Айрин посмотрела на сияющего от нахлынувших чувств Уно, а затем крепко прижала его к себе, ласково утыкаясь носом в его макушку.
— Ох, малец ты мой! Умница, какой же умница! Наконец-то сам сказал, что счастлив!
— ...Сестрица Айрин. Вообще-то я вам не сын.
— Ты мой сын, рождённый в самом сердце! И неважно, что я никогда не была замужем!
Пхисик.
Глядя на Айрин, которая без остановки зацеловывала его в обе щёки, Уно тихонько рассмеялся.
Попрощавшись с тётушкой Мисой, мальчик послушно взял Айрин за руку, и они вместе направились в сторону дома.
У самого подножия холма, прямо возле свежевозведённого небольшого домика, они столкнулись со старостой Лонделем, который с широкой улыбкой на лице работал, сбросив с себя рубаху.
— О, вернулись?
— ...Чем это вы заняты, дядя Лондель?
— Как это чем? Строю дом для нашего Уно.
— Но Уно вовсе не нужен отдельный дом.
— Слушай меня, Айрин. Ты сейчас в самом соку, а если продолжишь жить под одной крышей с уже почти взрослым парнем, то так никогда и не выйдешь замуж! Если это случится, я после смерти просто не смогу смотреть в глаза твоим покойным родителям.
Тихонько посмеиваясь, Лондель повернулся к Уно и указал рукой на новенькую постройку:
— Ну так что, мелкий? Как тебе жилище? Я лично подогнал всё под твои мерки и размеры.
— ...И вот это, по-вашему, дом?
— Чего-о?!
— Не хочу. Я буду жить вместе с сестрицей Айрин в том большом доме на холме.
— По-погоди! Да я же там и кровать специальную для тебя смастерил, и письменный стол, и кучу всего?!
— ...И что с того?
Спрятавшись за пышный подол юбки Айрин, Уно посмотрел на опешившего старосту с хитрой, слегка ехидной усмешкой.
От такого взгляда Лондель аж поперхнулся воздухом и судорожно схватился за затылок:
— Ах ты... ах ты ж неблагодарный мальчишка!..
— Сестрица Айрин. Я очень устал и хочу спать. Пойдёмте скорее отдыхать.
— Конечно, пойдём. Мы поднимемся первыми, дядя Лондель. Ах да, вас там тётушка Миса повсюду искала, так что если не хотите огрести, лучше поспешите домой.
Помахав на прощание рукой, Айрин вместе с Уно скрылась за дверями особняка на вершине холма.
Я перевёл взгляд с ушедшей пары на маленький домик у подножия.
— А ведь я так хотел сделать ему сюрприз!..
Лондель в полном отчаянии рухнул на колени прямо перед своим творением.
Глядя на здание за его спиной, я сокрушённо прищелкнул языком:
— Вообще-то именно этот дом я потом случайно и разнёс в щепки...
Даже как-то неловко перед мужиком получилось.
Пока я мысленно извинялся перед несчастным старостой, иллюзорный мир вокруг меня снова начал стремительно погружаться во тьму.
Правда...
— ...
За одним-единственным исключением, дом на вершине холма по-прежнему оставался нетронутым.
Несмотря на то что абсолютно всё вокруг заволакивала беспросветная мгла, а земля под ногами исчезла, заставив меня вновь парить в пустоте, усадьба Айрин продолжала чётко выделяться на фоне черноты.
В следующий миг вокруг этого дома начали с бешеной скоростью собираться новые сияющие осколки пазла.
Вспышка.
Мир озарился светом. В этом воспоминании Уно вместе с Айрин весело плескались в прохладной речке, со смехом брызгая друг в друга водой.
Вспышка.
Свет моргнул снова. Теперь Уно, бережно сжимая в ладошке ярко-алый кленовый лист, с лучезарной улыбкой махал Айрин рукой.
Вспышка.
Тьма отступила окончательно. Посреди укрытой безупречно белым ковром земли Уно с раскрасневшимися от холода руками помогал Айрин катать огромные комья для снеговика.
Вспышка.
Вспышка.
Каждый раз, когда пространство вокруг тонуло во тьме и озарялось вновь, хроника перелистывала страницы времени. Калейдоскоп сцен стремительно менялся.
И в каждом из этих мимолётных мгновений Уно неизменно создавал новые, невероятно счастливые воспоминания вместе с Айрин. Во всей этой бесконечной круговерти неизменным и незыблемым оставалось лишь одно, большой уютный дом на холме.
— ...
Так, сменяя один пейзаж за другим, незаметно пролетели четыре года, и мир встретил свою четвертую весну.
