Старик Пигг остолбенел. В его голове вихрем пронеслись десятки зловещих догадок. Нашествие тварей? Или бесчинства бродячих наемников? Иначе в Пограничье Мёртвого моря с его семьей просто не могло случиться ничего дурного.
Старик Пигг остолбенел. В его голове вихрем пронеслись десятки зловещих догадок. Нашествие тварей? Или бесчинства бродячих наемников? Иначе в Пограничье Мёртвого моря с его семьей просто не могло случиться ничего дурного.
На том конце магической связи вельможи заметили замешательство старика. Они невольно забеспокоились: как бы почтенный патриарх от такого потрясения не испустил дух прямо на месте. Семья Пигг долгие годы оставалась надежным стержнем их круга, и лишиться последнего лидера никто не желал.
На том конце магической связи вельможи заметили замешательство старика. Они невольно забеспокоились: как бы почтенный патриарх от такого потрясения не испустил дух прямо на месте. Семья Пигг долгие годы оставалась надежным стержнем их круга, и лишиться последнего лидера никто не желал.
Виконт Вейда, негласный заместитель в иерархии пограничной знати, поспешил смягчить тон:
Виконт Вейда, негласный заместитель в иерархии пограничной знати, поспешил смягчить тон:
— Вы не так поняли, уважаемый Пигг, успокойтесь! Мы выразились слишком резко. Никто не погиб... точнее, не все погибли...
— Вы не так поняли, уважаемый Пигг, успокойтесь! Мы выразились слишком резко. Никто не погиб... точнее, не все погибли...
Старик с облегчением перевел дух. Он так и знал, что подобный бред не может быть правдой.
Старик с облегчением перевел дух. Он так и знал, что подобный бред не может быть правдой.
— Опять мой оболтус набрался с вами и поспорил на какую-нибудь глупость? — гневно прикрикнул старик. — А вы и рады дурацкие шутки шутить! Живо зовите его сюда, я лично вправлю ему мозги!
— Опять мой оболтус набрался с вами и поспорил на какую-нибудь глупость? — гневно прикрикнул старик. — А вы и рады дурацкие шутки шутить! Живо зовите его сюда, я лично вправлю ему мозги!
Виконт Вейда шумно сглотнул. Слова давались ему с трудом.
Виконт Вейда шумно сглотнул. Слова давались ему с трудом.
— Если бы это было шуткой... — пробормотал он. — Почти вся ваша семья мертва. В живых остались только вы, господин Пигг.
— Если бы это было шуткой... — пробормотал он. — Почти вся ваша семья мертва. В живых остались только вы, господин Пигг.
Старик онемел, лишившись дара речи.
Старик онемел, лишившись дара речи.
От такого известия его едва не хватил удар. Потребовалось время, чтобы выспросить подробности и осознать случившееся. Страшная весть обрушилась на него подобно удару молнии, сокрушая и выжигая всё внутри смесью ярости и скорби. Седовласый старик, чьи глаза покраснели от слез, долго не мог прийти в себя, оплакивая безвременную гибель родных. Лишь спустя время он совладал с удушающей болью.
От такого известия его едва не хватил удар. Потребовалось время, чтобы выспросить подробности и осознать случившееся. Страшная весть обрушилась на него подобно удару молнии, сокрушая и выжигая всё внутри смесью ярости и скорби. Седовласый старик, чьи глаза покраснели от слез, долго не мог прийти в себя, оплакивая безвременную гибель родных. Лишь спустя время он совладал с удушающей болью.
— Это дело рук нового лорда? — процедил старик сквозь зубы. — Того драконида?
— Это дело рук нового лорда? — процедил старик сквозь зубы. — Того драконида?
— Прямых улик нет, — раздался нерешительный ответ. — Но больше некому. Он единственный, кто мог нарушить равновесие.
— Прямых улик нет, — раздался нерешительный ответ. — Но больше некому. Он единственный, кто мог нарушить равновесие.
Старик яростно смахнул рукой со стола кубок, который с оглушительным звоном разлетелся на мелкие осколки.
Старик яростно смахнул рукой со стола кубок, который с оглушительным звоном разлетелся на мелкие осколки.
— Пусть только попробует! — прорычал старик. — Я лично займусь этим щенком. Будь он хоть трижды драконидом, он заплатит за жизнь моего сына!
