В Элизиуме на время воцарился относительный покой.
В Элизиуме на время воцарился относительный покой.
Мина замедленного действия, заложенная гибелью Коница, наконец сдетонировала, и эхо этого взрыва утихло лишь со смертью Рэнвея — мага А-ранга.
Мина замедленного действия, заложенная гибелью Коница, наконец сдетонировала, и эхо этого взрыва утихло лишь со смертью Рэнвея — мага А-ранга.
Внешний Элизиум, как и изрядная часть Внутреннего города, сильно пострадали от разрушений. Теперь эти кварталы лежали в руинах, восстанавливать которые не было никакого смысла — проще было снести всё до основания. Оставалось лишь одно: строить заново.
Внешний Элизиум, как и изрядная часть Внутреннего города, сильно пострадали от разрушений. Теперь эти кварталы лежали в руинах, восстанавливать которые не было никакого смысла — проще было снести всё до основания. Оставалось лишь одно: строить заново.
Впрочем, на этот раз восстановление обещало пройти куда легче. Наладив связи с чернолёдными драконидами, Эстиан — не без деятельного участия Ив — сумел прибрать к рукам богатства, которые некогда оставили на той стороне дворяне Мёртвого моря. Все эти средства благополучно перекочевали на счета молодого лорда.
Впрочем, на этот раз восстановление обещало пройти куда легче. Наладив связи с чернолёдными драконидами, Эстиан — не без деятельного участия Ив — сумел прибрать к рукам богатства, которые некогда оставили на той стороне дворяне Мёртвого моря. Все эти средства благополучно перекочевали на счета молодого лорда.
Сам Эстиан давно перерос примитивную жажду наживы. Золото его не прельщало — куда больше радости ему приносили те редкие моменты, когда строгий опекун подкидывал немного карманных расходов. А потому все обретенные богатства он без тени сомнения пустил на нужды города.
Сам Эстиан давно перерос примитивную жажду наживы. Золото его не прельщало — куда больше радости ему приносили те редкие моменты, когда строгий опекун подкидывал немного карманных расходов. А потому все обретенные богатства он без тени сомнения пустил на нужды города.
К тому же появление подле него столь высокопоставленной «рабыни», как Эвалин, открыло перед ним двери к её обширным связям. Через неё Эстиан сумел привлечь толпы рабочих, искусных ремесленников и видных учёных, чьи знания пришлись как нельзя кстати при восстановлении Элизиума и укреплении его оборонительных рубежей.
К тому же появление подле него столь высокопоставленной «рабыни», как Эвалин, открыло перед ним двери к её обширным связям. Через неё Эстиан сумел привлечь толпы рабочих, искусных ремесленников и видных учёных, чьи знания пришлись как нельзя кстати при восстановлении Элизиума и укреплении его оборонительных рубежей.
Честно говоря, без Эвалин молодой лорд ни за что бы не переманил к себе специалистов подобного уровня — тут одними деньгами вопрос не решался. В этом мире мастера редких ремёсел и выдающиеся умы всегда крутились в орбитах могущественных фракций и сильных мира сего. Нужды в золоте они не испытывали.
Честно говоря, без Эвалин молодой лорд ни за что бы не переманил к себе специалистов подобного уровня — тут одними деньгами вопрос не решался. В этом мире мастера редких ремёсел и выдающиеся умы всегда крутились в орбитах могущественных фракций и сильных мира сего. Нужды в золоте они не испытывали.
Сам он, лишившись в семье Драгонфлейм прямой протекции Вилин, не имел никакого веса, чтобы отдавать приказы клановым мастерам. А старейшины, уславшие его на это испытание в Пограничье Мёртвого моря, костьми бы легли, но не позволили перебросить специалистов на рубеж.
Сам он, лишившись в семье Драгонфлейм прямой протекции Вилин, не имел никакого веса, чтобы отдавать приказы клановым мастерам. А старейшины, уславшие его на это испытание в Пограничье Мёртвого моря, костьми бы легли, но не позволили перебросить специалистов на рубеж.
Если подумать, чернолёдные дракониды преподнесли ему поистине щедрый подарок с небес!
Если подумать, чернолёдные дракониды преподнесли ему поистине щедрый подарок с небес!
