— Ты ещё кто такой?
Ли Синчуань вёл себя жёстко. По его мнению, тот, кто, не говоря ни слова, поворачивался и бегал, наверняка был вором, чья совесть нечиста, а с разбойниками он рубить головы отнюдь не привык церемониться.
Видя такое отношение Ли Синчуаня, человек в лисьей маске прищурился в улыбке и вновь затянулся длинным сизым мундштуком.
Клубы сизого дыма вырвались наружу и в мгновение ока превратились в сизоватый туман, заволокший весь переулок.
— Сбежать вздумал? — Ли Синчуань взмахнул Безозёрным ножом, и свирепый вихрь в один миг разорвал туман.
Однако в следующий момент он остолбенел.
Из тумана один за другим стали выходить люди в черножелезных лисьих масках. Фигуры у всех были совершенно одинаковыми, каждый издавал странный, жутковатый смешок и спрашивал: Вы кто такие?
Вмиг этот зловещий голос раскатистым эхом разнёсся по всему переулку, от тощих и высоких силуэтов рябило в глазах, и Ли Синчуань, от природы не сильный в иллюзиях, тут же попался на удочку.
Безозёрный нож разрубал одну человекоподобную фигуру за другой, но та тут же превращалась в сизый дым и вновь собиралась воедино — убивать это было бесполезно, конца краю не было.
— Еретическое демоническое искусство, посмеешь ли сразиться со мной по честному!
У Ли Синчуаня от злости покраснели глаза.
— Судя по виду, ты уже не ребёнок, а рассуждаешь так наивно?
Насмешливые слова полились со всех сторон, лишь ещё больше распаляя Ли Синчуаня.
Однако Линь Сюнь вдруг слегка изменился в лице, уловив в происходящем какой-то иной подтекст.
— Праздник Середины осени? — внезапно переспросил Линь Сюнь.
Смех человека в лисьей маске резко оборвался.
Все тела синхронно повернулись к Линь Сюню, во взорах читалось сильнейшее удивление.
— Из каких земель ты будешь, Владыка Оборотней? — человек в лисьей маске снова подал голос, подтверждая догадку Линь Сюня.
Судя по тому, как он подбирал слова, тот разительно отличался от Ли Синчуаня — этот человек и впрямь был не из здешних мест.
Ли Синчуань перестал махать ножом и тоже обернулся на Линь Сюня.
Линь Сюнь помолчал немного и произнёс:
— Цзинтин.
— Чушь собачья, Владыка Оборотней Цзинтин — это барышня с Горы Лишань, с какой стати ей становиться мужчиной? Если хочешь скрыть свою личность, надел бы маску, как я, к чему нести такую самообманную глупость? — человек в лисьей маске презрительно фыркнул на слова Линь Сюня.
Но из этого ответа Линь Сюнь вынес кое-что ещё.
Та маленькая девочка, пришедшая в его воспоминаниях с Горы Лишань, — неужели это теперешняя Линь Цин?
— Ладно, это твой апостол? Недурен, — человек в лисье маске с любопытством посмотрел на Ли Синчуаня и замер, похоже, больше не собираясь нападать.
— Раз не хочешь называть своё происхождение, спрашивать не буду. Но раз уж мы все здесь из-за демона, как насчет объединить усилия?
Линь Сюнь взвесил смысл его слов и подыграл:
— А сколько тебе известно об этом демоне?
— Голыми руками волка брать вздумал? — он усмехнулся. — Ничего страшного, я люблю заводить друзей. В знак искренности я могу кое-что рассказать.
С этими словами, не дожидаясь ответа Линь Сюня, тот принялся вещать сам:
— В радиусе ста ли вокруг этого Города Люша всё погрузилось в странную петлю. Люди, предметы, ветер, песок — всё в этих пределах повторяется по следам событий, происходивших в определённый час, снова и снова, без остановки. Если я не ошибаюсь, демон, укрывающийся в Городе Люша, возможно, владеет каким-то жутчайшим искусством иллюзий, а то и... искусством времени.
Его тон был пропитан неудержимым восторгом:
— Ты же понимаешь, что это значит? Искусство времени...
Линь Сюнь хранил молчание, а спустя мгновение снова спросил:
— Что ты делал на улице чуть раньше?
— Искал точку аномалии, — с готовностью ответил человек в маске. — Время циклично кружит раз за разом, на то наверняка есть причина. Место, где сгустилась Кровь Высшего Смысла этого демона, скорее всего, кроется в какой-то из точек аномалии внутри этого круговорота.
Место, где сгустилась Кровь Высшего Смысла...