На этот раз Уно и Айрин сидели рядышком посреди бескрайнего зеленого поля. Девушка аккуратно поймала порхающую в воздухе бабочку и, протянув её мальчику, нежно произнесла:
— Уно, посмотри скорее! Это бабочка!
— И правда. Надо же, уже вовсю летают бабочки. Время летит быстро.
— Скажи, разве они не прекрасны? Такие свободные, такие яркие и изящные.
— Насчёт свободы и яркости я спорить не стану... Но как по мне, они скорее мерзкие, чем красивые.
Стоило Айрин поднести насекомое чуть ближе к его лицу, как Уно брезгливо поморщился и поспешно отпрянул назад.
Девушку, судя по всему, забавила такая бурная реакция, поэтому она звонко рассмеялась и разжала пальцы, позволяя бабочке улететь в высокое небо.
— Подумать только, теперь ты даже делишься своими впечатлениями.
— Вы о чём?
— Да так, ни о чём особенном. Просто старые деньки вспомнились.
С теплой улыбкой ответив на вопрос, Айрин плавно повалилась навзничь прямо на мягкую траву. Уно, внимательно понаблюдав за ней, с секундной задержкой последовал её примеру и улегся рядом.
— Как же тепло...
— Ваша правда.
— Совсем скоро наступит лето. Хоть бы в этом году обошлось без удушающей жары.
— Если станет слишком жарко, просто пойдём на речку. Там вода всегда прохладная.
— Отличная идея! А заодно стащим парочку спелых арбузов с поля дяди Лонделя!
— Ха-ха-ха-ха!
Их весёлый, беззаботный смех звонким эхом разнёсся над лугом, постепенно растворяясь в угасающем мире.
И вновь навалилась темнота.
Однако когда в следующий раз пространство вокруг меня слабо моргнуло и мгла рассеялась...
Посреди залитого кровью поля лежало изуродованное тело с размозжённой головой...
— ...
Хруст!
Внезапно соткавшаяся прямо из поднебесья исполинская рука бесцеремонно вмешалась в ход иллюзии, буквально перечеркнув и переломав этот мир. Система безжалостно вырезала эти кошмарные, кровавые мгновения гибели деревни Мэй, словно давая понять, что мне вовсе не обязательно на это смотреть.
Зримый образ с треском рассыпался на мириады осколков, и в следующее мгновение я обнаружил, что стою в центральной комнате на втором этаже дома на холме.
Я перевёл взгляд на Уно, который стоял прямо передо мной, и тихо спросил:
— ...Это всё, что ты хотел мне показать?
Кивок.
Мальчик медленно, но уверенно кивнул головой.
Уно...
Этот ребёнок, которому в первоначальной истории было суждено стать ужасающим бедствием и предвестником разрушения... он просто всем сердцем хотел поделиться со мной своим настоящим прошлым.
— Я сохраню в памяти абсолютно всё.
— ...
— Я не забуду.
Я буду помнить, что у Уно была семья. Девушка по имени Айрин.
Отныне мальчику больше не придётся нести это бремя воспоминаний в одиночку.
Прижав ладонь к груди, я молча и спокойно смотрел на него. Мои слова, судя по всему, принесли ему долгожданное облегчение.
Уно лучезарно, по-детски искренне улыбнулся, и его силуэт начал медленно растворяться, превращаясь в невесомый чёрный туман.
Фигура мальчика плавно таяла в воздухе, словно дым. Я оставался стоять неподвижно до тех пор, пока последний лоскут тумана окончательно не исчез из виду.
И в тот же миг застывшее колесо времени снова пришло в движение.
Тяжело выдохнув скопившийся в лёгких воздух, я обернулся и к своему огромному удивлению столкнулся лицом к лицу с весьма неожиданным человеком.
— Неужели со всем покончено, брат мой?
У дверей комнаты стоял Даниэль.
Я уставился на него полным замешательства и подозрения взглядом. Ведь ещё секунду назад само время было полностью заморожено. Как он мог оказаться здесь в то самое мгновение, когда мир снова ожил?
Словно сумев прочесть мои сумбурные мысли, Даниэль мягко улыбнулся и, прижав указательный палец к губам, произнес:
— Я всего лишь скромный вестник Господа, проводник Его воли. Так что, брат мой, вам вовсе не обязательно смотреть на меня столь колючим взглядом.
Чуть прищурив глаза, Даниэль перевёл взор на мою нижнюю половину тела, которая к этому моменту уже практически полностью рассыпалась на искры.
— Судя по всему, вы возвращаетесь в свой родной мир. Если вам не трудно, не могли бы вы передать искренние слова приветствия Владыке Подземного Царства?
Я смотрел на Даниэля тяжёлым, потемневшим от напряжения взглядом.
