Даниэль изобразил удивление, но спросил меня совершенно спокойным голосом:
— На этот раз я полностью скрыл своё присутствие. Как вы меня обнаружили?
— Просто подумал, что ты будешь здесь.
— Вот как. Не ожидал.
Ага, конечно.
Он знал, что я его замечу.
Ниже пояса моё тело уже исчезло. Я посмотрел на Даниэля снизу вверх и спросил:
— Кто ты?
— Я служитель, верующий в Архе...
— Хватит нести чушь. Обычный священник, верующий в бога, не стал бы появляться повсюду, куда бы я ни пошёл.
Даниэль молча улыбнулся.
— Спрошу ещё раз. Кто ты?
— Я глас бога и тот, кто видит будущее его силой.
— ...Ты видишь будущее?
— Да. Поэтому я странствую по местам, где должны появиться бедствия.
Бедствия.
Я знал, что он имел в виду.
Эльфинире, Джинни, Каргон, Уно, Кая и Ска.
В будущем каждому из них предстояло стать бедствием.
Но я разрушил это будущее.
— ...Поэтому ты всё время встречаешься мне на пути?
— Да.
— В будущем, которое мне известно, все они становятся бедствиями. Ты странствовал, чтобы помешать этому?
— Разумеется, нет.
На губах Даниэля появилась непривычная улыбка.
Насмешливая, горькая, презрительная. Улыбка человека, смеявшегося над всем миром.
Я понял, что именно она была для Даниэля настоящей, не притворной улыбкой.
— Я всего лишь сторонний наблюдатель. Бродил по свету, чтобы собственными глазами следить, как рождаются бедствия, и оставаться безучастным.
— ...Не знаю, кто такой Архе, но, думаю, ему не понравилось бы, увидь он, чем ты занимаешься.
— Архе — бог-творец. Конечно, ему не понравилось бы, если бы он увидел меня таким.
Даниэль кивнул, словно полностью соглашаясь со мной, а затем добавил:
— Если он существует.
— ...Бог, в которого ты веришь, тоже умер?
— Он не мог умереть. Он жив. Сам факт, что я владею его силой, служит тому доказательством.
Даниэль показал мне: на его ладони вспыхнула божественная сила.
Я посмотрел на яркую жёлтую ману, а затем перевёл взгляд на лицо Даниэля.
Глядя на жёлтое сияние, он выглядел радостным и беззаботным, словно ребёнок.
— Мы, в отличие от эльфов Айнделя, которых создал сам бог, можем пользоваться силой Архе только потому, что он жив.
— Тогда что ты имел в виду?
— Всё буквально так, как я сказал. Архе установил для своей церкви множество заповедей. Там сказано, что бог лично накажет тех, кто их нарушает.
Заповеди были своего рода божественным откровением, дословно переданным самим богом.
Поэтому последователи церкви Архе должны были неукоснительно им следовать.
— Тринадцатая заповедь Архе: «Люди должны помогать тем, кому тяжело. Не помогающие им будут вечно жить в одиночестве».
— ...
— Мне очень нравится эта заповедь. Поэтому я её нарушаю. Если я нарушу её, бог сам меня покарает.
Моё тело исчезло уже до шеи.
Я открыл рот, который тоже начал растворяться, и спросил Даниэля:
— Кто ты такой?
— Я же говорил. Священник.
— Нет. У обычного священника не может быть такой силы.
Я пристально смотрел на Даниэля, и глаза мои мелко дрожали.
Он выглядел как добродушный старик с морщинистым лицом.
Но теперь его огромное тело заполняло просторную рясу, а согбенная спина выпрямилась.
И главное, из него исходил настолько ослепительный свет, что скрыть его было невозможно.
Мощь этого сияния...
Сила, которую оно заключало...
Она была сильнее, чем сила осколков «Гнева» и «Лени», с которыми я сталкивался.
Подавляющая сила, почти божественная.
Даниэль мягко улыбнулся в ответ на мой возглас.
— Вот как. Значит, я ещё недостаточно искусен. Сила вырвалась сама собой.
