Глава Пуяна задумался на мгновение. При нынешнем хаосе расчёты Чжан Ян и Фань Ю были, в общем-то, здравыми — вот только риска в них было хоть отбавляй.
Глава Пуяна задумался на мгновение. При нынешнем хаосе расчёты Чжан Ян и Фань Ю были, в общем-то, здравыми — вот только риска в них было хоть отбавляй.
— Слова твои верны, — осторожно заметил он, — но вы подумали о том, что вас всего двое? Даже если вы явитесь с этим назначением, кто его признает? Кто примет вас? Тяньюэ, будь он хоть трижды дыра на дыре, всё же целый округ, и взять его под управление — не шутка.
— Слова твои верны, — осторожно заметил он, — но вы подумали о том, что вас всего двое? Даже если вы явитесь с этим назначением, кто его признает? Кто примет вас? Тяньюэ, будь он хоть трижды дыра на дыре, всё же целый округ, и взять его под управление — не шутка.
Мозги Чжан Ян, очевидно, до таких тонкостей не додумались. В голове у неё был один только титул. Но раз глава Пуяна сам заговорил об этом — значит, это часть задания, и игнорировать его нельзя.
Мозги Чжан Ян, очевидно, до таких тонкостей не додумались. В голове у неё был один только титул. Но раз глава Пуяна сам заговорил об этом — значит, это часть задания, и игнорировать его нельзя.
— А кто будет против — того и убить, разве нет?
— А кто будет против — того и убить, разве нет?
В собственных силах она была уверена. По всем прикидкам, она как NPC тянула на уровень прокачанного игрока. А домашняя база — она же развлечение, фан. Администрация не станет завышать сложность задания до небес.
В собственных силах она была уверена. По всем прикидкам, она как NPC тянула на уровень прокачанного игрока. А домашняя база — она же развлечение, фан. Администрация не станет завышать сложность задания до небес.
Глава Пуяна поперхнулся и устало выдохнул:
Глава Пуяна поперхнулся и устало выдохнул:
— Не всех же убивать можно. Даже если представить, что ты и вправду перебьёшь всех несогласных, — найдётся ли хоть кто-то, кто поможет тебе управлять всей махиной Тяньюэ? В округе восемь уездов. Если в каждом хотя бы по десять с лишним тысяч жителей — уже сто тысяч наберётся. Их налоги и трудовые повинности, суды и наказания, поощрение земледелия и разведения шелкопряда, починка рек и каналов, отбор талантов и обучение... вдвоём вы на всё это управитесь? Даже если нет у тебя настоящей преданной команды, нужен хоть какой-то костяк, пусть временный, чтобы поддерживать жизнь в округе...
— Не всех же убивать можно. Даже если представить, что ты и вправду перебьёшь всех несогласных, — найдётся ли хоть кто-то, кто поможет тебе управлять всей махиной Тяньюэ? В округе восемь уездов. Если в каждом хотя бы по десять с лишним тысяч жителей — уже сто тысяч наберётся. Их налоги и трудовые повинности, суды и наказания, поощрение земледелия и разведения шелкопряда, починка рек и каналов, отбор талантов и обучение... вдвоём вы на всё это управитесь? Даже если нет у тебя настоящей преданной команды, нужен хоть какой-то костяк, пусть временный, чтобы поддерживать жизнь в округе...
Короче: вдвоём не справиться. Одними убийствами тоже.
Короче: вдвоём не справиться. Одними убийствами тоже.
Глава Пуяна, набрав в грудь воздуха, внушительно произнёс:
Глава Пуяна, набрав в грудь воздуха, внушительно произнёс:
— Людей покоряют убеждением, а не силой.
— Людей покоряют убеждением, а не силой.
Чжан Ян: «...»
Чжан Ян: «...»
Что-то подобное Фань Ю уже бубнил. У неё в голове было одно: «Ах вы, NPC, до чего же вы надоедливы!» Настоящие люди исповедовали принцип: «Не трепись, делай». Игроки в PVP всегда полагались на силу.
Что-то подобное Фань Ю уже бубнил. У неё в голове было одно: «Ах вы, NPC, до чего же вы надоедливы!» Настоящие люди исповедовали принцип: «Не трепись, делай». Игроки в PVP всегда полагались на силу.
— ...То есть, нас двое — мало. Нужно больше людей? — переспросила она.
