Наступила ночь. Башня Слушающих Дождь.
В этот вечер главный столичный притон, где золото утекало сквозь пальцы, был выкуплен целиком.
Красная Госпожа заранее отослала всех сутенеров, музыкантов и куртизанок, что обычно встречали и провожали гостей.
У входа теперь стояли личные гвардейцы, присланные из поместья князя Динго. С саблями яньлин на поясах, они сначала проверяли пропуска, и лишь затем вступали в разговор.
В банкетном зале на верхнем этаже горели яркие огни.
Круглый стол ломился от деликатесов, но к палочкам никто не притронулся.
Внимание собравшихся было приковано к огромной карте на стене.
Это была не обычная карта столицы.
Грязевые пруды на юге, причалы, государственные амбары, рисовые лавки, винные погреба, бордели, извозчичьи конторы – всё было соединено красными кругами и синими линиями.
Рядом висели листы из бухгалтерских книг с записями цен на рис, оплаты труда носильщиков, стоимости аренды складов и расходов на лошадиный корм.
Шэнь Ань стоял перед картой, держа в руке тонкую бамбуковую указку.
Он переоделся в повседневную одежду, но лицо все еще оставалось бледным. Кашлянув пару раз, он коснулся указкой участка низменной земли на юге города.
— Господа, теперь, когда мы получили титулы, можно сказать, что мы одной ногой ступили в императорский двор. — Он сделал паузу, постучав указкой по карте.
— Но одной лишь власти недостаточно. Нужно золото. Очень много золота.
Толстяк Ван уставился на красный круг:
— Босс, это ведь те самые вонючие пруды на юге? После хорошего дождя там даже телега может увязнуть.
— Через полгода императорский двор займется расчисткой Великого канала.
В кабинете воцарилась тишина.
Шэнь Ань пододвинул к столу копию купчей на землю:
— Я уже распорядился выкупить этот участок частями. Толстяк Ван, твой высший балл по математике не должен пропадать зря. С завтрашнего дня ты выходишь на службу в Министерство финансов. Проверь все купчие, налоговые реестры и старые договоры купли-продажи – не должно остаться ни одной лазейки.
Толстяк Ван склонился над бумагами, его кадык дернулся:
— Официального указа о расчистке канала еще нет, босс. Откуда ты узнал?
— Просто делай, что сказано.
Шэнь Ань не стал объясняться.
В прошлой жизни этот проект Министерства общественных работ обернулся огромным строительством. На начальном этапе цена на землю подскочила в десятки раз, а в конце всё погубили коррупция и взаимные перекладывания ответственности.
Теперь же он собирался прибрать к рукам всё самое ценное.
— На этой земле мы построим склады.
Указка скользнула к северной стороне прудов.
— Грузовые суда, прибывающие в столицу, будут заходить сюда первыми. Зерно, соль, ткани, железные изделия, вино – всё будет проходить через нас. Я даже название придумал: склад «Шуньфэн».
Толстяк Ван прошептал название про себя и тут же выудил из-за пазухи счеты:
— Если рассчитывать на тридцать больших амбаров, то аренда, плата за перенос грузов, налог на транзит...
— Считай тщательнее, — прервал его Шэнь Ань. — Мне нужны не быстрые деньги. Мне нужен торговый путь для провианта.
Затем он перевел взгляд на Сюй Чанфэна.
— Ты третий на военных экзаменах, устроиться в Управу столичной стражи не составит труда. Мне нужно, чтобы ты сформировал отдельный караван. Официально это будет охранное агентство, сопровождающее грузы Императорского Торгового Дома; фактически же – всех возчиков наберешь из отставных ветеранов. Все повозки должны быть укреплены, как армейские обозы, а сабли и луки спрятаны в двойном дне.
Сюй Чанфэн вытянулся во фрунт:
— Сколько человек нужно?
— В первую партию – триста. Позже расширим до тысячи.
Шэнь Ань передал ему чертеж повозки:
— Если столкнетесь с разбойниками – действуйте по военному уставу. Если на заставах начнут вымогать взятки – сначала предъявляйте документы Императорского Торгового Дома, а затем записывайте имена, время и печати постов. Кто посмеет отобрать зерно – бейте в ответ. Если что-то случится, я сам отправлюсь во дворец просить прощения.
Сюй Чанфэн принял чертеж и ухмыльнулся:
— В этом деле я мастер. Кто посмеет протянуть руки – до конца жизни запомнит слово «Шуньфэн».
В завершение Шэнь Ань посмотрел на Ли Юаньцзина.
Девятый принц как раз засмотрелся в свой бокал, и от этого взгляда рука его дрогнула, вино плеснуло на рукав.
— Я тут, я слушаю.
— Твоя задача самая сложная.
Шэнь Ань достал из-за пазухи чертеж и положил на стол.
На нем была изображена сложная система сосудов: печи, трубки охлаждения, глиняные горшки, печати и желоба для отвода воды, а также несколько строк пояснений, которые Ли Юаньцзин не смог прочесть.
— Что это?
— Дерево, приносящее деньги.
Шэнь Ань понизил голос:
— Это метод дистилляции крепкого алкоголя плюс технология обжига стекла. Ты, как принц, обустроишь в пригороде императорское поместье, которое номинально будет поставлять товар для Императорского Торгового Дома. Стеклянные кубки – для столичной знати; крепкий алкоголь – через приграничную торговлю для северных племен.
Ли Юаньцзин вертел чертеж в руках:
— А почем будем продавать один стеклянный кубок?
— От ста лян.
— Это же просто грабеж!
— Если они готовы платить – это не грабеж.