— ...
— Хм... Ладно. Тогда представлюсь так.
Улыбнувшись, Даниэль склонил передо мной голову.
— Я бог. Пока будем считать, что так.
— ...!
Не неси чушь!
Я хотел было закричать.
Если бы мой рот ещё не исчез.
Голос уже не выходил: исчезли даже губы.
Но Даниэль прочёл решимость в моих глазах и улыбнулся.
— Да, разумеется, я не бог. Но собираюсь выдавать себя за него.
Если я буду притворяться богом, однажды он сам меня покарает.
Я хочу хотя бы так встретиться с ним.
Даниэль прошептал это, словно не желая, чтобы его кто-нибудь услышал, затем улыбнулся и протянул ко мне руку.
— Пусть вас благословит бог, еретик из-за пределов мира.
Черноволосый мужчина исчез в сиянии.
Даниэль остался один и посмотрел в сторону.
— Бедствие, несущее гибель, постепенно исчезает. Хотя будущее, предначертанное заранее, невозможно изменить.
Будущее, предсказанное силой бога, нельзя было изменить.
Он знал это лучше всех.
Сколько раз он пытался изменить грядущее?
Будущее, которое видел бог, мог изменить лишь другой бог. Так было принято считать.
Но теперь это будущее изменилось уже трижды.
Хан Мир, еретик из-за пределов мира.
Возможно, только он, не будучи богом, мог изменить будущее.
— Раз будущее настолько изменилось, появится ли наконец и сам бог?
— Кюнг.
Услышав голос рядом, Даниэль повернул голову.
Перед ним сидела маленькая змейка и смотрела на него снизу вверх.
Даниэль опустился перед ней на одно колено.
— Вы не хотите вернуться к своему хозяину?
— Кюнг-кюнг.
— Понятно.
Даниэль улыбался и беседовал с маленькой змейкой, словно понимал её.
Вдруг та широко раскрыла пасть и с хрустом откусила свет, исходивший от Даниэля.
Он пристально посмотрел на змейку, жующую сияние.
Проглотив целый кусок, Чори причмокнула и прикрыла глаза.
— Только не устраивай здесь слишком много беспорядка.
— ...!
Даниэль широко раскрыл глаза и быстро отпрянул.
Его взгляд дрожал, пока он смотрел на маленькую змейку.
— Это место было нелегко создать.
— ...Вы бог?
— Кто знает. А кем бы ты хотела меня видеть?
Змейка была такой маленькой, что её можно было раздавить ногой.
И всё же Даниэль ощущал исходившее от неё недопустимо огромное присутствие.
Слабо улыбнувшись, он быстро собрал сияние и сказал змейке:
— Вы ведь не тот, кому я верю и за кем следую.
— Конечно. Я всего лишь маленькая завистливая змейка.
— ...Если встретите моего бога, не могли бы вы передать ему кое-что?
— Прости. Мы с ним не очень ладим.
— Вот как.
Хруст.
Даниэль крепко сжал кулак и кивнул.
— Время вышло. Я пойду.
— Счастливого пути.
— Ещё увидимся, брошенный папа.
— ...
Даниэль...
Нет, папа, оставленный богом, пристально смотрел, как маленькая змейка растворяется в тумане.
Открыв глаза среди яркого сияния, я огляделся.
— ...Я дома.
Я коснулся лба, которого в последний миг перед исчезновением коснулась рука Даниэля.
Казалось, на нём всё ещё лежал яркий свет.
— Кюнг.
— Да. Ты ведь тоже его видела?
— Кюнг-кюнг.
— Выдаёт себя за бога... Что у него вообще на уме?
Обычно верующий в бога человек не стал бы притворяться им.
Да и можно ли назвать его верующим после всего, что он сказал?
Он нарушал заповеди, установленные богом, чтобы встретиться с ним.
Кто тут ещё еретик?
Не понимаю, кто кого назвал еретиком.
Цокнув языком, я плюхнулся на диван.
— Надеюсь, рыцари благополучно вернулись.
