.
– Барышня, барышня, это вы? – плотно закрытое окно резко распахнулось, Цинъюэ взволнованно посмотрела на Юй Сицзяо, которая только что показалась на поверхности воды.
– Уведи... меня отсюда, – Юй Сицзяо стёрла воду с лица.
Цинъюэ выпрыгнула из заднего окна, подошла к платформе, протянула руку, чтобы вытащить Юй Сицзяо. Лицо служанки было бледным, а губы дрожали:
– Ба... барышня...
– Обойдём сзади и вернёмся в ту гостевую комнату, которую ранее подготовил для меня в поместье маркиза Чжэньюань, – глухим голосом произнесла Юй Сицзяо.
Расположение гостевой комнаты было противоположным направлению того глухого маленького дворика, где она совершила самосожжение. Если обойти с этой стороны и пойти по тропинке, никто ничего не заметит.
Матушка Сюй прибиралась в гостевой комнате и не пошла вслед за ними на прогулку.
Цинъюэ и матушка Сюй обе были людьми, которых Юй Сицзяо дала её бабушка по материнской линии, и Юй Сицзяо доверяла им. А вот эта служанка по имени Цайюэ была подослана к ней мадам Цянь.
Гремел гром, лил проливной дождь, а потемневшее небо скрывало все следы!
– Барышня... такой сильный дождь... как же вы вернулись, вымокнув под ним? – увидев промокших до нитки Юй Сицзяо и Цинъюэ, матушка Сюй сильно изменилась в лице от испуга и поспешно протянула руки, чтобы помочь Юй Сицзяо войти.
– Матушка Сюй, ступай и схвати Цайюэ. Скажи, что эта служанка покушалась на мою жизнь. Она находится как раз у той комнаты, где со мной ранее случилось несчастье, – со строгим и спокойным видом произнесла Юй Сицзяо. Она дала матушке Сюй более точные указания относительно места. Не узнав её точного местонахождения, как могла эта служанка действительно уйти?
Матушка Сюй вздрогнула, её взгляд упал на окровавленную руку Юй Сицзяо. Мокрая одежда была тонкой, и сквозь неё виднелось расплывающееся яркое пятно.
– Барышня... – Цинъюэ растерялась от испуга. Только что она была занята тем, что помогала Юй Сицзяо уйти, и не заметила, что у Юй Сицзяо ранена рука. Теперь же, взглянув на это, она тоже сильно испугалась.
– Матушка Сюй, иди скорее. Постарайся поднять как можно больший шум. Если кто-то спросит, то причина именно в этом. Обязательно найдутся те, кто поможет тебе схватить служанку, предавшую своего мастера, – Юй Сицзяо тяжело перевела дух пару раз. В голове то и дело возникала пульсирующая боль, словно в неё вонзались кончики игл.
Она подняла глаза и посмотрела в окно – в ту сторону, где находился загоревшийся маленький дворик. Это дело дому маркиза Чжэньюань уже не скрыть. Пожар увидят многие, событие произошло внезапно и к тому же станет известно абсолютно всем, что нарушит все планы второй ветви семьи и Чу Цзыханя.
Если они насильно продолжат настаивать на этом браке, то это уже точно не будет выглядеть так само собой разумеющимся и законным, как они планировали.
Дорога, которую она ранее устроила для матери и младшего брата, на три десятых состояла из расчёта, а на семь десятых зависела от воли небес. Небеса сжалились над ней и дали ей шанс переродиться, и она обязательно защитит их ещё лучше.
Теперь она – Юй Сицзяо, внучка великой принцессы Аньхэ. Раз покушение произошло в поместье маркиза Чжэньюань, это дело определённо можно раздуть ещё сильнее, тем самым лучше отвлечь чужое внимание и даже использовать это событие, чтобы намертво связать себя с домом маркиза Чжэньюань.
– Да, старая раба всё поняла, старая раба пойдёт прямо сейчас, – поспешно согласилась матушка Сюй. Она велела Цинъюэ помочь Юй Сицзяо сначала умыться и переодеться, после чего сама торопливо ушла.
Тёплая вода была приготовлена заранее. Немного умывшись, Юй Сицзяо выпила чашку горячей воды, и только тогда к ней вернулось ощущение, будто она снова ожила.
После умывания Юй Сицзяо села на стул перед туалетным столиком и приподняла широкий рукав. Цинъюэ принесла чистую ткань, собираясь перевязать Юй Сицзяо рану; во время умывания её лишь слегка прикрыли.
Барышня была вся в ранах – не только на руке, но и на спине, к счастью, не слишком тяжёлых.
– Барышня, Цайюэ посмела предать мастера, её нельзя прощать, – увидев рану на худой и белой руке барышни, Цинъюэ наполнилась жалостью, её глаза покраснели.
С этими словами она потянулась, чтобы приложить ткань. Здесь не было лекарства для ран, так что оставалось пока лишь забинтовать её получше.
Юй Сицзяо покачала головой, открыла стоявшую на туалетном столике шкатулку для украшений. Дочери знатных семей, отправляясь в путь, часто брали с собой запасной комплект одежды, а если подходить к делу ещё более изысканно, то требовалось взять и несколько украшений. Матушка Сюй была очень внимательна и взяла для Юй Сицзяо комплект украшений. Юй Сицзяо наугад выбрала шпильку, в её глазах мелькнула жестокость, она занесла руку и с силой вонзила шпильку в собственное предплечье, а затем, стиснув зубы, сделала разрез.
