Когда основные силы армии Северной Пустоши вступили в бой, чаша весов мгновенно склонилась в их сторону. Появление подкрепления у Заставы Гусиных Врат означало лишь одно: все одиннадцать городов Южных пределов пали. Для воинства Царства Вэй это известие стало сокрушительным ударом, окончательно подорвавшим боевой дух.
— Отступаем! — выкрикнул Го Синь.
Даже будучи ставленником, получившим пост по связям, он понимал, что битва проиграна, и отдал приказ к немедленному отходу. Сяо Ши лично возглавил погоню и преследовал врага на протяжении двадцати ли, прежде чем вернуться в крепость.
Одержав великую победу, Сяо Ши велел обыскать поле брани. Каждого воина, в ком теплилось хотя бы дыхание жизни, следовало спасти любой ценой. С приходом основных сил в Заставу Гусиных Врат доставили и провиант. По приказу Сяо Ши началось распределение зерна — теперь в каждом доме столы ломились от еды.
Армия Северной Пустоши сдержала слово: богатые купцы, у которых ранее изымали припасы, получили компенсацию серебром или зерном. Тем временем мастера массивов в спешном порядке чинили защитный массив города, укрепляя его сверх прежнего. Командование решило не жалеть ресурсов, чтобы превратить Заставу Гусиных Врат в неприступную стальную крепость. Если грядущий поход вглубь вражеских земель окажется неудачным, это место станет их надежным оплотом.
Спустя три дня подсчет потерь был завершен. Из десяти тысяч Снежных Драконов, которых Сяо Мо вывел из Северной Пустоши, в строю осталось лишь четыреста двадцать всадников. Что касается пехоты — включая сдавшихся в плен врагов и ополченцев из местных жителей, набранных Сяо Мо, — их общее число достигало шестидесяти тысяч. Однако после великой битвы в живых осталось, включая тех, кого буквально выкопали из груд тел, лишь две тысячи семьсот двадцать человек.
Согласно воинскому уставу Империи Цинь, если тело воина удавалось найти, его отправляли в родные края. Если же нет — семье передавали личные вещи павшего. Каждая семья получала щедрое посмертное пособие, а государство брало на себя заботу об их будущем, чтобы воины не тревожились о своих близких. По настоянию Сяо Мо на одной из гор близ Заставы Гусиных Врат воздвигли мемориал, где на каменных плитах высекли имена всех погибших, дабы увековечить их подвиг.
Пять дней спустя работа над памятниками была завершена. Сяо Мо вместе со всеми выжившими воинами стоял у подножия горы. Подняв чаши с вином, они провожали души павших товарищей в небеса.
Когда с делами скорбными было покончено, настало время наград. Поскольку Сяо Мо уже носил титул Вана, Сяо Ши мог лишь составить подробный отчет о его заслугах и отправить его в Имперскую Столицу, чтобы Сын Неба лично даровал новые милости по возвращении. Тем не менее, после этой битвы авторитет Сяо Мо в рядах армии Северной Пустоши сравнялся с влиянием таких ветеранов, как Фан Вэймин или Чжан Куй.
Сяо Ши широким жестом передал под начало Сяо Мо пятьдесят тысяч Снежных Драконов и двести тысяч пехоты Северной Пустоши. Более того, по его особому приказу было изготовлено пятьдесят тысяч масок, подобных той, что носил Сяо Мо. Это означало, что личная гвардия Сяо Мо теперь могла сражаться, скрывая лица, под стать своему командиру.
На первый взгляд, это была лишь формальность. Но такие военачальники, как Фан Вэймин, понимали: Ванъе окончательно признал силу Сяо Мо и намерен взрастить из него истинного преемника. Право пятидесяти тысяч всадников носить маски отделяло их от остальных Снежных Драконов, фактически превращая в личную армию Сяо Мо.
Рядовые защитники города получили чины или денежные награды согласно своим заслугам. Имена всех отличившихся были внесены в списки на приоритетное продвижение по службе. Офицеры среднего звена, такие как Сяо Гуй и Шэнся, поднялись в звании до тысячников. Судьбу высокопоставленных командиров, вроде Чжао Гуана и Ли Цзина, должен был решить Правитель Царства Цинь, но ни у кого не оставалось сомнений: титулы знати им обеспечены. Окончательный же ранг их дворянства зависел от того, как они проявят себя в дальнейшем походе на Вэй.
