Шестой день шестого месяца.
Персики в саду почти все поспели. Ранним утром Чэнь Чу с товарищами собрали вторую партию и снова отправились в уездный город на продажу.
Так как Ян Ютянь и старший брат Пэн были заняты строительством дома, в этот раз в путь отправились лишь четверо: Чэнь Чу, Далан, Чанцзы и У Куй.
До полудня они добрались до города и прямиком направились в чайную Сун.
Завидев их, горожане и завсегдатаи чайной привычно обступили телегу. Однако в этот раз глазеющих было много, а вот желающих раскошелиться — почти никого.
Лишь к началу часа обезьяны (около трех часов дня) удалось продать от силы пятьдесят-шестьдесят штук.
— Брат Чу, почему сегодня народ не такой активный, как в прошлый раз? — Ян Чжэнь с тревогой посмотрел на полную корзину персиков.
Чэнь Чу этого и ожидал. Уезд Туншань невелик, и все, кто мог и хотел стать жертвой маркетинга, уже успели купить заветный фрукт. Если выразиться мягче — рынок насытился. А если честно — нельзя бесконечно стричь шерсть с одной и той же овцы.
В чайной по-прежнему рассказывали «Историю о Путешествии на Запад», но рассказчик сменился. Чэнь Чу поинтересовался у чайного мастера:
— Любезный, а куда подевался Лю Чанцин?
В прошлый раз Чэнь Чу подарил этому тридцатилетнему неудачнику-книжнику новый фрагмент истории, и тот был до слез тронут, даже пытался называть Чэнь Чу учителем. Чэнь Чу, впрочем, в ученики его не записывал: зачем ему почти тридцатилетний «сын»? Никакой выгоды, только лишний повод почувствовать себя стариком.
— Господина Лю приметили знатные люди и пригласили рассказывать истории в «Павильон сбора папоротника», — с завистью ответил мастер.
— Что это за место? — любопытствовал Чэнь Чу.
— О, это лучшее заведение в нашем уезде! Девицы там — одна краше другой... — мастер закатил глаза, а потом добавил: — Только название «пожиратель золота» они носят не зря. Одно лишь вино в компании красавиц обойдется в связку монет, а провести ночь — минимум три-пять связок...
Ого, а Лю Чанцин-то поднялся! Неблагодарный ученик — сменил место работы и даже не известил учителя! Чэнь Чу, конечно, вовсе не хотел идти смотреть на «краше других» девиц, он просто заботился о карьерном росте подопечного, чтобы тот, не приведи небо, не сбился с пути.
— Идемте, найдем место для ночлега!
— Брат Чу, мы что, больше не будем продавать персики?
— Пока нет. Где здесь можно переночевать?
— Можно у брата Чжан Бао в переулке Сладкой воды.
Они собрали товар и покатили телегу к нужному переулку. У самого входа Чэнь Чу вдруг засомневался:
— Далан, мы же беглые. А брат Чжан служит в гарнизоне. Не навлечем ли мы на него беду своим визитом?
Чэнь Чу помнил, что Ян Ютянь состоял в «Обществе верности и справедливости» и воевал с чжурчжэнями, а нынешнее марионеточное правительство Ци держалось на их штыках. По идее, беглым следовало скрываться. То, что Ян Чжэнь ведет себя так открыто, казалось странным. Неужели он не боится, что начальство Чжан Бао обвинит того в пособничестве врагу?
Ян Чжэнь лишь усмехнулся:
— В управе полно тех, кто знает, что мы беглые.
— Знают? И почему нас не хватают?
Ян Чжэнь вскинул брови и гордо ответил:
— У них духу не хватит. Когда Общество распалось, кто-то ушел с армией на юг, но многие остались. В горах Тунбай рассеяно больше сотни наших братьев. Мы мирных жителей не грабим, так зачем властям нас лишний раз задирать? Если они попробуют нас тронуть, мы им спокойной жизни не дадим.
Ничего себе, а быть членом банды — перспективное занятие! Даже стража боится.
— К тому же, — добавил Ян Чжэнь, — в управе служат наши же земляки, многие в родстве. Кто захочет доводить дело до крайности?
Дом в переулке Сладкой воды был небольшим. Ян Чжэнь постучал в ворота, и вскоре изнутри послышался женский голос:
— Мой муж на службе в лагере, вернется в час петуха. Приходите позже, уважаемые гости.
— Невестка, это я, Далан, — отозвался Ян Чжэнь.
Послышались шаги, и ворота отворились. На пороге стояла женщина лет двадцати с небольшим, прижимая к груди годовалого ребенка. Несмотря на это, она вежливо поклонилась и пригласила их войти:
— Давно вы не заглядывали, дядя. Ваш брат часто вас вспоминает.
Ян Чжэнь улыбнулся, взял у нее ребенка и принялся его развлекать. Женщина, освободившись, снова поклонилась:
— Присядьте, братья, я поставлю чай.
— Невестка, свои люди, не стоит хлопот.
— Я не встретила вас как полагается, это уже моя вина. А уж чая для гостей мне не жалко, — улыбнулась она и направилась на кухню.
Только теперь Чэнь Чу заметил, что она слегка прихрамывает. Двор был чист и опрятен, под деревом стоял каменный стол. Женщина говорила весьма изысканно, вела себя скромно.
— Далан, — прошептал Чэнь Чу, — твоя невестка явно из благородной семьи.
Ян Чжэнь гордо усмехнулся:
— Глаз-алмаз, брат Чу. Она из семьи ученых, это брату Чжан Бао так повезло в жизни.
