметр за сантиметром, поднималась черная тень!
Теперь в комнате друг напротив друга застыли два силуэта – тень самого Се Юна и этот жуткий силуэт.
Тук-тук-тук!
Тук-тук-тук-тук!
Се Юн не мог дышать, его лицо побагровело от удушья.
«А если бы я только что... если бы я высунулся в окно, что бы со мной стало?»
В ушах у него взвыло, перед глазами все поплыло, и Се Юн рухнул на пол без чувств.
...
P. S.
Дзинь~
Голосуйте за новеллу месячными билетами~
Очень нужны ваши голоса!~

Комментарии

Загрузка...