Конечно, госпожа Лоста преследовала собственные цели и избавлялась от соперников, но то, что в итоге выиграл он — Алый драконид, — выглядело верхом расточительности. Словно она своими руками отдала чужаку сочные плоды со своего огорода.
Конечно, госпожа Лоста преследовала собственные цели и избавлялась от соперников, но то, что в итоге выиграл он — Алый драконид, — выглядело верхом расточительности. Словно она своими руками отдала чужаку сочные плоды со своего огорода.
Впрочем, будучи сам драконидом, Эстиан прекрасно понимал сомнения Лосты. Пустить под нож такую могучую соплеменницу, как Эвалин, было бы непозволительной глупостью. Подобный шаг мгновенно ударил бы по совокупной мощи всего клана Чернолёдных.
Впрочем, будучи сам драконидом, Эстиан прекрасно понимал сомнения Лосты. Пустить под нож такую могучую соплеменницу, как Эвалин, было бы непозволительной глупостью. Подобный шаг мгновенно ударил бы по совокупной мощи всего клана Чернолёдных.
Так что с высоты положения главы клана, как бы сильно Лоста ни презирала соперницу, рубить с плеча она не могла. Восстанавливать против себя сородичей не входило в её планы — во всяком случае до тех пор, пока Эвалин не пересечёт последнюю черту.
Так что с высоты положения главы клана, как бы сильно Лоста ни презирала соперницу, рубить с плеча она не могла. Восстанавливать против себя сородичей не входило в её планы — во всяком случае до тех пор, пока Эвалин не пересечёт последнюю черту.
***
***
— Чернолёдные просто используют твою семью, — задумчиво протянула Жанетт, оценивая Эвалин с циничной точки зрения профессионального торговца. — Лоста ловко перевела на тебя весь гнев соперников, лишила тебя возможности прикончить девку и вдобавок избавилась от опасной конкурентки в собственных рядах. Чертовски изящный ход, должна признать!
— Чернолёдные просто используют твою семью, — задумчиво протянула Жанетт, оценивая Эвалин с циничной точки зрения профессионального торговца. — Лоста ловко перевела на тебя весь гнев соперников, лишила тебя возможности прикончить девку и вдобавок избавилась от опасной конкурентки в собственных рядах. Чертовски изящный ход, должна признать!
Присутствие Эвалин, грозного мага-драконида, Жанетт беспокоило куда меньше, нежели теневые интриги Лосты.
Присутствие Эвалин, грозного мага-драконида, Жанетт беспокоило куда меньше, нежели теневые интриги Лосты.
— Может, всё-таки избавимся от неё? — с явной тревогой в голосе предложила Шаноа. Она то и дело бросала настороженные взгляды в сторону дверей. — После дела Коница она остаётся единственной нерешённой угрозой.
— Может, всё-таки избавимся от неё? — с явной тревогой в голосе предложила Шаноа. Она то и дело бросала настороженные взгляды в сторону дверей. — После дела Коница она остаётся единственной нерешённой угрозой.
Хотя знатная пленница пока не сделала ничего, что могло бы навредить Пограничью, Шаноа не покидало предчувствие: если эта женщина решит взбунтоваться, последствия окажутся куда разрушительнее всего того, что успел натворить покойный Рэнвей.
Хотя знатная пленница пока не сделала ничего, что могло бы навредить Пограничью, Шаноа не покидало предчувствие: если эта женщина решит взбунтоваться, последствия окажутся куда разрушительнее всего того, что успел натворить покойный Рэнвей.
— И вы уверены, что справитесь с ней прямо сейчас? — вздохнул Эстиан, горько усмехнувшись. — Мой контракт с ней не даёт мне права распоряжаться её жизнью. Стоит возникнуть прямой угрозе её существованию, и Эвалин получит законное право на самооборону.
— И вы уверены, что справитесь с ней прямо сейчас? — вздохнул Эстиан, горько усмехнувшись. — Мой контракт с ней не даёт мне права распоряжаться её жизнью. Стоит возникнуть прямой угрозе её существованию, и Эвалин получит законное право на самооборону.
Пока оковы договора держали мага, она едва ли могла направить свою силу на мирных жителей. Однако в случае драки не на жизнь, а на смерть все печати спадут в одно мгновение.
