Я изобразила из себя человека, который впредь намерен ни о чем не заботиться, а лишь всецело посвятить себя домашнему очагу.
Лицо тетя Цянь окаменело:
— Разве ты сейчас не работаешь в Сучжоу? Девушкам, конечно, не обязательно так сильно надрываться, но и карьеру бросать нельзя.
Я, разумеется, собиралась работать и делать карьеру, однако это ничуть не мешало мне портить им настроение прямо сейчас.
— Не хочу так сильно уставать, пусть Юйсэнь об этом беспокоится. Моя мама мне гадала и сказала, что всю жизнь, с самого детства и до старости, мне суждено только наслаждаться счастьем, так что самой переживать не придется.
Я несла полную чушь просто для красного словца.
Шэн Синцзе наконец не выдержал:
— Дядя Не еще молод, до передачи дел еще далеко. К тому же, разве дядя Не не развелся? Кто знает...
— Синцзе!
Громкий окрик старейшины Шэна оборвал то, что Шэн Синцзе не успел договорить.
Я перевела взгляд на старейшину Шэна, намеренно добавив в него сочувствия: вот он, наследник, которого вы выбрали; по сравнению с Линь Юйсэнем — и тут даже слово «отстает» не подойдет, их просто невозможно ставить в один ряд.
Старейшина Шэн с утомленным видом поднялся:
— Юйсэнь, зайди ко мне в кабинет.
Мы пробыли в доме семьи Шэн совсем недолго: Линь Юйсэнь провел в кабинете чуть больше десяти минут, а выйдя оттуда, забрал несколько оставленных им в прошлом книг, и мы ушли. Прогулявшись по улице весь день, мы купили подарки и отправились ужинать к его учителю.
Выбирая подарки, я выслушала от Линь Юйсэня целую лекцию, благодаря чему по-новому взглянула на то, каким выдающимся человеком был его учитель. Из-за этого, когда я снова предстала перед стариком, мне стало немного не по себе. Старый профессор с недоумением спросил:
— В чем дело? Еда не по вкусу?
Я торопливо затрясла головой.
Линь Юйсэнь поспешил объяснить:
— Жена учителя тоже родом из Цзянсу, как ее стряпня может быть не по вкусу? Она просто немного смущается, потому что пришла сюда впервые. Побываете здесь еще пару раз — и поймете ее вкусы.
Старый профессор поддразнил нас:
— Эх, так говорить нельзя. Вы же сами знаете этих людей из Цзянсу, они вечно друг друга не признают. Жена у меня из Чанчжоу, а ты, девица, откуда родом?
Я ответила:
— Я из Уси.
Старый профессор тут же воскликнул:
— Вот видишь, видишь! Не из одного места, точно говорю — еда не по вкусу.
Жена профессора с улыбкой произнесла:
— Подумаешь, какая крайность. Ты после выхода на пенсию только и делаешь, что читаешь эти сетевые байки, нет у нас в Цзянсу никакого раскола. Хотя, если говорить строго, я из Уцзиня, это не совсем Чанчжоу.
Я громко прыснула со смеху.
За столом сидели и другие ученики старого профессора — например, Лу Ша, которую я уже видела, — все пришли со своими половинками. Больше десятка человек оживленно болтали и при звуках этих слов дружно рассмеялись.
Когда врачи собираются вместе, атмосфера становится совершенно иной — она очень напоминала ту, что была в Сучжоу с доктором Су и остальными. К тому же я заметила, что они вовсе не избегают Линь Юйсэня: они по-прежнему обсуждали дела в больницах, передовые медицинские достижения и даже больничные сплетни.
То и дело во время разговора вся компания взрывалась хохотом. Среди звона бокалов Линь Юйсэнь успел выпить несколько бокалов красного вина. Я невольно задумалась: неужели это значит, что везти машину обратно придется мне?
Моя минутная рассеянность привлекла внимание жены профессора, и она почистила для меня мандарин:
— Год за годом только и делают, что рассказывают всякие непонятные шутки.
— Угу, — кивнула я. — Я уже привыкла, в больнице точно так же было.
— В больнице?
Жена профессора принялась расспрашивать, что за больница, и я вполголоса ей рассказала. Она добродушно поддразнила меня:
— Я ведь еще раньше слышала от его учителя, что это Юйсэнь за тобой ухаживал. Оказывается, и правда так.
— Наш прекрасный доктор Линь столько лет ходил в холостяках, на него тещи, будущие тестьки и девчонки заглядывались, как рыбы в нерест реку переходят, но он всех отшил. Он же первая неприступная горная вершина, известная во всем шанхайском медицинском сообществе, — подслушивавший полчаса с навостренными ушами врач постарше, сидевший рядом с женой профессора, поддался вперед и вклинился в разговор. — Девица, какими же ты талантами обладаешь?
— Ой, да что вы...
Я было начала скромничать, еще не придумав, как именно ответить, но Линь Юйсэнь перебил меня:
— Да какие там таланты, все благодаря стараниям коллег на фоне.
Коллеги: ???
Эх, его совершенно не зря напоили.
Веселые посиделки завершились уже после девяти вечера. Расходиться никому не хотелось, но тревожить отдых пожилых людей было неудобно. Однако старый профессор попросил остаться именно нас с Линь Юйсэнем.
Профессор жил на первом этаже и имел небольшой дворик. Проводив гостей во дворе и закрыв калитку, старик и Линь Юйсэнь молча прошли бок о бок несколько шагов.
— То, о чем ты говорил мне по телефону позавчера... насчет желания вернуться и начать все сначала — это правда?
Мы с женой профессора шли позади них, и она как раз рассказывала мне, что за цветы растут в палисаднике. Услышав эти слова, я даже не сразу сообразила, что они значат.
Начать сначала? Какое еще сначала?
Прошло несколько секунд, прежде чем в моей голове промелькнула совершенно безумная догадка. Неужели...
Линь Юйсэнь собирается вернуться в больницу?!
На этот раз Линь Юйсэнь беседовал с учителем тет-а-тет больше получаса. Мы с женой профессора досмотрели цветы во дворе, потом немного посидели в гостиной, и она сунула мне в руки целый пакет вкуснейшей выпечки, которой мы ладились за ужином.

Комментарии

Загрузка...