Линь Хэ ел долго и остановился, только когда его животу стало совсем тяжело. Опустив палочки, он погладил себя по животу и с наслаждением выдохнул: так сытно он не ел уже очень давно.
Линь Хэ ел долго и остановился, только когда его животу стало совсем тяжело. Опустив палочки, он погладил себя по животу и с наслаждением выдохнул: так сытно он не ел уже очень давно.
— Наелся? — с невольной улыбкой спросила Шэнь Русюэ, глядя на него.
— Наелся? — с невольной улыбкой спросила Шэнь Русюэ, глядя на него.
— Спасибо тебе, — смущенно вытираю уголки губ, кивнул Линь Хэ.
— Спасибо тебе, — смущенно вытираю уголки губ, кивнул Линь Хэ.
— За что спасибо? — Девушка отмахнулась: — Мы же друзья.
— За что спасибо? — Девушка отмахнулась: — Мы же друзья.
Друзья. Это простое слово отозвалось в груди Линь Хэ внезапным теплом, словно ласковый струящийся поток.
Друзья. Это простое слово отозвалось в груди Линь Хэ внезапным теплом, словно ласковый струящийся поток.
— Да, — произнес он, посмотрев ей прямо в глаза. — Друзья.
— Да, — произнес он, посмотрев ей прямо в глаза. — Друзья.
Рассчитавшись за обед, они вышли на улицу.
Рассчитавшись за обед, они вышли на улицу.
— Прогуляемся по парку? — предложила Шэнь Русюэ.
— Прогуляемся по парку? — предложила Шэнь Русюэ.
— Давай, — не стал отказываться Линь Хэ.
— Давай, — не стал отказываться Линь Хэ.
Они неспешно пошли по тротуару в сторону близлежащего парка.
Они неспешно пошли по тротуару в сторону близлежащего парка.
Парк встретил их тенистой прохладой деревьев, щебетом птиц и пряным ароматом цветов. Под раскидистыми кронами старики увлеченно играли в сянци и беседовали, а по зеленому газону с заливистым смехом носилась детвора. Вокруг царил умиротворяющий покой.
Парк встретил их тенистой прохладой деревьев, щебетом птиц и пряным ароматом цветов. Под раскидистыми кронами старики увлеченно играли в сянци и беседовали, а по зеленому газону с заливистым смехом носилась детвора. Вокруг царил умиротворяющий покой.
Они нашли свободную скамейку и сели. Какое-то время оба молчали, но это молчание ничуть не угнетало.
Они нашли свободную скамейку и сели. Какое-то время оба молчали, но это молчание ничуть не угнетало.
— Линь Хэ, спасибо тебе, — наконец тихо произнесла Шэнь Русюэ.
— Линь Хэ, спасибо тебе, — наконец тихо произнесла Шэнь Русюэ.
— За что? — повернулся к ней юноша.
— За что? — повернулся к ней юноша.
— За то, что спас меня тогда, — искренне ответила она, глядя ему в глаза. — Если бы не ты в том переулке, я даже не знаю, чем бы все закончилось.
— За то, что спас меня тогда, — искренне ответила она, глядя ему в глаза. — Если бы не ты в том переулке, я даже не знаю, чем бы все закончилось.
Она до сих пор помнила тот вечер: возвращаясь из школы, она оказалась зажата в глухом тупике двумя шпанистого вида типами. Когда надежда почти угасла, появился Линь Хэ и без раздумий бросился на обидчиков. Его избили до синяков и ссадин, но он до последнего заслонял ее собой, пока не прогнал подлецов.
Она до сих пор помнила тот вечер: возвращаясь из школы, она оказалась зажата в глухом тупике двумя шпанистого вида типами. Когда надежда почти угасла, появился Линь Хэ и без раздумий бросился на обидчиков. Его избили до синяков и ссадин, но он до последнего заслонял ее собой, пока не прогнал подлецов.
С того самого дня Шэнь Русюэ навсегда запомнила это имя. Линь Хэ. Невероятно храбрый парень.
С того самого дня Шэнь Русюэ навсегда запомнила это имя. Линь Хэ. Невероятно храбрый парень.
— Пустяки, — сдержанно усмехнулся Линь Хэ. — Любой бы так поступил.
— Пустяки, — сдержанно усмехнулся Линь Хэ. — Любой бы так поступил.