Шэнь Ань указал на строки внизу чертежа:
— На севере холода, крепкое вино куда легче проложит дорогу, чем наши слабые вина. Поначалу будем поставлять немного племенной знати – в обмен на лошадей, меха и овечью шерсть. Когда их пиры, подношения и статус будут зависеть от этого товара – тогда и поговорим о ценах.
Толстяк Ван замер со счетами. Худой тоже перестал крутить в пальцах черную железную пластину.
Они думали, что Шэнь Ань просто хочет воспользоваться своим новым положением, чтобы провернуть пару сделок и заработать немного серебра.
Но теперь перед ними развернулась целая сеть: склады слева, караваны справа, а в тылу – императорское поместье, алкоголь, стекло, приграничные рынки и северные продовольственные пути.
Это был не праздничный пир.
Это была попытка сплести паутину из дорог, судоходных каналов и приграничных рынков Великого Ляна.
Худой заговорил первым:
— Босс, если деньги действительно потекут рекой, как бы дворец не забеспокоился...
Он не договорил.
— Богатство, сравнимое с казной – это прямая дорога к потере головы.
Шэнь Ань повернулся к окну.
Под окнами Башни Слушающих Дождь текла жизнь, тени от фонарей скользили по улице, а вдалеке, на улице Чжуцюэ, еще не стих шум после объявления результатов экзаменов.
Он внезапно зашелся кашлем и согнулся, опираясь на край стола.
Сюй Чанфэн протянул руку, чтобы поддержать его, но Шэнь Ань отмахнулся.
Когда кашель утих, он вытащил из рукава письмо с помятыми краями.
— Вчера пришло письмо от отца.
После этих слов в кабинете воцарилась гробовая тишина.
— На севере снова будет война. В Министерстве финансов говорят, что казна пуста, и в этом году зимнюю одежду и провиант до сих пор не выдали. В гарнизоне Заставы Яньмэнь люди ходят в летней одежде. Сабли затупились, чинить нечем. Лошади настолько истощали, что не могут пробежать и двадцати ли.
Он с силой ударил письмом по столу.
— Гу Чжиюань хочет заморить Армию семьи Шэнь голодом, хочет чужими руками – руками варваров – убить моего отца.
Шэнь Ань поднял голову и обвел взглядом юношей, которые только что получили свои титулы и еще не успели как следует порадоваться.
— Если двор не дает денег – я заработаю сам.
— Если двор не дает зерна – я доставлю его сам.
— Я использую эту сеть, чтобы вытащить сто тысяч моих братьев на севере из ямы, куда их толкает голод.
Он схватил кувшин с вином и сделал большой глоток.
Вино обожгло горло, он снова закашлялся, но всё равно с грохотом швырнул пустой кувшин на пол.
Осколки керамики разлетелись в стороны.
— В деле? — Спросил он.
Сюй Чанфэн первым с грохотом отодвинул стул:
— В деле! Кто посмеет тронуть дядю Шэня – пусть сначала перешагнет через мой труп.
Толстяк Ван вытер лицо:
— Я с вами. Сегодня ночью вернусь домой и выверну наизнанку личную казну отца. Если не хватит – заложу себя в ломбарде.
Худой сжал в кулаке свою железную пластину:
— Управление императорской стражи я беру на себя. Босс, за кем скажешь следить – за тем и буду.
Ли Юаньцзин посмотрел на чертежи, затем на письмо с севера.
Он был принцем и с детства наслушался красивых слов о верности государству.
Но в этом кабинете никто не разглагольствовал – Шэнь Ань просто разложил перед ними склады, телеги, вино, деньги и зерно.
В конце концов, он поднял бокал.
— Поместье я построю.
— Гнев императора я возьму на себя.
— Пока Армия семьи Шэнь стоит, северные ворота Великого Ляна будут закрыты.
Их руки соединились в центре. Не было клятв кровью, не было громких слов.
Ветер, поднятый их движением, шевельнул угол карты, и она с тихим шорохом легла обратно.
Шэнь Ань посмотрел на них и наконец улыбнулся.
Сеть была сплетена.
Оставалось только ждать, когда рыба попадется на крючок.
В этот миг с улицы донесся яростный стук копыт.
Следом за этим тяжелую дверь Башни Слушающих Дождь вышибли, и звук ломающегося дерева донесся даже до верхнего этажа.
— Нам нужно видеть наследного князя!
— Пропустите! Это военное донесение!
Лицо Шэнь Аня изменилось, он бросился к окну.
Несколько всадников, покрытых кровью, прорывались сквозь кордон стражи у входа.
У главаря в спине торчали три обломка стрел, в руках он сжимал окровавленный бамбуковый тубус, а на доспехах еще виднелась пыль северных пустынь.
Это были воины семьи Шэнь.
Сердце Шэнь Аня провалилось куда-то глубоко вниз.
— Пропустите их наверх!
Мгновение спустя раненый воин, пошатываясь, влетел в кабинет.
Увидев Шэнь Аня, он с размаху рухнул на колени, прижавшись лбом к полу.
— Наследный князь...
Он поднял голову – по его измазанному кровью лицу струились слезы, оставляя светлые дорожки.
— Застава Яньмэнь... пала!
— Князь заперт в Долине Черного Ветра...
— Жив или мертв – неизвестно!
В кабинете никто не проронил ни слова.
Шэнь Ань подошел и выхватил из рук воина окровавленный тубус.
Заглушка была залита кровью, он смог открыть ее только со второй попытки.
Внутри оказался лишь клочок мятой овечьей кожи.
На нем было начертано четыре знака, написанных кровью:
«Предатель, зерна нет».

Комментарии

Загрузка...