Предыдущая рана была слишком незначительной. В тот момент она лишь хотела прийти в себя и вовсе не желала наносить себе тяжёлые увечья. Теперь же ей нужно было оставить неопровержимые доказательства. Цайюэ до этого устроила немало шума, намеренно привлекая людей, чтобы разрушить её репутацию.
Лучший способ – прикрыть это дело ещё более масштабным событием.
Что может быть более ужасающим и неслыханным, чем служанка, совершающая покушение на своего мастера? Раз уж она дошла даже до покушения, то попытка этой служанки оклеветать репутацию своей барышни – всего лишь мелочь.
К тому же, какое совпадение, разве сегодня здесь не произошло покушение?
Юй Сицзяо была уверена, что тот человек, который сегодня находился вместе с ней в озере, имеет весьма непростое происхождение. И она как раз собиралась воспользоваться этим делом, чтобы объявить шах мадам Цянь, а затем использовать это для того, чтобы защитить мать и помочь ей благополучно сбежать из поместья маркиза Чжэньюань.
Что касается раны на спине, то её было неудобно показывать другим и нельзя было давать кому-либо знать о ней. Использовать в своих интересах можно было только рану на руке.
Алая кровь струилась по белоснежной руке, окрашивая её изначально белую одежду.
– Барышня! – вскрикнула Цинъюэ, её ноги подкосились, и она едва не упала в обморок.
Юй Сицзяо откинулась на спинку стула, её взгляд был спокойным и сдержанным, она тихо произнесла:
– Забинтуй.
– Ба... барышня, – губы Цинъюэ дрожали, голос невольно прерывался.
Юй Сицзяо подняла глаза, спокойно посмотрела на служанку и продолжила торопить её:
– Забинтуй, скоро придёт... управляющий из поместья маркиза Чжэньюань.
Эти слова заставили Цинъюэ встрепенуться, она мгновенно пришла в себя и дрожащими пальцами принялась оборачивать рану Юй Сицзяо белой тканью, бывшей у неё в руках.
– Барышня, забинтовано!
– Ты... сейчас же ступай в усадьбу семьи Се к моей второй тёте, попроси её немедленно прийти сюда и помочь мне восстановить справедливость! – Юй Сицзяо откинулась на спинку стула и тяжело перевела дыхание. Без лекарства рана щемила сердце острой болью, и ей пришлось стиснуть зубы, чтобы подавить накатывающие волны пронзительной боли.
В некоторых вопросах её собственным словам не хватало веса, и, чтобы приструнить присланных мадам Цянь злобных слуг, было необходимо пригласить старших.
Сейчас самой подходящей кандидатурой была исключительно вторая тётя по материнской линии.
Род Се происходил из среды великих конфуцианских учёных Цзяннани. Среди их предков были два канцлера, три гражданских чиновника первого ранга, пять передовых учёных-дипломантов чжуанъюань (1-е место на императорском экзамене), а также несколько академиков Ханьлинь. Даже теперь, когда они переселились в Цзяннань, при упоминании рода Се все учёные мужи Поднебесной по-прежнему преисполнялись почтения!
Хотя второй дядя по материнской линии не служил чиновником в столице, он всё же являлся главой образования целого региона и пользовался всеобщим уважением. Вторая тётя, как по своему статусу, так и по положению в семейной иерархии, не уступила бы мадам Цянь.
У рода Се была старая усадьба в столице. Доставив Юй Сицзяо в поместье маркиза Чжэньюань, вторая тётя вернулась в собственную усадьбу. Ранее было согласовано, что сегодня она уедет обратно в Цзяннань, и сама Юй Сицзяо изначально собиралась проводить её. Однако именно сегодня в доме маркиза Чжэньюань случилось радостное событие, и мадам Цянь непременно настояла на том, чтобы взять её с собой, объяснив это необходимостью познакомиться с родственниками. Вторая тётя посчитала это дело более важным и не согласилась, чтобы племянница шла её провожать.
Глядя на нынешнюю погоду, вторая тётя вряд ли станет так спешить и отправляться в путь под проливным дождём.
Ситуация, которую она создала ценой собственной жизни, не должна из-за её возможного обморока превратиться в проигрышную. К счастью, усадьба Се находилась довольно близко от поместья маркиза Чжэньюань...
– Барышня, а как же вы? Здесь ведь никого не останется, чтобы прислуживать вам! – Цинъюэ огляделась по сторонам, от тревоги у неё на глаза едва не навернулись слёзы.
Юй Сицзяо махнула рукой и произнесла глухим голосом:
– Если ты пойдёшь поздно, то вторая тётя уже не успеет приехать вовремя. Со мной сейчас всё в порядке, прислуживать мне незачем.
Видя Юй Сицзяо в таком состоянии, Цинъюэ не осмелилась перечить её воле. Утерев слёзы, она поспешно развернулась и вышла за дверь.
В поместье маркиза Чжэнъюань в это время царил полный хаос, и никто не обратил бы внимания на такую малость, как уход одной служанки...
.

Комментарии

Загрузка...