— Никакие не пустяки! — Насупилась девушка. — Тебя же тогда едва не искалечили! — Она ненадолго замолкла и добавила: — Ты рисковал собой ради меня, а я даже не смогла толком тебя отблагодарить.
— Никакие не пустяки! — Насупилась девушка. — Тебя же тогда едва не искалечили! — Она ненадолго замолкла и добавила: — Ты рисковал собой ради меня, а я даже не смогла толком тебя отблагодарить.
— Считай, что сегодня отблагодарила, угостив обедом, — тепло улыбнулся Линь Хэ.
— Считай, что сегодня отблагодарила, угостив обедом, — тепло улыбнулся Линь Хэ.
Шэнь Русюэ фыркнула и рассмеялась. Порывшись в сумочке, она достала смартфон и помахала им в воздухе:
Шэнь Русюэ фыркнула и рассмеялась. Порывшись в сумочке, она достала смартфон и помахала им в воздухе:
— Давай обменяемся контактами в «ВиЧате»? Если что-то случится, пиши мне в любое время.
— Давай обменяемся контактами в «ВиЧате»? Если что-то случится, пиши мне в любое время.
Линь Хэ достал свой потрепанный старенький телефон и добавил ее в друзья. Солнечный свет, пробиваясь сквозь листву, мягкими бликами оседал на их одеждах, отбрасывая на землю две длинные тени.
Линь Хэ достал свой потрепанный старенький телефон и добавил ее в друзья. Солнечный свет, пробиваясь сквозь листву, мягкими бликами оседал на их одеждах, отбрасывая на землю две длинные тени.
Поколебавшись мгновение, Шэнь Русюэ внимательно посмотрела на него:
Поколебавшись мгновение, Шэнь Русюэ внимательно посмотрела на него:
— Линь Хэ, в участке тебя не обижали? Они... не применяли к тебе силу? — Заметив его взгляд, она поспешно добавила: — У моих родителей своя фирма, есть кое-какие связи. Если эти полицейские тебя хоть пальцем тронули, я помогу составить жалобу и подниму шумиху!
— Линь Хэ, в участке тебя не обижали? Они... не применяли к тебе силу? — Заметив его взгляд, она поспешно добавила: — У моих родителей своя фирма, есть кое-какие связи. Если эти полицейские тебя хоть пальцем тронули, я помогу составить жалобу и подниму шумиху!
Видя ее искреннее беспокойство, Линь Хэ почувствовал, как к сердцу подступает волна тепла.
Видя ее искреннее беспокойство, Линь Хэ почувствовал, как к сердцу подступает волна тепла.
— Все в порядке, — качнул он головой. — Никто ко мне силу не применял.
— Все в порядке, — качнул он головой. — Никто ко мне силу не применял.
— Ну и слава богу, — вздохнула девушка, но тут же возмущенно всплеснула руками: — И все равно это перебор! Схватили человека без единой улики! Неужели они не знают, кем были этот Чэнь Канвэй и его дружки?!
— Ну и слава богу, — вздохнула девушка, но тут же возмущенно всплеснула руками: — И все равно это перебор! Схватили человека без единой улики! Неужели они не знают, кем были этот Чэнь Канвэй и его дружки?!
При упоминании имени Чэнь Канвэя взгляд Линь Хэ мгновенно оледенел. Пальцы в длинных рукавах сжались в плотные кулаки.
При упоминании имени Чэнь Канвэя взгляд Линь Хэ мгновенно оледенел. Пальцы в длинных рукавах сжались в плотные кулаки.
Ничего не заметившая Шэнь Русюэ продолжала запальчиво:
Ничего не заметившая Шэнь Русюэ продолжала запальчиво:
— Чэнь Канвэй и его свора — твари, которым туда и дорога! Как по мне, тот, кто их прикончил, просто очистил мир от мрази!
— Чэнь Канвэй и его свора — твари, которым туда и дорога! Как по мне, тот, кто их прикончил, просто очистил мир от мрази!
Линь Хэ резко повернул к ней голову.
Линь Хэ резко повернул к ней голову.
— А если тот, кто их прикончил... это я? — выделил он каждое слово.
— А если тот, кто их прикончил... это я? — выделил он каждое слово.
Шэнь Русюэ замерла. Встретившись с ним взглядом, она увидела в его глазах леденящую душу жажду крови, за которой кролась едва уловимая, глубокая боль. Сердце девушки пропустило удар.