Пока оковы договора держали мага, она едва ли могла направить свою силу на мирных жителей. Однако в случае драки не на жизнь, а на смерть все печати спадут в одно мгновение.
— А-ранг — это, конечно, сила, но и против него найдутся методы, — хмыкнула Жанетт, не желая пасовать перед авторитетом пленной аристократки. В конце концов, рабыней здесь была именно Эвалин.
— А-ранг — это, конечно, сила, но и против него найдутся методы, — хмыкнула Жанетт, не желая пасовать перед авторитетом пленной аристократки. В конце концов, рабыней здесь была именно Эвалин.
Для Запретных, прошедших через суровое горнило Мёртвого моря, даже маги А-ранга не казались непреодолимым препятствием.
Для Запретных, прошедших через суровое горнило Мёртвого моря, даже маги А-ранга не казались непреодолимым препятствием.
— Ну надо же... — тихонько вздохнула Нэнси.
— Ну надо же... — тихонько вздохнула Нэнси.
Она много лет верой и правдой служила Вилин и, в отличие от остальных, прекрасно знала тайну происхождения Эстиана и его кровную связь с Лостой. Именно поэтому появление Эвалин не вызывало у неё ни малейшей тревоги.
Она много лет верой и правдой служила Вилин и, в отличие от остальных, прекрасно знала тайну происхождения Эстиана и его кровную связь с Лостой. Именно поэтому появление Эвалин не вызывало у неё ни малейшей тревоги.
Скорее всего, Лоста намеренно разыграла эту карту, чтобы подсунуть Эстиану своеобразного «телохранителя». С одной стороны, присутствие столь грозной силы убережёт парня от козней недоброжелателей из клана Драгонфлейм. С другой — постоянное ощущение опасности под боком не даст ему расслабиться и заставит усерднее работать над собственной силой.
Скорее всего, Лоста намеренно разыграла эту карту, чтобы подсунуть Эстиану своеобразного «телохранителя». С одной стороны, присутствие столь грозной силы убережёт парня от козней недоброжелателей из клана Драгонфлейм. С другой — постоянное ощущение опасности под боком не даст ему расслабиться и заставит усерднее работать над собственной силой.
Подобные методы были целиком в духе Лосты. Она всегда терпеть не могла, когда Вилин потакала лени племянника и позволяла ему пинать балду.
Подобные методы были целиком в духе Лосты. Она всегда терпеть не могла, когда Вилин потакала лени племянника и позволяла ему пинать балду.
Глядя на то, как Запретные, точно пугливые птахи, строят конспирологические теории и содрогаются от одного упоминания Эвалин, Нэнси с трудом сдерживала улыбку. Но один вопрос её всё же занимал: рабских клятв существовало великое множество, и какую именно Лоста навязала своей сопернице?
Глядя на то, как Запретные, точно пугливые птахи, строят конспирологические теории и содрогаются от одного упоминания Эвалин, Нэнси с трудом сдерживала улыбку. Но один вопрос её всё же занимал: рабских клятв существовало великое множество, и какую именно Лоста навязала своей сопернице?
— Пора спать. Госпожа Жанетт, за весь день вы так и не прилегли, — раздался строгий голос от двери.
— Пора спать. Госпожа Жанетт, за весь день вы так и не прилегли, — раздался строгий голос от двери.
В комнату вошла та самая непредсказуемая воительница-надзирательница. Безропотно исполняя обязанности живого «будильника», она не поленилась подняться на этаж лорда, чтобы загнать подопечную в постель.
В комнату вошла та самая непредсказуемая воительница-надзирательница. Безропотно исполняя обязанности живого «будильника», она не поленилась подняться на этаж лорда, чтобы загнать подопечную в постель.
На этом военный совет пришлось свернуть. Жанетт лениво помахала на прощание рукой и у самых дверей пробормотала себе под нос:
На этом военный совет пришлось свернуть. Жанетт лениво помахала на прощание рукой и у самых дверей пробормотала себе под нос:
— Может, и мне перебраться на этот этаж? Пустующих комнат тут пруд пруди.
— Может, и мне перебраться на этот этаж? Пустующих комнат тут пруд пруди.
Эстиан наказал Шаноа как следует выспаться, а сам жестом пригласил Нэнси выйти — пришло время поговорить о церковных делах.