Этот человек... он прекрасно знал, что я не принадлежу к числу последователей Орисиона. Он знал, что я использую сокрушительную силу Чёрного Дракона.
Абсолютно всё...
Он видел меня насквозь.
Мне до безумия хотелось высказать ему в лицо всё, что я о нём думаю, или хотя бы задать парочку вопросов, но...
«...Чёрт бы всё побрал!»
Моё тело уже успело раствориться в пространстве вплоть до самой шеи. Я не мог ни пошевелиться, ни сделать шаг вперёд, ни издать хоть какой-то звук.
Вот исчезли губы, вот растаял нос.
Всё, что у меня осталось на эту долю секунды, лишь пара глаз. И я изо всех оставшихся сил яростно уставился на Даниэля, буравя его взглядом.
И последней картиной, которую запечатлел мой гаснущий взор, стало...
— Что ж, я буду с нетерпением предвкушать нашу следующую встречу.
Колоссальное, величественное и святое...
Ослепительное, бьющее по глазам первородное сияние, от которого можно было запросто лишиться зрения.
Разомкнув веки, я первым же делом уставился на небо.
Прямо над моей головой ярко полыхало жаркое летнее солнце. Окружающий пейзаж тоже разительно изменился, теперь меня со всех сторон обступала густая, дикая чаща.
— Я действительно вернулся.
Тот самый глухой, безлюдный лес в Японии, куда я зашёл исключительно ради того, чтобы активировать врата Башни Мёртвых. Я снова стоял на том же самом месте.
— Даниэль...
Кем, чёрт возьми, был этот загадочный тип?
Я молча поднял руку и аккуратно потеребил мочку уха.
Новая часть тела Чёрного Дракона, «Уши», которую я получил сразу после того, как уровень синхронизации дополз до заветных 15%. Согласно системному описанию, этот орган чувств должен был безболезненно и чётко отделять правду от откровенной лжи.
— ...Но они никак не отреагировали.
Уши Чёрного Дракона не подали абсолютно никакого знака, пока Даниэль говорил со мной. Напротив, их глухое молчание свидетельствовало об одном: в словах этого странного вестника не было ни единой крупицы обмана или фальши.
И именно от этого на душе становилось ещё паршивее и запутаннее.
Что же он тогда за существо такое?
— ...Чтобы во всём разобраться, у меня остаётся только один путь, снова лезть в эти проклятые башни.
Фу-ух.
Тяжело и протяжно выдохнув, я мысленно вызвал системный интерфейс и внимательно вчитался в строки.
Опять этот знак вопроса. Судя по всему, мне, как и в прошлый раз, придётся сначала выполнить ряд скрытых условий, чтобы таймер наконец-то соизволил показать точные цифры.
Но стоило мне об этом подумать, как...
— ...Э?
Прямо под скрытыми строками интерфейса начали медленно проступать размытые, едва заметные символы.
Это ещё что за новости?
Я в полном недоумении уставился на дополнительное окошко, всплывшее чуть ниже основного системного табло. Раньше там не было абсолютно ничего, лишь пустой кусок пространства. Однако сейчас мои глаза отчётливо фиксировали то, что прежде оставалось скрытым от взора.
— Неужели это всё благодаря тому, что уровень синхронизации вырос?
Мой показатель синхронизации наконец-то перешагнул отметку в 15%. Уж не знаю, это ли повлияло на интерфейс или что-то другое, но скрытые требования для открытия башни теперь были видны как на ладони.
— Ну, по крайней мере, мне не придётся, как с Башней Мёртвых, блуждать вслепую и гадать на кофейной гуще.
Взмахом руки я смахнул назойливые системные экраны и уверенно развернулся. Несмотря на то что солнце стояло высоко в зените, из-за густых крон деревьев в этой части леса не ощущалось присутствия ни одного человека.
Убедившись в безопасности, я без лишних колебаний протянул руку вперёд и активировал способность:
Прямо из-под земли начали стремительно вырываться густые клубы чёрного тумана. Я с тёплой улыбкой наблюдал за тем, как из этой зловещей завесы медленно вырисовывается знакомый силуэт мальчика.
— Я так скуча...
— Брат Мир!
— Кхэ-хо!..
Не успел Уно толком сделать и пары шагов из тумана, как со всего маху пушечным ядром влетел прямо мне в грудь. Ощущение было такое, словно меня на полном ходу сбил грузовик, настолько тяжёлым и плотным оказался его удар.
Судорожно глотнув ртом воздух, я положил ладонь на макушку Уно, который изо всех сил уткнулся носом мне в одежду, и слегка надавил:
— Ты чего так разбушевался? Неужто и правда так сильно по мне соскучился?
— Вовсе нет! По тебе я ни капельки не скучал.
— ...Чего?