Шэнь Русюэ замерла. Встретившись с ним взглядом, она увидела в его глазах леденящую душу жажду крови, за которой кролась едва уловимая, глубокая боль. Сердце девушки пропустило удар.
Прошло несколько тихих, звенящих секунд, прежде чем она опомнилась.
Прошло несколько тихих, звенящих секунд, прежде чем она опомнилась.
— Тогда я скажу: туда им и дорога! — твердо и без тени сомнений произнесла она. — Таким гнидам не место на этой земле. Если закон бессилен их карать, должен найтись тот, кто вершит высший суд!
— Тогда я скажу: туда им и дорога! — твердо и без тени сомнений произнесла она. — Таким гнидам не место на этой земле. Если закон бессилен их карать, должен найтись тот, кто вершит высший суд!
Линь Хэ ошеломленно смотрел на нее, не в силах вымолвить ни слова. На лице девушки не было и намека на страх — лишь абсолютная, чистая уверенность.
Линь Хэ ошеломленно смотрел на нее, не в силах вымолвить ни слова. На лице девушки не было и намека на страх — лишь абсолютная, чистая уверенность.
В груди юноши словно что-то оборвалось. Напряжение спало, пальцы медленно разжались, а студеная тьма в глазах рассеялась.
В груди юноши словно что-то оборвалось. Напряжение спало, пальцы медленно разжались, а студеная тьма в глазах рассеялась.
— Да ладно тебе, я просто пошутил, — легко улыбнулся он.
— Да ладно тебе, я просто пошутил, — легко улыбнулся он.
— Ну и шуточки! — Шэнь Русюэ облегченно приложила ладонь к груди. — Я уж решила, что ты и впрямь...
— Ну и шуточки! — Шэнь Русюэ облегченно приложила ладонь к груди. — Я уж решила, что ты и впрямь...
Она не договорила, но Линь Хэ и так прекрасно все понял. Они переглянулись и одновременно улыбнулись, развеяв тяжкое оцепенение, сковавшее их мгновением ранее.
Она не договорила, но Линь Хэ и так прекрасно все понял. Они переглянулись и одновременно улыбнулись, развеяв тяжкое оцепенение, сковавшее их мгновением ранее.
Они проговорили еще долго: о забавных случаях в университете, о житейских неурядицах и планах на будущее. Линь Хэ больше молчал, внимательно слушая ее увлеченный лепет, лишь изредка подавая реплики. Однако на душе у него становилось все светлее. Он уже и забыл, каково это — чувствовать себя настолько спокойно.
Они проговорили еще долго: о забавных случаях в университете, о житейских неурядицах и планах на будущее. Линь Хэ больше молчал, внимательно слушая ее увлеченный лепет, лишь изредка подавая реплики. Однако на душе у него становилось все светлее. Он уже и забыл, каково это — чувствовать себя настолько спокойно.
В разгар беседы взгляд Линь Хэ мельком скользнул по пышной кроне раскидистого дерева неподалеку. Среди густых теней едва заметно мелькнул темный силуэт.
В разгар беседы взгляд Линь Хэ мельком скользнул по пышной кроне раскидистого дерева неподалеку. Среди густых теней едва заметно мелькнул темный силуэт.
Уголок губ юноши дрогнул в едва заметной усмешке. Он заметил слежку еще у выхода из участка. Стоило ему покинуть стены полицейского управления, как на хвост села ищейка.
Уголок губ юноши дрогнул в едва заметной усмешке. Он заметил слежку еще у выхода из участка. Стоило ему покинуть стены полицейского управления, как на хвост села ищейка.
«Люди У Вэньхуна? Все никак не успокоятся».
«Люди У Вэньхуна? Все никак не успокоятся».
Линь Хэ не подал виду и даже не подумал реагировать. Мелкие назойливые мухи, не способные поднять серьезную волну.
Линь Хэ не подал виду и даже не подумал реагировать. Мелкие назойливые мухи, не способные поднять серьезную волну.
Он перевел взгляд на Шэнь Русюэ, и на его лице снова появилось мягкое выражение. Солнце ласкало их своими лучами, а свежий ветерок приносил долгожданную прохладу.
Он перевел взгляд на Шэнь Русюэ, и на его лице снова появилось мягкое выражение. Солнце ласкало их своими лучами, а свежий ветерок приносил долгожданную прохладу.

Комментарии

Загрузка...