В карете царило удушающее молчание.
Напротив меня сидела принцесса Роземель, а под боком скромно примостилась Марибель.
Объективно говоря, любой мужчина позавидовал бы моему положению — оказаться в окружении таких красавиц!
Однако я, зажатый в самом центре этого цветника, едва не задыхался от незримого давления.
Даже прохладный ветерок из окна не мог разрядить гнетущую атмосферу.
Ради собственного душевного спокойствия я был готов сбежать обратно в карету Дома Альтезия, пусть даже её нещадно трясло на каждой кочке.
Но без веского предлога я не мог просто так отклонить приглашение принцессы.
— Молодой господин Хайнц, вы неважно выглядите. Вас что-то тревожит?
— Ах, благодарю за заботу, — ответил я принцессе Роземель, стараясь улыбаться как можно естественнее. — Наверное, теперь, когда напряжение спало, дала о себе знать накопившаяся усталость.
Но стоило этим словам слететь с моих губ, как обе девушки тут же среагировали.
— Тогда, быть может, мне сотворить для вас исцеляющее заклинание?
— Молодой господин Хайнц! Я знаю технику массажа, которая отлично снимает усталость! Хотите, сделаю прямо сейчас?
Предложения принцессы и Марибель столкнулись в тесном пространстве кареты.
На мгновение они скрестили взгляды, а затем одновременно повернулись ко мне.
Безмолвный нажим требовал сделать выбор.
Я физически ощущал, как из меня выбивает дух. Выбери я одну — и меня с потрохами пожрёт ледяной холод, исходивший от отвергнутой. Но сидеть и молчать тоже нельзя: эта незримая дуэль затянется вечно.
— Ваше Высочество, вы владеете магией?
— Да. Конечно, громко называть себя магом не стану, но пару полезных в быту заклинаний знаю.
— Тогда почему бы вам не изучить магию более основательно?
— Увы, мой талант весьма скромен. Едва ли мне хватит способностей для глубокого погружения.
— И всё же, учитывая, что львиная доля людей вообще не способна колдовать, успехи Вашего Высочества поистине впечатляют.
— Смотрите, подобная лесть вам ничего не даст, — с улыбкой ответила она.
Пока я вёл непринуждённую беседу с принцессой Роземель, сидевшая рядом Марибель печально опустила глаза, выглядя так, словно вот-вот расплачется.
Не желая расстраивать девушку, я тихонько протянул ей руку.
В то же мгновение Марибель буквально расцвела. Она трепетно сжала мою ладонь, будто только этого и ждала.
Точные, выверенные движения начались с кончиков пальцев и плавно поднялись по предплечью. Там, где прокладывали путь её пальцы, кровь бежала быстрее, а по телу разливалось приятное расслабление.
Тёплая беседа с принцессой с одной стороны, преданная забота Марибель — с другой... Не желая обидеть ни одну из них, я после недолгих размышлений нашёл идеальный компромисс.
Довольно умно с моей стороны, правда?
— Значит ли это, что моя исцеляющая магия вам не нужна?
— Прошу прощения?..
— Очевидно, умелое колдовство дилетанта не оправдало бы ваших ожиданий, молодой господин.
— Э-э...
Беру свои слова назад.
С моими жалкими романтическими навыками угодить сразу двум великолепным женщинам было непосильной задачей. Будь мне всё равно, я бы просто послал их, как поступил с бывшей невестой. Однако и принцесса Роземель, и Марибель были слишком прекрасны для такого, как я, чтобы вести себя с ними как последний подлец.
К тому же, учитывая, кем являлись их отцы, неосторожная выходка с моей стороны стала бы билетом в один конец до полного краха.
Именно поэтому, даже видя лукавую улыбку принцессы Роземель, я не смел возразить. Стоило ей затаить хотя бы каплю недовольства, и моя голова могла бы навеки расстаться с плечами.
— Ваше Высочество, у молодого господина Хайнца и в мыслях не было ничего подобного! — вмешалась Марибель с предельно серьёзным видом, защищая меня. — Как человек, который наблюдает за ним ближе всех, я готова поручиться за это собственной жизнью!
Однако принцесса Роземель ответила изящно, ни на секунду не теряя невозмутимой улыбки:
— Хи-хи, разумеется, я просто пошутила. Уверена, молодой господин и сам понял, что это несерьёзно. Похоже, даже его ближайшая помощница не способна заглянуть в глубины его сердца, какой бы преданной она ни была.
— В этом лишь моя собственная слабость, и я приложу все усилия, чтобы исправиться. Тем не менее попросила бы Ваше Высочество воздержаться от столь чрезмерных поддразниваний моего господина.