— Пусть только попробует! — прорычал старик. — Я лично займусь этим щенком. Будь он хоть трижды драконидом, он заплатит за жизнь моего сына!
Виконт Вейда переглянулся со своими спутниками. Все они заметно приободрились. Иметь вожака, готового взять на себя удар, было лучшим исходом. В противном случае, помня об ужасающей бойне в поместье Пиггов, они бы не чувствовали себя в безопасности даже за запертыми дверями собственных домов.
Виконт Вейда переглянулся со своими спутниками. Все они заметно приободрились. Иметь вожака, готового взять на себя удар, было лучшим исходом. В противном случае, помня об ужасающей бойне в поместье Пиггов, они бы не чувствовали себя в безопасности даже за запертыми дверями собственных домов.
— Господин Пигг, что нам делать сейчас? Ждать вашего возвращения?
— Господин Пигг, что нам делать сейчас? Ждать вашего возвращения?
— Именно. Затаитесь и ничего не предпринимайте. Отошлите назад всех слуг, что очищали окрестности от монстров. Бросьте земли на произвол судьбы. Пусть этот выскочка сам разгребает проблемы и захлебнется под тяжестью ответственности. Ведь он прибыл сюда без личной гвардии, верно?
— Именно. Затаитесь и ничего не предпринимайте. Отошлите назад всех слуг, что очищали окрестности от монстров. Бросьте земли на произвол судьбы. Пусть этот выскочка сам разгребает проблемы и захлебнется под тяжестью ответственности. Ведь он прибыл сюда без личной гвардии, верно?
У вельмож и раньше зрели подобные мысли. Их наглость и своеволие в Пограничье держались именно на этой уверенности: без них край пропадет. Ведь именно их отряды сдерживали натиск тварей, пока нищие и отбросы жались к стенам Элизиума, вымаливая защиту.
У вельмож и раньше зрели подобные мысли. Их наглость и своеволие в Пограничье держались именно на этой уверенности: без них край пропадет. Ведь именно их отряды сдерживали натиск тварей, пока нищие и отбросы жались к стенам Элизиума, вымаливая защиту.
— Но... господин... — робко возразил один из дворян. — Если мы перестанем уничтожать тварей, они ведь доберутся и до нас.
— Но... господин... — робко возразил один из дворян. — Если мы перестанем уничтожать тварей, они ведь доберутся и до нас.
Конечно, старик Пигг не собирался идти на самоубийственную сделку и рушить то, что его семья строила годами. Он лишь сухо усмехнулся:
Конечно, старик Пигг не собирался идти на самоубийственную сделку и рушить то, что его семья строила годами. Он лишь сухо усмехнулся:
— Глупцы, чего вы боитесь? Мне нужна лишь небольшая встряска, устроенная монстрами. А в суматохе и неразберихе всегда кто-то погибает, верно? К тому же для верности я обращусь за помощью к другому молодому лорду из драконидов. Уж поверьте, этот паршивец живым из Пограничья не выберется!
— Глупцы, чего вы боитесь? Мне нужна лишь небольшая встряска, устроенная монстрами. А в суматохе и неразберихе всегда кто-то погибает, верно? К тому же для верности я обращусь за помощью к другому молодому лорду из драконидов. Уж поверьте, этот паршивец живым из Пограничья не выберется!
***
***
Эстиан проснулся в каком-то задумчивом, созерцательном настроении. Впрочем, он вполне заслужил этот отдых. За время визита Инквизитора дела в Пограничье Мёртвого моря сдвинулись с мертвой точки. Юноше казалось, будто он заснул на экзамене, а когда открыл глаза, три четверти сложнейшего теста оказались решены сами собой. Оставалось лишь навести последний лоск и дождаться окончания срока.
Эстиан проснулся в каком-то задумчивом, созерцательном настроении. Впрочем, он вполне заслужил этот отдых. За время визита Инквизитора дела в Пограничье Мёртвого моря сдвинулись с мертвой точки. Юноше казалось, будто он заснул на экзамене, а когда открыл глаза, три четверти сложнейшего теста оказались решены сами собой. Оставалось лишь навести последний лоск и дождаться окончания срока.
Однако в его памяти навязчиво всплывали чужие очертания — соблазнительный изгиб бедер, таивший в себе глубокий, почти философский смысл. В этих округлых, совершенных формах угадывалось нечто непостижимое: бездна тайн, непредсказуемый нрав, хаос и изменчивость...