Ска уже отказался от прежних намерений, так что рыцари, должно быть, вернулись вместе с ним в замок.
А сам замок... Пожив там, я понял, что для жизни он вполне подходил. Так что всё будет хорошо.
— Королевство Элион...
Именно из-за него Эльфинире, Джинни, Уно и Ска должны были стать бедствиями.
Более того, вполне возможно, оно же превратило бы в бедствие и Каю.
Истинное имя сгустка демонической энергии, напавшего на Мировое древо, было «Чревоугодие».
Элион распространял демоническую энергию через «Чревоугодие», чтобы поглотить Мировое древо.
А «Чревоугодие» было одним из семи осколков, как «Гнев» и «Лень».
С большой вероятностью, «Гнев» тоже был связан с королевством Элион.
— Все, кроме Каргона, пострадали от Элиона.
Значит, из шести бедствий, с которыми я уже столкнулся, пять были созданы королевством Элион.
Что это вообще за государство, если оно так поступает?
Недовольно цокнув языком, я легко направил ману.
Из земли поднялись столпы тумана.
Те, кто вышел из них, смеялись и оживлённо болтали, словно ничего не случилось.
— Давно я не бывала на Земле.
— И правда. Омену, наверное, будет обидно, но я тоже немного скучала.
Эльфинире и Джинни переглянулись и улыбнулись.
— Карнак, похоже, переживает подростковый возраст. В последнее время часто убегает. Видимо, теперь мне больше некуда податься.
Каргон поник, совсем не соответствуя своей внушительной фигуре. Он жаловался, что Карнак, о котором он заботился, стал часто пропадать.
— Всё-таки с людьми веселее.
Уно улыбался, радуясь, что это не тот день, когда жители его деревни возвращаются в виде призраков.
А ещё...
— Фух. Чуть не попался отцу!
— Кюнг...
Кая и Лунар вспотели от страха. Их снова уговаривали занять место вождя.
Теперь дом и правда стал похож на место, где живут люди.
Раньше мне не слишком мешало одиночество. Может, всего за полгода я успел измениться.
Оглядев шумную комнату, я собрал ману, чтобы призвать последнего человека.
Из земли поднялся столп тумана.
Все, кто только что громко разговаривал, сразу замолчали и уставились на него.
— Что такое? Почему у меня перед глазами вдруг появились какие-то буквы?..
Из тумана донёсся настороженный голос.
Вскоре из-за завесы вышел знакомый мужчина.
— Ну как ты?
— ...Ми... Нет, мой господин!
Ска широко раскрыл глаза.
В мгновение ока он создал из маны меч и направил его в пол...
— Кья-а-а!
Бум!
Я взвился с места и пнул Ску, собиравшегося вонзить меч в пол.
От неожиданного удара он кубарем покатился назад.
Я схватил его за воротник и закричал:
— Что ты творишь в чужом доме?!
— ...В доме?
Ска изумлённо огляделся.
Только теперь он понял, что находится в обычном жилом доме, и смутился.
— Не заметил. Виноват.
— Ха-а...
Я чуть не поседел от страха.
Ремонт можно было бы сделать, но кто оплатил бы расходы? И кто терпел бы неудобства, пока всё не починят?
Тут Ска, всё ещё сидевший на полу, схватился за лоб.
Я уже привык к этой картине, поэтому молча смотрел на него.
Наконец Ска отпустил лоб и с облегчённой улыбкой сказал:
— Значит, без вас, мой господин, меня ждала именно такая судьба.
— Ага. Я тебя спас.
— Это я понимаю. Поэтому и присягнул вам на верность.
Я протянул руку улыбающемуся Ске.
Он ухватился за неё и поднялся. Затем глубоко поклонился мне, а вместе со мной поприветствовал Эльфинире и остальных.
— Позвольте представиться как следует. Меня зовут Ска. Отныне я буду служить моему господину вместе с вами.
В его голосе звучала привычная игривость, но слова были искренними.
Закончив, Ска поднял голову и улыбнулся.

Комментарии

Загрузка...