На первый взгляд, это был изысканный и вежливый обмен репликами, безупречный во всех отношениях.
Но в моих ушах эти слова звучали совершенно иначе:
«Каждому видно, что молодого господина Хайнца что-то тревожит! Как его самая доверенная служанка, я не оставлю это просто так!»
«Не слишком ли серьёзно ты воспринимаешь невинную шутку? Уверена, что вы так уж близки? Просто находиться рядом ещё не значит знать всё о его чувствах».
«Шутка? По-вашему, над этим можно шутить? Не переходите черту».
Все эти фразы были лишь плодом моего разыгравшегося воображения, однако взгляды, которыми обменивались девушки, трудно было назвать дружелюбными.
Неужели эта карета неслась прямиком в ад?
Я был готов искренне похвалить себя за то, что всё ещё сохранял рассудок, висевший на волоске.
— Что ж, если это не покажется дерзостью, могу ли я всё-таки попросить об исцеляющем заклинании?
— Конечно, сколько пожелаете!
Принцесса Роземель тут же подхватила мою левую руку, словно только этого и ждала.
Разумеется, для исцеляющей магии физический контакт был не нужен. Принцесса отлично это знала, но всё равно ласково поглаживала тыльную сторону моей ладони, вливая в неё тёплую ману.
Принцесса Роземель слева, Марибель справа.
По цветку в каждой руке — вот только наслаждаться этим счастьем я не мог.
В такие моменты я ловил себя на мысли, что почти завидую беспардонности Кетчупового молодого господина. Будь на моём месте прежний Хайнц, он бы без тени сомнений попытался склонить обеих к более «интимному разговору» прямо в карете.
А затем принял бы от их рук славную смерть.
В отличие от него, я оставался бездельником лишь с виду, а потому мне приходилось ограничиваться скромными фантазиями.
И всё же... Если я продолжу изо всех сил бороться за жизнь в этом суровом мире, настанет ли день, когда карета затрясётся от куда более жарких ласк между нами троими?
Разумеется, сперва придётся как-то преодолеть препятствия в виде их отцов, возвышающихся подобно неприступным горам.
Я с тревогой наблюдал за девушками, каждой по-своему пытавшейся избавить меня от усталости, как вдруг...
— Скри-и-ип!
Карета, мчавшаяся на полной скорости, резко затормозила с пронзительным скрежетом.
Не успел я податься вперёд от толчка, как в дверь настойчиво постучали.
— Молодой господин Хайнц, прошу прощения, но вам нужно ненадолго выйти, — раздался голос Геррика.
— Что произошло?
Я тут же открыл дверь и вылез наружу.
Первой мыслью было нападение разбойников, но, порассуждав секунду, я отбросил эту идею. Время от времени находились глупцы, покушавшиеся на дворян, но никто в здравом уме не посмел бы тронуть особу королевской крови. Кто захочет обречь себя на муки хуже смерти?
К тому же император выделил принцессе Роземель внушительный эскорт. Каждый рыцарь из охраны кареты не уступал по силе Геррику, а кое-кто и превосходил его.
Одного этого отряда хватило бы, чтобы без труда стереть владения маркиза Аденберга с лица земли.
Поэтому я был уверен, что обратный путь окажется приятной прогулкой.
Если бы не ужасающая картина, представшая передо мной.
— Это...
— Вы ведь помните? — тихо произнёс Геррик. — Это деревня, где мы останавливались перед тем, как нанести визит в поместье герцога.
— Кошмар...
Маленькое поселение человек на пятьдесят.
От прежнего тепла местных жителей, встречавших чужаков с искренней душевностью, несмотря на бедность, не осталось и следа.
Представшее предо мной зрелище вводило в оцепенение.
Повсюду багровели брызги крови, а по улицам были хаотично разбросаны изуродованные, наполовину обглоданные трупы. Сквозь обломки разрушенных домов сочились тёмные лужи.
Я сильно прикусил губу.
Всего два дня назад крепкий трактирщик хлопал меня по спине мозолистой рукой, сокрушаясь о моём утомлённом виде, и наливал щедрую порцию мясной похлёбки.
Теперь же его оторванная рука безжизненно лежала у моих ног.
— Геррик.
— Слушаю, мой господин.
— Возьми рыцарей и выясни, что здесь произошло. Немедленно.
— Будет исполнено!
Я и забыл.
Место, куда я попал, не было сказочной страной из грёз и фантазий.
И хотя главное бедствие ещё не обрушилось на Империю, опасности подстерегали здесь на каждом шагу. Это был игровой мир, где даже главному герою следовало постоянно оглядываться и быть готовым к смерти.