Однако в его памяти навязчиво всплывали чужие очертания — соблазнительный изгиб бедер, таивший в себе глубокий, почти философский смысл. В этих округлых, совершенных формах угадывалось нечто непостижимое: бездна тайн, непредсказуемый нрав, хаос и изменчивость...
Как говорится, почерк выдает человека. Так почему бы и бедрам не служить отражением души?
Как говорится, почерк выдает человека. Так почему бы и бедрам не служить отражением души?
Сразу после пробуждения этого видения не было, но стоило сознанию окончательно проясниться, как образ сделался пугающе отчетливым. Неужели это действительно принадлежало леди Инквизитору?
Сразу после пробуждения этого видения не было, но стоило сознанию окончательно проясниться, как образ сделался пугающе отчетливым. Неужели это действительно принадлежало леди Инквизитору?
— О чем замечтался?
— О чем замечтался?
Жанетт редко заглядывала в покои лорда. Окинув взглядом комнату, она наконец приметила молодого правителя на шезлонге. Тот лежал столь неподвижно, словно погрузился в глубокую медитацию, почти сливаясь с полумраком помещения. Не приглядись она внимательнее, решила бы, что комната пуста.
Жанетт редко заглядывала в покои лорда. Окинув взглядом комнату, она наконец приметила молодого правителя на шезлонге. Тот лежал столь неподвижно, словно погрузился в глубокую медитацию, почти сливаясь с полумраком помещения. Не приглядись она внимательнее, решила бы, что комната пуста.
— Да так, разгружаю голову, — лениво отозвался Эстиан. — Что привело тебя сюда, Жанетт? Я уж думал, это Шаноа.
— Да так, разгружаю голову, — лениво отозвался Эстиан. — Что привело тебя сюда, Жанетт? Я уж думал, это Шаноа.
Юноша хотел было продолжить нежиться на кушетке, но из-за его полулежачего положения взгляд уперся точнехонько в живот Жанетт.
Юноша хотел было продолжить нежиться на кушетке, но из-за его полулежачего положения взгляд уперся точнехонько в живот Жанетт.
Ее плоский животик украшала изящная линия пресса, свидетельствующая о регулярных тренировках, а в самом центре красовался аккуратный, соблазнительный пупок.
Ее плоский животик украшала изящная линия пресса, свидетельствующая о регулярных тренировках, а в самом центре красовался аккуратный, соблазнительный пупок.
Жанетт мгновенно поймала его взгляд. На ее губах заиграла кокетливая, многозначительная улыбка. Эстиан поспешно принял благообразный вид и поднялся.
Жанетт мгновенно поймала его взгляд. На ее губах заиграла кокетливая, многозначительная улыбка. Эстиан поспешно принял благообразный вид и поднялся.
К его облегчению, девушка не стала поддразнивать его.
К его облегчению, девушка не стала поддразнивать его.
— Шаноа сейчас тренируется на втором ярусе, — ответила Жанетт. — Только что видела её. Не хочешь взглянуть, как продвигается обучение новобранцев с Оружием Мёртвого моря?
— Шаноа сейчас тренируется на втором ярусе, — ответила Жанетт. — Только что видела её. Не хочешь взглянуть, как продвигается обучение новобранцев с Оружием Мёртвого моря?
Обычно Эстиан отказался бы, предпочтя продолжить ленивое созерцание. Образ Инквизитора — излишне пленительный и загадочный — не давал ему покоя. Он чувствовал необходимость прокручивать это воспоминание снова и снова, пытаясь разгадать скрытый мотив высокопоставленной гостьи. Но показывать Жанетт свое смущение и рисковать стать объектом новых шуточек про девичьи пупки не хотелось, поэтому он неохотно поднялся.
Обычно Эстиан отказался бы, предпочтя продолжить ленивое созерцание. Образ Инквизитора — излишне пленительный и загадочный — не давал ему покоя. Он чувствовал необходимость прокручивать это воспоминание снова и снова, пытаясь разгадать скрытый мотив высокопоставленной гостьи. Но показывать Жанетт свое смущение и рисковать стать объектом новых шуточек про девичьи пупки не хотелось, поэтому он неохотно поднялся.
Они спустились на второй ярус. Здесь располагались камеры для некоторых Запретных, однако те почти не покидали своих келий. Помимо жилых помещений, на этаже обустроили несколько тренировочных залов, напоминающих додзё.