В час петуха вернулся коренастый Чжан Бао. Увидев во дворе гостей, он сперва замер, а потом расхохотался. Ян Чжэнь радостно бросился к нему. Друзья обнялись, и Чжан Бао в шутку наградил Ян Чжэня парой увесистых тычков в грудь.
— Ой, брат, твоими кулаками можно быка убить, я же не выдержу! — заныл Ян Чжэнь.
— Совсем расслабился, перестал тренироваться, — добродушно пожурил его Чжан Бао, а затем перевел взгляд на Чэнь Чу: — А этот молодой человек мне не знаком...
Ян Чжэнь подробно рассказал, кто такой Чэнь Чу и чем они занимались в последнее время. Узнав о «волшебных» персиках, Чжан Бао поразился:
— Так это ты научил их выращивать? В городе только и говорят об этих персиках Си-ван-му из Дуншэн Шэньчжоу. Я думал, это байки, а оно вон как!
— Мелкая хитрость, — скромно ответил Чэнь Чу, выкладывая на стол несколько персиков. — Обычные плоды, просто для радости.
Легенда о божественных плодах была лишь приманкой. В нее верили немногие, но Чэнь Чу ценил честность.
Поболтав немного, он осторожно спросил:
— Брат Чжан, ты ведь знаешь «Павильон сбора папоротника»?
Чжан Бао погладил бороду и бросил мимолетный взгляд на жену. Та смотрела на него с явным подозрением. Чжан Бао вытянулся и ответил с деланной серьезностью:
— Слышать — слышал, но бывать не бывал.
— А кто владелец? Не знаешь?
— Фамилия Цай.
— Цай? — Чэнь Чу вспомнил ту эффектную женщину из ломбарда. — Это бизнес госпожи Цай, владелицы ломбарда?
— И да, и нет.
— Как это?
— Павильон принадлежит семье Цай, но управляет им второй сын, Цай Кунь. А ломбардом заведует третья дочь.
— Значит, у них много дел в городе?
— Еще бы. Семья Цай живет в Туншане триста лет, связи повсюду. Глава семьи Цай Юань — письмоводитель в уездной управе, старший сын — чиновник в канцелярии, их люди сидят во всех пяти ведомствах...
— Каких еще пяти ведомствах?
— Ну, канцелярии: налоговой, кадровой, хозяйственной, военной и судебной.
Чжан Бао пояснил, что уездная управа копирует структуру министерств. Семья Цай владела всем: ломбардами, публичными домами, зернохранилищами, лавками тканей и косметики. В народе их называли «Цай — хозяева половины города».
Чэнь Чу немного подумал и произнес:
— Брат Чжан, не мог бы ты сегодня отвести нас в этот Павильон?
— Зачем вам туда?! Терпеть не могу эти вертепы разврата! — отрезал Чжан Бао.
Чэнь Чу посмотрел на «добропорядочного» Чжан Бао, потом на его жену, которая всем видом показывала, что никуда его не отпустит, и все понял.
— Брат Чжан, мы идем туда не ради развлечений, а чтобы продать персики.
— Продать фрукты там? — удивился он.
Чэнь Чу кратко объяснил свою задумку. Чжан Бао долго размышлял, а потом виновато посмотрел на жену:
— Ваньэр, видишь ли... брату нужна помощь, я...
Сюй Ваньэр выдавила улыбку:
— Решай сам, муж мой, зачем спрашивать меня?
Она сохранила лицо супруга перед гостями и ушла в дом вместе с ребенком.
— Брат Чжан, если не хочешь, просто объясни, как пройти, мы сами, — предложил Чэнь Чу, чтобы не портить им отношения.
Но Чжан Бао был человеком слова:
— Э, нет. Вы тут чужие, как я могу вас бросить? Не переживай, моя жена — женщина мудрая и не станет злиться из-за пустяков.
Последнюю фразу он произнес нарочито громко, чтобы услышали в доме.
Они вышли на улицу. Смеркалось. Стало прохладнее, соседи сидели у порогов, обмахиваясь веерами. Лавки зажгли фонари, город стал еще оживленнее.
Проходя мимо магазина одежды, Ян Чжэнь, предвкушая свой первый поход в «дом разврата», смущенно предложил:
— Может, купим новую одежду?
— Зачем? — удивился Чэнь Чу.
— Купим халаты... будем выглядеть солиднее...
Чэнь Чу указал на лавку ритуальных товаров, где стояли бумажные коровы и лошади для сожжения:
— Может, еще и саван купим? Сразу сэкономишь пятьдесят лет жизни, будешь выглядеть еще «солиднее».
— ... — Ян Чжэнь промолчал.
Пройдя по главной улице, они свернули в тихий переулок и вскоре увидели ворота шириной в четыре фута. Стены были увиты цветами. Внутри виднелось двухэтажное здание с изящной крышей. Если бы не красные фонари с надписью «Павильон сбора папоротника», Чэнь Чу решил бы, что это дом богатого вельможи.
Пока они стояли в нерешительности, к ним подбежал слуга:
— Ой, господин Чжан! Давно не виделись, целых пять-шесть дней от вас ни слуху ни духу...
Чэнь Чу, Ян Чжэнь, У Куй и Яо Чанцзы синхронно повернулись к Чжан Бао.
Тот самый Чжан Бао, который только что клялся, что никогда не был в таких местах и терпеть их не может.
Вид у него был самый что ни на есть завсегдатая.

Комментарии

Загрузка...