Су Хэ мгновенно высвободил внутреннюю силу и, подобно выпущенной из лука стреле, рванулся вперед. Стоявший рядом охотник так вздрогнул от неожиданности, что едва удержался на ногах.
Су Хэ мгновенно высвободил внутреннюю силу и, подобно выпущенной из лука стреле, рванулся вперед. Стоявший рядом охотник так вздрогнул от неожиданности, что едва удержался на ногах.
— Ох... — Лин Яо хотел было остановить его, но не успел. — Ха-ха, да я же не это имел в виду...
— Ох... — Лин Яо хотел было остановить его, но не успел. — Ха-ха, да я же не это имел в виду...
В то же мгновение со стороны донесся глухой удар — треск столкнувшихся ладоней. Похоже, кто-то перехватил натиск Су Хэ, сойдясь с ним в лобовом столкновении.
В то же мгновение со стороны донесся глухой удар — треск столкнувшихся ладоней. Похоже, кто-то перехватил натиск Су Хэ, сойдясь с ним в лобовом столкновении.
Ба-бах!
Ба-бах!
От удара Су Хэ отлетел назад и, лишь отшагнув на пять-шесть шагов после приземления, сумел восстановить равновесие. Сила нападавшего явно превосходила его собственную, однако тот не стал бить в полную мощь. Хоть Су Хэ и отбросило, его дыхание оставалось ровным — незнакомец явно пощадил юношу, сдержав удар.
От удара Су Хэ отлетел назад и, лишь отшагнув на пять-шесть шагов после приземления, сумел восстановить равновесие. Сила нападавшего явно превосходила его собственную, однако тот не стал бить в полную мощь. Хоть Су Хэ и отбросило, его дыхание оставалось ровным — незнакомец явно пощадил юношу, сдержав удар.
Вслед за этим из зарослей показался пузатый старик с сизым носом пьяницы и полуголой грудью. Похлопывая себя по упитанному животу, он добродушно рассмеялся:
Вслед за этим из зарослей показался пузатый старик с сизым носом пьяницы и полуголой грудью. Похлопывая себя по упитанному животу, он добродушно рассмеялся:
— Ну и вспыльчивый же ты малец! С чего вдруг набросился на беззащитного старика? Разве старшие не учили тебя почтению и вежливости к пожилым?
— Ну и вспыльчивый же ты малец! С чего вдруг набросился на беззащитного старика? Разве старшие не учили тебя почтению и вежливости к пожилым?
Поняв, что обознался, Су Хэ не стал упрямиться. Он вежливо сложил ладони в приветственном жесте:
Поняв, что обознался, Су Хэ не стал упрямиться. Он вежливо сложил ладони в приветственном жесте:
— Прошу простить мою дерзость, почтенный старший. Я совершил глупость и молю о снисхождении.
— Прошу простить мою дерзость, почтенный старший. Я совершил глупость и молю о снисхождении.
— Простить-то нехитро, — усмехнулся красноносый. — Да только ты объясни, с чего вдруг на меня кинулся? Благо у меня, старика, еще теплится какая-никакая сила. А окажись на моем месте обычный крестьянин, что тогда? Небось, за тигра меня принял?
— Простить-то нехитро, — усмехнулся красноносый. — Да только ты объясни, с чего вдруг на меня кинулся? Благо у меня, старика, еще теплится какая-никакая сила. А окажись на моем месте обычный крестьянин, что тогда? Небось, за тигра меня принял?
— Будь передо мной простой крестьянин, я бы, разумеется, вовремя остановил удар, — честно признался Су Хэ, согласно кивнив. — Но вы правы, старший. Я уловил едва различимое, намеренно затаенное дыхание и решил, что это проклятая тварь вернулась, прельстившись запахом говядины. Кто же знал, что здесь прячетесь вы... Позвольте и мне полюбопытствовать: зачем вам понадобилось скрывать свое присутствие? Появись вы открыто, я бы ни за что не посмел повести себя столь непочтительно.