Они спустились на второй ярус. Здесь располагались камеры для некоторых Запретных, однако те почти не покидали своих келий. Помимо жилых помещений, на этаже обустроили несколько тренировочных залов, напоминающих додзё.
В одном из них как раз занималась Шаноа. Ее тренировка была в самом разгаре. Понаблюдав за плавными, точными движениями девушки, Эстиан негромко постучал в открытую дверь.
В одном из них как раз занималась Шаноа. Ее тренировка была в самом разгаре. Понаблюдав за плавными, точными движениями девушки, Эстиан негромко постучал в открытую дверь.
— Шаноа, я собираюсь выйти за город, посмотреть на учения с Оружием Мёртвого моря.
— Шаноа, я собираюсь выйти за город, посмотреть на учения с Оружием Мёртвого моря.
Шаноа промокнула полотенцем выступивший на шее пот и обернулась.
Шаноа промокнула полотенцем выступивший на шее пот и обернулась.
— Подожди минуту, я только освежусь и пойду с тобой, — предложила она.
— Подожди минуту, я только освежусь и пойду с тобой, — предложила она.
— Не стоит, я ненадолго. Гляну одним глазком и сразу назад. Занимайся, не отвлекайся.
— Не стоит, я ненадолго. Гляну одним глазком и сразу назад. Занимайся, не отвлекайся.
Эстиан дружески кивнул и двинулся дальше вместе с Жанетт.
Эстиан дружески кивнул и двинулся дальше вместе с Жанетт.
С тех пор как дисциплина и уважение к приказам в Пограничье укрепились, в элитном квартале Элизиума воцарился непривычный покой. Очередное доказательство: когда все работают сообща, дела спорятся куда быстрее.
С тех пор как дисциплина и уважение к приказам в Пограничье укрепились, в элитном квартале Элизиума воцарился непривычный покой. Очередное доказательство: когда все работают сообща, дела спорятся куда быстрее.
Жанетт тихо хмыкнула и с лукавым прищуром спросила:
Жанетт тихо хмыкнула и с лукавым прищуром спросила:
— Ты ведь зашел к Шаноа не для того, чтобы позвать её с собой, а просто отчитаться, куда направляешься? Впервые вижу, чтобы правитель докладывал о своих перемещениях заключенной. Тебе не кажется, что вы поменялись ролями?
— Ты ведь зашел к Шаноа не для того, чтобы позвать её с собой, а просто отчитаться, куда направляешься? Впервые вижу, чтобы правитель докладывал о своих перемещениях заключенной. Тебе не кажется, что вы поменялись ролями?
Эстиан лишь развел руками. Со стороны это действительно выглядело забавно, но он знал: за этой суровостью крылась искренняя забота Шаноа. После того покушения в трущобах она устроила ему настоящий допрос с пристрастием и настояла, чтобы впредь он не смел покидать безопасные стены без ее сопровождения. И, что самое приятное, обещала сопровождать его совершенно бесплатно.
Эстиан лишь развел руками. Со стороны это действительно выглядело забавно, но он знал: за этой суровостью крылась искренняя забота Шаноа. После того покушения в трущобах она устроила ему настоящий допрос с пристрастием и настояла, чтобы впредь он не смел покидать безопасные стены без ее сопровождения. И, что самое приятное, обещала сопровождать его совершенно бесплатно.
— Если цитировать саму Шаноа, — с улыбкой пояснил Эстиан, — она мечтает лично увидеть, как я мучаюсь, пытаясь уснуть на жестком полу. А если меня убьют до этого момента, она сочтет себя обманутой, ведь её роскошная кровать столько дней доставалась мне даром.
— Если цитировать саму Шаноа, — с улыбкой пояснил Эстиан, — она мечтает лично увидеть, как я мучаюсь, пытаясь уснуть на жестком полу. А если меня убьют до этого момента, она сочтет себя обманутой, ведь её роскошная кровать столько дней доставалась мне даром.
Жанетт лишь покачала головой. Страсть этих двоих к одной-единственной постели оставалась за гранью ее понимания.
Жанетт лишь покачала головой. Страсть этих двоих к одной-единственной постели оставалась за гранью ее понимания.
— Тебе не кажется, Жанетт, что наши благородные господа приутихли? Даже на воротах элитного квартала стражи поубавилось.
— Тебе не кажется, Жанетт, что наши благородные господа приутихли? Даже на воротах элитного квартала стражи поубавилось.