Линь Сюнь тут же вспомнил о Крови Высшего Смысла, о которой упоминал Бай Я.
— Ну что, теперь моя очередь?
Человек в лисьей маске небрежно крутил мундштук и с улыбкой спросил:
— Нет, ты больше не нужен.
Линь Сюнь бросил взгляд, и Ли Синчуань, до того молчавший, внезапно ринулся в атаку!
Свирепый удар обрушился прямо на силуэт, затаившийся в углу!
Глаза под маской этого силуэтя мгновенно наполнились ужасом — он ощутил угрозу смерти.
В безвыходном отчаянии человек издал жуткий, пронзительный вопль:
— Канон Демонов Юньшаня! Гори!
Бесчисленные призрачные силуэты демонов внезапно полезли из-за его спины вслед за его криком, и среди них один выделялся колоссальным ростом! У него были белые волосы, за спиной развевались две длинные ленты — чёрная и белая, торс полностью обнажён, кожа ослепительно-белая, мышцы рельефные, а глаза плотно закрыты, при этом он был неописуемо красив.
Появившись, этот демон лишь медленно раскрыл глаза, как вдруг Ли Синчуань издал глухой стон, его тело взмыло в воздух и напрямую полетело на Линь Сюня.
Линь Сюнь увернулся, отскочив в сторону, Ли Синчуань грохнулся на землю, и зловеще поблёскивавший кровавый клинок сгустившейся ауры смерти тоже исчез.
Линь Сюнь перевёл взгляд вперёд и невольно заглянул в глаза открывшего их демона: левый глаз был абсолютно чёрным, а правый — совершенно белым!
В тот же миг сердце Линь Сюня словно сокрушил тяжёлый удар, его вырвало полным ртом крови, и самого отбросило далеко назад.
Если этим двоим пришлось тяжко, то человеку в лисьей маске — и того хуже.
— Нет... Невозможно, почему ты отыскал моё истинное тело? Почему?!
— Будь ты проклят... Будь ты проклят! Я запомнил тебя, я запомнил твой облик! Все демонические божества земель Юньшаня тебе этого не простят!
— Владыка Белой Ночи, нет... умоляю, не уходите... Нет! Вы не можете уйти... Нет! Нет!
Пронзительный вопль не сумел предотвратить растворение призрачных силуэтов демонов, а голос человека в лисьей маске звучал так скорбно, будто он хоронил родителей, дойдя до предельного отчаяния.
Внезапно бурный тёмно-красный туман хлынул волной, в один миг поглотив его фигуру.
— Я тебе этого не прощу, во веки веков не прощу!
Скрежещущая зубами угроза заставила похолодеть сердце, но Линь Сюнь, слышавший всё это, остался равнодушен.
Он воочию наблюдал, как алый туман поглощает человека, утёр кровь с уголка рта и поднялся с земли.
— Ты в порядке? — Линь Сюнь посмотрел на Ли Синчуаня, на чьем лице впервые проступило выражение боли — прежде, даже когда ему отрубили левую ногу, тот не менялся в лице.
Ли Синчуань тяжело отдувался, его грудь ходила ходуном, а крупные капли пота градом катились вниз.
— П-правда... я и сам... хотел бы понять, каким образом ты распознал его истинное тело...
Линь Сюнь двинулся вперёд. Без маскировки сизого дыма того человека этот переулок наконец явил свой истинный облик.
Это оказался уходящий под уклон и петляющий подземный тоннель!
Тоннель всё время вилял кругами, неудивительно, что путь казался таким длинным.
— Пожалуй, его мастерства было недостаточно: порождённые его сизым дымом иллюзии не отбрасывают тени, в своей основе это по-прежнему дым, — спокойно ответил Ли Синчуань.
— Тогда зачем ты велел мне действовать без промедления? Тот человек затаил какую-то злобу?
недоуменно спросил Ли Синчуань.
Линь Сюнь остановился, обернулся и прямо посмотрел Ли Синчуаню в глаза, не отводя взор.
— Ответь мне сначала, почему ты так поверил моим словам?
Высокий Ли Синчуань оперся на рукоять ножа, медленно поднялся на ноги и промолвил:
— Хоть твои слова и поступки странны, но речей на ветер ты не бросаешь, да и доля верности и доверия в тебе теплится.
Услышав это, Линь Сюнь не стал вдаваться в объяснения, лишь бесстрастно бросил:
— Иллюзия из сизого дыма теней не отбрасывает, но пока мы с ним беседовали, на стене уже проступила тень чужой руки.

Комментарии

Загрузка...