Эстиан наказал Шаноа как следует выспаться, а сам жестом пригласил Нэнси выйти — пришло время поговорить о церковных делах.
Едва они перешагнули порог, как Нэнси негромко хмыкнула:
Едва они перешагнули порог, как Нэнси негромко хмыкнула:
— Надо же, не ожидала, что ты так близко сойдёшься с местными бунтарями. Одно не пойму: почему у девчонки по имени Шаноа спальня обставлена куда роскошнее, чем у тебя, целого лорда?
— Надо же, не ожидала, что ты так близко сойдёшься с местными бунтарями. Одно не пойму: почему у девчонки по имени Шаноа спальня обставлена куда роскошнее, чем у тебя, целого лорда?
Раскрывать тётушке пикантную подробность о том, что они с Шаноа уже давно делили одну постель на двоих, Эстиан не планировал ни при каких обстоятельствах. К счастью, после заварушки, устроенной Рэнвеем, он перебрался в гостевые покои, где ранее квартировал покойный Инквизитор.
Раскрывать тётушке пикантную подробность о том, что они с Шаноа уже давно делили одну постель на двоих, Эстиан не планировал ни при каких обстоятельствах. К счастью, после заварушки, устроенной Рэнвеем, он перебрался в гостевые покои, где ранее квартировал покойный Инквизитор.
Шаноа, правда, поначалу порывалась во всём признаться Нэнси, надеясь вернуть молодого человека в хозяйскую спальню, но Эстиан вовремя и очень решительно заткнул ей рот.
Шаноа, правда, поначалу порывалась во всём признаться Нэнси, надеясь вернуть молодого человека в хозяйскую спальню, но Эстиан вовремя и очень решительно заткнул ей рот.
Виновато кашлянув, Эстиан поспешил оправдаться:
Виновато кашлянув, Эстиан поспешил оправдаться:
— Кха-кха... Понимаешь, когда я только приехал, этот этаж стоял заброшенным. Шаноа сама прибрала те покои и обустроила их под себя. Мне как-то совесть не позволила отбирать у неё плоды чужого труда.
— Кха-кха... Понимаешь, когда я только приехал, этот этаж стоял заброшенным. Шаноа сама прибрала те покои и обустроила их под себя. Мне как-то совесть не позволила отбирать у неё плоды чужого труда.
— Вот как? — протянула Нэнси.
— Вот как? — протянула Нэнси.
То ли она действительно поверила на слово, то ли почуяла неладное, но поленилась развивать тему — в любом случае расспрашивать дальше она не стала.
То ли она действительно поверила на слово, то ли почуяла неладное, но поленилась развивать тему — в любом случае расспрашивать дальше она не стала.
Усадив сонную родственницу на стул, Эстиан с сочувствием посмотрел на её лицо. Под глазами женщины залегли глубокие тени, а веки полуприкрывали сонные, точь-в-точь как у засыпающей рыбы, глаза. Подобная мина изрядно портила её безупречные и утончённые черты лица.
Усадив сонную родственницу на стул, Эстиан с сочувствием посмотрел на её лицо. Под глазами женщины залегли глубокие тени, а веки полуприкрывали сонные, точь-в-точь как у засыпающей рыбы, глаза. Подобная мина изрядно портила её безупречные и утончённые черты лица.
Накрахмаленная, аккуратная форма горничной никак не вязалась с её вечной летаргической ленью, создавая нелепый и оттого жутко комичный контраст.
Накрахмаленная, аккуратная форма горничной никак не вязалась с её вечной летаргической ленью, создавая нелепый и оттого жутко комичный контраст.
— Тётушка Нэнси, ты ведь владеешь искусством разрушения магии. Тебе и раньше доводилось пересекаться с Обителью Заповедей?
— Тётушка Нэнси, ты ведь владеешь искусством разрушения магии. Тебе и раньше доводилось пересекаться с Обителью Заповедей?
— Хочешь узнать, как я отношусь к твоим здешним Запретным друзьям? — прямо спросила она, не желая тратить драгоценные силы на пустые предисловия.
— Хочешь узнать, как я отношусь к твоим здешним Запретным друзьям? — прямо спросила она, не желая тратить драгоценные силы на пустые предисловия.
Ей претили долгие ужимки племянника — куда приятнее было, когда собеседник переходил сразу к делу, не заставляя тратить энергию на пустую болтовню.