Я повёл себя глупо, позволив цепи успехов усыпить мою бдительность.
— Марибель, осмотри деревню. Ищи выживших, не упусти ни единого захудалого сруба.
— Поняла... Пожалуйста, будь осторожен, Хайнц.
Все мои приближённые разошлись, оставив меня без личной охраны, но я не слишком волновался. Рядом находилась принцесса Роземель, а её защищали лучшие рыцари Империи.
— Какой ужас... — прошептала принцесса.
— Прошу прощения, — вздохнул я. — Из-за моего глупого предложения проехать через эту деревню Ваше Высочество стали свидетелем столь жуткого зрелища.
— Молодой господин, не вините себя. Разве эта трагедия случилась по вашей вине?
— Искренне благодарен за ваши слова.
Взирая на гибель людей, так радушно принявших чужака, я ощущал странное, холодное спокойствие. Лишь горький осадок остался на душе.
В будущем мне предстоит увидеть ещё немало смертей, так неужели я должен каждый раз содрогаться?
Единственное, что я мог сделать для этих людей сейчас, — это отомстить.
— Мой господин, я выяснил, кто виновен в бойне, — вернувшись, доложил Геррик.
— Докладывай.
— Судя по следам, помёту и характеру ран на телах, это дело рук Лунных Медведей из близлежащих гор.
— Лунных Медведей? — нахмурился я.
Они были хитрыми и сильными тварями, но свято оберегали границы своих территорий. Случаи, когда эти звери спускались с гор и нападали на людей, происходили крайне редко.
— Медведи спустились из чащи и разграбили деревню? При том, что в лесу полно добычи?
— Меня это тоже озадачивает, мой господин, но следы чётко указывают на них. Я быстро выясню точные причины и доложу!
Геррик счёл доклад неполным и низко поклонился. Он уже собирался продолжить поиски, когда кое-что произошло.
— Гх..! — первым ахнул Геррик. Он замер, резко втянув воздух, будто увидел нечто невероятное.
Впрочем, ошеломлён был не он один.
Все попятились с широко распахнутыми глазами, а кто-то из стражников от неожиданности повалился навзничь.
Рыцари сопровождения выхватили мечи, мгновенно смыкая кольцо вокруг кареты.
— Всем занять позиции! Защищайте Её Высочество!
Причина, заставившая содрогнуться элиту Империи, была одна.
Со стороны въезда в деревню к нам медленно приближался залитый кровью старик.
Одной рукой он волок за собой тушу Лунного Медведя длиной метров в пять. В другой руке держал толстую верёвку, связывавшую пятерых или шестерых мужчин.
Даже вместе взятые, пленники выглядели крошечными на фоне исполинского зверя, но их состояние было ничуть не менее плачевным.
Старик шёл вперёд, не обращая ни малейшего внимания на панику, и направлялся прямиком ко мне.
Стоило ему подойти ближе, как рыцари императорской охраны и Геррик скрестили клинки у его горла.
Старик и глазом не моргнул, хотя на его шею были нацелены десятки смертоносных лезвий.
— Бабах!
Он разжал пальцы, и туша Лунного Медведя с оглушительным гулом обрушилась на землю, подняв столб пыли.
В этой пыльной пелене старик опустился передо мной на одно колено.
— Мой господин... Скромное доказательство моей преданности.
— Принимаю с благодарностью, — вымолвил я.
Глядя на поверженного зверя, я лишился дара речи.
Поперёк шеи медведю тянулся один-единственный ровный разрез: старик единым взмахом рассек прочнейшую шкуру и кости, мгновенно оборвав жизнь монстра.
Затем я перевёл взгляд на стонущих пленников и пригляделся.
На шеях связанных мужчин висели кулоны с выгравированной личной эмблемой — угольно-черным клеймом темного дракона.
В то же мгновение разрозненные детали сложились в моей голове в чёткую картину.
Должно быть, сектанты из Культа Нидхёгга стравили Лунных Медведей, чтобы совершить покушение на меня и принцессу Роземель. А деревня стала лишь полигоном для проверки силы зверя.
Вот только прямо перед началом операции фанатики натолкнулись на самого страшного врага, какого только можно представить, и их замысел вместе с их жизнями пошёл прахом.
— Этот ничтожный слуга, Киджен, приветствует своего единственного благодетеля и повелителя — молодого господина Хайнца Альтезию.
Убийца, способный поставить на колени даже имперского Мастера Меча...
И сейчас он преклонял колени передо мной, низко склонив голову.

Комментарии

Загрузка...