— Будь передо мной простой крестьянин, я бы, разумеется, вовремя остановил удар, — честно признался Су Хэ, согласно кивнив. — Но вы правы, старший. Я уловил едва различимое, намеренно затаенное дыхание и решил, что это проклятая тварь вернулась, прельстившись запахом говядины. Кто же знал, что здесь прячетесь вы... Позвольте и мне полюбопытствовать: зачем вам понадобилось скрывать свое присутствие? Появись вы открыто, я бы ни за что не посмел повести себя столь непочтительно.
Иными словами, юноша прозрачно намекал: «Ты крался как вор, вот я и ударил. А вежлив я с тобой сейчас только потому, что ты сильнее».
Иными словами, юноша прозрачно намекал: «Ты крался как вор, вот я и ударил. А вежлив я с тобой сейчас только потому, что ты сильнее».
— Зачем скрывался? Так ведь у нас с вами мысли сходятся, — хмыкнул старик. — Я ведь тоже за Королем тигров охочусь. Целый день уже за этой тварью по пятам иду.
— Зачем скрывался? Так ведь у нас с вами мысли сходятся, — хмыкнул старик. — Я ведь тоже за Королем тигров охочусь. Целый день уже за этой тварью по пятам иду.
Су Хэ оставил это заявление без комментариев. Снова поклонившись, он спросил:
Су Хэ оставил это заявление без комментариев. Снова поклонившись, он спросил:
— Позвольте узнать ваше имя? Я — Су Хэ с горы Чжэньу. К какому великому мастеру мне выпала честь обращаться?
— Позвольте узнать ваше имя? Я — Су Хэ с горы Чжэньу. К какому великому мастеру мне выпала честь обращаться?
— Ну вот, и двух слов сказать не успели, а ты уже выведываешь, кто я да откуда, — старик расхохотался, хлопая себя по пузу. Однако посреди смеха он вдруг осекся, словно вспомнив о чем-то грустном, и тяжело, скорбно вздохнул: — Эх... В былые времена мне в борделях платить не приходилось, а нынче из-за внешности за злодея принимают. До чего же безжалостно время!
— Ну вот, и двух слов сказать не успели, а ты уже выведываешь, кто я да откуда, — старик расхохотался, хлопая себя по пузу. Однако посреди смеха он вдруг осекся, словно вспомнив о чем-то грустном, и тяжело, скорбно вздохнул: — Эх... В былые времена мне в борделях платить не приходилось, а нынче из-за внешности за злодея принимают. До чего же безжалостно время!
Су Хэ не удержался от скептического взгляда:
Су Хэ не удержался от скептического взгляда:
— Правда, что ли? Что-то не верится.
— Правда, что ли? Что-то не верится.
— Знаешь, старший брат, тут лучше поверить, — Лин Яо, который до этого хранил молчание, негромко рассмеялся и непринужденно заметил: — Скорее всего, он говорит чистую правду.
— Знаешь, старший брат, тут лучше поверить, — Лин Яо, который до этого хранил молчание, негромко рассмеялся и непринужденно заметил: — Скорее всего, он говорит чистую правду.
— А? — в один голос удивились старик и Су Хэ.
— А? — в один голос удивились старик и Су Хэ.
— Парень, ты меня знаешь? — спросил красноносый.
— Парень, ты меня знаешь? — спросил красноносый.
— Младший брат, ты знаком с этим старшим? — одновременно с ним поинтересовался Су Хэ.
— Младший брат, ты знаком с этим старшим? — одновременно с ним поинтересовался Су Хэ.
— Откуда мне его знать, старший брат? — с улыбкой ответил Лин Яо. — Ты же в курсе, я безвылазно учился в Академии Пещеры Цилинь. С чего бы мне водить знакомство с такими выдающимися людьми?
— Откуда мне его знать, старший брат? — с улыбкой ответил Лин Яо. — Ты же в курсе, я безвылазно учился в Академии Пещеры Цилинь. С чего бы мне водить знакомство с такими выдающимися людьми?
Прежде чем Су Хэ успел что-то вставить, старик с любопытством прищурился:
Прежде чем Су Хэ успел что-то вставить, старик с любопытством прищурился:
— Тогда к чему эти речи? Неужто решил просто подмазаться к дедушке?