Все воины, оборонявшие заставу, пожелали остаться под командованием Сяо Мо. Они были готовы идти в огонь и в воду за генералом, который делил с ними жизнь и смерть.
За дни отдыха Сяо Мо узнал подробности падения Южных пределов. Город Подковы, захваченный им ранее, удерживался армией Северной Пустоши железной хваткой. Северяне использовали его как плацдарм для расширения своего влияния. Сяхоу Нань разгадал замыслы Сяо Ши и принимал точные контрмеры, но в разгар противостояния случилось непредвиденное.
В Городе Закатного Облака всплыла постыдная тайна: жена Владыки города состояла в тайной связи с его заместителем. Любовники убили Владыку, после чего заместитель поспешил сдать город северянам. Падение Закатного Облака произошло столь стремительно, что Сяхоу Нань не успел среагировать. Армия Северной Пустоши воспользовалась этой брешью, чтобы окончательно сломить сопротивление. Поняв, что ситуацию не спасти, Сяхоу Нань прорвался сквозь заслоны на границе и ушел вглубь страны. Из-за нехватки времени Сяо Ши не стал его преследовать, поспешив на выручку к Заставе Гусиных Врат.
Хотя Сяхоу Наню удалось ускользнуть, потеря Южных пределов стала для Царства Вэй невосполнимой утратой. От страны словно отсекли огромный кусок плоти — эта рана не заживет и будет кровоточить вечно.
— Решено. Через десять дней мы атакуем Перевал Лунных Вод. После его взятия разделимся на пять колонн и двинемся прямо на столицу Вэй, — провозгласил Сяо Ши в главном зале Усадьбы Владыки города, завершая военный совет.
Сяо Мо и остальные генералы поклонились и начали расходиться. Возвращаясь к своему внутреннему двору, Сяо Мо внезапно замер, почувствовав чье-то присутствие. Обернувшись, он увидел перед собой Лянь Ли.
— Госпожа Лянь, я погляжу, вы в последнее время наслаждаетесь досугом? — спросил Сяо Мо.
Ранее он даровал ей свободу, но девушка не спешила уходить. Даже после прибытия основных сил Сяо Мо не изменил своего решения, позволив ей покинуть город, однако Лянь Ли предпочла остаться. Сяо Мо не препятствовал. В конце концов, во время битвы она, будучи пленницей, появлялась на стенах, и вэйские солдаты наверняка это видели. Вернись она в Вэй, ее неминуемо ждали бы подозрения в измене. К тому же, правительству Вэй нужен был козел отпущения за потерю городов, и Лянь Ли, первая сдавшая крепость, идеально подходила на эту роль. Вернись она домой — и выжить было бы большой удачей, не говоря уже о командовании войсками. Лянь Ли и сама это прекрасно понимала.
— Да, вполне, — кивнула она. — Когда я была твоей пленницей, жизнь в клетке казалась привычной. Теперь же, когда ты меня отпустил, я и не знаю, чем заняться.
— Что же, генерал Лянь желает вернуться в темницу? — пошутил Сяо Мо.
Лянь Ли склонила голову набок, сделала шаг вперед и протянула руки: — А почему бы и нет? Может, снова наденешь на меня кандалы?
Сяо Мо покачал головой: — В этом нет нужды. Если госпожа Лянь согласится примкнуть к Империи Цинь, уверен, ее ждет блестящее будущее.
Лянь Ли опустила руки: — Правитель Вэй может быть сколь угодно бездарным и порочным, но эта страна вскормила меня. Я не смогу вести войска против своей родины.
— Тогда найди моего Учителя и возьми у него пару уроков искусства копья, — предложил Сяо Мо.
— Наследие Бессмертного Копья передается лишь одному ученику. Пока ты жив, мне там делать нечего.
— Когда это генерал Лянь стала такой привередливой?