Ей претили долгие ужимки племянника — куда приятнее было, когда собеседник переходил сразу к делу, не заставляя тратить энергию на пустую болтовню.
— Ну... да, — признался Эстиан, слегка смутившись от того, что его так легко раскусили.
— Ну... да, — признался Эстиан, слегка смутившись от того, что его так легко раскусили.
— Да никак я к ним не отношусь, — зевнула Нэнси. — Обитель Заповедей для меня осталась в прошлом, а здешние бунтовщики не спешат перерезать мне горло. Этого более чем достаточно. В конце концов, мы находимся в тюремной крепости посреди Пограничья Мёртвого моря. Было бы глупо жаловаться на то, что в местной тюрьме слишком много заключённых.
— Да никак я к ним не отношусь, — зевнула Нэнси. — Обитель Заповедей для меня осталась в прошлом, а здешние бунтовщики не спешат перерезать мне горло. Этого более чем достаточно. В конце концов, мы находимся в тюремной крепости посреди Пограничья Мёртвого моря. Было бы глупо жаловаться на то, что в местной тюрьме слишком много заключённых.
— И то верно, — согласился Эстиан.
— И то верно, — согласился Эстиан.
Это всё равно что забежать в мужскую уборную и возмущаться засильем мужчин вокруг. Таких глупцов свет ещё не видывал.
Это всё равно что забежать в мужскую уборную и возмущаться засильем мужчин вокруг. Таких глупцов свет ещё не видывал.
Эстиан уже открыл было рот, чтобы расспросить тётку о храмовницах со второго этажа, как вдруг со стороны двора донёсся звонкий девичий голосок.
Эстиан уже открыл было рот, чтобы расспросить тётку о храмовницах со второго этажа, как вдруг со стороны двора донёсся звонкий девичий голосок.
— Лорд Эстиан! — кричала Дора, стоя под окнами. — Те учёные, про которых вы говорили! Целая повозка приехала!
— Лорд Эстиан! — кричала Дора, стоя под окнами. — Те учёные, про которых вы говорили! Целая повозка приехала!
Девочка отчаянно махала ручкой из центра внутреннего двора.
Девочка отчаянно махала ручкой из центра внутреннего двора.
Этих мужей науки Эстиан выписал, задействовав ресурсы и влияние Эвалин. В его планах было озадачить светлые умы насущным вопросом: под силу ли им отыскать способ восстановить полуразрушенные сдерживающие барьеры?
Этих мужей науки Эстиан выписал, задействовав ресурсы и влияние Эвалин. В его планах было озадачить светлые умы насущным вопросом: под силу ли им отыскать способ восстановить полуразрушенные сдерживающие барьеры?
На худой конец подошёл бы и какой-нибудь рабочий аналог — безопасность Запретных оставалась для него приоритетом номер один.
На худой конец подошёл бы и какой-нибудь рабочий аналог — безопасность Запретных оставалась для него приоритетом номер один.
Главное — стабилизировать бушующую в них силу и свести к минимуму риск ментального выгорания. А уж если этим книжным червям удастся нащупать способ и вовсе избавить Запретных от угрозы безумия... что же, тогда его маленькая армия станет поистине непобедимой.
Главное — стабилизировать бушующую в них силу и свести к минимуму риск ментального выгорания. А уж если этим книжным червям удастся нащупать способ и вовсе избавить Запретных от угрозы безумия... что же, тогда его маленькая армия станет поистине непобедимой.
— Тётушка, ты приляг пока, отдохни, — мягко произнёс Эстиан, поднимаясь со стула. — А я пойду озадачу прибывших гостей работой. Закончу — сразу вернусь к тебе.
— Тётушка, ты приляг пока, отдохни, — мягко произнёс Эстиан, поднимаясь со стула. — А я пойду озадачу прибывших гостей работой. Закончу — сразу вернусь к тебе.
— Иди-иди... — сладко зевнула Нэнси.
— Иди-иди... — сладко зевнула Нэнси.
Даже не пытаясь спорить, она поднялась и, пошатываясь от навалившейся усталости, поплелась к кровати.
Даже не пытаясь спорить, она поднялась и, пошатываясь от навалившейся усталости, поплелась к кровати.

Комментарии

Загрузка...