— Тогда к чему эти речи? Неужто решил просто подмазаться к дедушке?
— Вовсе нет, — Лин Яо на мгновение задумался, а затем спокойно, с легкой полуулыбкой ответил: — Просто я вижу.
— Вовсе нет, — Лин Яо на мгновение задумался, а затем спокойно, с легкой полуулыбкой ответил: — Просто я вижу.
Его туманный ответ совершенно запутал старика, однако Су Хэ, который уже успел немного изучить характер младшего брата, уловил суть. Сгорая от любопытства, он спросил:
Его туманный ответ совершенно запутал старика, однако Су Хэ, который уже успел немного изучить характер младшего брата, уловил суть. Сгорая от любопытства, он спросил:
— Видишь? И как же именно ты это видишь?
— Видишь? И как же именно ты это видишь?
— Ну, как бы объяснить... — Лин Яо огляделся, поднял с земли сухую тонкую веточку и принялся что-то рассеянно чертить на песке. — Человеческое тело развивается по определенным законам. Если не происходит никаких из ряда вон выходящих потрясений, то, зная регион проживания человека, его рацион, привычки и образ жизни, можно с высокой точностью предугадать его облик в старости. Соответственно, обратный процесс еще проще. По состоянию кожи, мимике, едва уловимому акценту можно определить места его юности, а затем воссоздать... Ай, ладно, все равно не поймешь. В общем, в молодости он выглядел примерно так.
— Ну, как бы объяснить... — Лин Яо огляделся, поднял с земли сухую тонкую веточку и принялся что-то рассеянно чертить на песке. — Человеческое тело развивается по определенным законам. Если не происходит никаких из ряда вон выходящих потрясений, то, зная регион проживания человека, его рацион, привычки и образ жизни, можно с высокой точностью предугадать его облик в старости. Соответственно, обратный процесс еще проще. По состоянию кожи, мимике, едва уловимому акценту можно определить места его юности, а затем воссоздать... Ай, ладно, все равно не поймешь. В общем, в молодости он выглядел примерно так.
Пока он говорил, сухая веточка в его руке не переставала двигаться.
Пока он говорил, сухая веточка в его руке не переставала двигаться.
Прутик был тонким, хрупким и гнулся при малейшем нажатии. Его неровный кончик совершенно не подходил для рисования, а рыхлая лесная земля, хоть и казалась мягкой, для такого хлипкого инструмента была сродни грубому холсту. Любой другой на его месте сломал бы ветку при первой же попытке провести линию.
Прутик был тонким, хрупким и гнулся при малейшем нажатии. Его неровный кончик совершенно не подходил для рисования, а рыхлая лесная земля, хоть и казалась мягкой, для такого хлипкого инструмента была сродни грубому холсту. Любой другой на его месте сломал бы ветку при первой же попытке провести линию.
Однако в руках Лин Яо обычный хворост творил настоящие чудеса. Буквально за несколько мгновений, сделав всего пару-тройку небрежных штрихов, он изобразил на земле статного, исполненного благородства юношу. Рисунок дышал жизнью — в нем чувствовались и характер, и былая стать.
Однако в руках Лин Яо обычный хворост творил настоящие чудеса. Буквально за несколько мгновений, сделав всего пару-тройку небрежных штрихов, он изобразил на земле статного, исполненного благородства юношу. Рисунок дышал жизнью — в нем чувствовались и характер, и былая стать.
Су Хэ ни на грош не поверил заумным объяснениям Лин Яо — уж больно фантастически они звучали. Но вот мастерство, с которым был выполнен рисунок, заставило его буквально разинуть рот от изумления.
Су Хэ ни на грош не поверил заумным объяснениям Лин Яо — уж больно фантастически они звучали. Но вот мастерство, с которым был выполнен рисунок, заставило его буквально разинуть рот от изумления.
— Младший брат, ты еще и рисовать умеешь?
— Младший брат, ты еще и рисовать умеешь?
— Не умею, — Лин Яо отбросил ветку, опустился на корточки у ручья и ополоснул руки. — Так, набросал по памяти то, что бросилось в глаза.
