На следующее утро в поместье Государственного Наставника, что в императорском дворце Царства Чжоу, Цзян Цинъи медленно открыла глаза.
Она приподнялась на постели, и прядь шелковистых волос скользнула по её бледной щеке. Глядя в окно, девушка ждала, пока дымка сна окончательно покинет её взор, делая его чистым и ясным. Поднявшись, она переоделась и после недолгих приготовлений вышла из комнаты.
Усевшись в саду, она, как и всегда, подставила лицо весеннему ветру и замерла, устремив задумчивый взгляд в небеса. В её резиденции не было служанок — Цинъи предпочитала одиночество. И в Секте Мириада Мечей, и здесь, в столице, она могла проводить так целые дни напролет.
Однако с тех пор, как она прибыла во дворец Чжоу, Цзян Цинъи полюбила прогулки. Когда Он упражнялся с клинком, она приходила к Помосту Созерцания Дао и подолгу наблюдала со стороны. Точно так же три тысячи лет назад он наблюдал за её тренировками. Разница была лишь в том, что спустя три тысячелетия они больше не были учителем и ученицей.
— Владычица Секты... Вы звали меня? — голос меченосицы Цюе вырвал Цинъи из пучины воспоминаний. Девушка подошла и склонилась в почтительном поклоне, прижимая к себе меч.
— Да, — Цинъи едва заметно кивнула. — Скорее всего, Церемония коронации императрицы в Царстве Чжоу будет отложена. Ваше со Старейшиной Хуаном пребывание здесь более не имеет смысла. Возвращайтесь.
Она перевела взгляд на помощницу:
— Последнюю тысячу лет ты была неотступно при мне и вела многие дела Секты Мириада Мечей. По возвращении ты примешь на себя обязанности Владычицы. Управляй всем сама, а если возникнет вопрос жизни и смерти, в котором не сможешь принять решение — пришли мне весть.
— Но... — Цюе опустила голову, не решаясь продолжить.
— В чем дело? — Цинъи вопросительно взглянула на неё.
Меченосица закусила губу, подбирая слова:
— Владычица Секты действительно не собирается возвращаться?
— Там две женщины, с которыми слишком много хлопот. Пока не вернусь, — покачала головой Цинъи.
— Женщины, которых даже вы считаете проблемными? — изумилась Цюе.
— Не спрашивай о том, что тебя не касается, — осекла её Цинъи. — Кроме того, по возвращении в Секту ты должна сделать для меня три вещи.
— Прошу, приказывайте, Владычица. Я приложу все силы.
— Первое. Мне нужна Пилюля Трех Жизней. Её могут изготовить только в Царстве Девяти Хвостов, что в Мире Оборотней-яо. Разыщи их правительницу. Если условия, которые она выставит, будут тебе по силам — исполни их. Если нет — отправь мне письмо мечом, я решу вопрос сама. Запомнила?
— Слушаюсь, — кивнула Цюе.
В душе меченосицы бушевало любопытство. Годы подле Цзян Цинъи не прошли даром, и её кругозор был куда шире, чем у обычных практиков. Пилюля Трех Жизней способна пробудить память о трех прошлых воплощениях. Кому же Владычица хочет вернуть память? Неужели правителю Чжоу? Чем больше она думала об этом, тем вероятнее казалась догадка. Владычица была так добра к нему, даже согласилась стать его Наставницей и подарила меч собственной ковки... Кем же он ей приходится?
— Второе, — продолжала Цинъи. — Собери все сведения о Владычице Четырех Морей, Бай Жусюэ . Мне нужно всё: от официальных хроник до сомнительных легенд.
— И последнее. Я помню записи в одном древнем манускрипте. Говорят, в течение двухсот тысяч лет после Эпохи Древности правители людей могли встать на путь Дао. То время называли Веком Человеческих Императоров. Тогда существовало древнее государство под названием Цинь. У них была императрица, которая положила конец той эпохе. После неё ни один земной монарх не мог практиковать магию. Найди все предания о ней и подготовь для меня.
— Будет исполнено, Владычица Секты.
Хоть Цюе и не понимала, зачем госпоже сдались сведения о Бай Жусюэ и легенды о древней императрице Цинь, она не смела перечить.
— Ступай, — сухо бросила Цинъи.
— Цюе не подведет вас! — девушка глубоко поклонилась и, бросив на госпожу прощальный, полный тоски взгляд, исчезла.
После её ухода Цзян Цинъи осталась сидеть в одиночестве. Она смотрела в сторону Помоста Созерцания Дао, заметив, что сегодня Сяо Мо не тренировался. Обещал принести пирожные с османтусом, но полдень миновал, а его всё не было.
Солнце медленно клонилось к закату, вечерняя заря угасла, и на мир опустилась ночь, но Сяо Мо так и не появился.
— Хм! Мужчины! — Цинъи уже закипала от гнева и собиралась сама отправиться к нему, чтобы спросить, почему он не держит слово, как вдруг в ворота поместья постучали.
— Войдите! — крикнула она, не скрывая раздражения.
Двери распахнулись. Вэй Сюнь почтительно передал своему государю большую коробку и кувшин вина. Как только Сяо Мо переступил порог, Вэй Сюнь поспешно закрыл двери и удалился, не смея мешать.
— Я уж думала, Сын Неба забыл о своем обещании, — Цинъи демонстративно отвернулась.
Поняв, что Фея Цзян не в духе, Сяо Мо с улыбкой произнес:
— Раз уж я обещал, то не мог забыть. Просто пирожные для Феи Цзян не могли быть обычными. Потому я и задержался. Прошу меня простить.
— И чем же они необычны? — она всё еще не смотрела на него, хотя гнев в её сердце утих наполовину в тот самый миг, когда он вошел в сад.
— Я попросил лучшего кондитера столицы лично обучить меня их приготовлению. Я сделал их сам, — Сяо Мо улыбнулся и, отрезав кусочек, протянул ей. — Попробуешь?
— Наверняка невкусно, — пробормотала Цинъи, но всё же взяла угощение и осторожно откусила.
— Ну как? — спросил Сяо Мо.
— Несносно, — бросила она, отвернувшись.
Сяо Мо лишь неловко замер.
— Но... есть можно, — добавила она, откусывая еще кусочек.
Видя её напускное равнодушие, Сяо Мо усмехнулся, налил ей вина и присел рядом. Так они и сидели в тишине, поедая сладости и любуясь россыпью звезд. Молчание не было тягостным.
— Госпожа Цзян, вы так любите османтусовые пирожные? — спустя долгое время поинтересовался Сяо Мо.
— Нет, не люблю, — ответила она. — Но один человек их обожал. Я ела их вместе с ним и со временем привыкла.
— И что это был за человек? — Сяо Мо пытался поддержать беседу.
— Он совершенно не заботился о приличиях. Не умел следить за собой. Вечно думал о других и никогда — о себе. А еще он был лжецом. Величайшим лжецом в этом мире.
— Значит, он вам не по душе?
— Не по душе?.. — Цинъи посмотрела на далекие звезды, и в её глазах что-то дрогнуло.
Через мгновение она повернулась и посмотрела прямо в глаза Сяо Мо.
— О да... Я его просто ненавижу!

Комментарии

Загрузка...