— Потому что я твёрдо знал, что мы обязательно встретимся снова! Но... но дело в другом! Там... там такое произошло!..
Уно закинул голову назад, преданно и взволнованно уставившись на меня своими сияющими глазами. Мальчик был настолько переполнен эмоциями, что едва мог членораздельно говорить. Он с силой вцепился пальцами в подол моей куртки и громко закричал:
— Сразу после того, как ты внезапно исчез, все жители нашей деревни... они все ожили!
— ...Ожили, говоришь?
— Да! Настоящие могилы по-прежнему на месте, и тело сестрицы Айрин так и лежит в центральной комнате на втором этаже... Но все жители деревни вернулись в виде призраков! Они снова там!
— ...
— Это ведь... это ведь твоих рук дело, правда, брат?
Да откуда мне знать? Что это вообще за чертовщина такая? Мне аж самому не по себе стало. Я ведь не умею создавать призраков... Хотя...
— ...Пожалуй, в теории это вполне возможно.
— Я так и знал!
В своё время Каргон, который тоже принял смерть от моих рук, впоследствии восстал из мёртвых. Если принять во внимание этот факт, то подобный исход уже не кажется чем-то из ряда вон выходящим. В конце концов, Башня Мёртвых теперь была навечно вписана в мой «Реестр Мёртвых», став частью силы Чёрного Дракона.
— Кстати, брат Мир, а где мы вообще находимся? Здесь воздух какой-то... странный, тяжёлый.
— Это всё потому, что тут критически мало маны. Мы сейчас не в Орисионе. Это Земля, мир, в котором я живу.
— А-а, я так и думал.
Я удивлённо округлил глаза, глядя на Уно, который воспринял эту ошеломляющую новость без тени сомнения или растерянности:
— В каком смысле «так и думал»?
— Ну, когда ко мне полностью вернулись все мои заблокированные воспоминания, я осознал, что та древняя магия, которую я тогда использовал, не ограничивалась одним лишь некромантийным искусством.
Оказывается, мальчик в своё время наложил на весь прилегающий к деревне лес мощнейший барьер, который не позволял ни одному живому существу пересечь его границы.
— Именно поэтому в нашей чаще никогда не водилось диких зверей или птиц.
— ...Вот оно что.
— Но ты, брат, умудрился беспрепятственно зайти внутрь. И мы столкнулись лицом к лицу.
Если бы этот древний барьер попытались взломать силой, Уно из-за своей нестабильности мгновенно погрузился бы в состояние дикого, неконтролируемого буйства. Ведь на тот момент он и без того находился на грани безумия. Однако чужак проник на его территорию, даже не потревожив защитный контур.
— А такое было бы абсолютно невозможно, если бы ты не свалился к нам прямиком с неба из другого мира, верно?
— ...
Поделившись своими умозаключениями, Уно вдруг резко нахмурился. Я молча наблюдал за ним, прекрасно понимая, что этот момент, пускай и внезапный, рано или поздно должен был наступить.
Впрочем, мальчик почти сразу же расслабился. Словно и не бывало никакого секундного замешательства, он вернулся в своё обычное состояние и тихо пробормотал:
— Получается, так или иначе, но в конечном итоге я всё равно был должен лично разобраться с Зеро.
— ...К тебе тоже пришли эти видения?
— Ты о чём? Ах, ты имеешь в виду то, какой финал ожидал бы меня, если бы ты тогда не появился в моей жизни?
Я молча кивнул головой.
— Да, ты прав. Я и сам толком не понял, как это произошло, но эти картины просто сами собой всплыли у меня перед глазами. Хм, считать смерть высшим спасением и избавлением... Что ж, это вполне в духе моего подсознания.
Уно коротко хмыкнул, добавив, что у него за плечами уже имеется богатый опыт добровольного запечатывания собственных воспоминаний и их безжалостной переделки под свои нужды.
Глядя на горькую усмешку мальчика, я тяжело вздохнул и снова весомо опустил ладонь ему на голову, слегка надавливая:
— Эй, ну я же просил не давить мне на макушку!
— Помолчи лучше. Скажи мне... теперь-то ты наконец счастлив?
— ...
Уно едва заметно вздрогнул. Он медленно поднял голову, посмотрел мне прямо в глаза, а затем открыто, совершенно беззаботно улыбнулся:
— Конечно счастлив! Ещё как! Лучше и быть не может!
— Ну и отлично. Раз так, то больше ничего и не нужно.
Пока ты больше не испытываешь той разрывающей душу боли, всё остальное не имеет значения.
Я тепло усмехнулся и снова попытался посильнее надавить ладонью на его растрёпанные волосы...
— Да хватит уже, я же сказал!
...Но на этот раз Уно увернулся.

Комментарии

Загрузка...