— Не умею, — Лин Яо отбросил ветку, опустился на корточки у ручья и ополоснул руки. — Так, набросал по памяти то, что бросилось в глаза.
— Ничего себе «набросал»... Разве можно вот так просто, мимоходом, сотворить подобный шедевр?
— Ничего себе «набросал»... Разве можно вот так просто, мимоходом, сотворить подобный шедевр?
— Ну, если это делаю я — то можно.
— Ну, если это делаю я — то можно.
— Кто бы сомневался, — проворчал Су Хэ. Он перевел взгляд на старика и осекся: на лице того застыло крайнее изумление, смешанное с неприкрытым подозрением.
— Кто бы сомневался, — проворчал Су Хэ. Он перевел взгляд на старика и осекся: на лице того застыло крайнее изумление, смешанное с неприкрытым подозрением.
Су Хэ не мог знать, насколько точным вышел портрет, но сам старик-то знал себя как никто другой! Изображение на земле не просто напоминало его в молодости — оно походило на него по меньшей мере на восемь десятых!
Су Хэ не мог знать, насколько точным вышел портрет, но сам старик-то знал себя как никто другой! Изображение на земле не просто напоминало его в молодости — оно походило на него по меньшей мере на восемь десятых!
«Он узнал меня?.. Но откуда? Неужели где-то уцелел мой старый портрет? Да быть такого не может...»
«Он узнал меня?.. Но откуда? Неужели где-то уцелел мой старый портрет? Да быть такого не может...»
Старик и сам в былые годы баловался кистью, но писать собственные портреты не любил. В молодости не видел в этом нужды, а когда опомнился — давнее пристрастие к вину уже лишило его прежней стати, превратив в обрюзгшего пьяницу. Рисовать такое убожество желания, естественно, не возникало. Лин Яо же по малолетству никак не мог застать его молодым. Выходило, что юноша действительно где-то видел его портрет.
Старик и сам в былые годы баловался кистью, но писать собственные портреты не любил. В молодости не видел в этом нужды, а когда опомнился — давнее пристрастие к вину уже лишило его прежней стати, превратив в обрюзгшего пьяницу. Рисовать такое убожество желания, естественно, не возникало. Лин Яо же по малолетству никак не мог застать его молодым. Выходило, что юноша действительно где-то видел его портрет.
Но ведь таких портретов попросту не существовало!
Но ведь таких портретов попросту не существовало!
Совсем растерявшись, красноносый старик недоверчиво спросил:
Совсем растерявшись, красноносый старик недоверчиво спросил:
— Послушай, малец... Неужто кто-то из твоих старших знал меня в прежние годы и сохранил мой портрет, который ты потом увидел?
— Послушай, малец... Неужто кто-то из твоих старших знал меня в прежние годы и сохранил мой портрет, который ты потом увидел?
Объяснение выходило натянутым. Старик никогда не принадлежал к числу великих мира сего. Ну, встречались когда-то, и что с того? С какой стати кому-то бережно хранить его портрет? Чай, не Лидер союза боевых искусств!
Объяснение выходило натянутым. Старик никогда не принадлежал к числу великих мира сего. Ну, встречались когда-то, и что с того? С какой стати кому-то бережно хранить его портрет? Чай, не Лидер союза боевых искусств!
И все же иного логического объяснения у него не находилось.
И все же иного логического объяснения у него не находилось.
— М-м... Возможно, — Лин Яо лишь загадочно усмехнулся. Именно поэтому он терпеть не мог пускаться в долгие объяснения. Он ведь только что разложил всё по полочкам, подробно описав ход своих мыслей, а эти двое пропустили его слова мимо ушей, выдумав какую-то нелепицу. — Кто знает? Кстати, вы так и не представились, почтенный старший.
— М-м... Возможно, — Лин Яо лишь загадочно усмехнулся. Именно поэтому он терпеть не мог пускаться в долгие объяснения. Он ведь только что разложил всё по полочкам, подробно описав ход своих мыслей, а эти двое пропустили его слова мимо ушей, выдумав какую-то нелепицу. — Кто знает? Кстати, вы так и не представились, почтенный старший.

Комментарии

Загрузка...