— В вашей Империи Цинь есть поговорка: «Женщины и малые дети — источник величайших хлопот», — Лянь Ли пристально посмотрела ему в глаза. — Генерал Сяо, кажется, забыл, что я прежде всего женщина.
Сяо Мо на мгновение лишился дара речи.
— Впрочем... — она сменила тон. — За эти дни, проведенные в городе, у меня созрел план. Я пришла, чтобы попросить генерала Сяо о прощании.
— И куда же вы направитесь? — полюбопытствовал он.
— Путешествовать по миру, — ответила Лянь Ли, не отрывая взгляда от его глаз. — Я хочу увидеть, каков этот мир на самом деле.
— Достойная цель, — Сяо Мо сложил руки в приветственном жесте. — Берегите себя.
— И ты береги себя, — Лянь Ли бросила на него последний взгляд и повернулась, чтобы уйти.
У самого выхода из двора она замерла и вновь обернулась: — Ах да. Та принцесса Цинь, о которой ты говорил... Она и впрямь красавица.
С этими словами Лянь Ли растворилась в ночной тени. Сяо Мо усмехнулся и, глядя в сторону старого дерева, произнес: — Выходи. Тебя только что похвалили.
Через мгновение из-за дерева появилась Цинь Сиао в белоснежном платье. Девушка обиженно отвернула личико, спрятав руки за спиной и надув губки: — Нужна мне ее похвала! Больно надо!
— И что же тогда нужно Вашему Высочеству? — улыбнулся Сяо Мо.
— Ты нужен, — Сиао подошла к нему, ее глаза лучились нежностью. — Кстати говоря, эта госпожа Лянь тоже весьма недурна собой, не находишь, Сяо Мо?
— Ей далеко до Вашего Высочества, — парировал он.
— Правда? А я вот слышала в последние дни, будто генерал Сяо и генерал Лянь живут душа в душу, и даже на дуэли под стенами Города Подковы между ними проскочила искра? — Цинь Сиао игриво захлопала ресницами.
— Это лишь слухи. Тогда я использовал хитрость, чтобы посеять раздор между двором Вэй и их южным командованием... — Сяо Мо знал, что до нее дойдут эти сплетни, и заранее подготовил ответ. — Но Лянь Ли действительно искусна в боевых искусствах и стратегии. Я думал, если она не сдастся, отправить ее к тебе на суд.
— Честно? — Сиао посмотрела на него с сомнением.
— Честно.
— На самом деле, Сяо Мо, я вовсе не ревнива. Если бы ты захотел взять ее в наложницы, я бы не возражала, — великодушно произнесла девушка.
— Между нами ничего нет, клянусь, — рассмеялся Сяо Мо. — Разве я когда-нибудь лгал тебе?
— Ну ладно... — Сиао отвернулась, скрывая довольную улыбку. — Я ведь давала тебе шанс, так что не вздумай называть меня завистливой.
— Разумеется, — Сяо Мо прекрасно понимал, что эта плутовка только что закинула удочку. Согласись он — и умиротворять ее пришлось бы очень долго.
— Кстати, время уже позднее, почему ты еще не спишь? — перевел он тему.
— Не спится, — Сиао понурила голову. — Сестрица Хуашэн сказала, что послезавтра мне пора возвращаться. Как только подумаю, что скоро уеду в Столицу, так сразу хочется тебя увидеть. Я искала тебя в покоях, не нашла и догадалась, что ты на военном совете.
— Прости, последние дни выдались суматошными, — Сяо Мо на мгновение задумался. — Хочешь заглянуть в лагерь? Ли Цзин и остальные сегодня устроили пирушку, звали и меня.
— А можно? — с надеждой спросила Сиао.
— Солдаты на отдыхе, так что ничего страшного, — он ласково погладил ее по голове. — Пойдем.
— Угу! — Цинь Сиао радостно зашагала рядом с ним.
Вскоре они добрались до лагеря. Ли Цзин, Чжао Гуанг, Сяо Гуй и другие командиры — всего около десятка человек — сидели кругом у костра, распивая вино.
— Все еще пьете? — Сяо Мо вместе с принцессой вошел в круг света.