— ...То есть, нас двое — мало. Нужно больше людей? — переспросила она.
— Можно и так понять. Видела ты хоть одного начальника, который бы вступал в должность с двумя подчинёнными?
— Можно и так понять. Видела ты хоть одного начальника, который бы вступал в должность с двумя подчинёнными?
Глава Пуяна видел: Чжан Ян не оставила идею «кто против — того в расход». Хорошо же она умеет выцеплять главное! Выслушала целую лекцию — а вынесла из неё лишь «нужно больше рук». И это называется — «поняла»? Да она просто от своего не отказывается!
Глава Пуяна видел: Чжан Ян не оставила идею «кто против — того в расход». Хорошо же она умеет выцеплять главное! Выслушала целую лекцию — а вынесла из неё лишь «нужно больше рук». И это называется — «поняла»? Да она просто от своего не отказывается!
— В будущем тебе понадобятся и солдаты, и ополчение, и люди, которые помогут тебе всем этим командовать... — Он и так выворачивал душу наизнанку, но не знал, сколько из его слов дойдут до её сознания. — По-моему, лучше пока не светить этой бумажкой, а сначала накопить войско и...
— В будущем тебе понадобятся и солдаты, и ополчение, и люди, которые помогут тебе всем этим командовать... — Он и так выворачивал душу наизнанку, но не знал, сколько из его слов дойдут до её сознания. — По-моему, лучше пока не светить этой бумажкой, а сначала накопить войско и...
— Госпожа Бо Юань, вы меня слушаете?
— Госпожа Бо Юань, вы меня слушаете?
— А я придумала отличный способ, — перебила Чжан Ян.
— А я придумала отличный способ, — перебила Чжан Ян.
— Какой же? — насторожился глава Пуяна.
— Какой же? — насторожился глава Пуяна.
— Одолжи мне на время своих людей.
— Одолжи мне на время своих людей.
Улыбка главы Пуяна застыла. Он украдкой глянул на безмолвствующего Фань Ю, пытаясь отыскать на его лице доказательства, что это он — главный зачинщик.
Улыбка главы Пуяна застыла. Он украдкой глянул на безмолвствующего Фань Ю, пытаясь отыскать на его лице доказательства, что это он — главный зачинщик.
— Это Фань Шу Янь её подговорил?
— Это Фань Шу Янь её подговорил?
Фань Ю не собирался брать на себя чужую вину:
Фань Ю не собирался брать на себя чужую вину:
— Я похож на того, кто способен её подговорить? Эту-то и не подговоришь, она сама кого угодно переговорит.
— Я похож на того, кто способен её подговорить? Эту-то и не подговоришь, она сама кого угодно переговорит.
Фань Ю вдруг с тоской подумал, что будущее его просматривается до самого конца — ничего хорошего.
Фань Ю вдруг с тоской подумал, что будущее его просматривается до самого конца — ничего хорошего.
— Что значит «подговорил»? Кто здесь господин, а кто советник? Это моя собственная мысль. Ты сам сказал — людей не хватает. А у тебя они как раз есть. Вот я и прошу одолжить мне их на время. Разве это не правильно?
— Что значит «подговорил»? Кто здесь господин, а кто советник? Это моя собственная мысль. Ты сам сказал — людей не хватает. А у тебя они как раз есть. Вот я и прошу одолжить мне их на время. Разве это не правильно?
Глава Пуяна чуть глаза не вытаращил. Остальные смотрели на Чжан Ян как на чудо природы: такого нахального «одолжи» они ещё не видели — она говорила так, будто отказ будет нелогичным. Как у человека может быть столько наглости?
Глава Пуяна чуть глаза не вытаращил. Остальные смотрели на Чжан Ян как на чудо природы: такого нахального «одолжи» они ещё не видели — она говорила так, будто отказ будет нелогичным. Как у человека может быть столько наглости?
Глава Пуяна выдавил вежливую улыбку:
Глава Пуяна выдавил вежливую улыбку:
— Это не совсем удобно.
— Это не совсем удобно.
— Ладно, не хочешь — не надо.
— Ладно, не хочешь — не надо.
На этот раз глава Пуяна занервничал. Неужели она так просто сдалась?
На этот раз глава Пуяна занервничал. Неужели она так просто сдалась?