— Заметил все-таки? — усмехнулась девушка. — Они забились по своим норам и демонстративно отозвали караулы, зачищавшие окрестности от чудовищ. Считай это их молчаливым бунтом против твоей власти.
— Заметил все-таки? — усмехнулась девушка. — Они забились по своим норам и демонстративно отозвали караулы, зачищавшие окрестности от чудовищ. Считай это их молчаливым бунтом против твоей власти.
Действительно, единственной реальной пользой от местной аристократии была регулярная зачистка Пограничья от мелких монстров. Но недооценивать эту службу было нельзя.
Действительно, единственной реальной пользой от местной аристократии была регулярная зачистка Пограничья от мелких монстров. Но недооценивать эту службу было нельзя.
— Я потому и избегал открытого конфликта с ними, — вздохнул Эстиан. — Опасался именно такого саботажа. К счастью, теперь у нас есть чем им ответить.
— Я потому и избегал открытого конфликта с ними, — вздохнул Эстиан. — Опасался именно такого саботажа. К счастью, теперь у нас есть чем им ответить.
Они вышли к импровизированному полигону на безлюдном песчаном берегу. Здесь группа подростков лет шестнадцати-семнадцати занималась своеобразной «рыбалкой» с помощью Трупных бомб.
Они вышли к импровизированному полигону на безлюдном песчаном берегу. Здесь группа подростков лет шестнадцати-семнадцати занималась своеобразной «рыбалкой» с помощью Трупных бомб.
В качестве приманки они использовали тушу заранее убитого слайма. Стоило морским тварям скопиться у берега, как ребята швыряли приманку в воду и активировали взрывчатку.
В качестве приманки они использовали тушу заранее убитого слайма. Стоило морским тварям скопиться у берега, как ребята швыряли приманку в воду и активировали взрывчатку.
Под воздействием магии взрыв перекидывался с одного трупа на другой, вызывая цепную реакцию. Наблюдать за этим зрелищем было на редкость умиротворяюще. К сожалению, производство Трупных бомб оставалось делом трудоемким, а запасы — ограниченными. Подобный метод подходил лишь для временной подстраховки, пока молодежь не освоит Оружие Мёртвого моря в совершенстве и не научится уничтожать чудовищ вручную. К тому же такая варварская зачистка полностью уничтожала магические ядра тварей, лишая поселение ценных ресурсов.
Под воздействием магии взрыв перекидывался с одного трупа на другой, вызывая цепную реакцию. Наблюдать за этим зрелищем было на редкость умиротворяюще. К сожалению, производство Трупных бомб оставалось делом трудоемким, а запасы — ограниченными. Подобный метод подходил лишь для временной подстраховки, пока молодежь не освоит Оружие Мёртвого моря в совершенстве и не научится уничтожать чудовищ вручную. К тому же такая варварская зачистка полностью уничтожала магические ядра тварей, лишая поселение ценных ресурсов.
Когда основная стая монстров превратилась в кровавое месиво, на берегу остался лишь огромный панцирный краб. Подростки окружили его, нападая со своим скверным оружием. Завязался ожесточенный бой.
Когда основная стая монстров превратилась в кровавое месиво, на берегу остался лишь огромный панцирный краб. Подростки окружили его, нападая со своим скверным оружием. Завязался ожесточенный бой.
Дора караулила неподалеку. Держась на безопасном расстоянии, она вместе с напарниками палила по монстру из изрыгающих пламя черепов. Они сосредоточили огонь на уязвимой задней части краба, отчего его прочный панцирь раскалился докрасна.
Дора караулила неподалеку. Держась на безопасном расстоянии, она вместе с напарниками палила по монстру из изрыгающих пламя черепов. Они сосредоточили огонь на уязвимой задней части краба, отчего его прочный панцирь раскалился докрасна.
Когда гигантское чудище наконец замертво рухнуло на песок, Эстиан и Жанетт облегченно выдохнули. Напряжение спало.
Когда гигантское чудище наконец замертво рухнуло на песок, Эстиан и Жанетт облегченно выдохнули. Напряжение спало.
— Лорд Эстиан! Сестрица Жанетт! У нас получилось! — радостно закричали ребята, наперебой хвастаясь победой.
— Лорд Эстиан! Сестрица Жанетт! У нас получилось! — радостно закричали ребята, наперебой хвастаясь победой.