— Генерал! — Генерал, вы все-таки пришли! Скорее, выпейте с нами! — И Ваше Высочество здесь!
Увидев Сяо Мо, воины просияли и поспешно освободили два места.
— Живо, отставить чаши! — Чжао Гуанг толкнул соседа, Ю Гуана. — Где стул? Быстро притащи стул для принцессы!
— А? Да! Сейчас, я в шатрах поищу... — Ю Гуан вскочил на ноги, едва не опрокинув кувшин.
— Не нужно, право же, — замахала руками Сиао.
— Ваше Высочество, мы люди грубые, привыкли на голой земле сидеть, но тут пыль да грязь, платье испачкаете, — возразил Ю Гуан.
— И что с того? — Сиао взглянула на Сяо Мо. — Где сядет он, там сяду и я.
— Это... — Ю Гуан вопросительно посмотрел на командира.
Сяо Мо усмехнулся: — Раз принцесса говорит «не нужно», значит, не нужно. Садитесь и пейте.
— Есть!
Ю Гуан плюхнулся обратно. Раз генерал разрешил, зачем лишний раз бегать? Сяо Мо сел прямо на землю, и Цинь Сиао, аккуратно расправив подол своего белоснежного платья и ничуть не заботясь о пыли, пристроилась рядом с ним. Она сидела плечом к плечу с Сяо Мо, слушая его смех и рассказы офицеров о минувших сражениях. Хотя многое в их разговорах было ей непонятно, она находила Сяо Мо в этом ореоле решительности и удали еще более прекрасным. Сиао видела, что эти суровые мужи искренне, от всего сердца преданы ему.
— Ваше Высочество, не желаете ли отведать нашего вина Санло? — с улыбкой спросил офицер по имени Хун Хай, когда чаши пошли по кругу в очередной раз.
— И впрямь, принцессе стоит попробовать, наше вино на всю Северную Пустошь славится! — подхватили остальные. — У нас его и мужчины, и женщины пьют. Раз Ваше Высочество — Супруга Морозного Вана, как можно не пригубить Санло?
— Можно мне... глоточек? — Сиао вопросительно посмотрела на Сяо Мо.
— Сиао, это не обычная брага. От Санло даже практики Возведения Основания в хмель впадают, а ты и вовсе никогда не пила, — покачал он годовой.
— Ну пожалуйста! Всего один глоток...
Она выхватила чашу из рук Сяо Мо и осушила её.
— Кха-кха!
Обжигающая жидкость опалила горло, заставив девушку закашляться.
— Ну вот, я же говорил — не упрямься, — Сяо Мо забрал чашу. — А вы чего подначиваете?
— Хе-хе... — командиры виновато почесали затылки. Они ведь просто шутили, кто ж знал, что принцесса и вправду выпьет.
— Я в порядке... — Цинь Сиао тряхнула головой. — Но Сяо Мо, почему у тебя две головы?
— Потому что ты опьянела, — вздохнул тот с улыбкой.
Сиао надула розовые щечки и уставилась на него затуманенным взглядом своих ясных глаз: — Я не пьяна!
— Хорошо, не пьяна.
Не дожидаясь ответа, Сяо Мо подхватил её на руки. — Продолжайте без меня, я провожу принцессу.
— Слушаемся, генерал! — Доброй ночи, генерал!
Воины поднялись, провожая их взглядами. Сяо Мо нес Сиао через лагерь обратно в Усадьбу Владыки города. Когда он уже подходил к её двору, принцесса, прильнув к его груди, протянула тонкий пальчик и легонько ткнула его в область сердца.
— Сяо Мо... — тихо позвала она.
— Хм? — отозвался он.
— Они... они назвали меня Супругой Морозного Вана... — прошептала девушка, и румянец на её щеках стал ещё ярче.
— У этих парней языки без костей, не бери в голову. Завтра же заставлю их попотеть на тренировке.
— Не надо... — в его объятиях девушка подняла голову, глядя на возлюбленного. Её глаза в этот миг были нежнее лунного света. — Мне кажется, титул «Супруга Морозного Вана» звучит куда приятнее, чем «Принцесса».
Сяо Мо... А ты как думаешь?

Комментарии

Загрузка...