— У меня есть другой способ, — спокойно добавила Чжан Ян, глядя в сторону большой дороги. — Моих людей нет. Зато у того, кого я только что убила, — полторы сотни. В мире существует столько разных странных способностей — даже мою отрубленную голову, когда я пришила её обратно, вы ни капли не удивились. Из чего я делаю вывод: воскрешение из мёртвых — не такая уж и редкость. Если я приму облик того убитого — скопирую его лицо, фигуру — то смогу обмануть их, по крайней мере на время. А когда с помощью их же рук добьюсь своей цели, тогда и уберу их всех, пока подвох не вскрылся. Одно действие — а выгоды сколько.
— У меня есть другой способ, — спокойно добавила Чжан Ян, глядя в сторону большой дороги. — Моих людей нет. Зато у того, кого я только что убила, — полторы сотни. В мире существует столько разных странных способностей — даже мою отрубленную голову, когда я пришила её обратно, вы ни капли не удивились. Из чего я делаю вывод: воскрешение из мёртвых — не такая уж и редкость. Если я приму облик того убитого — скопирую его лицо, фигуру — то смогу обмануть их, по крайней мере на время. А когда с помощью их же рук добьюсь своей цели, тогда и уберу их всех, пока подвох не вскрылся. Одно действие — а выгоды сколько.
Она и не подозревала, какой переполох её слова вызовут в душах Фань Ю и главы Пуяна. Тот шумно выдохнул и повернулся к Фань Ю:
Она и не подозревала, какой переполох её слова вызовут в душах Фань Ю и главы Пуяна. Тот шумно выдохнул и повернулся к Фань Ю:
— Ты оказался прав.
— Ты оказался прав.
Да, Чжан Ян — та самая полая каменная статуя. Если бы эти слова произнёс кто-то другой, глава Пуяна счёл бы его жестоким, холодным, кровожадным чудовищем. Но Чжан Ян была другой. Когда она говорила «убить», в её глазах не было ни презрения к жертве, ни злорадства. Было чистое безразличие. Полное, ледяное равнодушие. Как будто речь шла не о живых людях, а о чём-то неодушевлённом. Можно сказать, в ней вообще не было чувств.
Да, Чжан Ян — та самая полая каменная статуя. Если бы эти слова произнёс кто-то другой, глава Пуяна счёл бы его жестоким, холодным, кровожадным чудовищем. Но Чжан Ян была другой. Когда она говорила «убить», в её глазах не было ни презрения к жертве, ни злорадства. Было чистое безразличие. Полное, ледяное равнодушие. Как будто речь шла не о живых людях, а о чём-то неодушевлённом. Можно сказать, в ней вообще не было чувств.
Фань Ю устало прикрыл веки.
Фань Ю устало прикрыл веки.
— Цинь Шимин — ещё та скотина.
— Цинь Шимин — ещё та скотина.
Он и раньше не понимал, зачем Цинь Хуан позволил ему уйти с Чжан Ян, словно какую-то подачку бросил. А теперь понял: он, Фань Ю, по глупости признал Чжан Ян своей звездой, и это, конечно, на время уняло терзания проклятия — зато теперь он привязан к ней намертво, и они обречены мучить друг друга. Ему остаётся либо самому убить Чжан Ян и обрести свободу, либо дождаться, когда она в один прекрасный день прикончит его. Любой исход устраивал Цинь Хуана — двух зайцев одним выстрелом.
Он и раньше не понимал, зачем Цинь Хуан позволил ему уйти с Чжан Ян, словно какую-то подачку бросил. А теперь понял: он, Фань Ю, по глупости признал Чжан Ян своей звездой, и это, конечно, на время уняло терзания проклятия — зато теперь он привязан к ней намертво, и они обречены мучить друг друга. Ему остаётся либо самому убить Чжан Ян и обрести свободу, либо дождаться, когда она в один прекрасный день прикончит его. Любой исход устраивал Цинь Хуана — двух зайцев одним выстрелом.
Чжан Ян склонила голову набок, с недоумением глядя на двух NPC.
Чжан Ян склонила голову набок, с недоумением глядя на двух NPC.
— Что вы там бубните? Как вам мой план? Сто пятьдесят человек — целая толпа. Для создания видимости вполне хватит.
— Что вы там бубните? Как вам мой план? Сто пятьдесят человек — целая толпа. Для создания видимости вполне хватит.
Фань Ю, с каменным лицом, изрёк:
Фань Ю, с каменным лицом, изрёк:
— Не годится. Вскроется.