На губах Жанетт появилась теплая улыбка. Она сделала шутливый полупоклон в сторону Эстиана:
На губах Жанетт появилась теплая улыбка. Она сделала шутливый полупоклон в сторону Эстиана:
— Позвольте показать вам, молодой лорд, какие части этого чудовища представляют ценность. Городские неженки вроде вас наверняка и понятия не имеют, как правильно свежевать добычу.
— Позвольте показать вам, молодой лорд, какие части этого чудовища представляют ценность. Городские неженки вроде вас наверняка и понятия не имеют, как правильно свежевать добычу.
— Каюсь, никогда не видел, — с улыбкой отозвался Эстиан.
— Каюсь, никогда не видел, — с улыбкой отозвался Эстиан.
Эстиан повернулся и задумчиво посмотрел в сторону ворот элитного квартала.
Эстиан повернулся и задумчиво посмотрел в сторону ворот элитного квартала.
Раз уж знать отказывается выполнять свои обязанности, бросив рубежи на произвол судьбы, а простолюдины научились защищать себя сами... Почему бы не позволить беднякам занять пустующие особняки? А прежние трущобы переоборудовать в укрепленный оборонительный рубеж.
Раз уж знать отказывается выполнять свои обязанности, бросив рубежи на произвол судьбы, а простолюдины научились защищать себя сами... Почему бы не позволить беднякам занять пустующие особняки? А прежние трущобы переоборудовать в укрепленный оборонительный рубеж.
«Стоит провернуть это дельце, и я смогу со спокойной душой уйти на покой, — мечтательно подумал юноша. — Буду целыми днями валяться в постели вместе с Шаноа и в ус не дуть»
«Стоит провернуть это дельце, и я смогу со спокойной душой уйти на покой, — мечтательно подумал юноша. — Буду целыми днями валяться в постели вместе с Шаноа и в ус не дуть»
***
***
Поместье виконта Вейды
Поместье виконта Вейды
Вернув под свои знамена старика Пигга, заговорщики заметно осмелели. Конечно, страх перед внезапной расправой никуда не делся, но стадный инстинкт брал свое — вместе бояться было проще.
Вернув под свои знамена старика Пигга, заговорщики заметно осмелели. Конечно, страх перед внезапной расправой никуда не делся, но стадный инстинкт брал свое — вместе бояться было проще.
— Надеюсь, все отозвали своих людей? — вкрадчиво спросил один из присутствующих.
— Надеюсь, все отозвали своих людей? — вкрадчиво спросил один из присутствующих.
— Разумеется. Даже если твари прорвутся к самым воротам элитного квартала, мы пальцем не пошевелим. Будем защищать исключительно собственные усадьбы.
— Разумеется. Даже если твари прорвутся к самым воротам элитного квартала, мы пальцем не пошевелим. Будем защищать исключительно собственные усадьбы.
— Прекрасно! Пройдет всего пара дней, и это трущобное отребье приползет к нам на коленях, умоляя о спасении.
— Прекрасно! Пройдет всего пара дней, и это трущобное отребье приползет к нам на коленях, умоляя о спасении.
Виконт Вейда довольно закивал. Наконец-то они перехватили инициативу.
Виконт Вейда довольно закивал. Наконец-то они перехватили инициативу.
— Уверен, резня в поместье Пиггов — дело рук Запретных, нанятых нашим юным лордом. Нам стоит донести об этом в Обитель Заповедей. Пусть они разберутся с ним. Представляю, как этот щенок зальется холодным потом, когда на него посыплются беды со всех сторон!
— Уверен, резня в поместье Пиггов — дело рук Запретных, нанятых нашим юным лордом. Нам стоит донести об этом в Обитель Заповедей. Пусть они разберутся с ним. Представляю, как этот щенок зальется холодным потом, когда на него посыплются беды со всех сторон!
В этот момент двери зала распахнулись, и в помещение, задыхаясь от бега, ворвался один из запоздавших дворян. Его лицо было бледным от ужаса.
В этот момент двери зала распахнулись, и в помещение, задыхаясь от бега, ворвался один из запоздавших дворян. Его лицо было бледным от ужаса.
— Эти... эти грязные оборванцы! — выдохнул он, едва переводя дыхание. — Они... они сами справляются с монстрами!
— Эти... эти грязные оборванцы! — выдохнул он, едва переводя дыхание. — Они... они сами справляются с монстрами!

Комментарии

Загрузка...