— Не годится. Вскроется.
Не говоря уже о том, что Чжан Ян попросту не вытянет всей этой интриги, — даже если бы вытянула, её характер не позволил бы ей опуститься до подлога. Человек, который только и делает, что твердит о «перебить», «убить», «завалить трупами», — будет он с кем-то играть в кошки-мышки?
Не говоря уже о том, что Чжан Ян попросту не вытянет всей этой интриги, — даже если бы вытянула, её характер не позволил бы ей опуститься до подлога. Человек, который только и делает, что твердит о «перебить», «убить», «завалить трупами», — будет он с кем-то играть в кошки-мышки?
Фань Ю отмёл предложение, и Чжан Ян, как ни странно, не стала спорить:
Фань Ю отмёл предложение, и Чжан Ян, как ни странно, не стала спорить:
— Ну ладно.
— Ну ладно.
Она перевела взгляд на главу Пуяна. Её многострадальные персиковые глаза — они и в горе прекрасны, а уж когда в них плещется неподдельная мука, — способны разжалобить кого угодно. Но глава Пуяна, хорошо знавший истинную цену этой красоте, мысленно воззвал о помощи к Будде.
Она перевела взгляд на главу Пуяна. Её многострадальные персиковые глаза — они и в горе прекрасны, а уж когда в них плещется неподдельная мука, — способны разжалобить кого угодно. Но глава Пуяна, хорошо знавший истинную цену этой красоте, мысленно воззвал о помощи к Будде.
— Одолжить — можно, а вернуть — вернёшь?
— Одолжить — можно, а вернуть — вернёшь?
— Само собой, — кивнула Чжан Ян. Настоящий человек может украсть — но одолжить без отдачи? Ни за что!
— Само собой, — кивнула Чжан Ян. Настоящий человек может украсть — но одолжить без отдачи? Ни за что!
Глава Пуяна вздохнул и сдался:
Глава Пуяна вздохнул и сдался:
— Хорошо, одолжу ненадолго.
— Хорошо, одолжу ненадолго.
Он сменил гнев на милость вовсе не потому, что попался на удочку красоты. Просто он вдруг подумал: Чжан Ян — пустая, бездушная кукла. Она собиралась подменить собой убитого — а что, если она захочет подменить и его? Подменить главу Пуяна ей было бы куда легче, чем того мертвеца: она общалась с ним несколько дней, кое-что о нём знала.
Он сменил гнев на милость вовсе не потому, что попался на удочку красоты. Просто он вдруг подумал: Чжан Ян — пустая, бездушная кукла. Она собиралась подменить собой убитого — а что, если она захочет подменить и его? Подменить главу Пуяна ей было бы куда легче, чем того мертвеца: она общалась с ним несколько дней, кое-что о нём знала.
Пусть это будет игра в дочки-матери. Если ничего серьёзного не выйдет — Чжан Ян угомонится сама собой.
Пусть это будет игра в дочки-матери. Если ничего серьёзного не выйдет — Чжан Ян угомонится сама собой.
Чжан Ян окончательно запуталась. Только что отказывал — и вдруг согласился. Почему? NPC меняют своё решение быстрее, чем игроки.
Чжан Ян окончательно запуталась. Только что отказывал — и вдруг согласился. Почему? NPC меняют своё решение быстрее, чем игроки.
Спасаясь от погони, они были вынуждены сойти с большой дороги и нашли укрытие в пещере. Но на следующее утро Чжан Ян проснулась и остолбенела.
Спасаясь от погони, они были вынуждены сойти с большой дороги и нашли укрытие в пещере. Но на следующее утро Чжан Ян проснулась и остолбенела.
За входом в пещеру выл ледяный ветер, кружились хлопья снега. Куда ни глянь — всё белым-бело.
За входом в пещеру выл ледяный ветер, кружились хлопья снега. Куда ни глянь — всё белым-бело.
Дами, лежавший у неё в ногах, довольно сощурился, трусцой выбежал наружу и принялся кувыркаться в сугробах.
Дами, лежавший у неё в ногах, довольно сощурился, трусцой выбежал наружу и принялся кувыркаться в сугробах.
— С чего это вдруг снег пошёл? — пробормотала Чжан Ян.
— С чего это вдруг снег пошёл? — пробормотала Чжан Ян.

Комментарии

Загрузка...